Малышка

      Роллтон: интересное название быстрозаваримой лапши, что на вкус была как… Даже не знаю, как это объяснить. Напоминало тем, что это были большие глисты бледно-желтого оттенка, что пахли курицей. Как я поняла, такую штуку ели те, кто не мог себе позволить купить нормальную еду. В основном едят студенты и такие, как я… Кто не имеет денег и у кого в жизни бухты барахты. — Ты никогда не ела роллтон?! — удивился Фролов, когда увидел то, как он из меня вышел. — Я никогда такого ни ела… — плюнув последнюю харкоту в белого друга всех людей на планете, встала, нажала на смыв. — Это ещё может быть из-за того, что мой желудок остро реагирует на новое. — Ну ты же ела что-то, когда Ева тебе покупала из еды? — сейчас, в обычных домашних штанах и футболке, облокотившись об косяк Фролов никак не представлялся в разуме, что он — шишка города. — Ммм, — вспомнив то, что покупала его сестра, пока промывала рот водой, удостоилась ответить. — Ну, она однажды купила мне пару зелёных яблок, вместе с огурцами и помидорами, пока я жила в гостинице, а вот к Туку и Барни я привыкала очень долго… В смысле не долго, просто… Когда я попробовала первый раз простой крекер со вкусом сметаны и лука, я чуть пальцы не откусила, а когда ела Барни… Пачка за раз ушла.       Вытерев руки об принесённое для меня полотенце, не забыв также про мокрое лицо, вышла из ванной комнаты. Фролов, что-то обдумывая в голове, пришел на кухню, куда шла, только через пару минут. Когда я уже сидела и пила чай с сахаром. Все везде было сладко, даже печенье, которое достали с верхней полки навесного ящика. Пока пыталась набить хоть чем-то живот, ведь роллтон был выкинут самим Фроловым, когда меня вывернуло на изнанку, на его телефон позвонили. — Алло, — взяв трубку, прислонив к своему уху, он резко изменился в лице. — Что?! Вы издеваетесь?! Ловите и на допрос! Сами справитесь, у меня дела… Все я сказал!       Ловить и на допрос. Что это все значит? Неужели это именно то, что подразумевает мафия? Ловить кого-то и допрашивать? Тогда зачем в ящике Фролова лежит пистолет? Неужели такие люди как Фролов занимаются нелегальным чем-то, поэтому кто-то что-то ловит, допрашивает, занимается оружием? Что вообще происходит?! — Так, — обернувшись ко мне, Фролов внимательно на меня посмотрел, — себя спишь со мной, а завтра едем на кое-какую встречу! — В смысле с тобой спать? — пискнула я, понимая то, что, кажется сегодня, я буду… женщиной. — В прямом. — оказавшись возле меня, начиная опаляет жарким дыханием мою шею, его руки стали блуждать по моей талии. — Когда ты спишь на моем плече, я тебя обнимаю за твои формы!       И эту форму взяли и сжали! Ойкнув от неожиданности, чуть не разлив чай, обернулась к тому, кто сейчас нагло улыбался и смотрел на меня плодовитой улыбкой. Прям на Змея-искусителя похож, что Адама и Еву искусил съесть запретные плоды — яблоки наливные и вкусные. Только там был сам Дьявол, а тут… ну, Фролов, кажется, на дьявола и работает, раз занимается бандитскими приемчиками. — А куда мы поедем? — запнувшись на последнем слове, я все же решилась убрать культяпки зверя с моей груди. Тот разозлился, но ничего не ответил на мои заявления. Только отошёл на другую сторону стола, сел на стул и самым наглым образом выпил мой чай! — Завтра вся наша группировка прибудет в назначенное место и на назначенное время, чтобы встретиться, — ухмыльнулся, — с другой группировкой. Будем подписывать контракт. — А что, — схватив из палочки печенье, я стала его крутить в руках, — существуют другие группировки? И зачем нужно подписывать контракт? — В Москве очень много таких группировок, как и моя. — начал рассказывать Фролов. — Каждая группировка защищает или же терроризирует свой район. Но иногда, случается такая ситуация, когда одна из банд хочет захватить и увеличить свою территорию, поэтому некоторые люди обращаются к другим с контрактами о помощи: кто-то их подписывает, объединяется в, скажем так, стаи и борются за то, чтобы территории никому не достались. Все понятно? — Не очень, — созналась я, — очень много непонятного услышано. — Ммм, — кто-то задумался, почесал шею, затем попытался объяснить ещё доступнее. — Есть очень много группировок Мафии, каждая пытается захватить территории для того, чтобы увеличить свои возможности. Если же одна из банд не справляется с той или иной группировкой, что напала на их территории, то они просят помощи у других банд. И для этого придумали временные контракты для сотрудничества между одним и другим кланом, чтобы объединится и свергнуть главного врага народа.       Группировка, банда, клан… Кажется это разные понятия для тех людей, кто участвует в Мафии. Кто как называет. Но вот бывают ли другие контракты, если есть контракт о объединении и помощи другого клана? Да и тот контракт, о котором рассказал немного Фролов — он разве существуют? А, ну да, есть. О примирении и объединении сил между другими странами. Только такой и все… — А существуют другие контракты у вас? — решила задать такой главный для меня вопрос, что сейчас крутится в моей голове. — Не сильна в политике? — на вопрос, что мне задали, я покачала отрицательно головой. — Понятно. Да, существуют другие контракты, но тебе не стоит о них сейчас думать. Для тебя это слишком сложно. — Вот ты говорил, что мафия защищает свою территорию, но почему же она тогда запугивает все вокруг? — я тяжко зевнула в руку. Глаза стали слипаться, очень сильно клонило в сон, но мне нужны были ответы. — Мы защищаем свою территорию от других злых людей, — хохотнул Фролов, замечая то, как уже падаю от усталости. Хорошо руки есть, я облокотившись на них. — Мы защищаем наши территории от контрабандистов, от убийц и насильников… — Хотя сами позволяете себе это дело. — брякнула я, забыв о том, кто сейчас стоит рядом со мной. Увидев холодное выражение лица зверя, позволила высказаться. — Между прочим это не я увезла тебя к себе жить на квартиру, сказав то, что ты моя игрушка и то, что ты должен ублажать меня. — А ты хочешь, чтобы я тебя ублажал?       Ой, ну вот зачем я это сказала?! Видя то, как загорелись глаза Фролова, отчего можно было увидеть, как он похотливо облизнул свою нижнюю губу, я медленно встала со своего места. Зверь встал вместе со мной, сжав край столешницы, он ждал того момента, когда я позволю себе деру. Ведь кто-то знал, что меня догонят, как дикую лань, заставят страдать всеми теми утехами о которых сейчас напомнила.       Сердце стало отбивать ритм очень медленно, можно сказать, что через раз. Во рту все пересохло, хотелось выпить стакан холодной воды, но, судя по глазам Фролова, мне вода бы не помогла. Внизу раздался небольшой комочек, что зарождался… именно там. Не внизу живота, а именно там. Все сжалось, набухло, пульсирует. И это все от одного взгляда карих глаз! Он же ничего не сделал, кроме как посмотрел на меня с вожделением. — Фролов, — начала было я, медленно отступая с кухни, — не смей! — Что именно? — обойдя стол, на меня стали надвигаться. Кажется, что его плечи заметно увеличились, он стал больше походить на зверя. — Малышка…       Млин! Вот это я попала: Фролов, что очень сильно хотел того самого, что обычно любят остальные ребята — секс; и я, что лично хочу взять и сбежать отсюда. В квартире такая атмосфера стала, будто буря надвигается, стало очень трудно дышать. И действительно, в лёгких кончился воздух. Последнее, что я увидела это то, что меня подхватывает на руки Фролов, оставляя на губах мимолётный поцелуй.

***

      Очнулась очень быстро. В нос ударил острый и резкий запах чего-то вонючего. Даже после того, когда резко вскочила на кровати и пыталась отдышаться, в ноздрях всё-таки ощущался этот аромат. В глазах все мелькало, но я могла разглядеть то, как я лежала под одеялом вся голая! Пижамы на мне не было, она лежала на придвинутом к кровати стуле. Решив оглядеть все свое тело, я все-таки могла позволить вскрикнуть и ужаснуться! На моих руках, ногах, животе были отчётливо заметны красные отметины, что переливались в фиолетовый оттенок. Их было столько много, казалось то, что я превратилась в далматинца. Или же божью коровку, но это была одна треть проблем, что пришли в эти минуты моей жизни. — Проснулась?       Открыв входную дверь, ведущую в спальню, одетый в одни боксеры Фролов принес поднос с чем-то вкусным. Но это лишь вкусный запах, на самом деле там была тарелка с треугольниками теста, на котором были видны: сыр, мясо, кетчуп. Также на подносе были две бутылки — одна с соком, а другая с красной этикеткой, на которой была надпись «Кока-Кола». Пока несли, я все же смогла полюбоваться телом Аполлона: накаченные руки, торс с восьмью кубиками пресса. Все то, что есть у тех, кого называют бойсбендами. — А почему я обнаженная? — решилась все-таки задать такой интимный вопрос, краснея пуще прежнего. Щеки и уши стали очень сильно гореть, нос чесался. Если не изменяет примета: к драке или выпивке. Но второе я никогда не сделаю, не хочу быть пьяницей! — А, это? — блаженно улыбнувшись, сев около моих ног, Фролов прошёлся по тонкому одеялу, под которым виднелась моя правая нога. — Когда ты была без сознания, я решил проверить то, откуда телепузики появляются, и я не ожидал того, что у тебя там кустарник. И я… — Ты что? — не в силах спросить, выдохнула я. — Побрил ее! — сейчас было так сказано, будто это какое-то достижение. — А сейчас я хочу сделать то, что давно собирался. Проскользнув рукой под одеяло, настигая то место, он… — Фролов! — закричала я, когда почувствовала пальцы на самом чувствительном бугорке.       Он лишь хищно улыбнулся, показывая свои белоснежные клыки. Его рука, что так беспардонно начала массировать самую чувствительную кожу из всех, заставила покраснеть. То ли от злости, то ли от непонятных для меня ощущений и чувств. В груди будто бабочки запорхали, они хотели вылететь, но не могли, только скреблись своими лапками по внутренней части грудной клетки. Внизу живота появился жар, что завязался в маленький, но тугой узел. А в самом низу, в самой нежной части тела, стал разгораться костер из дикой и бушующей крови, что заставляла пульсировать маленькую вершинку моей плоти. — Ох! — посмотрев в карие глаза, что отражали похоть и азарт, я не смогла выдержать оха.       Упав на подушки, спряталась под одеялом. Хотелось сдвинуть ноги, да с такой силой, отчего колени могли болеть, но мне не позволили. Фролов удержал одно колено, пока его одна из рук блуждала вверх и вниз. — Так дело не пойдет!       Вскрикнув от того, что с меня сняли одеяло, отбросив куда-то в сторону, моментально сжалась клубочком, пряча все сокрытые места. Зажмурив очень плотно глаза, не замечая взгляда зверя, что, явно, не наигрался, попыталась встать и сбежать, попутно обезвредив того, кто сейчас меня насилует, но этому не суждено сбыться. — Березина, — насмешливо протянули мою фамилию. — Малышка…       Сжавшись в позу эмбриона, я надеялась, что дальше ничего не повторится. Меня накроют обратно одеялом, заставят отдыхать и куда-то уйдут. Но кто же знал, кроме меня естественно, что можно заставить жертву встать в позу раком и сделать с ней все то, что душе хочется. — Фролов, — взмолилась я, пытаясь выбраться из заточения крепких рук, — не надо. — Слушай, Березина, — смачный шлепок по моей части тела и опаляющее дыхание возле моего уха, — могу позволить немного поразвлекаться. Тем более, когда я там тебя брил, мой младшенький пару раз вставал. — Ох!