Exiled

Утыкаясь в пушистую грудь Корня, Мутнолап пытался перестать плакать. Ему не хватало воздуха, и каждый раз, когда он пытался вдохнуть, его горло с силой сдавливало. — Почему так много котов умирает? — еле слышно выдохнул он. — Звездное племя само решает, когда наступает время коту присоединиться к нему, — пробасил Корень, — Однажды ты привыкнешь к этому и будешь воспринимать как должное. — Но как? Если тех, кто ушел к предкам, никогда не будет со мной? — Ну, это ты загибаешь. Однажды ты встретишься в Звездном племени с теми, кого потерял. — Я не хочу ждать так долго. — Будь сильным. Ты справишься с этим. Ты ведь воитель. Новая мысль пришла в голову к Мутнолапу. Есть один способ удержать рядом ушедших близких. По крайней мере, хотя бы память о них. Мутнолап зажмурился. Прямо в этот момент его детские мечты разбивались вдребезги о реальность и обо все произошедшее и происходящее в настоящем. Он сделал выбор далеко не в свою пользу, и, распрощавшись с давним желанием, прохрипел: — Корень… После этого он прочистил горло, чтобы его голос звучал чище. Большой кот вопросительно посмотрел на него. Мутнолап продолжил: — Помнишь, я говорил, что хочу имя? Мутноводный. — Ну? — Я больше не хочу это имя. Корень наклонил голову вбок. — Вот как? — Я хочу назваться в честь Хвостика, — подвел итог Мутнолап. Корень хотел что-то ответить, но его перебила подошедшая Матильда. — Корень, — от ледяного тона кошки Мутнолап вздрогнул, хотя обращалась она и не к нему, — Есть пара вопросов. — Матя, ну невежливо встревать в чужой разговор не по теме, — ответил Корень, глупо улыбнувшись. Мутнолап, до сих пор прижимающийся к Корню, заметил, что он мелко дрожит, независимо от беспечного ответа. Волнуется? Почему? Не зная ответов на эти вопросы, котик прижался к нему сильнее. — Почему погибли котята Ельника? — холодно спросила Матильда. Корень вздрогнул, будто его окатили холодной водой. — Ты разве не помнишь? Я рассказывал, как он кормил их дичью, они бы не- — Корень! — рявкнула кошка, — Почему на нас напали наши же бывшие соплеменники?! — Я не знаю… Мутнолап поднял глаза на Корня. Тот выглядел, как провинившийся котенок. «Что происходит?» — Хватит, хватит, черт возьми, врать, — процедила Матильда, — Корень, ты ведь не просто так меня искать пошел? Тебя изгнали из племени? — А он тебе не говорил? — не выдержал Мутнолап, — Я думал, ты знаешь все. — Знаю — что? — прошипела Матильда, наклоняясь к Мутнолапу. — Ну, что его изгнали за то, что он съел котят своего брата. Наши старейшины потом пугали котят, что если они не будут слушаться, их съест Корневёрт. Ты правда не знала? Грудь обожгло холодом. Не почувствовав никого рядом, Мутнолап снова поднял глаза: Корень отстранился и смотрел на него как-то странно. «Ой…» Кажется, он сказал что-то не то. — А Ельник?! — дрожащим голосом прокричала Матильда, — Его нашли мертвым, когда ты похитил Мутнолапа! Это тоже твоя работа, да? Желая поправить положение, Мутнолап кинулся на защиту брата: — Корень защищал меня, Ельник напал на меня и Корень его убил. Он не хотел… — Достаточно. Мутнолап вздрогнул. Корень касался его уха своим влажным носом и шипел прямо в него: — Ты сказал достаточно. З-а-т-к-н-и-с-ь. Интонация была угрожающей. Корень угрожал. Он никогда раньше не угрожал Мутнолапу, а теперь чем-то угрожал. Великое Звездное племя, неужели он настолько накосячил? Выпрямившись, Корень посмотрел в глаза Матильде. — Что ж, да, признаю, я съел котят Ельника. Но убил их далеко не я, а сам Ельник. Этот балбес кормил их дичью, понимаешь? Мясом! Новорожденных котят! Матильда угрюмо молчала, подметая землю хвостом. — Я советовал отдать их в другое племя, найти кормящую кошку, но он и слушать не стал. Он сам медленно убивал своих котят, я лишь сделал их смерть быстрой и полезной для себя! И племени, — продолжал Корень, — Наше племя голодало, а я мог бы прекрасно послужить ему, если бы немного подкрепился. Но никто не понял этого, никто даже не подумал о том, что Ельник сам виноват. Молчание. — Матя… я надеюсь, хотя бы ты поймешь меня? В детстве ты всегда меня понимала. Ты поймешь меня? Мутнолап испуганно вжался в землю, когда острые когти Матильды стремительно полоснули Корня по щеке. — В детстве ты не был таким тупым психом, — прорычала кошка. Она явно хотела сказать что-то еще, но махнула хвостом и пошла прочь. Корень вытер окровавленную щеку о свое плечо и растерянно уставился вслед сестре. Жалость и чувство вины заскребли Мутнолапа изнутри. — Корень… — полушепотом позвал он. Ничего не отвечая, большой кот прошел мимо, небрежно задев серого котенка шерстью. — Подожди! Мутнолап вскочил, кидаясь вдогонку за названным братом, но резкий ответ заставил его застыть на месте. — Пошел прочь. — Корень.. Корень остановился и, резко обернувшись, впился в Мутнолапа взглядом. Растерянность исчезла, теперь в его глазах стояла лишь ярость. И боль. — Чего тебе еще нужно?! — рявкнул кот. — Прости, я…  — Поссорил меня с сестрой, ты доволен? Все? — Но она… — Оставь меня в покое, — в бешенстве прошипел Корень, продолжая путь. Волна горечи захлестнула Мутнолапа так, что у него закружилась голова. Он покачнулся и осел на землю, широко раскрытыми глазами уставившись себе в лапы. «Это не я! Это не я! Матильда говорила с сумрачным котом! Это не я!» Ком снова подкатил к горлу, выжимая скопившуюся у глаз влагу, и крупные слезинки часто-часто закапали на землю. «Я не виноват!» Мутнолап лег, прижимаясь животом к земле и всей душой желая провалиться сквозь нее, исчезнуть и никогда не появляться на поверхности. Он смутно ощущал, что все происходящее — реально, не страшный сон, и он больше никогда не проснется на мягкой камышовой подстилке в Речном племени. От этого становилось еще хуже. В этом городе Корень был его единственной защитой, единственной опорой, но он никогда не задумывался о том, что бывает, когда опора исчезает. Ему еще никогда не приходилось заботиться о себе самостоятельно.

***

— Мутнолап? Будто сквозь какую-то пелену, застилавшую его сознание, серый котенок почувствовал, как кто-то тыкает его лапой. Он попытался приподняться, но не чувствовал лап, видимо затекших от долгого лежания. Сколько же он здесь пролежал? — Мутнолап, вставай. Уже солнце давно взошло. Все-таки поднявшись, морщась от неприятного покалывания в обретающих чувствительность лапах, Мутнолап сфокусировал свое зрение на Мак. — Пошли к остальным. Хватит на проходе валяться, — бросила кошечка, разворачиваясь и уходя в сторону баков. Мутнолап нехотя встал и побрел за ней, на ходу думая, есть ли у него смысл вообще туда идти. Кому он нужен? Из бродяг его никто не хотел принимать в банду, кроме Корня, который взял его под свою опеку. Но теперь Корень не хочет его ни видеть, ни слышать. Ни опекать, возможно, тоже. Глаза защипало от скопившихся слез. Мутнолап зажмурился и потряс головой. К нему неожиданно подскочила Мила. Возможно, это было не так уж и неожиданно, просто Мутнолап только что обратил внимание на происходящее вокруг него. — Та кошка… она правда приходилась тебе матерью? Почему ты тогда был не с ней? — Я не знаю… — Мутнолап шмыгнул носом, — Я пришел сюда вместе с братом, если бы я не сделал этого, ничего бы этого не случилось!.. — он не мог говорить спокойно. Срываясь на крик и слезы, прерываясь от всхлипов, он продолжил: — Они пришли сюда из-за меня, эта битва случилась из-за меня, все это случилось из-за меня! Все из-за меня! — Ой, да не неси бред, — подала голос Мак, лежащая на вершине одного из баков, — Это не из-за тебя, а из-за твоего тупоголового… брата? Не знаю, чем он заслужил такое звание. Ты стал лишь его очередной пешкой в этой бесконечной игре. — Не называй его так, — процедил Мутнолап. Вместо ответа Мак широко зевнула и отвернулась. — Он всегда такой? — шепнула Мила. — Это кошка. — Ой… — Да ладно, я сам сначала путал, — сказал Мутнолап, замечая, что его голос становится все спокойнее, а слезы начинают высыхать, — А так, да, не знаю, какие блохи ее постоянно кусают. Мила засмеялась, смешно щуря раненый глаз. Мутнолап улыбнулся, чувствуя, как волна тепла захлестнула его с головой. Может, не так уж он и одинок? — Не хочешь.. прогуляться? — робко предложил котик, — Я сам пока не до конца освоил нашу территорию, но мне было бы интереснее осваивать ее с тобой… — А почему бы и нет? — Мила широко раскрыла один глаз. Второй, раненый, так и остался прищуренным, будто кошечка подмигивала им. — Здорово! — просиял Мутнолап, — Скорее за мной! Он побежал в сторону Гремящей тропы. Мила пустилась за ним вдогонку, задрав хвостик. Мак подняла голову и проводила их недовольным взглядом, слегка ощетинив шерсть на загривке. Она немного посмотрела вслед убегающим котятам, затем фыркнула уложила голову на лапы и прикрыла глаза, пробубнив себе под нос: — Дубоголовый Мутнолап.