Месть и повод

Мер с темно-зеленой кожей стоял на пирсе и смотрел, как к нему причаливает корабль. Судно обликом напоминало насекомое: перепончатые паруса и хитиновый корпус. Когда до его лица долетели соленые брызги, маормер поднял руку, что бы поприветствовать сородичей-путешественников. *** Маормер Седриммеитас ехал на корабле. Волны разбивались о борт, ветер развевал серые волосы. Эльф дышал свежим воздухом, наслаждаясь свободой. Он устал после путешествия в Тамриэль, где его считали уродом, так как маормеры непроизвольно меняют цвет кожи. Быть маормером было куда хуже, чем аргонианином или каджитом, которых в Морровинде использовали, как бесплатный труд. Один норд в Скайриме даже сказал: «Эй, ты эльф... Боги, да это же хамелеончик-маормер! Проваливай на свою Пандонею! Еще одного эльфа тут не хватало...» - Иди к черту! - отвечал он тогда. - Сам проваливай... куда-нибудь... Тогда его сильно побили. Эти норды такие расисты со своим Буревестником. Впрочем, в Скайриме в роли белой вороны выступала не только его раса, но и раса данмеров. Их там действительно гнобили. Пегу пришлось в тот день остановиться в Сером квартале. Ох, ну и ночка была! Кто же такие маормеры? Это эльфы-амфибии. Они мастерски владели змеиной магией, которая позволяла им приручать морских змеев, плавающих по морям, и подстерегающая всех путешественников другой расы, которые додумались поехать сюда. Как и многие маормеры, Пег был весьма неплохим магом. Что что, а школы Разрушения Иллюзии и Изменения давались ему на раз. Правда, С Восстановлением дела были гораздо хуже. Ну, не каждому быть целителем, что уж тут поделать... Седр ухватился за мачту, когда корабль вновь качнуло от сильных волн. И все это время он думал : «И зачем он вообще поехал в этот Скайрим? Чтобы быть высмеянным каким-то пьяницей? Ничего я не получил после этого путешествия! Только шрам на спине, оставленный кинжалом Дозорного Стендарра, охотника на даэдра и прочей нечисти, напавшего на меня из-за того, что, видите ли, моя кожа меняла цвет. Он подумал, что я даэдра... и мне послал этот дар Мерунес Дагон для уничтожения мира. Ага, Мехрунес, конечно... Тоже пьяница, наверное». С такими мрачными мыслями он возвращался на родину, где его, несомненно ждали. Еще чуток, и он разляжется на своем любимом кресле, съест что-нибудь аппетитное после этой Скайримской стряпни, возьмет в руки любимую книгу и, наконец, свободно вздохнет. *** Седриммеитас Бальтамер сошел с корабля. Вокруг бушевала буря. Соленая вода попадала на пепельные волосы маормера. Не повезет тому, кому сейчас захочется отправиться в путешествие. Слава всем аэдра, сегодня он наконец-то увидит свою любимую семью: прекрасную жену Амеруилинн, девушку с необычайными волосами темно-зеленого цвета. Это была добрая и милая мерка, которая всегда могла выслушать его и поддержать в трудную минуту. Бальтамер никогда не жалел о том, что попросил ее руки. Даже после того, как его дядя и тетя лишили его наследства и выгнали из замка со словами: «Женился на нищенке, вот и живи, как ничтожество!» А ему было плевать. Это стоило того. Седру было наплевать на деньги. Он был слишком влюблен. Впрочем, почему же был? Он и сейчас любит ее. А после появления сына, Таэлеллондрима, которого они сокращенно называли Таэлем, все пошло куда веселее. Ну, не в самом хорошем смысле, если учитывать то, что на жизнь денег совсем не хватало. Бедной Амеруил приходилось день и ночь усердно работать, пока Пег воевал. Но оно того стоило, парень рос смышленым и целеустремленным, да и вообще он был весьма хорошим дитем, если не учитывать его тягу к насилию. Они жили на северном берегу, в маленькой деревеньке Сальд-Вейн. Место не самое красивое, да и сама семейка Бальтамеров была не особо богатой. Но это ничуть их не смущало. Не они первые, так сказать, да и не последние. Через полчаса он дошел до старой деревеньки. Поправив сумку с оружием и одеждой на плече, Седр, с радостью в сердце, дошел до его дома: это был маленький деревянный домик, чьи доски пропитались влагой соленого моря. Там было всего две комнаты: спальня и гостиная. Не густо, зато все родное. От радости, которая согревала душу мера, маормер стал ярко-зеленым. Этот цвет ему очень нравился и выражал чувство неописуемого счастья. Он постучался в старую дверь. Через секунду доски пола заскрипели, послышался характерный «щелк». Дверь открылась, показывая худощавого паренька лет двенадцати с серыми короткими волосами и зелеными глазами в старой заштопанной рубахе и брюках. В данный момент цвет его кожи был ядовито-голубой. Для Таэля это был знак агрессии. И действительно, эльф выглядел весьма недружелюбно, да еще и сжимал в правой руке старый стальной кинжал, который Седр подарил своему сыну перед отъездом в Тамриэль. Глаза злобно сверкнули: - Кто ты?! Отвечай быстро, не то кишки на дверь намотаю! - Таэлеллондрим, сын мой, - послышался строгий, и, в то же время, нежный голос за спиной мальчика. Это была его жена, Амеруилин. Такая же красивая, как и два года назад. Ее зеленые волосы, заплетенные в косичку, свисали до самых лопаток. Худенькое хрупкое тельце одето в зеленое платье и фартук, испачканный рыбой. Очи девушки налились слезами от радости, - это же твой отец. - Это мы еще посмотрим! – злобно выплюнул мальчик, заставив отца улыбнуться. «Храбрости ему не занимать, - восхищенно подумал маормер, - два года, и предо мной уже мужчина» Таэль нахмурился и стал еще страшнее. Он выставил вперед нож, встав в прочную позицию, готовый прыгнуть на мера в любую секунду. - Каким богам поклоняется мой отец? – грозно спросил он. На это Седр усмехнулся. Молодчина парень, знает, что есть гады, которые любят изменять свою внешность для грязных целей. Маги, черт бы их побрал. Черт бы их побрал? Даэдра, да он сам же маг! - Таэль, ты молодец. - весело хохотнул Седр, - Магнус. Джулианос. Таэль медленно опустил нож. Злобный оскал испарился. Кожа моментально позеленела. Амеруил улыбнулась еще шире и бросилась в объятья мужа. - Солнце мое, - прошептал Седр, прижимая к себе плачущую жену, - ну? – он взглянул на своего сына, который уронил кинжал от удивления. – Чего стоишь? Иди сюда... я вас так давно не видел! На лице мальчика расцвела улыбка, и он со счастливым лицом крикнул: - Папа! – с этими словами он бросился к отцу. Все троя стояли у порога, счастливые, позабыв о всех горестях и трудностях. - Святая Мара, - Амеруил посмотрела в голубые глаза Седра, - как я рада тебя видеть... *** Так прошла неделя. В теплом семейном уюте. Таэль с отцом ходили на рыбалку, Амеруил хлопотала по дому. Все, как казалось Седриммеитасу, было все равно. Однако Таэль выглядел встревоженным. Вот и сегодня так. Седр вышел наружу, вдыхая родной пандонейский воздух, наполненный запахом морской водой. Около маленького домика мирно сопел огромный змей, Ссхаджа. Это был ярко-зеленая змееподобная тварь, которую Седр приручил еще в детстве. Можно сказать, верный товарищ. Верный, но беспощадный. Эльф очень жалел, что не смог взять его с собой в Тамриэль. Очень. Но, благодаря талморцам, это животное запрещено на землях Тамриэля. Бред. Такой же бред, как и запрет поклонения Талосу. Чертовы альтмеры... Ссхаджа чуть шевельнулся и открыл желтые глаза. - Привет, дружище, - Седр прикоснулся к гладкой чешуе между глаз змея. Рука маормера потемнела, - как дела? Ссхаджа тихо зашипел. - Я тоже так думаю... Таэль находился недалеко от своего дома. Он расположился меж двух огромных деревьях, в лесу, который укрывал его от жаркого солнца. Обычно это место было более влажным, повсюду были болота, но не в этом году. Раз за разом паренек метал стальной нож в противоположное дерево. И каждый раз кинжал попадал боком, отчего Таэль тихо рычал, и кожа становилась яркой. Вообще парень не любил магию. То есть, он обучался у отца приручению диких змеев, но с остальной магией как-то не задалось. Ему больше нравились кинжалы. Блестящие, прорезающие воздух, свистящие. Которые разрезали кожу, как масло. А еще больше Таэль хотел научиться метать ножи. Но ничего не получалось. С лязгом кинжал ударился об кору дерева и упал. - Даэдра! – злобно прошипел Таэль. - Не все получается сразу, сынок, - прозвучал тихий голос за спиной. Седр скрестил руки и стоял около своего сына. Таэль обернулся, спрятав нож. Он виновато посмотрел на отца. Отчего же появилось это чувство вины? Может из-за его пыла? А может еще что-то... - Я... – мальчик запнулся. – Я... пожалуй, пойду. Парень прошел мимо отца в сторону дома. Седр посмотрел в сторону уходящего сына. В последнее время он был взволнован и агрессивен. «Из-за чего? – думал маормер, продолжая глядеть на удаляющийся силуэт. – Нет, определенно не из-за тренировок. Что же... Я вроде бы ничего еще и не успел сделать... Ладно, он просто подросток. У них это нормально, беситься из-за пустяков» - Таэль, сын мой, что с тобой стряслось? – спросила его как-то за ужином Амеруил. Ей совсем не нравилось состояние мальчика. - Ничего, мама, - Таэль нервно дернул плечами и уткнулся в тарелку. – Просто…Плохое предчувствие. Родители переглянулись. Седр пожал плечами и качнул головой. После ужина Таэль разлегся на кровати и вскоре уснул. Из спальни доносился тревожный шепот Амеруил: - Я уже не могу, Седриммеитас. Таэль целыми днями не меняет окрас. - Дорогая, не обращай внимание. Просто у него такой период, - меланхолично отвечал голос мужа. - Какой период? Он, кстати, после твоего переезда такой. - К чему ты это? - Я... я не знаю... странно это все. Амеруил и Седр лежали на кровати. Эльф прижал к себе хрупкую жену, положив вторую руку себе под голову. Алекса положила голову на грудь меру. Крепкая рука Седра прошлась по зеленым волосам девушки. - Ты же знаешь, мы в его возрасте тоже были неуправляемы. Маормерка фыркнула. Потом она вздохнула, поднялась с кровати и задула свечи. - Помнишь, как ему приснился сон про потерявшегося мальчика? Маормер нервно сглотнул. Лет, эдак, пять назад Таэль вбежал в комнату родителей, крича, что ему приснился кошмар. В этом сне он увидел мальчика, который медленно шагал по лесу, с завязанными глазами. Навстречу к нему вышел огромный водяной змей. На следующий день в их деревне произошло несчастье: у семьи Шленссов пропал сын. Через месяц его обнаружили мертвым в озере Лаоснесс. Пег прогнал ошалелую мысль, не принимая в серьез слова жены. Он лишь обнял ее за плечи и нежно поцеловал. - Все это глупости, любовь моя, - прошептал он, - не беспокойся... *** Уставший эльф вошел в свой кабинет. Вчера он разгребал кашу в Винхельме: там совершилось два убийства подряд. Причем виной этому, по словам местных нордов, стал некий маормер. Маормер... Примерно то же самое произошло и в Солитьюде. Эти гады слишком много себе позволяют. Казалось бы, подобные происшествия случаются каждый день, да вот только если здесь замешаны водяные маги. Когда-то давно их выгнали из Тамриэля. А подобные выходки – замечательный повод, чтобы напасть на Пандонею. Глупый и, в то же время, весомый. Кто-кто, а талморцы слишком ненавистно относятся к этой расе, чтобы завести новую войну, чтоб доказать свое могущество. Альтмер расположился в своем кресле, беря в руки письма, которые скопились за эту неделю. Его звали Ондолемар. Он был одним из представителей Талмора в Скайриме. Как и его братья, он сеял влияние эльфов и запрет поклонения Талосу. Эта работа его вполне устраивала, но теперь его нагрузили новыми политическими проблемами. Стоило Империи одержать победу над Братьями Бури, дела пошли не так хорошо. Эльф мельком взглянул на адресаты и наткнулся на изящное письмо с позолоченными краями. Он поднес письмо к свету свечи. Желтые глаза сощурились. Письмо было от Эленвен, еще одной значимой особы в Скайриме. - Интересно... – пробормотал мер, открывая конверт дрожащими руками. Письмо гласило: Уважаемый Ондолемар! В связи с недавним происшествием, произошедшим в городе Виндхельме, мы приняли решение: маормеры зашли слишком далеко. Покончить с этой проклятой расой можно только одним путем – лишить их короля. Альдмерский Доминион еще не готов к прямой войне, с маормерами нужна хитрость. Вам, как одному из представителей Талмора, поручены переговоры с Темным Братством. После убийства Тита Мида Второго можно с уверенностью утверждать, что они прекрасно подходят для этого задания. Ваша задача – договориться о цене. Эленвен, Талморское посольство. Письмо упало из рук альтмера. Он судорожно сглотнул.