Fallout: Equestria. Red Dusk

Магия дружбы преодолеет все преграды!       Кто-то повесил на стену агитационный плакат, там были изображены доблестные солдаты Эквестрии, их мордочки были столь красивы и высокоодухотворенны, будто я смотрела на моделей-философов, а не военных. Они сжимали в копытах боевые винтовки и взирали на гордо развевающийся флаг, а вокруг шла надпись: «Мы армию нашу растили в сраженьях, захватчиков-зебр с дороги сметем, мы в битвах решаем судьбу поколений, мы к славе отчизну свою поведем». Этот плакат здесь выделялся очень сильно, ведь мы поднялись в «башню», исходившую из имперского бункера, на верхней площадке которой обнаружились панорамные окна (почему-то не выбитые взрывом), еще несколько человеческих когитаторов и пара погибших скитариев. Вельвет Ремеди, Каламити и Стилхувз тоже были здесь, слушая повторение рассказа Магнума о своих коллегах из прошлого. Я же отстраненно пялилась то на плакат, то на солнце, заходившее где-то за царством Красного Глаза. Из-за этого и выбросов работающих заводов, закат получался очень насыщенно красным. Я глядела на красные сумерки, стараясь смириться со словами магоса.       Вельвет смотрела в одну точку, обхватив себя копытами и обернув хвостик вокруг туловища, не позволяя никому к себе прикоснуться. Стилхувз смотрел на запад, в противоположную сторону от меня, Каламити же единственный, кто буравил взглядом Механикуса, который ковырялся в древнем когитаторе и продолжал свой рассказ. — Когда принцесса Луна создала Министерства, это была ее попытка действовать более самостоятельно. Она сталкивалась с ними в образе Найтмер Мун, и, вероятно, что-то помнила об этом времени, а потому немного опасалась растущего влияния своих «звездных союзников». В итоге она вручила им ключи от Эквестрии, сама того не осознавая. При Селестии у них не было такого стойкого контроля над всеми процессами государства и Дарквилл был больше сосредоточен на своем труде, нежели вашей политике и прогрессе, — пальцы Магнума с огромной скоростью скользили по клавиатуре терминала, но он успевал и говорить с нами, и делать свои дела. — Королевский совет, все крупнейшие компании, суды, банки, военное руководство, они все были марионетки Дарквилла и его товарищей. — Как давно? — прогудел Стилхувз, не шелохнувшись. — Сколько ваш род правил нами из тени? — Когда Дарквилл прибыл, будущие руководители министерств были в младенческом возрасте, — признался Магнум. — Селестию долго обрабатывали и склоняли к сотрудничеству. У нашего ордена всегда предостаточно времени для подобного, мы никуда не торопимся, не удивительно, что она им в итоге поверила. — Как мы верим тебе? — заржал Каламити, разрываясь взглядом между магосом и Вельвет. — Чел, да ты прям кладезь секретов! И чет не очень спешишь делиться с нами. Если б не этот бункер, ты б ваще ничё и не сказал никогда! — А что тебе дала эта информация, позволь узнать? Она поменяла окружающую действительность? — Как минимум, что мою планету ебанули твои приятели, — наш пегас был довольно зол, что было очень заметно по тому, как он хлестал себя хвостом по бокам. — Я уже говорил, что ракеты запустили зебры, а не мои, как ты выразился, приятели, — жестко отрезал Магнум. — И сама война началась не по воле Дарквилла, это была случайность, впрочем, неизбежная. Все развитые общества вступают в войну рано или поздно. Но мой орден славится тем, что мы просчитываем все возможные исходы… — А ты глянь в окно, кажется, тамошний вид говорит об обратном, — съязвил Стилхувз, а после устало упал на пол. — Я отдал всю свою старую жизнь службе своему Отечеству. Я бился и умирал во имя принцесс и идеалов Гармонии, которые сам никогда не понимал до конца. Я терял славных ребят, которым бы жить да жить, я потерял семью. Я отдал войне все, включая свою жизнь. А ты теперь говоришь, что это вы устроили, пришельцы поганые. Как ты думаешь, о чем я сейчас думаю? — Так, Стилхувз, Магнум не виноват в том, что случилось еще до его прибытия, — раздался вдруг грустный голос Вельвет.       Я с широко открытыми глазами посмотрела на единорожку, что только что тихо проливала слезы в своем уголке, теперь она встала между Стальным Рейнджером и человеком, не давая им вцепиться друг в друга. — Хватит войны и смертей, еще убейте друг друга тут, — сказала она с укором, зарядив рог парализующим заклятьем. — То, что случилось тогда, несомненно ужасно. Но одновременно, мы теперь знаем, что не сами пони пришли к уничтожению, а нас вела чужая воля. Плохо, что не нашлось нипони, кто бы с ними боролся, но это лишь подчеркивает, что миролюбие в нашей крови. — Слух, а ведь в твоих словах есть смысл, — почесал затылок Каламити и тут же вспомнил про мое существование. — А ты что молчишь, Лил’пип? Давай, пока наш двуногий друг такой разговорчивый, скажи ему. — Я все уже ему высказала, — бросила я, и тихонько всхлипнула. — Но мне все равно больно. — Были те, кто пытался бороться против влияния Механикус, самый известный из них — Голденблад, директор ДМД, — ободряюще произнес человек и отошел от терминала. — Но у этих попыток отстоять независимость никогда не было шанса на успех, поскольку игра была нечестной с самого начала. У пони не было столько опыта, ресурсов и наших технологий. Все, кто пытался вмешаться в дела покровителей, погибали или исчезали. — А что такое ДМД? — спросил Каламити, а раз даже неплохо разбирающийся в истории пегас не знал, значит что-то реально странное. — Департамент межминистерских дел, — любезно перевел аббревиатуру Стилхувз. — В мое время он был полумифическим, даже более чем Министерство Стиля. Вроде бы все знали, что он существует, но чем конкретно занимается — нет. — Он был призван решать вопросы и смягчать трения между министерствами военного времени, — принялся объяснять всезнающий техножрец, загибая пальцы. Этим странным жестом люди отмечали произнесенные тезисы. — Несмотря на то, что министерствами управляли близкие подруги, сами организации не разделяли их отношения и идеалы. Между ними возникали проблемы и соперничество, для решения которых и была образована новая структура. В итоге же они занялись любопытными исследованиями и попытались сражаться с Дарквиллом. Это привело лишь к тому, что незадолго до падения мегазаклинаний Голденблад исчез, а департамент был расформирован королевским указом, с заключением под стражу его руководящего состава по обвинениею в измене. — А что именно произошло с этим Голденбладом? — Вельвет дернула ушками и с надеждой посмотрела на магоса. — Неужели и его убили? — Не знаю, но это наиболее вероятный вариант. Я тоже обладаю не полной картиной и строю свои теории на основе крупиц информации, которую мне удалось выудить. Как вы понимаете, а Литлпип испытала это на себе, нам, слугам Омниссии, совершенно не обязательно оставлять какие-то следы в терминалах. У нас есть ноосфера и мыслесвязь. Поэтому то, что я узнаю, зачастую было совершенно неважной информацией для моих предшественников в те годы, и поэтому я в известной степени вынужден полагаться на полевые экспедиции, и искать их следы лично. Если бы у меня был доступ к их ноосфере, а она все еще существует, но в закрытом виде, мне не была бы нужна ваша помощь и все интересующие меня вещи я смог бы найти самостоятельно. — О да, мыслесвязь это нечто, — я дернула хвостиком и объяснила ничего не понимающим друзьям. — Магос подключился к моей голове и я слышала о чем он думал, а он — мои мысли. Скорость взаимодействия просто нереальная, я раньше никогда не испытывала ничего подобного. — Похоже, скоро ты наденешь красный плащ и будешь через слово говорить про бога-машину, — хихикнул Каламити, проигнорировав недобрый взгляд человека. — Даже интересно было бы попробовать, — промурчала Вельвет над моим ушком. — Послушать мысли нашей героини, что она действительно думает.       Ты бы услышала очень много ругани и самобичевания, прекрасная Вельвет. — После того, как Литлпип показала мне письмо к Луне от Пинки, пазл окончательно сложился, — Магнум решил вернуть обсуждение в прошлое русло, явно не желая давать поводов для шуток нашего пегаса. — Имел место саботаж со стороны одного из нас. Мануил Торкуор, он же Трагик, он же Ред Даск. Он — магос юрис и слуга Оуда Оудии Раскиана, он же отвечал за направление зебр. Эти создания не особо интересовали Механикус, но им тоже подкидывали оружие, чтобы война продолжалась. В основном ответ на эквестрийские разработки, вы превосходили своего противника практически во всем и Торкуор удостоверился, чтобы зебрам было чем отвечать, в частности — ракеты. — Мы так и не успели начать их производство, — Стилхувз протопал мимо меня и уселся перед плакатом. — И у нас не было средств их надежного поражения. Это в итоге и стало нашей погибелью. — Практически. Но посмотрите сюда, — человек нажал несколько клавиш и снаружи послушался какой-то гул.       Мы все прильнули к обзорным окнам и увидели, что по периметру разрушенного торгового центра поднялись какие-то штуки. Нечто с длинными стволами я определила как пушки, а другие установки походили на огромные ракетометы. — ЗРК… — восхищенно прошептал Каламити, смотря на оружие с почти детским восторгом. — Я думал, что это миф. — Когда Флаттершай изобрела мегазаклинания, это тоже не входило в планы Дарквилла, — продолжил человек, подойдя к другому компьютеру. — Но было слишком поздно, джинн вышел из бутылки. Механикус понимали, чем это грозит и они предприняли меры, — Магнум нажал на кнопку и вокруг целого квартала появился голубоватый волшебный щит, будто бы как у аликорнов, но гораздо крупнее. — Отлижи мне Луна… — выдохнула я, складывая два и два, а затем осознала еще одну деталь. — Все ракеты на месте. Они не работали, когда зебры запустили мегазаклинания.       Магос одобрительно хмыкнул. — Ты увидела суть, Литлпип. Мои предшественники защитили все крупнейшие города Эквестрии пустотными щитами и противоракетной обороной, еще планировали установки защиты от токсина Литтлхорнского типа, но достоверно известно, что успели оснастить лишь столицу. — Какой-какой токсин? — не поняла я. — Розовое Облако, — мрачно прошипел Стилхувз, крутанувшись на месте так, чтобы оказаться лицом к лицу с человеком. — Они всё знали! — Лишь предполагали, уважаемый Стальной Рейнджер. Мы всегда готовы ко всему. Примитивные ракеты зебр ни за что бы не пробили заслон нашей противоракетной обороны, а пустотные щиты легко выдержат взрыв жар-бомбы любой мощности, — Магнум отключил щит и по-хозяйски уселся в центральное кресло. — Но, как видите, что-то пошло не так. — Очень сильно не так, — прорычал Стилхувз, впечатав бронированное копыто в ближайшую стену. — Мдач, мне грили про последние часы Кантерлота, — Каламити поежился, и его мордочку скривила гримаса отвращения и ужаса одновременно. — И только выходцам из Стойла забыли рассказать, — ехидно произнесла Вельвет, приобняв меня ногой. — Я думаю, что наш уважаемый гуль лучше меня знает, что там было, — Магнум усмехнулся, хоть в его голосе не было и намека на насмешку. — В конце концов, он же не простой гуль, ведь так? — Вот те раз, — выдохнул Каламити. — Стил, старик, так ты из этих. А чё ж раньше не сказал? — Это разве имело значение? — флегматично отозвался тот. — Так, попридержите поней, я сейчас теряю нить разговора, — обратилась к друзьям я, постучав себе по голове, показывая, что я тупенькая. — Стилхувз какой-такой гуль? Бывают необычные? — Кантерлотский, — подсказал Каламити. — Обычные гули — результат воздействия магической радиации. Такие как я появились в результате действия некромантского заклинания зебр, Литлпип. Я сплавлен с этой броней, ее невозможно снять обычным способом. Я гораздо более живучий, чем любой другой гуль или пони, ну, разве что, киборги человека не уступают в этом, — я почувствовала, как он буравит взглядом магоса, хотя и не могла видеть это за его забралом. — Волшебные зенитные комплексы и щиты людей не работали. Ничего не работало, мы узнали о начале атаки, когда первые ракеты начали взрываться в предместьях Кантерлота. Принцессы на личной силе подняли щит, который закрыл столицу, черт возьми, да они бы смогли сдюжить даже несколько жар-бомб! Но план зебр был вовсе не в этом, ракетные удары были нужны только для того, чтобы запереть всех внутри. — О, Богини, — тихо всхлипнула Вельвет, и я присоединилась к ней. — Моему подразделению отдали приказ эвакуировать гражданских из предместий города. Нипони не знал куда, у нас не было связи с верховным командованием, — продолжил бронированный жеребец, его голос звучал надломленно. — Просто подальше. И пока мы этим занимались, то увидели, как Кантерлот наполняется до боли знакомым розовым газом и тогда все стало очевидно. За пару часов погибли все жители почти миллионного города, но принцессы ещё некоторое время продолжали держать щит. Нынешние аликорны ничто, в сравнении с объединенными силами Луны и Селестии, но даже у них есть предел. — Но почему они не опустили щит, пока была такая возможность? — на моих глазах опять появились слезы, от вселенской несправедливости, с которыми столкнулся мой народ по вине пришельцев из космоса. Даже защитить не смогли! — О, они могли бы так сделать. Только тогда кроме Кантерлота погибли бы все Срединные Земли, поскольку концентрация высвобожденного токсина была бы смертельной еще долго. Селестия и Луна знали это, они выбрали пожертвовать одним городом и своими жизнями, чтобы попытаться спасти остальных, — подвел итог Стилхвуз. — Я был там, когда щит пал. Вся эта зараза хлынула с горы прямо на нас, но из-за того, что всё же прошло некоторое время, успела частично осесть и не смогла распространиться на весь регион. Мои бойцы, лучшие жеребцы и кобылы из всех, кого я знал, погибли. Я выжил, зачем-то. Ох как я хотел тогда умереть вместе с ними, когда пришел в себя и посмотрел на дивный новый мир, в котором нам предстояло жить, — он обвел копытом горизонт и руины Филлидельфии. — Еще и сраные пегасы бросили нас, как только первые мегазаклинания начали разрываться над городами страны, они поджав хвост бежали на облака и оттуда смотрели, как погибают их сограждане. Без обид, Каламити. — Да я с тобой согласен, дружище! — оскалился рыжий пегас. — Анклав все похерил, эти ублюдки должны были спасти столько пони, сколько было возможно! — Так что сожалею, насчет принцесс, — Стилхувз склонил голову передо мной. — Я знаю, что вам, стойловским, рассказывали про богинь, защищающих наш умирающий вид. — Да, сожалею, — Каламити приобнял крылом Вельвет. — Они отдали свои жизни, чтобы наш род мог жить. Нет никаких богинь, дорогие мои стойловские подруги. Если бы они выжили, то не допустили бы всего пиздеца, который произошел и все еще происходит на наших глазах.       Я опустила взгляд к копытам и зарыдала, не сдерживая себя. Вельвет последовала моему примеру, и я понимала ее. Да и в пизду мнение Каламити! Божественные сущности не ограничены бренным телом, наши великие повелительницы лишь перешли в новую форму своего бытия. Клянусь обеими Сестрами, я не могу иначе объяснить, как мне удалось столько раз выжить, как не их защитой. А еще… — Стой, Вельвет! — осенило меня, и я резко вытерла слезы, обратившись к человеку, что дал нам время переварить все сказанное. — Магнум! В первую ночь нашего знакомства ты говорил, что Селестия не погибла во время атаки на Кантерлот! Ты ведь говорил, я помню! — Это так, — Магнум пожевал губы перед дальнейшим ответом. — Сохранились свидетельства, ее видели разные выжившие над Белохвостым лесом. — Погодь, — не понял наш пегас, натянув шляпу на затылок. — Селька пережила Кантерлот? Ну ладн, я готов в такое поверить, но куда она подевалась после того? Почему не дала о себе знать нипони? — Ну-у-у… — протянул магос. — Ты обещал, что никаких секретов между нами, помнишь? — поспешила ухватиться за спасительную соломинку я.       Он молча нажал на несколько кнопок своего аналога ПипБака и я услышала голос, несомненно принадлежащий Селестии. Но то была не величественная принцесса, которую я видела в образах прошлого. Она напоминала лишь тень себя. — Дарквилл, кх-кх, — самый прекрасный голос самого прекрасного создания в мире сквозил слабостью, иногда ее прерывал шум ветра и хлопанье ее крыльев. — Все кончено, Джерико. Все погибли, Луна… Она… Бедная моя сестренка, прости меня за все…       Все мы застыли в благоговении, ловя слова нашей правительницы, словно жеребята слушающие свою любимую мать. Я бросила взгляд на лицо магоса и он отвел глаза. Селестии ответил механический голос, тот самый, который я слышала в файлах когитатора. — Прекрати панику, Селестия. Еще ничего не кончено, — категорично заявил голос. — Отправляйся на точку эвакуации, там и встретимся.       Слова Дарквилла прервались звуками выстрелов неизвестного оружия и взрывами. — Сады, Джерико, мы должны запустить Сады, пока еще не стало поздно, кха-х, х-кх, — тяжелый мокрый кашель прервал слова Богини. — Запустим, все запустим. Мои силы выдвинулись на поиски глав министерств. Они найдут их. Мы остановим это и спасем тебя. — Пони — важнее, чем я. Мне не долго осталось, Джерико, токсин убивает меня и я это чувствую. Магия поможет продержаться какое-то время, но оно уходит… — Чушь! Ты говоришь с Генетором Майорис, генерал-фабрикатором Кузни! Я — архимагос Адептус Механикус, для меня нет преград. Я могу возвращать людей из мертвых, ни одна жалкая поделка этих примитивных ксеносов не составит для меня трудностей. Не сдавайся и береги силы. Точка встречи. Через час. Я жду тебя, Селестия, и сдержу свою клятву, данную тебе так много лет назад. — Если еще будет кого спасать, Джерико. Я подвела всех, кругом лишь огонь и смерть. Я должна была согласиться на твое предложение, но… Кха-х-х, кх-х-х… — Мы все умны, обладая послезнанием. Не беспокойся, принцесса, я контролирую ситуацию. До скорой встречи.       На этом запись окончилась, порождая во мне ничем не заполненную пустоту. Даже на пороге смерти моя любимая принцесса в первую очередь думала о нас, о ее маленьких пони! Но, похоже, что встречи с архимагосом так и не произошло… А я даже не могла заплакать, казалось, что в моем теле не осталось никакой жидкости. — Почему ваши технологии не спасли наших предков? — Вельвет вздернула голову и с вызовом посмотрела на человека. — Саботаж. Торкуор позаботился о том, чтобы все защитные меры не сработали. Зебры выиграли бы войну без особых потерь, поскольку у Эквестрии не было своих ракетных войск и остатки вашей авиации были бы сбиты, — магос сжал руки в кулаки. — К сожалению такое бывает, Торкуор, исполняя волю Раскиана, собирался избавиться от всех прочих архимагосов. Дарквилл же отдал приказ нашим стратегическим средствам нанести удар по Империи Зебр и полностью уничтожить их, как страну, так и вид. В первые полчаса по ним ударили ракеты класса «смертельный удар», снабженные плазменными боеголовками, с орбиты по их столичному региону стрелял флагман Дарквилла — Ковчег Механикус «Явное Предначертание», а также выпустили ракеты с небольшим содержанием вируса «пожиратель жизни». То самое боевое отравляющее вещество, о котором вам говорил Каламити в Стойле Двадцать Девять. Это объясняет характер разрушений земель зебр, который я подметил еще при орбитальном сканировании вашей планеты. Месть Дарквилла не была доведена до конца, поскольку в возникшем хаосе и среди Механикус началась гражданская война. В конце концов, как я полагаю, все стороны довели друг друга до истребления, не выжил никто. Мною было обнаружено немало аванпостов и несколько баз, но все они заброшены. — Класс, сперва уничтожили Эквестрию, а затем еще и друг друга порешили, — мрачно сплюнула я, сквозь зубы. — Они получили то, что заслужили, — твердо ответила мне Вельвет. — Так и не смогли воспользоваться плодами своих злодеяний. Ой, точно, а что им вообще было нужно?       Все четыре мордочки повернулись к Магнуму. — Дарквилл когда-то состоял в Гиппокразийской Агломерации. Я встречал его на Марсе… — Стоп, нахуй, что?! — взорвалась я, и подпрыгнула так, что Каламити и Вельвет пришлось меня удерживать. — Ты еще и лично знаком с этим… С этим мешком дерьма на двух ногах? — Не лично знаком, а встречал, — поправил человек, будто бы это что-то меняло. — Он древний и уважаемый генерал-фабрикатор. Ему сейчас бы было около полутора тысяч лет. — Ахуй, — выдохнул Каламити. — Старше наших Богинь, — шепнула себе под нос Вельвет Ремеди, поправляя упавшую с плеча накидку из флак-ткани.       Один лишь Стилхувз сдержался от каких-либо комментариев. — И он всегда был одержим идеей вечной жизни, — продолжил человек, зыркнув на меня с укором. — Он изучал Селестию и Луну, надеясь найти ответ на свой вопрос в их уникальной биологии. Современные порождения того, что ныне называют Порчей, это лишь жалкие пародии в сравнении с настоящими аликорнами. Дарквилла обвинили в техноереси и изгнали из Агломерации, и где-то после этих событий он нашел ваш мир и обосновался здесь. Потом к нему в свиту внедрился агент Марса и положил конец его влиянию. Я знаю, как сейчас это прозвучит, но упавшие мегазаклинания, вероятно, спасли вас от куда более худшей участи. Поверьте мне, стать рабами Адептус Механикус — хуже смерти. — Да засунь себе в задницу адмехов. Всё вечно крутится вокруг тебя и твоей организации, — огрызнулся Стилхувз и его пулемет начал вращаться. — Даже не думай, — сердито прошипел Магнум.       Стилхувз резко развернулся и разрядил очередь в стекло, оказавшееся пуленепробиваемым, что заставило меня встать на дыбы от испуга, да и не только меня. — Этчощасбыло? — выпалил Каламити. — Так, друже, давай-ка ты…       Бронированный жеребец освободил оружие из захвата и оно с грохотом упало на пол. — Ты прав, — просто сказал он, обращаясь к пегасу. — Пусть лучше пушка полежит отдельно от меня.       Я мысленно выдохнула, мало ли как мог отреагировать боевой техножрец. А смертоубийства в нашем отряде совсем ни к чему! — И если они все мертвы, то что это означает для нас? — спросила Вельвет человека, стараясь разрядить обстановку. — У меня нет никакого желания править пони, если ты об этом, — поспешил заверить ее в своей порядочности магос. — Но мы с вами можем воспользоваться их наследием в своих интересах. Я ищу промежуточную станцию, это бывший космопорт и склад оружия для целого легиона скитариев и вашей довоенной армии. Этого хватит, чтобы расправиться с любым соперником на Пустоши. Технологии также могут помочь в восстановлении экосистемы планеты, тут все в выигрыше.       Я вмешалась в тираду магоса. — Вообще, ты все время крайне скептически отзывался о нашем роде, а тут пытаешься уверить в том, что собираешься нам помочь, — я подперла копытом подбородок. — Да, Пип верно грит, откуда такая щедрость, шестеренка? — хитро прищурился Каламити. — При всем моем скепсисе к текущему состоянию вашего вида, я не могу отрицать объективную реальность и говорить, что у вас никогда не было выдающихся личностей. — Кто, например? Может быть, Флаттершай? — невинно промурлыкала Вельвет, похлопав ресницами. Обычно такой прием работал безотказно на жеребцов и на Литлпипов. — Если брать руководителей министерств, то они все по-своему уникальны. Но я бы в первую очередь выделил Пинки Пай, потому что она не может существовать. Это противоречит здравому смыслу и законам нашей реальности. Пони-наркоман, с совершенно инфантильным детским поведением, одновременно провидец и невероятно компетентный руководитель контрразведки. Эти качества не сочетаются, это невозможно, но она в те годы создала отлично работающий механизм подавления и слежки, до трети населения Эквестрии являлись тайными осведомителями Министерства Морали, на их базах даже хранились банки с запахами граждан. — Так вот почему ты выказал ей почести, когда мы нашли ее в Мэйнхэттене — догадалась я, и похлопала словам человека. — И я вижу, — продолжил Магнум. — Что в вас тоже есть потенциал. Я и так показал, что довольно лояльно отношусь к вам и надеюсь, что не ошибаюсь в своей оценке. Для меня Пустошь не имеет значения, простите уж за прямоту, и судьба пони для меня не имеет особого значения, покуда Империум ведет войну за выживание. Но для вас имеет и вы именно те пони, которые могли бы возглавить восстановление цивилизации. А для этого нужна сила, которой у вас нет. Многие будут противиться, я же предлагаю вам эту силу. — Старина, — Каламити делано всхлипнул. — Это самые приятные слова, которые я от тебя слышал за все время! Но скажу сразу, что я не по жеребцам.       Мы с Вельвет тихонько прыснули, столь глупая шутка разрядила атмосферу. — Очень смешно, — в голосе магоса не было и намека на то, что ему понравилась шутка. — Теперь мне осталось разобраться с Филлидельфией и можно двигаться дальше. Мы с Литлпип возьмем парочку ненужных для Красного Глаза вещей, вы же, Вельвет, Каламити и Стилхувз, продолжите выполнение задачи по установке контроля над башней ПОП. — Есть, господин главный командир, — по-военному произнес Каламити, прижав копыто к виску. Вельвет многозначительно закатила глаза. — Да, чуть не забыл, — человек протянул мне свою личную рацию. — Кое-кто хотел побеседовать с тобой.       Я схватила рацию в свою телекинетическую хватку и прогарцевала в дальнюю часть обзорной вышки, прямо под плакат с подписью «Ты — ничто, Омниссия — всё». Я прекрасно отдавала себе отчет, кто же будет на той стороне, и немного ехидный голос Хомэйдж распалил чувство бабочек в животе. — Ох ты ж моя глупая пони! Чел сказал, как ты проникла к Красноглазику! Ну ты даешь, безбашенная Пип, совсем без тормозов. Чмок в пупок!       Мои щечки запылали, но я должна была поделиться с Хомэйдж увиденным и услышанным. — Пожалуйста, выслушай меня и не перебивай, — ответила я, и начала рассказ.       Моя особенная пони оказалась хорошим слушателем, ни разу не вставив ни одну из своих фирменных шуток и ремарок. Но молчание по ту сторону рации было недолгим. — Ну… Дерьмо, что я еще могу сказать, — голос диджея хоть и погрустнел, но я не слышала стенаний или плача. Хомэйдж сильнее, чем я. — Но Литлпип, послушай… Оки-доки, двуногие пришельцы из космоса натворили всю эту хуйню в прошлом, но ты слишком близко принимаешь это к сердцу. Эти паскуды сдохли в огне жар-бомб так же, как и пони, которых они стремились поработить. Их больше нет, Пип, они мертвы. И мертвы уже двести лет как. — Я знаю, что это было давно, но… Хоми, ты понимаешь, что я росла на историях про элементы, Гармонию и наших принцесс? Про ту самую Эквестрию, что мы потеряли? — Понимаю, — серьезно отозвалась моя Хомэйдж. — А я всю жизнь живу на поверхности и для меня это древнючая древность. Я понимаю весь ужас ситуации, и что когда-то нами правили друзьяшки Магнума, еще более ублюдочные, чем он. Но ты зацикливаешься на прошлом, подруга. А у нас сейчас в настоящем навалом упырей, которые такие же чудовища, только наши, местного разлива. Мы не можем жить одним лишь прошлым, не смотреть в будущее и не менять настоящее. Просто прими это, эти события давно прошли и мы сейчас хоть и расхлебываем их последствия, уже не можем исправить прошлое. А будущее в наших копытах, Пип. Бля, прости, я сейчас прозвучала как ебучий Красноглаз… — Да, было чуток похоже, — хихикнула я. — Но я постараюсь это принять. Пасибки, Хоми. — Всегда пожалуйста. Ты там не задерживайся и возвращайся поскорее. Грею постель, береги себя, малышка.       Я завершила сеанс связи, с одной стороны я понимаю позицию Хомэйдж. Для пони Пустоши истории о прошлом и правда кажутся чем-то далеким. С другой стороны, я ощущаю связь с теми пони и событиями, это не так просто выкинуть из головы. Я сызмальства росла и мечтала в детстве познакомиться с Богиней. Это буквально часть моей личности и культурного кода! Да и дорогая Вельвет Ремеди тоже встанет на мою сторону. — Есть у меня кое-что еще, что могло быть вам интересно, — услышала я голос магоса, который вновь занял место у одного из терминалов. — Свежее поступление. Песня в исполнении принцессы Селестии, которая так и не вышла в общий доступ, осталась лишь в закромах избранных. Не очень подходила по духу к изменившейся обстановке, когда она перешла в стадию войны не за ресурсы или идеологию, а на уничтожение.       Ого. ОГО! Сама Селестия пела песни! Да она ж почти как обычная пони! — Можно? — Вельвет приняла маленькую штучку из рук человека, с благоговением дотронувшись до нее, словно бы как до священной реликвии. — Спасибо, — она вернула штучку обратно Магнуму и он подключил ее к когитатору.       Заиграла музыка, даже обычно индифферентный к искусству Стилхувз уселся поудобнее и навострил уши. И я вслед за ним, ведь чарующий голос Богини наполнил обзорный этаж, унося мои мысли в прекрасные дали мира, которого больше нет… Нам вернуться бы во времена до войны, И я знаю, что нельзя сделать всё как прежде, но У меня остаются надежды, что Мы вырвемся из этого ада кромешного. Ведь я хочу, чтоб был мир И смеялись дети, И в моей стране, И на всей планете. Я хочу, чтобы экономика шла на подъем, Чтобы рос культурный, а не радиоактивный фон. Чтобы каждый знал, что нужен и важен он, Чтобы не было тех, кому всё равно. Ведь я хочу, чтоб был мир И смеялись дети, И в моей стране, И на всей планете…

***

      На следующее утро я вернулась в Филлидельфию, мое отсутствие прикрыл подкупленный магосом офицер охраны, заявивший, что отправлял меня с курьерским поручением на дальний аванпост. Магнум закупорил человеческий бункер обратно, но не смог закрыть внешнюю бронированную дверь, хотя, учитывая точно такую же внутреннюю, техножрец не опасался за сохранность когитатора. Вельвет, Каламити и Стилхувз получили в усиление пару скитариев для своей цели в ПОП, а я — новые указания. Мне надлежало узнать вероятное местоположение исследований Красного Глаза, Магнум опасался, что он мог работать над неприятными для человека сюрпризами, а при попытке взять данные нахрапом, их или перепрячут, или уничтожат. Поэтому, чтобы не пытаться прочесывать здание за зданием, нужна моя невероятная харизма и умение совать нос не в свои дела. Иногда мне кажется, что он тот еще льстец.       По возвращению меня живо взяла в оборот сержант Триггер, поставив сторожить раздачу еды на Ферме Развлечений имени Пинки Пай, развалины которой использовались в качестве места размещения рабов. Когда-то веселое место превратилось в настоящий концлагерь, словно из рассказов магоса. Когда я стояла у раздачи, рядом с будкой билетера, я старалась представить, как это место выглядело до войны. Вместо очереди рабов здесь была бы очередь из жеребят и их родителей, жаждущих покататься на аттракционах, или пообедать в уличных кафе. Вместо злобного ржания и тяжелого дыхания больных изможденных пони, я бы слышала счастливый смех жеребят. Вместо перекошенных от злобы морд и потускневших взглядов — счастливые улыбки семей, которые позируют для фотографов, пока жеребчики и кобылочки норовят слизать всю сахарную вату. Ведь я хочу, чтоб был мир и смеялись дети…       Мысли о том, что отняли у нас интриги пришельцев вгоняли в тоску. Толпа пони, которые дрались за лишнюю ложку очень неаппетитно выглядящей жижи — тоже. Хоть как-то помогать и проявлять сочувствие запрещали, за этим следили патрулирующие воздух наемники-грифоны. Стерн считала, что милосердие к рабам порождает для них ложную надежду на освобождение и ведет к подрыву дисциплины, и падению их работоспособности, абсолютно пониедская логика и мне было горько, что за стеной отсюда расположилось крупное подразделение цивилизации космического уровня, для которого ничего не стоит перебить работорговцев и освободить несчастных. Но Магнум и пальцем не пошевелит ради такого, и я все силилась понять, почему он именно такой, сухой и черствый. Даже к телам своих сородичей у него не было особого пиетета, раздербанил импланты и на этом всё. Стал ли он таким под влиянием несладкой жизни в космосе, или всегда был мудак? И как жаль, что я не могу его осуждать, ведь Пустошь наполнена точно такими же пони. Давно прошли времена дружбомагии и гармонии, его предшественники об этом позаботились.       Мимо меня прошел очень плохо выглядящий земной пони, настолько худой, что его туловище было лишь немногим толще моего и на хорошо видимых ребрах можно было бы сыграть мелодию. Он не поднимал взгляда от земли, а как миновал меня, запутался в собственных ногах и грохнулся наземь. Следующие за ним пони возмущенно зафыркали и принялись просто перешагивать его, а какой-то крупный жеребец цвета мочи просто отпнул его, выбив из очереди. Я не стала мириться с такой несправедливостью, так что молча схватила телекинезом пнувшего его жеребца и выдернула из строя, поставив прямо передо мной. Я как бы невзначай расстегнула кобуру на поясе, и с крутой усмешкой обратилась к задире. — Сегодня обойдешься без жрачки, ублюдок. Пшел прочь, пока цел, — с нажимом сказала я, стараясь придать своему голосу более низкий тембр. — Или копыта переломаю.       Жеребец искренне не понимал, что не так, это было на его морде написано. Он медленно почесал затылок копытом, заставляя мозг начать думать. — Дык, а хули он? Разлегся тута, когда я иду. — А хули ты тут встал, когда я на посту? Пиздуй отсюда, а то не отделаешься сломанными ребрами! — прикрикнула я на жеребца. Тот насупился, но приказ выполнил, а я помогла подняться рабу. — Я тебе ничего не должен! — поспешил пробормотать тот и попятиться от меня, как от огня. — И правда ведь не должен, я сделала это потому что могу помочь… — непонимание промелькнуло на моей мордочке, а истощенного раба уже и след простыл.       Я сделала фейсхуф. Ну и дела, здесь что, не выносят простой порядочности? — Козырный девайс, — услышала я комментарий своего напарника, коричневого жеребца-земнопони, имени которого я не помнила. Он имел в виду мой ПипБак, который я наотрез отказалась вновь оставлять во власти человека. — Откуда нарыла? — Секрет фирмы, — постаралась отшить его я, но он не отставал. — Не хошь и не говори, все равно потребуют внести в общее дело и отдать на растерзание техникам, — он неопределенно пожал плечами и дернул хвостом. — А про вольноопределяющихся забудь, это скот, а не полноценные пони. Они тебя люто ненавидят просто за сам факт того, что ты стоишь выше. — А Красный Глаз говорит… — А тебе не все равно, что он говорит? — удивился напарник. — Я сюда пришел за трехразовым горячим питанием и возможностью наказывать проебавшихся идиотов.       Вау, вот это энтузиазм и идеологическая стойкость. Куда уж мне до его возвышенных причин для жизни! — И потом, они ведь будут завидовать насколько ты краше, чем они…       О. Мои. Богини! Это еще и довольно неуклюжий подкат! Я не считаю себя красивой и выделяющейся кобылкой, куда уж мне до Вельвет Ремеди, но видать на поверхности настолько большой дефицит хотя бы просто причесанных кобыл, что этот экземпляр работорговца обыкновенного уже в шоке и готов на меня запрыгнуть. Ну уж нет! Пошел он туда, где свет Селестии никогда не светит. — Ой, что-то я совсем задержалась, а меня ждет сержант! — выпалила я и поскорее ретировалась, фактически оставив свой пост. Но мне как-то до одного места, лишь бы подальше от этого пони.       Я намеревалась провести разведку и поспрашивать у местных насчет мест, куда просто так нельзя ходить и нужно иметь особое разрешение, это виделось наиболее логичным вариантом выяснить местоположение информации, интересующей магоса. Но тут по всему городу ожили раструбы системы оповещения, начавшие играть марш параспрайтов. Народ тут же оживился и поднял глаза к небу, последовав их примеру я заприметила точку, которая приближалась и обретала очертания небесной повозки, запряженной парой грифонов. Ее сопровождали псевдобогини, возможно те самые, виденные мною вчера. Тут же транслировали приказ готовиться встречать большое начальство, ведь прилетел сам Красный Глаз! Властелин большой рабовладельческой империи и главная угроза Пустоши, не считая нашего друга магоса. Ноги сами понесли меня к главной площади, где уже собирались свободные горожане, а за кордоном из стражников, куда протиснулась и я — рабы. Для них это была возможность чуть дольше не работать, а вот свободные пони явно напряжены, не было похоже, что они испытывают истинную радость.       Через некоторое время на трибуну за моей спиной поднялся он, пони, которого я возненавидела даже ни разу не увидев. И его вид… В чем-то можно было назвать разочаровывающим. Глаз оказался самым обычным земнопони-жеребцом, с шерсткой красного и гривой черного цветов. Его кибер-глаз не поражал воображения после того, как я столкнулась с инопланетными технологиями людей, однако он превосходил наработки довоенной Эквестрии и это заставляло задуматься, какие могут быть еще сюрпризы у него в копытах. Больше всего в его облике меня поразило другое — он носил ПипБак и обрывок формы охраны Стойла на спине в качестве плаща. Он оказался как я, выходцем из Стойла, но почему-то отборной мразью, сильно усложнявшей жизнь для всей Пустоши. Похоже, не везде эксперименты Стойл-Тек с построением нового общества сработали как надо.       Аликорны кружили над нами, и я старалась, по совету человека, не думать ни о чем. И да, вот же он, магос встал за спиной Красного Глаза, один, без своей охраны, рядом с ним встала злобная грифина Стерн, правое копыто тирана и его заместитель. Интересно пони пляшут… — Мои друзья… — раздался голос Красного Глаза над площадью, когда он потянулся к микрофону. Толпа пони мгновенно стихла, не издавая ни единого звука. — Хотя мир вокруг вас мрачен, искалечен и отравлен войной бесчестных, бездумных и ничтожных пони прошлого, нам не обязательно жить в тени их жадности и злобы. Вместе мы сможем вернуть Эквестрии её прежнюю красоту — нет, даже превзойти её.       Интересно, а как бы он отреагировал на то, что Великую Войну начал Мануил Торкуор, пришелец с далекой планеты, а вовсе не мы? — Но красота — это не дар. Красота — это заслуга. Посмотрите на свои копыта, мои маленькие пони. Посмотрите на мозоли, ожоги, кровь. Это труд. Честный, жестокий, бесконечный труд. Каждая забитая вами заклепка, каждый поднятый вами брус, каждая смена, которую вы выдерживаете в чреве фабрик — это сердцебиение возрождающейся нации. Старая Эквестрия разливалась в пирах и мотовстве, и называла это гармонией. Она пала, потому что была слабой, потому что управлялась некомпетентными слабаками и бросившими нас так называемыми богинями. Мы не падём. Мы поднимемся, потому что мы трудимся.       Так он еще и не уважает мою самую любимую принцессу и лучшую пони, Селестию? Вот уж точно, враг Литлпип номер один. Серьезно, по какому праву столько желающих пытаются оскорбить ее величество? — Вы чувствуете лишения. Я знаю, что чувствуете. Боль, которая не отпускает ваши спины, чувство голода, грызущего изнутри, когда паек заканчивается. Ночи, когда ноги отказываются идти. Это тяжело, но правильно. Почувствуйте это. Примите это. Ваши лишения — это кузница будущего. Они отсеивают слабость, трусость, лень — ту самую гниль, которая уничтожила наших предков. Только через боль мы становимся достойными того будущего, которое строим. Слабые сломаются, сильные выстоят, а те, кто выстоит, станут фундаментом чего-то вечного. Это не рабство, как говорят некоторые малодушные пони, это спасение. Каждый ящик с боеприпасами, который вы переносите, каждая стена, которую вы восстанавливаете, каждая машина, которую вы возвращаете к жизни, это кирпичик в фундаменте новой величайшей нации, которую когда-либо знала Эквестрия. Нации единства. Нации силы. Нации, где у каждого пони есть своя цель, у каждого копыта — своя задача, а каждая капля пота — это залог завтрашнего дня. Нации Единства, где в свете Богини все мы будем равны, как никогда ранее, — он поднял взгляд к аликорнам и те ответили ему довольным бурчанием, плохо слышимым с моей позиции. — Я прошу вас — нет, я приказываю вам — не как тиран, а как ваш друг и ваш лидер: трудитесь усерднее. Принимайте страдания с готовностью. Отдайте всё, что у вас есть, потому что то, что мы строим все вместе, важнее любого из нас. Когда последний раб обретет освобождение, а последняя дымовая труба нового завода пронзит облака, пустошь посмотрит на Филлидельфию и увидит не руины, а славу. Они увидят новую Эквестрию, выкованную в огне, закаленную в крови и управляемую теми, кто был достаточно силен, чтобы выстоять. Так что трудитесь, мои пони. Примите трудности. Возрождайте нашу Родину вместе со мной!       Послышались аплодисменты топающих пони, заиграл какой-то неизвестный военный марш, сильно отличающийся от любимого здесь марша параспрайтов. В голове промелькнула мысль, что он называется «под двуглавым орлом», но я не поняла, откуда мысль взялась. — В честь перевыполнения плана, ближайшие два дня объявляются выходными. Пейте, ешьте и наслаждайтесь плодами своего труда! Также будут открыты бои в Яме, где любой вольноопределяющийся сможет заслужить свободу при доле удачи и мастерства…       И мне придется посмотреть на бойцовскую яму, просто потому что это наиболее простой вариант переговорить с местными обитателями и не вызвать подозрений. Под квакающие звуки марша Красный Глаз удалился со своей свитой, Магнум и Стерн последовали за ним, а я ожидала, что он даст человеку слово. Интересно, что же они там будут обсуждать, пока я, маленькая пони, буду бегать и искать что нужно злому и неблагодарному магосу?

***

      УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!       Вот что я услышала, когда смогла протиснуться сквозь толпу пони и пристроиться рядом с ухоженным жеребцом в кремовом плаще и шляпе. Под моими копытами и была та самая яма, прикрытая решетками и пуленепробиваемыми стеклами, чтобы можно было легко увидеть импровизированное поле битвы, кажется, в древние времена это был бассейн или что-то вроде того. На арене неизвестный мне пони вбивал в землю намного более хрупкого на вид единорога, скача на его голове, пока лицо лежащего не стало напоминать кровавое месиво. Мне стало дурно, а сидящие на зрительских местах пони спокойно поглощали закуски и запивали спаркл-колой. И я не смогла не задать себе вопрос, кто больший монстр, Красный Глаз, бьющиеся на потеху толпе рабы, или вот эти, наслаждающиеся кровавым зрелищем. Их еще можно считать полноценными пони? Чем они лучше садистов-рейдеров, лишь тем, что сами лично никого не убивают? Но ведь они принимают участие в мерзотном действе, подбадривая участников, чтобы те активнее убивали друг друга.       Я вставила наушник ПипБака в правое ухо, оставив левое свободным, и включила микрофон. Магос не ответил, но судя по слабо различимому бубнежу Красного Глаза и редких но резких фраз Стерн, он был на связи и внимательно все слушал. А вот его слова я могла слышать хорошо, в отличие от ответов его собеседников: — Оставь формальности для кого-то другого, пони, — магос начал переговоры в фирменном высокомерном стиле. — Я проделал весь этот путь не для того, чтобы слушать неискреннюю вежливость. Ты хотел заключить со мной сделку и я проявил невиданное терпение, чтобы выслушать предложение лично, а не послать сюда кого-то из моих слуг. Говори же.       В то же время я обратилась к стоящему рядом со мной жеребцу, с любопытством поглядывающего на нового кандидата, кобылку с розовой шерсткой и милой кьютимаркой в виде оторванной головы. — Здравствуйте, уважаемый, — сказала я. — Вежливые работорговцы? Это что-то новенькое, раньше о таком не слышал, — хмыкнул пони. — А, не, я не из них. Наемница, Клин Шот. — Оператор терминала Гринграсс, приятно познакомиться, — мы стукнулись копытами. — Сейчас вот новички поубивают друг друга и начнется настоящее шоу, когда дело дойдет до зебры. — Тут есть боевые зебры? А я думала, они повымерли все… — Каким-то невероятным образом смогли выжить. Их ведь не особо много было до Войны на территории того, что когда-то являлось Эквестрией. — Зато у себя дома их навалом, — повторила я слова сказанные когда-то магосом. — Будем надеяться, что они там и останутся. Хорошо получили от нас в прошлый раз, так ведь?       Ну как от нас, нас они фактически победили. А Магнум продолжал свои переговоры: — Разделение сфер влияния? Вся Эквестрия — регион для моих операций. Я не собираюсь отсюда уходить только потому что тебе так захотелось, мои дела лежат за пределами твоего понимания. Впрочем, я открыт для предложений. Что я получу, если соглашусь вернуться домой и больше никогда здесь не появляться?       Вот оно как, Красный Глаз все же побаивается влияния человека. Не могу его винить, если он обладает хотя бы толикой информации, какой владею я. — И зачем они идут на верную смерть? — проговорила я тихо, но Гринграсс услышал. — У них хватает смелости попытаться что-то изменить. Победителю шести турниров дают место в армии Красного Глаза, альтернатива — верная смерть в Кратере, почти верная смерть в столкновениях со Стальными Рейнджерами, или медленная смерть от изматывающего труда. Могу только уважать тех, кто решает умереть с гордо поднятой головой.       Когда он это сказал, очередной боец упал, поскольку его горло оказалось разрезано грубой заточкой. Сделавший это жеребец издал победный рев, подхваченный толпой, которая начала неистово стучать копытами оземь. За ором и грохотом я пропустила очередные слова магоса. — О, смотри, Клин Шот! — оживился мой собеседник и ткнул копытом в поднявшуюся решетку. — Вот она, Ксенит!       Впервые я увидела не измененную зебру, гули в бункере четырех звезд не считаются. Вместо кьютимарок на ее боках оказался какой-то мистический узор, смысл которого от меня ускользал. Она выглядела довольно худой и поджарой, да еще и безоружной! И совершенно неясно, как именно она собиралась побеждать здорового земнопони с заточкой. Заметив мой скептический взгляд, Гринграсс усмехнулся. — О, многие недооценивали Ксенит и теперь они уже никогда ничего не расскажут. Она бьется словно демон и мантикора в одном лице!       Зебра подошла ближе к сопернику и склонила голову. А затем молниеносно прыгнула и впечатала оба передних копыта прямо в шею жеребца, мгновенно опрокинув его на землю. Он попытался метнуть в нее заточку, но она легко уклонилась, сделав шаг в сторону, а после наступила ему на шею и заученным движением сломала ее. Бой занял всего минутку, и толпа хотела больше крови, им явно был интересен процесс, чем более затянуты страдания, тем лучше. — Кстати, я ж тут недавно. Не подскажешь, куда тут лучше не совать мордочку, чтоб не оторвали? — принялась я прощупывать почву. — А, режимные объекты? Ну, ты ж в охране. Значит, их всего два. Верхние этажи отеля Альфа и Омега, они зарезервированы для аликорнов Единства, да я думаю ты бы и сама не хотела с ними связываться. А второй — городское отделение Министерства Морали. Туда нужно просить отдельный пропуск, просто так если придти то сразу развернут, — пока Гринграсс говорил, на арене появился новый претендент, единорог желтого цвета, который тут же опрокинул на арену закупоренные бочки, из которых вылилась вязкая зеленоватая жижа, от вида которой я уже заранее захотела принять антирадин. — А что, вам не сообщили, куда не стоит мотаться? — Не, — честно сказала я. — Только про то, что руины города весьма опасное местечко. — Да не говори, — жеребец махнул копытом. — Когда зачищали фабрику, где я сейчас работаю, там потеряли тридцать душ. Местные параспрайты их всех сожрали, там была бойня. Пришлось слать еще столько же и выдать больше огнеметов.       У меня все похолодело изнутри, ведь я совсем недавно столкнулась с этими мерзкими порождениями и чуть было не повторила судьбу несчастных рабов. — Да, я знаком с выходцами из Стойла и Литлпип в частности. Это как-то относится к нашему делу? — раздался голос магоса в правом наушнике. Они что, сейчас там обсуждают меня? — Бедный Марек, — покачал головой Гринграсс, когда Ксенит ловкой подножкой отправила жеребца в полет так, что он грохнулся головой в жижу и тут же заверещал, когда с него начала спадать шерсть и шкурка. — Ну, вольноопределяющийся Марек, такой умный для раба, а так глупо подставился. — Да чет эта ваша Ксенит реально монстр. Голыми копытами всех раскидывает! — впечатлилась я способностям зебры. — А то как же. Зебры, знаешь ли, все знают боевые искусства. Так говорят. — Кто говорит? — Да все это знают, — раздраженно бросил мой собеседник, давая понять, что его слова ставить под сомнение не стоит. А магос опять выдал пространную фразу. — А с чего ты решил, что она работает на меня? Мало кто из вашего рода удостоился такой чести, и она не входит в их число. Наивное создание, верующая в мертвые идеалы мертвого прошлого, мне такие слуги ни к чему, — Магнум прокашлялся, в ответ ему что-то гаркнула грифина и послышался металлический лязг. — Да пожалуйста, мне, в общем-то, все равно. Главное — чертежи.       Что за чертежи ему нужны? И только я успела об этом подумать, как толпа вокруг меня вновь заревела, когда зебра раскроила череп очередному противнику, использовав его размер и силу против него же. Вот это я понимаю зебра-спецназовец, а не то, что думал про меня Стилхувз. — А как тебе наши гости, которые вчера приперлись? — спросила я. — Двуногие-то? Пока не качают права и не стреляют по мне, то пусть делают что хотят. Впрочем, Красный Глаз вещал, что челуовэк крайне опасен и враг Единства, а тут погляди, они миленько беседуют где-то за кружечкой грибного чая.       Когда объявили победителя сегодняшнего турнира, Ксенит, я откланялась и поспешила в более укромный уголок, чтобы связаться с магосом по-нормальному. К моему удивлению он будто бы исчез и любая попытка выйти на заранее оговоренную частоту завершалась ничем. Как будто ему больше не нужно было знать, где именно искать чертежи или что там еще ему надо! В поисках человека я вернулась на главную площадь, где выступал Красный Глаз, в надежде встретить здесь скитариев. Но площадь оказалась на удивление пустой, здесь вообще не было ни души, хотя в паре улиц от меня кипела жизнь и была целая разноцветная толпа пони! И неужто нипони из них не собирался…       Бац!       Воздух вылетел из моих легких, когда я получила мощный удар в живот. Я кувыркнулась в полете и потянулась было к оружию на поясе, но мои ноги тут же схватил кто-то очень сильный. Превозмогая боль, я подняла взгляд и узрела трио мерзких псевдобогинь, глядевших на меня с неприятными усмешками. Точно, одна из них умеет становиться невидимой… Вот как меня подловили! И тут же рядом показался Красный Глаз, в сопровождении нескольких бойцов и своей любимой подружки Стерн, держащей меня на прицеле огромной антимех-винтовки. Аликорны придавили меня, и копытами, и магией. Пока две псевдобогини контролировали, чтобы я не могла пошевелиться, работорговцы принялись с энтузиазмом и интересом копаться в моих седельных сумках. Красный Глаз покачал головой, глядя на своих радостных подчиненных. — Как мало им надо для счастья, всего-лишь взять то, что они могут отобрать у более слабого. — Я не слабачка! Отзови своих крылорожек и удостоверишься! — с вызовом крикнула я, за что получила чувствительный удар железной дубинкой прямо по хребту и заскулила, сдерживая слезы. — Молчи, когда босс говорит, — гаркнула Стерн, замахиваясь для нового удара, но Красный Глаз жестом остановил ее. — О, я совершенно не сомневаюсь в твоих способностях убивать, ты их не раз демонстрировала. Глупый диджей из Мэйнхэттена регулярно это рассказывал, да и я сам мог наблюдать за этим. Ты, верно, считаешь меня монстром? — грустно спросил он, глядя на меня с жалостью, с какой отец смотрит на своего несмышленого жеребенка. — А что, разве нет? Давно посещал Ферму Развлечений, которую твои друзьяшки превратили в комбинат по переработке жизней пони? — я сплюнула перед собой на землю и плевок вышел не такой смачный, каким представлялся в моей голове. — Столько невинных жертв, это ужасно, — внезапно согласился он со мной. — Но все же и у этой, страшной, даже чудовищной трагедии есть светлая сторона, и ты ее видишь вокруг себя. Мы строим здесь что-то хорошее, пусть и не теми методами, какие я бы предпочел. А ты, «дарительница света»? Ты созидаешь? Скольких ты накормила, сколько поселений построила?       Я молча буравила его взглядом полным ненависти. — А помнишь ли ты лица всех тех, кого ты убила? — он постучал копытом по своему кибер-глазу. — Я вот помню, не имею право забыть, какой ценой оплачен успех. Да, конечно, по меркам пони из Стойла и идеалов довоенной Эквестрии я монстр. Но в Пустоши найдутся монстры пострашнее меня.       Как только он это сказал, я услышала знакомый тяжелый топот. На площадке появился Магнум, при полном параде, даже с парой сопровождающих скитариев. Я мысленно возблагодарила Богинь за своевременно подоспевшего человека, но его взгляд был холоден и отрешен. — Все же поймали, — задумчиво протянул он и обратился к Красному Глазу. — Когда будете отнимать ногу, чтобы снять когитатор, оповестите меня. Я бы его выкупил.       Моя челюсть упала на землю, а возмущенный ор так и остался в стиснутом горле. Это что щас такое было? Магнум, ты охуел? — Странно, я думал, что вы друзья, — Красный Глаз укоризненно посмотрел на ничего не выражающее лицо человека. — Ты думаешь, что посвященный магос Адептус Механикус стал бы дружить с этим созданием? — он брезгливо поежился. — Существование вашего вида есть насмешка над Изначальным Планом Омниссии. Я могу вас терпеть, пока мы разделяем общие интересы, но не более того. — Как дипломатично, — подметил владыка Филлидельфии, а потом обратился ко мне. — Смотри-ка, у тебя еще и друг оказался вдруг, и не друг, и не враг, а так. — Да что ты, черт побери, такое несешь?! — взвизгнула я, на секунду оторвавшись от земли, но удар Стерн повалил меня обратно. Я его не почувствовала, он был ничем в сравнении с тем предательством и ударом в спину от человека. — После всего, через что мы прошли? Я спасала тебе жизнь, ты прикрывал мой круп, ты делился со мной своей историей и своих сородичей. То что ты говорил в бункере, это все была ложь?       Магос поморщился и я только сейчас осознала, насколько его лицо выглядит чужеродным в нашем мире. — Какая экспрессия. Да, маленькая пони, — он подошел ко мне и издевательски потрепал за загривком. — Единственное, что имеет значение, это поиск Знания. После всех моих рассказов об Адептус Механикус ты и правда думала, что я испытываю к вам какую-то привязанность и не избавлюсь от вас, когда вы прекратите быть мне полезными? Красный Глаз предложил намного более выгодную сделку, в обмен на тебя и твоих друзей, я согласился. — Как я и говорил, — послышался торжествующий голос Красного Глаза. — Я далеко не так плох в сравнении с некоторыми. — Избавь меня от своих нравоучений, ксенос, — бросил в его сторону магос, своим любимым тоном с механическими нотками. — Забирай ксеномразь, и выполни свою часть сделки. А что насчет тебя, Пип, то ничего личного. Это просто деловой подход.       Надежды, что это все хитрый план человека таяли на глазах. Мне хотелось выть от бессилия и предательства, которое совершил Магнум, как раз тогда, когда я стала считать его своим другом. Похоже, он изначально этого и добивался. Все наши разговоры по душам, как он утешал меня насчет Вельвет и Принцесс, все его лекции об устройстве мира. Всё это служило одной лишь цели — втереться мне в доверие, чтобы я как миленькая послушная зверушка исполняла все его хотелки. И я сыграла свою роль, он получил доступ к когитатору именно благодаря мне, больше я ему не нужна. Он ничем не отличается от тех сволочей, которые в прошлом поработили и разрушили наш мир. А может и в этом он тоже соврал. А может, он и есть один из них. Сил рвать и метать не было, хватка аликорнов сильна, как никогда. Из моих глаз полились горькие горячие слезы, ведь это все, что мне оставалось.       Маленькая пони в моей голове понадеялась, что хотя бы это заставит человека пересмотреть свое решение. Но его лицо ничего не выражало. — Твое существование оскорбляет Великого Творца, Повелителя Всех Машин, — раздалось гудение голоса альфы Каракаса. И даже он, человек, что закрыл собою меня от аликорнов, сейчас говорил эти жуткие вещи. — Магнум, — тихо пролепетала я, сглотнув слезы, когда человек уже отвернулся и сделал шаг в сторону. — Ты чудовище. Мои слова заставили его обернуться, лишь на секунду. — Я знаю, — только и сказал он, продолжив свой путь подальше от меня.       Красный глаз проводил его взглядом, приподнял бровь и обратился ко мне: — Что же, раз твой бывший друг решил тебя продать мне, то я даю тебе выбор. Великий дар, крошка Литлпип, его мало кто имел честь получить. Ты можешь присоединиться ко мне, стать чем-то большим чем ты есть сейчас. Принять участие в строительстве нового мира, а я буду твоим нанимателем. Второй вариант — битва, которую ты не сможешь выиграть. Выбирай с умом, ведь…       Я перебила его плевком и злорадной усмешкой. — Да я лучше сдохну, чем стану служить хоть кому-то, кто похож на тебя. — Человеку ведь служила, — ехидно подметил жеребец. — Не служила, — ушла я в отказ. — Это было взаимовыгодное сотрудничество. — И оно досрочно завершено, — Красный Глаз недолго постоял на месте и отдал новый приказ. — Жаль, что наша гостья не хочет по-хорошему. Отправь ее в Яму, пусть хоть принесет пользу тем, что порадует толпу наших граждан. — Да такая мелочь там и секунды не выстоит против бойцов, — Стерн наклонилась ко мне и зачем-то понюхала. — От нее воняет слабостью.       Работорговцы загоготали, даже псевдобогини издали одновременный смешок. — У тебя есть время передумать до утра, Литлпип. До скорых встреч, «дарительница света», — последние слова он произнес словно издеваясь. — Думаю, ты наконец-то поняла суть Пустоши.

***

      Охранники отобрали наушники от ПипБака и микрофон, я оказалась в глубочайшей жопе. Меня лишили всего снаряжения и заперли в одной из комнат на первом этаже отеля «Альфа и Омега», куда селили всех идущих на смерть. Мне хотелось рвать и метать от подлого предательства, а с другой стороны свернуться на полу калачиком и плакать, словно малышка-пони, у которой отобрали леденец. Блядский Магнум! Заработал наше доверие и всё для того, чтобы вовремя продать нас и достичь своих таинственных целей. Если мне удастся пережить это дерьмо, первое, что я сделаю, найду его и оторву ему яйца, если они вообще есть у человеков! Скотина! Пиздабол! Да чтоб его выебала Луна своим рогом! Аргх! Словарного запаса не хватает, чтобы выразить всю мою ненависть к этой инопланетной мрази! — Литлпип, — услышала я голос магоса где-то за шеей.       Поковырявшись в гриве я обнаружила вокс-бусину, которую человек вероятно оставил, когда потрепал меня за гриву. Я тут же вставила ее в ухо и злобно прорычала: — Так-так, а кто это на связи, ах да, предатель! — Можешь, пожалуйста, не орать? В твоих умениях ругаться я не сомневаюсь, дай все объяснить… — Вот уж постарайся! Хотя знаешь что, а пошел бы ты нахуй, я без тебя справлюсь! И вообще забудь меня, мое имя и уебывай отсюда! — Успокойся, — властный голос человека будто что-то починил во мне и ярость тут же ушла, освободив место логическому мышлению. — Э… Что ты сдела… — Так-то лучше. Когда ты наблюдала за боями на арене, они взяли тебя на мушку. Аликорны сразу раскусили кто ты есть, — принялся объяснять человек. — Красный Глаз считал, что сможет на меня давить, если будет угрожать тебе. Он принял нас за друзей. Я сумел убедить его, что мне все равно на твою судьбу и он тут же потерял интерес к твоему убийству, однако захотел взять в плен и перетянуть на свою сторону. Помешать ему в этом я на тот момент не мог. — Хорошо, допустим я тебе верю, — пробормотала я и решила оглядеться. — Но как ты теперь собираешься меня вытаскивать? Тут окна перекрыты стальными решетками, двери тоже. Снаружи постоянно снует охрана, ты не сможешь прийти сюда незамеченным!       Я прыгнула на необычайно мягкую двуспальную кровать и растянулась на ней. После встречи с аликорнами болела голова, твари пытались воздействовать своей магией, но чего они достигли я не знаю. В худшем случае узнали правду о магосе. — В этом больше нет нужды, — клянусь, я почувствовала, как магос улыбается. — Мне теперь наверняка известно местоположение информации, благодаря тебе и еще парочке моих шпионов. Исследования хранятся на самом верху здания Министерства Морали, оно замаскировано под часть парка аттракционов и выглядит как огромный амбар.       Я хлопнула себя копытом по лбу. Так вот почему он мне показался смутно знакомым! Это же была увеличенная копия амбара с фермы «Сладкое яблоко», под которой и располагается мое родное Стойло. — А почему ты говоришь, что больше нет нужды в скрытности? — меня начало съедать нехорошее предчувствие. — Потому что у меня возникли небольшие разногласия с Красным Глазом и он решил принять неправильное решение касательно моего ультиматума. — Стоп. Ты его убил? — я раскрыла рот от удивления, в который раз за последние пару дней? — Нет, его успели телепортировать аликорны из свиты. Впрочем, это ничего не меняет. Сейчас дверь твоей камеры откроется и ты пойдешь прямиком в амбар, там я тебя подберу. И постарайся не попасть под шальную пулю.       Как только человек это сказал, электронный замок на двери и правда перестал работать. Я подошла к ней и толкнула, дверь легко отворилась. В коридоре я заметила динамики из которых обычно лилась патриотичная духоподъемная музыка и передавались проповеди Красного Глаза, стоило мне выйти как из них вместо музыки зазвучали помехи, а затем проявился голос, внезапно, Свити Белль: — Внимание, эта систем-м-ма оп-п-повещ-щения, — голос знаменитой певицы начал затухать, появились артефакты и, наконец, он оказался изменен на синтетический отрывистый голос жеребца, похожий на голоса скитариев. — Теперь. Под. Контролем. Адептус. Механикус.       Мне стало не по себе от звуков такого голоса. — Все. Существа. Немедленно. Покиньте. Зону. Боевых. Действий, — продолжил зловещий голос. — В противном. Случае. Будет. Открыт. Огонь. Без. Предупреждения.       Что же, поиграли в дипломатию и хватит. Магос решил действовать напролом и явить мощь своей армии. — Пони-будь, откройте! — послышалось из-за ближайшей закрытой двери.       Я оглянула коридор, ни один замок кроме моего не был открыт. Магнум не позаботился об остальных узниках Красного Глаза, лишь обо мне. И хоть это выделяло меня среди других, я не могла их тут так просто бросить. — Магнум, — вновь дотронулась до вокс-бусинки я. — Пожалуйста, открой двери остальных номеров. Ты же можешь! — Могу, а зачем? — да не, он ведь издевается! — Каждый спасенный нами пони сейчас — это экономия твоих сил и средств для борьбы с Красным Глазом, — твердо заявила я, понимая, что эмоциями человека не переубедить, так что решила подкинуть более логичный вариант.       Ответа не последовало, но свет на замках потух и тут же из всех номеров в коридор повалила разноцветная группа пони. Они ринулись на выход, не замечая меня, так что пришлось отступить обратно в свой номер, чтобы меня не задавили. Пропустив обезумевшую толпу, я вернулась в коридор и обнаружила, что одну из дверей магос все еще оставил закрытой. Пришлось еще раз отвлечь его от дел, и после недолгого колебания он согласился, предупредив, что внутри сидит та самая боевая зебра. Я отворила дверь и чуть было не получило копытом по челюсти, Ксенит лишь чудом меня не задела. Я отступила в коридор, и подняла копыто в знак примирения. — Эй-эй, я друг! Я тебя вытащила из плена, — мои глаза забегали туда-сюда в надежде найти хоть какое-то оружие на случай если зебра решит таки атаковать, но мои слова заставили ее остановиться. — Приношу свои извинения, — ее голос и тембр оказались довольно экзотичными, несколько отличавшимися от типично понячьих. — Такая маленькая пони, но рисует своей жизнью, чтобы спасти идущих на смерть. Зачем? — Для начала, бои насмерть это ужасное варварство и жестокость. Ни одно существо не заслуживает судьбы биться на потеху других, — где-то прогремели взрывы и послышались шипящие звуки выстрелов неизвестного оружия. — Во-вторых, мой… Друг. Он решил тут все перевернуть верх дном и я не хочу лишних жертв.       Зебра внимательно осмотрела меня выразительными глазами, явно над чем-то раздумывая. — Отсюда не сбежать, — помотала головой она, и даже это движение у нее получилось необычайно грациозно. — Многие пытались. Наверху нас встретят работорговцы и наемники, их слишком много. Еще и эти шары…       Словно в насмешку над ее словами рядом с нами грохнулся объятый пламенем шар Пинки Пай, что мы легко увидели в окно. Горящая голова Пинки выглядела довольно жутко, а в итоге еще и взорвалась! Стрельба снаружи не утихала. Зебра выглядела потрясенной. — Ладно, — промолвила она, очень медленно повернув голову ко мне. — Твой таинственный друг умеет удивлять. — Можем пойти вместе, если хочешь, — предложила я. — Так у нас будет больше шансов. Мне нужно добраться до амбара, там мой друг нас встретит.       Могу ли я называть Магнума другом после всего, или это лишь надежда, что однажды он прекратит смотреть на пони свысока и начнет нас понимать? — Хорошо, — Ксенит на удивление легко согласилась. — Я вступлю в твой табун и буду следовать за тобой, вверяя свою жизнь в твои копыта. — Э, ладно, — я не особо поняла к чему такой пафос и в ответ просто кивнула. — Давай выбираться отсюда, Филлидельфия уже в печёнках сидит!       Совместно с зеброй я выбралась наружу. Звуки взрывов и выстрелов оставались где-то в районе центральной площади, охрана и наемники явно заняты, так что добраться до входа в аттракцион не составило труда. Значительную часть амбара занимали веселые горки, кое-где даже оставались вагонетки, выполненные в виде преувеличенно смешных друзей Пинки Пай. Мы перемахнули через будку билетёра и свернули в сторону технических помещений. Мой ПипБак помогал ориентироваться на незнакомой местности, любезно предоставляя карту, но лишь с одним изъяном, карты у него были довоенные и не учитывали разрушения, произошедшие за двести лет. Так, например, одна из лестниц рассыпалась. Пришлось в срочном порядке бежать в другой конец здания за следующей. Как раз в этот момент оттуда выскочил солдат Красного Глаза вооруженный двухстволкой, которую я тут же вытянула у него с боевого седла своим теликинезом. Ксенит не оставила врагу ни шанса, в два прыжка добравшись до него и нокаутировав за несколько ударов копытами. Я присвистнула, наблюдая за таким мастерским ближним боем и пожалела, что мне достался длинный неуклюжий дрын, а не мой любимый пистолет.       По узкой неудобной лестнице мы поднялись до самого верхнего этажа, где уже вовсю суетилась целая группа бойцов Красного Глаза, на ЛУМе было сразу пять отметок. Я приоткрыла дверь, ведущую на лестничную площадку, и украдкой оглядела пространство за ней. Парочка хорошо бронированных жеребцов с пулеметами злобно зыркали по сторонам, намереваясь нашпиговать свинцом каждого, кто попадется им на глаза. Вот ведь жопа, как нам тут пройти?! Я повернулась к Ксенит и объяснила ей обстановку, та ничего не ответила, лишь склонила голову набок и продолжила смотреть на меня. — Что? — спросила я. — Разве ты не можешь показать свои приемчики и раскидать уродов? — Литлпип, — вздохнула зебра. — Я, может и могу, да только мне забыли выдать броню. Тебе не кажется, что вступать в бой почти голыми против противника с тяжелым оружием не лучшее решение в нашей ситуации? Все пони такие самоуверенные? — А. Я думала, что ты всех просто бам-бам и туц, и мы победили! — К сожалению, это так не работает.       А затем потолок прямо над головами жеребцов обрушился вниз, и в образовавшуюся дыру тут же проскользнуло существо, которое я могла назвать человеком ну очень с натяжкой. Это был один из ржаволовчих магоса, созданий с отвратительно жужжащими клинками. Солдат Марса сделал несколько замахов оружием и прыгнул обратно на крышу, невероятно быстро и высоко. Я увидела, что через мгновение тела жеребцов начали разваливаться на куски, клинки прошли сквозь броню, будто бы ее вообще не было! Ебать! — Ну что там? — спросила Ксенит, оставаясь за моею спиной. — А ты не видела? — Ты тычешь своими фланками мне в мордочку, пони. Не видела.       Я густо покраснела от этой ремарки. — Путь свободен, погнали! — Что могло сделать это с ними? — ахнула Ксенит, увидев наконец-то разгром устроенный скитарием. — Твой друг? — Его подчиненные, которые столь заняты, что не могут сказать «привет», — буркнула я, все еще несколько злая на магоса.       За дверьми расположился пункт связи и несколько тяжелых бронированных сейфов. Охранники уже были мертвы, но этих не порезали на кусочки, у них текла кровь из ушей, глаз и носа, по этим признаком я поняла, что их убило создание, с которым мы столкнулись в первую ночь встречи с человеком. Ксенит поёжилась, а я тут же подлетела к терминалу, управлявшему сейфами и заметила, что лишь один из четырех использовался на постоянной основе, оставшиеся три не открывались со времен войны. И еще тут была возможность открыть дверь в потаенное помещение, и его тоже никто не использовал за двести лет! Пустошь очень странное место. Я решила начать с двери, тем более пароль к ней оказался куда проще пароля к сейфам. Со второй попытки мне удалось подобрать пароль, фельдкурат, хах. А что это ваще значит?       Шкаф в левой части комнаты отъехал в сторону и явил скрытое помещение, в котором стояло еще больше терминалов. В углу находился скелет пони в истлевшем плаще, рядом с ним валялся ржавый пистолет модели «Кольт», а во лбу рядом с рогом зияла дыра. Похоже, что сотрудник МинМора решил не ждать медленной смерти от радиации и ускорил свой уход, сделав его безболезненным. Терминалы на столе работали, а на одном из них стояла невозможно белая кружка. В очередной раз приколы от пустоши. А как только я подошла к терминалу и запустила поиск последних сообщений, деревянные доски за моей спиной заскрипели и я заметила магоса, что влетел к нам. В одной руке он держал дымящийся пистолет с голубоватым свечением, во второй — свой фирменный топор. На голову он надел закрытый шлем, а судя по свежей крови на его одеждах, пробивался к нам с боем. — Вот ты где! — громыхнул усиленный голос техножреца. — Магнум, я тебя люблю и ненавижу одновременно! Давай в следующий раз ты будешь предупреждать про свои хитрые планы, — насмешливо выдала я и тут же заметила, как Ксенит забилась в угол и встала в боевую стойку. — Литлпип, назад! Он ведь сожрет твою душу! — взвизгнула зебра, уткнувшись крупом в стену. — Это же эмиссар Звезд! Двуногое механическое порождение злого разума, все как в преданиях!       Человек очень тяжело вздохнул и снял шлем. — Давай проведем краткое знакомство. Я — магос эксплоратор Магнум Комитас, я человек, служу лишь Богу-Машине и господину Коулу. Злых звезд не существует, это примитивные верования ваших предков. И я не могу есть ничьи души, — магос перевел взгляд на меня. — Литлпип, за эту зебру я не отвечаю. Ты ее вытащила, сама с ней и разбирайся, а мне дай место у терминала.       Я легко впустила магоса колдовать над компьютером, а сама поспешила успокоить Ксенит. — Это друг, про которого я говорила, — я хотела было приобнять зебру, но она с силой ударила меня по протянутой ноге. — Не прикасайся! — взвизгнула она, ее грудь быстро вздымалась, она испытывала паническую атаку. — Он уже влияет на твой разум, надо поскорее бежать! — Не влияю я на ее разум, если уж хочешь бояться, то приписывай мне реалистичные возможности, — раздался голос магоса у компьютера. — Еще раз, злого разума у звезд нет.       Вообще, если так подумать, Эквестрия ведомая злой волей иномирских чудищ… Ба, да зебры же были совсем недалеко от правды! — Ксенит, ты сказала, что доверяешь мне свою жизнь. Я прошу поверить, этот человек — нам не враг. Именно он вытащил нас отсюда и не раз спасал мою шкуру. Ему можно доверять!       Ну, или мне хотелось в это верить. Но мои слова подействовали на зебру успокаивающе. Она все равно быстро и тяжело дышала, но хотя бы вышла из состояния ужаса. — Я тебе поверю, пони, — серьезно сказала моя новая спутница. — Но надеюсь, что ты веришь в то, что говоришь. А не находишься под контролем посланца звезд. — Ага, вот оно! — торжествующе воскликнул человек.       Я заглянула на экран терминала, но увидела там лишь странные символы, не имеющие никакого смысла. Заметив мой полный непонимания взгляд, магос соизволил перевести написанное: — Всем сохранившим верность техногвардейцам, адептам и служителям! Регион Каппа-майорис объявляется потерянным для Дела Омниссии, все силы должны передислоцироваться к точке выхода Каппа-минорис и ожидать дальнейших указаний. Лорд Дарквилл требует того от вас! Омниссия направляет! — магос тут же забыл про существование терминала и вышел обратно в основную комнату. — Теперь я знаю, где именно могу получить информацию о выживших и последних указаниях Дарквилла. Каппа-минорис это штаб-квартира Стойл-Тек. — Очень странное место для сбора уцелевших киборгов, — выразила сомнение я, бросая взгляд на Ксенит, что уже навострила ушки. — Вполне логичное, это здание соединено подземной маглев-дорогой с объектами в Мэйнтхэттене и Кантерлоте, — выдал набор бессмысленных слов магос. — Я не успела взломать настенные сейфы… — Прости, но у нас нет столько времени, — перебил меня магос и вместо терминала подошел сразу к сейфам.       Он воспользовался серворукой, чтобы просто сорвать бронированные дверцы сейфов. Вот это силища! В одном из сейфов оказался небольшой склад с шарами памяти, которые тут же отправились в мои седельные сумки. Второй был пуст. В третьем оказался плащ с драгоценными камнями на застежке, знакомый мне по воспоминаниям. Это плащ-невидимка зебр, на основе которого наши единороги создали грубый аналог в виде стелсбаков. И в последнем сейфе лежали документы, часть пачки магос сразу сбросил обратно, из нее вывалились фотографии разных довоенных зебр. Вторую часть он сунул в карман своей бездонной робы. — Готово. Маленький пони решил построить реактор работающий на радиации из филлидельфийского кратера, а также изучал заклинания обхода. — А что это за заклинания? — спросила я самым дружелюбным и невинным тоном, на какой могла быть способна, пока протягивала зебринский плащ Ксенит. — Давай мы сперва вернемся в зеленую зону и после поговорим. Никаких секретов, помнишь же? — вдруг магос встал как вкопанный и принял задумчивый вид. — Что-то случилось? — настороженно вопросила зебра, глядя на стоящего как статуя человека.       Мне нечего было ответить. — Святой Деус Механикус, — выдохнул магос и пулей метнулся к стоящим напротив сейфов терминалам. — Надо уходить. Быстро. — А что случилось-то? — похлопала я глазами, на что человек молча указал на ближайшее окно.       Я быстро подпрыгнула к нему и увидела знаменитый филлидельфийский кратер, место разрыва жар-бомбы. И там что-то начало шевелиться на его краю, что-то довольно большое. Присмотревшись, я поняла, что это была аликорница, но невероятно черная и огромная, раза в четыре крупнее обычных псевдобогинь! Отлижи ей недобогиня лично, это еще что за хуйня?! — Ого, — произнесла Ксенит. — Твой друг явно не учел этот фактор, да? — Я учитываю все вероятные факторы, кроме тех, о которых не имею ни малейшего понятия, — громыхнул человек, пытаясь что-то найти в компьютере. — А че это вообще такое?! — крикнула я. — Некоторые порождения Пустоши любят радиацию. Она их усиливает, значительно, — Ксенит несколько раз кивнула головой самой себе и тряхнула гривой. — А эта аликорница искупалась в кратере, где фонит так, что жар-яйца запекай. И она там была явно не один день. — Давайте мы сперва сначала убьем ее, а потом будем задавать вопросы, хорошо? Пошли-пошли-пошли, — принялся подгонять нас человек. — Я очень надеюсь, Магнум, что ты выбьешь всю дурь из этой срани! — подбодрила я человека, выбегая из комнаты, он поспешил за мной. — Потому что это какой-то пиздец иначе, как обычные пони должны справляться с подобной напастью?       Магос мне ничего не ответил, но клянусь Богинями, я слышала, как он бормочет себе под нос «плохой день, плохой день, плохой день» во время долгого спуска вниз.

***

      Еще во время спуска я слился с бесконечно чистой ноосферой и отдал мысленные приказы альфа-примусу Авроре о полном сборе на площади перед зданием Минмора. Повинуясь проводнику моей воли, скитарии временно остановили искоренение ксеносов, чтобы сосредоточиться на новой приоритетной цели. Изображение неизвестного врага, которого Литлпип прозвала «супераликорном», уже было перед внутренним взором каждого воина Механикус, пока я совместно с находящимся далеко Тамидом Блейком пытался проанализировать новую цель. Логика диктовала, что уязвимые точки остаются все те же, что у меньших сородичей данного мутанта, а именно голова, рог, грудная клетка в области сердца, место сочленения крыльев и туловища. Однако нам неизвестен уровень угрозы, обычный противник типа «послевоенный аликорн» мог пробивать боевой панцирь скитариев, но не представлял никакой угрозы силовым доспехам или персональным защитным щитам. Здесь же мы имеем дело с двадцатиметровым порождением недобогини. На периферии зрения появилось предложение Блейка использовать роботов Кастеланов, как основную ударную единицу.       Знаю, что это предложение далось ему нелегко, подавленные сомнения в коде, передаваемом Блейком, было довольно просто заметить. Через меня прошел поток чистейшей информации, собранной с серверов нашей базы в Нейваде, транслировавшийся прямо в мозг единицы Авроры. Скитарии егеря занимали позиции за ближайшими укрытиями и в окнах домов, получившие дополнительное ускорение ментальным хлыстом инфильтраторы и ржаволовчие транслировали бинарные гимны, прославляющие Движущую Силу, наполнявшую все их естество. Я почувствовал, как из их копытоподобных ног выскользнули специальные шипы и сикарийцы поползли по стенам, чтобы занять позиции на крышах зданий. На ходу я транслировал катехизис святости Машины, направляя ментальный взор к возвышающимся роботам. Машинные духи древних устройств предвкушали битву, наполняя инфополе вокруг себя осязаемым светом ярости и ненависти к ксеновыродкам. Единица альфа Каракс Дельта-Дельта затянул песнопение, прославляющее несущее смерть оружие. — <Разжигаю тя по воле твоея, да заряжаю усердно. В свете твоея, сокрушу тобою>, — молитва скитария отозвалась в душах всех прочих единиц, верных защитников Культа Механикус. — <Ради злобы твоея разить буду, або сгину за тя>, — закончила альфа-примус Аврора, добавив своему ноосферному присутствию яркости за счет религиозного благоговения.       Я выбежал наружу, схватив ксено-помощницу за загривок, после чего откинул в сторону и на плотьязе ксеносов приказал бежать подальше. К моему удовлетворению, обычно склочная и скорая на спор Литлпип не стала противиться и поспешила покинуть площадь. Зебра по имени Ксенит увязалась за ней, но местонахождение столь незначительной цели не волновало мой разум. От меня требовалось задать новые протоколы и наполнить нашу сеть благословением Бога-Машины. Я смотрел на мир десятками глаз скитариев и камер почтенных боевых автоматов Легио Кибернетика, не будучи магосом милитантом с трудом справляясь с таким испытанием. Над каждой единицей нашего войска горел яркий ореол с метаданными, обновляющимися каждую пикосекунду. Я начал передачу новых императивов и обратился к войску. — <Воители Марсовы, заступники возвышенных и благословенных таинств технологий! Сие богомерзкое создание хулит Великаго Творца, Повелителя Всех Машин. Едино прекращение живота сего мутанта умягчит наш грех пред лицем Омнисси, да будет прославлено имя Его, зане мы в немощи и слепоте нашей попустихом сей скверной плоти ускверняти Вселенноую Его>, — транслировал я, одновременно побуждая Кастеланов принять протокол «защитник». — <Возрадуйтесь убо и станьте мечем воли Его, и приймите благодать Бога-Машины. Омниссиа повелевает вам искоренити растленную плоть и восхвалити милосердие Его, яко низпосла Он испытания, в безконечной премудрости Своей>. — <Внемлите гласу вашего господина, магоса эксплоратора, о хранители стали>, — пропела Аврора, став рядом со мной и активировав силовой клинок. — <Почувствуйте прилив Движущей Силы, почувствуйте прикосновение Омниссии и внемлите воле Его. Приказ: боевой порядок дельта-минор>. — <Омниссия с нами!>, — в инфопослании единицы Каракаса чувствовался трепет. — <Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его!>, — транслировал я, активируя топор и достав из кобуры плазменный пистолет. — <Слава!>, — грянул хор пятнадцати голосов в едином порыве, к нему добавились вспышки машинных духов Кастеланов, транслировавших свое умиротворение.       Быстрый анализ будущего поля боя, видимого как на ладони, благодаря глазам Мориса, кружившего над городом: перед нами сильно поврежденное секретное здание Минмора, по левую руку загоны для рабов, окруженные стеной из бетона с колючей проволокой, дистанция: пятнадцать метров. По правую руку развалины административного корпуса парка развлечений, где заняли позиции стрелки первого зубца во главе с единицей Каракасом. Пятеро скитариев-егерей невидимы обычному глазу, лишь их ноосферные иконки мелькали перед моими глазами. За нашими спинами бывшее здание отеля, структурная целостность удовлетворительна для позиций второго, третьего и четвертого зубца. Второй этаж зачищен и занят егерями, почтенные гальванические винтовки нацелены на вход в «амбар» Минмора. По задней стене передвигаются истребительные клады ржаволовчих и инфильтраторов, расчетное время прибытия сикарийцев на крышу составляет одну минуту и десять секунд. Кастеланы встали передо мной, активировали отталкивающие поля и нацелили тяжелые фосфорные бластеры. — <Сотворшему чудеса велия единому, яко в век милость Его!> — я придал своим сигналам больше эмоций, чтобы мои войска узрели чистоту веры и расчетов. — <Слава!>       Вот оно. В воздухе появился запах озона, на высоте двух целых и пяти сотых метра над землей появился черный супераликорн. Но щит уже поднят… — СКЛОНИСЬ ПЕРЕД БОГИНЕЙ ИЛИ П… — загрохотало было ксеночудовище.       В ту же микросекунду скитарии открыли огонь, первые самодельные пули ударили в щит, не нанеся ему видимых повреждений. Второй барабан был заполнен пулями-сервиторами, которые солдаты зарядили по моему приказанию, и они попали бы по уязвимым местам ксеномерзости, если бы не волшебный щит. Расчеты траектории выстрелов, проведенные единицей Авророй, были безупречны. Омниссия благоволит тем, кто не ошибается в расчетах. Но этого было мало, выстрелы не достигали цели, натыкаясь на непреодолимую преграду. — Омниссия отвергает! — услышал я крик единицы Авроры на ксеноплотьязе, за которым последовал выстрел из ее археотекового револьвера, заставивший аликорна опуститься на землю. — Омниссия обвиняет! — вторили ей скитарии рейнджеры, не прекращая стрельбу ни на секунду. — <Омниссия искореняет!>, — закончил я, сделав выстрел плазмой прямо в центр щита, куда омниспекс рекомендовал целиться.       Благодаря аугментациям мозга мир замедлился для моего сознания. Я видел, как жгучий сгусток плазмы врезался в необычайно прочный волшебный щит чудовища, как нестерпимый жар опалил его мерзкую шерсть и шкуру, оставив волдыри и кровоточащие раны. В ответ супераликорн увеличил свой щит в объеме. — <Дух этой машины, услышь мою волю!> — образ Тамида Блейка возник рядом с Кастеланами, синхронизируясь с частотой боевых автоматов. — <Повергните нечисть!>       Я видел, как в процессоры древних машин поступал поток свежих данных от инфокузнеца. Я помог ему, направляя данные и очищая их от небольших несовершенств, появляющихся от того, что Блейк не мог взаимодействовать с великими Машинами напрямую. Затянув бинарный гимн чистоты металла, инфокузнец отдал приказ роботом разорвать создание в ближнем бою. — ТВОИ ЖЕСТЯНЫЕ СОЛДАТИКИ НИЧТО В СРАВНЕНИИ СО МНОЙ! — бахвалилось мерзотное создание. — ПРИМИ СВОЮ СМЕРТЬ, РАБ МЕТАЛЛА!       Кастеланы бросились в бой, быстрее, чем можно было ожидать от столь массивных автоматов. В один рывок они преодолели расстояние отделяющее их от аликорна, не прекращая огонь из тяжелых фосфорных бластеров, заливавших мерцающий щит белым огнем. Грозные силовые кулаки автоматов обрушились на щит аликорна, который сразу же потускнел от титанической мощи их ударов, дополнительно усиленных технологиями Марса. Когда я уже рассчитывал, что через несколько секунд щит будет разрушен и оскверненный мутант покинет мир живых, мерзкая тварь удивила новым приемом. Щит аликорна взорвался с такой силой, что сбил с ног не только меня и единицу Аврору, но и почтенных Кастеланов. Пока Блейк, крича от ярости, раздавал новые команды автоматам, тварь уже оказалась в воздухе и провела атаку лучом энергии неизвестного мне типа, рубанув им по руинам, где укрывались рейнджеры.       Пред моим внутренним взором пронесся поток данных с попыткой расшифровать тип излучения, зажглись желтые предупреждающие руны. Тут же жизненные показатели единицы Каракаса погасли, вслед за ним — единицы Таури. Повинуясь последним протоколам, погибающие скитарии сделали выстрелы по твари — и попали, прежде, чем она успела поднять щит обратно. Нанесенный урон оказался незначительным, в сравнении с потерей двух невосполнимых солдат Марса. Единица Аврора резко пресекла шок от потери товарищей, восстановив прямой контроль над зубцами, отрезав им всякие эмоции. Атака аликорна каким-то образом повлияла на работу ноосферы и отключила меня на считанные мгновения, чего было достаточно, чтобы порченное чудовище подняло щит обратно. — <Зубец-4, принять протоколы воздействия. Сломить волю мерзости>, — транслировал я альфе инфильтраторов Спорадиусу-1. — <Единица Халдрон, принять командование над зубцом-1, ты назначаешься альфой>.       Мой выстрел создание проигнорировало и спикировало на только что вставшего Кастелана Максиму-8, впечатав своим щитом его в землю. Я почувствовал, как дух древней машины вскричал от боли и гнева, как скрипят сервомоторы и гнутся пластины его брони, под воздействием нечестивых энергий порождения Пустоши. Повторный взрыв щита снова опрокинул нас и заставил скитариев залечь, но второй раз трюк твари не сработал и я сразу приземлился на обе ноги. Второй Кастелан, Инвиктус-2, заставил аликорна отступить, нагрев его восстановившийся щит огнем фосфорного бластера. — <Нерациональный расход боеприпасов. Предложение: заманить противника ближе к зубцам 4 и 5>, — вспыхнул мыслеобраз Блейка, который ощущал практически физическую боль от повреждений Максима-8. — <Предложение принято. Единица Аврора, принимай управление на себя>, — я перенаправил поток данных прямиком к альфа-примусу, застопорив ее на микросекунду и перешел на плотьяз ксеносов. — Эй, ты, примитивный мутант! Думаешь, сможешь победить магоса Адептус Механикус? Давай, покажи же, что в твоем неполноценном племени называют яростью! — ТВОИ НАСМЕШКИ — НИЧТО. ЧЕЛОВЕЧЕСТВО — БОЛЕЗНЬ, Я — ЛЕКАРСТВО! — возвестило примитивное полуразумное нечто. — Омниссия уничтожит каждого ксеновыродка, и сейчас — твоя очередь! — громыхнул я усиленным воксом голосом и замахнулся топором, приготовившись дать отпор.       Аликорн снял часть щита и выстрелил в меня молнией, попавшей в рефракторное поле. Защитная экипировка, созданная гением Омниссии, выдержала удар, хоть руны и подсказывали о падении мощности на сорок пять процентов. Затем последовал телепорт в воздух прямо надо мной и одновременная невидимость, которая могла бы запутать обычный глаз, но никак не аугментированное око техножреца и скитария. По аликорну открыло огонь отделение зубец-2, нанеся заметный урон задним ногам и туловищу создания. Тварь завыла от боли и начала поднимать щит, когда мой выстрел испарил часть его ноги, которой супераликорн закрылся, чтобы я не смог отстрелить ему рог. Тут скитарии допустили ошибку, применив фраг-гранаты — мерзость успела их заметить и поймать в телекинетическую хватку, закинув обратно.       В окнах раздались взрывы, я потерял соединение с единицей Гамма-Два. Единица Эпсилон подал ноосферные сигналы о серьезных повреждениях плоти и незначительного урона священным аугментациям. Чтобы жертва не была напрасной, единица Аврора передала приказ инфильтраторам начать трансляцию губительного для плотских белого шума, едва аликорн вступил в зону действия сигнала, одновременно изолируя уши воинов Марса с помощью специального протокола, превращающего белый шум в псалмы во славу Омниссии. Это сработало и вынудило потерявшего концентрацию монстра заметаться по округе, впечатываясь в стены, в землю, оставляя за собой глубокие борозды и кучи рассыпающихся кирпичей. Вредоносные песнопения инфильтраторов передавались и через вокс-динамики Кастеланов, старавшихся нагнать противника и впечатать в землю. Это привело к трагедии, когда робот встал прямо перед несущимся на него и обезумевшим от боли супераликорном. Раздался скрежет металла, когда огромная тварь, размерами практически подобная имперскому рыцарю, на полном ходу влетела в благословенный механизм Марса. Из плечевых соединений Кастелана посыпались искры, его фосфорный бластер вылетел из гнезда, а купол-шлем, защищающий тонкие механизмы «головы» треснул, явив сложную машинерию. Бронированный наплечник автомата оказался сорван, а коленная гидравлика повреждена.       Мой разум уловил вопль раненного машинного духа, и я почувствовал ужас в передаче Блейка. Первый план провалился, но бой еще не окончен. Я затянул молитву обращенную к духам Кастеланов, чтобы утишить их боль и гнев: — <Омниссия, владыка всех Знаний, услышь меня. Дух сей Кастелана, верного стража из кремния и стали, страдает в бесконечном бдении и защиты мира Твоего. Укрой его возвышенный разум от шума данных, успокой сервоприводы, остуди плазму ярости в его ядре. Да пребудет в нем чистота исчислений, да течет освященное машинное масло рекой вечною, успокой боль раба Своего>, — транслировал я, перебегая из открытого пространства площади за обломки стен. — <Магнум!> — услышал я наполненный страхом бинарный код Блейка на задворках своего разума. — <Пора отходить, потеря святых автоматов недопустима. Прикажи им отступать!> — <Владыка магос, досточтимый инфокузнец прав. Вероятность победы оценивается как сорок три процента и падает, что субоптимально>, — вспыхнуло сообщение единицы Авроры одновременно с красными рунами состояния Кастелана. — <У нас есть еще одно средство>, — я нащупал колбу с оружием последнего шанса, содержавшую в себе вирус «пожиратель жизни».       Такая концентрация убьет все живое на площади в двадцать квадратных метров, не более того. Оставалось только придумать, как можно запустить ее и не вручить в телекинетическую хватку твари. — <Ты не смеешь!> — вспыхнули руны Блейка, дополненные его расчетами на успех и потоком метаданных о состоянии моих войск.       И тут же меня осенило. — Аве Деус Механикус! — я принялся палить из макростаббера по супераликорну, одновременно отдав приказ прекратить белый шум.       Единица Спорадиус-3 исполнил мой приказ с задержкой на одну десятитысячную секунды, за что получил наказание от единицы Авроры в виде ментального удара плетью. — Ты совершила огромную ошибку, так называемая богиня! Ты бросила вызов праведному воинству Марса, теперь твоя смерть лишь вопрос времени!       Десять метров. — ТЕХНОЛОГИИ ЧЕЛОВЕКОВ НЕ ПОМОГУТ. Я ЗНАЮ ВСЁ. Я НАЧАЛО И КОНЕЦ. И Я — ТВОЯ СМЕРТЬ! — взревел супераликорн, отвратив свое внимание от поврежденного Кастелана.       Второй Кастелан, Инвиктус-2, продолжил палить из фосфорного бластера, вызывая дискомфорт у животного и желание убраться подальше. Это сработало, оно развернулось и полетело прямо на меня. Пять метров. Пред внутренним взором появились предупреждающие сообщения единицы Авроры, рекомендовавшей сменить позицию. Чистый код ненависти Блейка вступил в битву с моим упрямым бинарным кантом магоса эксплоратора, заставляя аугметику и плоть работать на пределах их возможностей. Сочетая в себе чистоту металла и слабость плоти, я мог позволить себе почувствовать приближение триумфа. Я на месте.       Вектор движения аликорна был заранее подобран и просчитан логис-счислителями Пон-Карана. Мое перемещение было рассчитано силами моего мозгового когитатора при помощи единицы Авроры и наставления благословенного машинного духа Кастелана. Ошибок быть не может. Это — триумф логики Адептус Механикус и победа превосходящего разума над примитивными инстинктами. Как я и предполагал, аликорн врезался в стену и обрушил второй этаж отеля на себя. Понукаемое выстрелами Авроры, Кастелана и моего плазменного пистолета, примитивное животное решило использовать свой любимый трюк еще раз и я был к этому готов. Во вспышке света создание исчезло из пробоины в стене и появилось прямо надо мной, надеясь раздавить меня своим весом. То, что надо. — <Зубец-5, императив «завоеватель» активен. Во имя Омниссии, повергнуть врага!> — раздался приказ единицы Авроры.       В моей руке показался гамма-пистолет, пред духом которого я просил прощения за недостаточно тщательно проведенный ритуал пробуждения. На мне много грехов, Омниссия простит. Пыль и грязь, поднятые крыльями огромной твари, не помешали увидеть мне на отвратительной морде ошеломление, оно понимало, на что способно это оружие. Его рог зажегся, мы выстрелили одновременно. Молния пробила рефракторное поле и ударила меня в правое плечо, выбив искры из металла. Я потерял контроль над аугментированной рукой, поскольку удар выжег ячейки соединения плоти и металла, но враг уже был мертв, хоть и не осознавал этого. Я сыграл роль приманки, выстрел пистолета оторвал правую ногу по колено и задел по касательной череп животного. Отклонение составило не более пяти процентов и было учтено при продумывании действий. Аликорн взвыл и вновь зажег рог, возводя вокруг себя непроницаемый щит, и в этот самый момент сверху на него упали двое ржаволовчих.       Скитарии приземлились на спину и шею создания прежде, чем выродок успел поднять щит до конца, однако один из ржаволовчих потерял руку, ногу и часть туловища, когда волшебная энергия сомкнулась над ним. Тут же взорвались зажатые в их руках мозгобойные гранаты, не причинившие им вреда благодаря выстроенной эгиде защитной молитвы единицы Авроры. С визгом, от которого лопнули остававшиеся в окнах стекла, создание упало на землю, но рог продолжал искрить и создавать защитный кокон. Единица Экстерминус-1 сделал тщательно выверенный замах трансзвукового клинка, его руку направлял катехизис истребления ксеноса, транслируемый в ноосферу Блейком и Авророй. Аккуратный разрез рассек отросток, отвечающий за магию, щит взорвался, окатив меня волной вредоносной энергии, которая на миг разорвала мою связь с ноосферой, но неумолимые приказы инфокузнеца уже достигли роботов. Кастеланы израсходовали боекомплект для оружия дальнего боя и ринулись в последнюю атаку, Максима-8 заметно отставал от своего менее поврежденного собрата Инвиктуса-2, но ноосферные всплески радости от скорой мести даже затмевали ауру второго автомата.       Аликорн смог сбросить с себя ржаволовчих, предварительно получив от них серьезные повреждения, но это уже ничего не могло изменить. Последний взмах крыльев — отчаянная попытка подняться в воздух, была пресечена рукой Кастелана, схватившего ксеномразь за заднюю ногу. Крутанув туловище вокруг своей оси, боевой автомат перекинул аликорна через себя и с силой впечатал его в землю, после чего роботы уже вместе принялись разрывать податливую нечестивую плоть, начав с головы. Несколько секунд — и все кончено, благословенные роботы Механикус успешно разорвали огромную тушу на несколько кусков поменьше, а оторванная голова была поднята Максимой-8 над собою, явив окончательную победу Омнисии и Адепту Механикус. — За Бога-Машину! — скандировали скитарии, по моему приказу перейдя на плотьяз, для устрашения оставшихся в живых врагов. — За магоса и духовенство Марса! — За Красную Планету! — За Марсианскую Империю!       Я оперся здоровой рукой о стену отеля и медленно опустился на колени, ощущая вселенскую усталость. Быстрая самодиагностика выявила серьезные повреждения аугметики и плоти в районе удара ныне мертвой твари, аугментированная рука безвольно повисла, выронив силовой топор. Я знал, что моя слабая плоть изнывает от боли, но не позволил себе ее ощутить, это сейчас недопустимо, и воздал молитву Богу-Машине за Его заступничество, а так же за то, что Он направил мой последний выстрел точно куда требовалось, ведь я стрелял левой рукой, из плоти.       Мы заплатили большую цену за успех, столкнувшись с неизвестным врагом неподготовленными. Я недооценил угрозу, исходящую от местных мутантов, но этого более никогда не повторится, слуг Бога-Машины невозможно удивить второй раз. Весь бой будет тщательно разобран на составляющие, проанализирован и каталогизирован, к вящему удовольствию Омниссии. Мы победили. Я отключил часть боевых имплантов, чтобы не перегружать свое тело. Литлпип с безумной зеброй уже были здесь и бежали ко мне. Вот же любопытные ксеносы, наверняка хотят задать миллион вопросов! Что же, они получат новые ответы, но боюсь они им не понравятся так же, как и предыдущие.