personal li(f)e

      Работа заносит заместительницу Долбушина в огромное светлое помещение современного офисного комплекса, где под смех совсем юных девочек ей приходится разбирать бумаги.       Сколько им? Девятнадцать? Двадцать один?       Девчонки заливаются смехом, откидывая головы назад, перемывают кости мужчинам-коллегам, пошло шутят и снова заливаются смехом. Лиана усмехается и невольно ощущает себя совершенно старой тёткой, которая ведет бровью, цокает языком и ворчит. «Уже 23:07, а у вас играет музыка! Молодые люди, не могли бы вы выключить свою дискотеку? Я вызываю полицию!»       На женщину с решительными ногами девочки почти не обращают внимания. Обложившись красивыми блокнотами, клейкими стикерами и ручками со смешными зверятами на колпачках, они бурно обсуждают чью-то личную жизнь. — Жень, а твой брат сегодня придёт? — спрашивает одна из хохотушек, выбиваясь из общего галдежа. — Придёт, — отвечает Женя, поправляя очки в черной оправе.       Она выглядит старше и серьёзнее всех, почти не участвует в коллективной промывке костей, и, не считая Лианы, единственная действительно что-то делает. Григорьевой Женя нравится. Где-то внутри, в своей голове, Лиана ставит возле её имени плюсик, заправляет за ухо курчавую прядь, и думает зачем-то, что они могли бы подружиться, если бы выдался случай.       Ответ Жени приводит всех сплетниц в лютый восторг. Несколько девиц обнимаются и визжат, а одна пытается приобщить к этим объятиям и Женю, но та отстраняется, берет свой планшет и отсаживается ближе к Григорьевой.       Еще один плюсик появляется возле её имени.       Нарастающий визг, восхищенные выкрики и смех волной бьет Лиану Григорьеву по ушам и она поднимает голову. К большому круглому столу, за которым они все сидят, от двери направляется невысокий парнишка в черных очках. Лиана отводит взгляд, но тут же снова поднимает его на юношу. — Добрый день, дорогуши! — произносит он, манерно отбрасывая назад несуществующую длинную шевелюру, и, перехватив взгляд заместительницы Долбушина, приосанивается и делает легкий поклон, — И прекрасные дамы!       Лиана, не сдержавшись, улыбается и опускает взгляд в свои бумаги. Женя, сидящая через три стула от неё, восторгов подруг не разделяет. Она скептически оглядывает гостя, дергает бровью, снимает очки и бросает их на планшет. — Серёга, а я таки не поняла! — поднимаясь, произносит она, — Прийти ты пришел, а еда будет или нам голодать?       Серёга загадочно молчит, а потом, как по волшебству, в его руках появляется квадратная сумка-холодильник, которую тут же забирают и потрошат визжащие девицы. На круглый стол из сумки вытаскивают две коробки пончиков, термос и большой контейнер с салатом. Женя качает головой, виновато смотрит на Лиану, будто заранее извиняясь за то, что тишина окончательно исчезнет на неопределенный срок, и идет к парню. Лиана запоздало замечает, что они близнецы.       Тишина действительно исчезает, а всё пространство заполняет перманентный восторг. Лиана упорно смотрит в свои бумаги. — Холодный кубик льда! — кричит парень слова из песни, приплясывая и тряся головой, из-за чего уложенная челка разлетается и лезет в глаза. — Кинь меня! — тут же восторженно подхватывают девушки. — Кинь меня, — понизив голос и состроив гримасу, Сергей поворачивается к публике и разводит руками, — В бокал малышки, что не весела.       Намеренно или нет, но он делает жест в сторону Лианы и та вздрагивает. Парня ничего не смущает и он продолжает горланить, размахивая руками и подпрыгивая, заменив микрофон опустевшим термосом. Его накидка-мантия скачет вместе с ним, а черная футболка, натягиваясь, слишком бессовестно очерчивает крепкое тело.       Лиана начинает изучать бумаги с таким усердием, будто в них может быть рецепт эликсира бессмертия. — Вы чо тут устроили? — в дверь просовывается недовольная голова и обводит взглядом бушующую молодежь, — Серега, едрить! Я тебе сейчас этот термос знаешь куда засуну?       Серёга перестает скакать, прижимает руки к груди и всем своим обликом становится одним сплошным изумлением. — Куда? — округляя глаза, искренне интересуется он, — Прямо своими сильными руками?       Притихшие было девочки тут же прыскают, хватая друг друга за руки. Серёга снова поворачивается к публике и делает непонимающее лицо.       Лиана пытается не смотреть.       Лиана слишком хорошо знает, на что способны такие смешливые крепкие парни, которые хихикают с девочками, поют современные песенки и носят очки для красоты. В своё время она уже потратила несколько лет своей жизни на одного такого и больше влипать в эту жижу не собиралась.       Недовольная голова грязно матерится, посылает Серегу в известном направлении, заставляя того всплеснуть руками, и исчезает за дверью. Девчонки катятся со смеху, улюлюкают и вскакивают со своих мест. — Девочки, девочки, — Серега манерно разворачивается к подружкам и облокачивается на невидимую стену, — Девочки, прошу вас, контролируйте свои эмоции! Вам нужно подышать!       Девочки соглашаются, что подышать им всё-таки надо, хватают свои куртки со стула и бегут в курилку. Сергей разминает спину, вздыхает, и начинает поднимать с пола разбросанные бумажки.       Лиане надо взять новую коробку с документами.       Лиана пытается поднять её с пола, но не может. — Давайте я, — раздается голос над ухом и Лиане приходится повернуться.       Не дожидаясь разрешения, Сергей ловко перехватывает коробку, касаясь руки Лианы, и, запросто оторвав от пола, ставит на стол.       Лиана на секунду закрывает глаза, тихо выдыхает и возвращается на своё место.       Сергей уже будто бы забывает об этом.       С лицом добродушной хозяйки он утрамбовывает в мусорном ведре пустую коробку, смахивает рукой со стола крошки и продолжает тихо напевать про то, что он кубик льда.       Кубиком льда чувствует себя Лиана.       Она снова выдыхает и опускает взгляд в блокнот с заметками, в котором ничего не появилось, кроме криво нарисованного тающего куба. В этой обители радости и восторга ей совершенно неуютно, а мысли о недавнем неудавшемся романе вгоняют в жгучую непроглядную тоску. Лиана бросает карандаш на стол и утыкается лицом в ладони.       На её плечо мягко опускается тёплая рука. — Всё в порядке? — лицо Сергея становится неожиданно обеспокоенным и участливым, — Может, хотите пончик?       Он протягивает ей коробку. Лиана устало качает головой. Парень задумчиво хмыкает и кидает коробку на стол. — Если вы хотите поговорить, я могу вас выслушать, — спокойно предлагает он, присаживаясь возле Лианы на корточки, — Вы очень грустная, я могу вам чем-то помочь?       Григорьева смотрит на него со смесью жалости и беспомощности, но так и не может признаться, что помочь он ей ничем не сможет, и вообще уже никто не сможет. Она старая больная женщина, ей уже давно не до веселых танцев и смущенных взглядов, но Сергей смотрит на неё настолько понимающе, что Лиана сдается. — Всё паскудно, — тихо выдыхает она, и, неожиданно даже для себя, начинает плакать.       Все проблемы и переживания последних дней тяжелым пыльным мешком обрушиваются на её голову разом, не дав даже возможности выставить для защиты руки. Ей становится невыносимо тяжело и стыдно, будто парень, сидящий совсем рядом, сейчас же поднимется и укоризненно произнесет: «Ну сколько вам лет-то, в самом деле? Давайте еще ныть тут будем, а я посмотрю!», но он не вскакивает и ничего не говорит, лишь молча вытирает с её лица слёзы тыльной стороной ладони.       Из коридора доносится хохот, предвещающий возвращение шумной компании, и, бросив быстрый взгляд на дверь, Серёга берет Лиану за руку и тянет к выходу. — Идёмте, — говорит он, быстро шагая вперёд, Лиана не сопротивляется.       Девицы волной вливаются в помещение, удивлённо смотрят на уходящего с женщиной приятеля и пытаются что-то спрашивать, но Серёга отвечает отрывисто и коротко, не глядя на них, выводит Лиану за дверь, попутно заслоняя её спиной от любопытных взглядов юных сплетниц.       В курилке они оба долго молчат, поочередно выдыхая сигаретный дым, который от холода становится плотнее и гуще. Лиана не знает, что сказать в своё оправдание, но Сергей этого и не требует, лишь поглядывает на неё встревоженно и заправляет ей за ухо выбившуюся курчавую прядь. Из окна продолжает доноситься звонкий хохот, на который парень иногда раздраженно передергивает плечами, но даже не поворачивает головы, чтобы посмотреть. Из чьей-то барахлящей колонки орет уже знакомая песня. Лиана пытается слушать слова, пытается узнать, что же все-таки происходит с кубиком льда, но сама ощущает себя им. Не отдавая себе отчета, она поднимает руку и касается пальцами бледной Серёгиной кожи. Серёга моргает. Серёга берет Лиану за подбородок и целует в губы.       В груди Лианы трескается ледяной куб.       Мысли Григорьевой мечутся, как бешеные. Она старая больная женщина, она привела в свой дом молодого парня, она долго-долго будет об этом жалеть.       Сергей легко отрывает её от пола и прижимает к стене, Лиана судорожно выдыхает и подставляет свою шею под его поцелуи. Лиана, не соображая, ведет его в комнату. Лиана ложится на спину. Лиана совершенно не знает, как так вышло. Она будет жалеть, будет жалеть, будет жалеть и этого прекрасного юношу, и себя, и о том, что ничего из этого всё равно не выйдет: она старая женщина, она совращает юнца, она позволяет ему касаться себя и каждый его поцелуй оставляет на ледяном кубе в её груди всё новые и новые трещины. Его губы опускаются непозволительно низко, Лиана хватает ртом воздух, сжимает его ладонь и громко стонет.       Ледяной куб в её груди разлетается миллионом холодных осколков.       Серёга гладит её волосы, целует в висок и трется щекой о курчавые каштановые пряди. На утро он спокойно одевается, смотрит виновато и грустно, и, не находя слов, долго целует её в прихожей.       Дверь за ним закрывается и Лиана оседает на пол, хватаясь руками за голову.       Ледяной осколок накрепко заседает в её сердце, но куб больше никогда не собирается воедино.