Exiled

Мутнолап лежал рядом с Корнем, глядя на полную луну, мимо которой степенно проплывали облака. «Все племена сейчас на совете, — думал серый котик, — А в моем племени котята еще живут в Детской. Они бы все попадали, если бы узнали, что я уже оруженосец!» Мутнолап перевернулся на спину и глубоко вздохнул. «Мама… наверное, она переживает. Днем уговорю Корня сходить к ней! — котик почувствовал, как слипаются его глаза, — Я так соскучился и хочу ее увидеть…»

***

Корень проснулся на восходе солнца и потянулся. Мутнолап еще спал. Большой кот зевнул во всю ширь своей пасти, и, обернувшись, встретился взглядом с Хлыстом. Черный кот сидел на баке и, не мигая, смотрел на Корня. Это длилось мгновение. Затем Хлыст плавно соскользнул со своего «трона», приблизился к Корню и дотронулся до его плеча кончиком своего длиннющего хвоста: — Идем со мной. — Опять то же задание? — прищурился Корень. — Да, — Хлыст казался слегка удивленным, — Ты сообразительный. Пошли, сейчас самое время. Корень подошел к мирно спящей Матильде и ткнул ее лапой. Пестрая кошка сонно выгнулась и приоткрыла один глаз. — Чего тебе надо, олуху, в столь ранний час? — Присмотри за Мутнолапом, — шепнул ей Корень, — Мне нужно отойти по одному делу. Матильда лениво поднялась со своего места и свернулась рядом с серым котенком. — Хлопочешь около него так, как будто он твой родной сын, — усмехнулась кошка. — Брат, — поправил ее Корень, чуть улыбнувшись, — Ладно, я пошел. Хлыст терпеливо ждал его у поворота. Как только Корень поравнялся с ним, черный кот торопливо посеменил к выходу из подворотни, даже не оглядываясь на своего спутника. Город спал. Солнце только-только всходило. Гремящая тропа была почти свободна от Чудищ, но коты все же не могли ходить по ней без опаски. Двуногие тоже еще спали. Тротуары пустовали, и Корню казалось, что он и Хлыст одни во всем городе. Наконец, Хлыст свернул в один из дворов. Корень без колебаний последовал за ним. Во дворе стоял небольшой фургон. Оба кота затаились за его колесом и стали ждать. Вот из фургона вышел Двуногий. Он распахнул дверцы кузова и вытащил оттуда коробку, направляясь с ней к гнезду. Как только Двуногий скрылся в гнезде, Хлыст и Корень выскочили из своего укрытия и нырнули в кузов. — Приступай! — приказал Хлыст. Корень метнулся к одной из коробок и стал драть ее когтями. Проделав в ней достаточно большую дыру, Корень зашел сзади, поднатужился и опрокинул коробку. Из нее выкатились две прозрачных емкости с белой жидкостью и упали на землю. Одна из них со звоном разлетелась на осколки. — Хватай одну бутылку и бежим, — прошипел Хлыст, схватив за горлышко одну из емкостей и выпрыгнув из кузова. Корень взял одну из бутылок и спрыгнул следом. Хлыст посеменил вперед, волоча свою ношу за собой, но Корень опустился перед разбитой бутылкой. — Подожди, — мяукнул он, — Давай напьемся из этой, пока этот, как его… молочник не вернулся. Хлыст остановился, задумчиво шевеля хвостом. Затем опустил бутылку на землю и подскочил к Корню. — Ладно, только быстро! — ответил черный кот, моментально принявшись лакать. Корень присоединился к вожаку, окунув морду в жидкость и заглатывая ее большими порциями. Под натиском двух котов количество жидкости стало стремительно сокращаться. Но это длилось недолго. Дверь гнезда с грохотом распахнулась. Хлыст среагировал быстрее. Не медля ни секунды, он подорвался с земли, подскочил к своей бутылке и дал деру. Корень вздрогнул, подхватил свою ношу и кинулся было за Хлыстом, но тут же вернулся обратно, поддел носом уцелевшую бутылку и покатил ее с собой. Катить ее было проблемно: бутылка то катилась не в ту сторону, то вовсе каталась вокруг своей оси. Двуногий, заметивший удирающих котов и беспорядок в фургоне, с возмущенными криками кинулся за разбойниками, и Корень с замирающим сердцем понял, что не сможет убежать. Он безуспешно попытался ускориться, но проклятая бутылка не поддавалась. Корень понимал, что лучше будет просто бросить ее здесь, но что-то не давало ему сделать это. И тут под ноги Двуногому кинулся Хлыст. Молочник споткнулся и растянулся на земле, что-то злобно вопя. Корень понял, что вожак выигрывает для него время, и покатил бутылку дальше. А Хлыст не давал Двуногому встать до тех пор, пока Корень не скрылся за углом. Уже у подворотни Хлыст нагнал Корня и хмуро пошел рядом. Когда коты зашли на территорию своего лагеря, Корень остановился, положил бутылку на землю и посмотрел на Хлыста. — А где.. молочник? — Оставил попытки преследовать нас после того, как я в третий раз его опрокинул, — проворчал Хлыст, тоже освободив пасть, — Ума не приложу, зачем тебе понадобилось брать еще, когда я сказал взять ОДНУ бутылку! Корень отвел взгляд. — Спасибо, что помог, — нехотя буркнул он, чтобы сменить тему. Хлыст, прищурившись, посмотрел на него. — Я всегда помогаю своим котам, — протянул он.

***

Как только Корень вместе с бутылками появился в подворотне, Мутнолап тут же кинулся к нему, задрав хвостик. — Корень! Я давно тебя жду! Большой кот остановился, положив свою ношу на землю. — Вот как? А у меня для тебя сюрприз. — Что за сюрприз? — голубые глаза котенка просияли. Корню показалось, что Мутнолап чего-то хочет от него. — Это молоко, — сказал Корень, указав носом на бутылки, — Очень похоже на то, что ты пил у матери в раннем детстве. Тебе понравится, даю слово. Кот выпустил когти и подцепил ими крышку на бутылке. Помогая себе зубами, Корень сорвал крышку и опрокинул бутылку лапой. Белая жидкость полилась на землю. — Попробуй. А я пока помогу вожаку. Оставив серого котика, Корень подошел к черному коту и точно так же откупорил его бутылку. Вокруг молока тут же собрались бродяги, но ни один из них не притронулся к лакомству, пока Хлыст не сделал три ленивых глотка. Корень не понимал, для чего нужны эти церемонии. Хлыст уже пил молоко, так для чего нужно было заставлять себя пить еще? Чтобы показать, кто здесь главный? Кот отошел к Мутнолапу, к которому уже присоединилась Матильда. Третью бутылку совместными усилиями уже разбила другая группа бродяг. Теперь они толпились возле нее, шипя друг на друга и толкаясь, чтобы урвать долю побольше. Как только Корень приблизился к Мутнолапу с Матильдой, серый котик вздернул голову, явно намереваясь что-то сказать. Но он не успел и пасти раскрыть, как в рядах бродяг вдруг послышались злобные возгласы, уже никак не относящиеся к борьбе за молоко. Корень насторожился. — Что это? — прошептал Мутнолап. — Кажется, кто-то забрел не на свою территорию, — промурлыкала Матильда, после чего неспешно провела языком по губам. Крики и шипение между бродягами стали еще громче. Наконец, толпа проредилась, образовав небольшой круг. В центр этого круга кто-то толкнул маленькую светло-серую кошечку. Тут же раздался чей-то голос: — Пожалуйста, не трогайте мою дочку! Вслед за кошечкой в центр вытолкнули полосатого кота. На его шее красовался ошейник, а сам он был упитанным и пушистым, но страшно грязным и взлохмаченным. Голос был смутно знаком Корню, но как только он увидел его обладателя, он тут же вспомнил: это тот самый домашний, что показал ему дорогу к Багире! Хлыст, сверкая глазами, неторопливо подошел к чужакам, обходя их кругом. — Так-так-так… кажется, парочка котишек пошла не той дорогой. — Все правильно! Мы сбились с пути, — заговорил домашний кот, испуганно тараща глаза, — Наш дом сожрал огонь. Мы шли за помощью, искали одного кота, друга Милы. Он где-то в этом городе живет, вы, случайно, не знаете… — Стоп! — перебил его Хлыст, — Как он выглядит? — Черный. С желтыми глазами. Шерсть не длинная, но и не короткая. Вы его знаете? — Черный кот с желтыми глазами, слышал, Скребок? — прошипел Хлыст, — Возьми с собой несколько котов и обыщите местность. Облезлый кот угрюмо кивнул. Быстро подозвав к себе пятерых бродяг, которые когда-то гнались за Корнем, Скребок вместе с ними скрылся за углом. — Так вы поможете нам найти его? — с надеждой спросил домашний кот. — Поможем? — ухмыльнулся Хлыст, — С какой стати? — Вы должны помочь нам! — воскликнул домашний, — Пожалуйста, дайте хотя бы отдохнуть здесь, в тени! У вас… я чую, у вас даже есть молоко. Ну что вам стоит? Посмотрите на мою дочь, она очень устала, хотя бы ради нее, помогите нам! Корень почувствовал азарт. Он ощущал себя полноправным жителем подворотни. Действительно, с какой это стати какие-то чужаки приходят в их лагерь и требуют помощи? — Сейчас ты молишь о помощи. А немного погодя будешь молить о том, чтобы мы отпустили тебя живым, — подал голос он, — Как разительно различаются ситуации в зависимости от положения вещей, не так ли? Кому-то приходится, рискуя собой, добывать глоток молока, а кому-то… — Корень яростно ударил лапой один из осколков разбитой бутылки, — …не хватает даже этого! Осколок отлетел, попав под глаз светло-серой кошечке. От боли она жалобно замяукала, а ее отец зашипел, довольно грозно для обычного домашнего кота. — Ты! Лесной воитель. Я помню тебя еще дезориентированным жалким комком меха! Ты выжил благодаря домашним котам, а теперь смеешь унижать их за происхождение?! «Обнаглел!» Корень выступил вперед, угрожающе шипя. Хлыст посмотрел на него; в глазах черного кота мелькнуло одобрение. Он благосклонно кивнул Корню и движением хвоста попросил оставаться на месте. Корень застыл, раздраженно покачивая хвостом. Его когти чесались от злобы, он весь горел желанием кинуться на домашнего. Если он кому-то чем-то и должен, так это Багире! Но даже она больше не является игрушкой Двуногих. Хлыст взмахнул хвостом, и кольцо бродяг стало сжиматься вокруг домашнего кота. Краем глаза Корень заметил, как Мутнолап пробирается сквозь толпу взъерошенных котов. Он подошел к маленькой дочери домашнего и осторожно вытянул осколок бутылки из ее века. Кошечка дернулась от боли, но Мутнолап лизнул ее ранку и прошептал: — Тише, я не причиню тебе вреда. — Ты ведь часть этой банды, верно? — дрожащим голосом пробормотала кошечка, — Сделай что-нибудь! Скажи им прекратить это. Ты свой, они послушают тебя! Корень обнажил клыки. Маленькая прохвостка пытается переманить его брата на свою сторону. Все бродяги были увлечены домашним, но действий его дочки не замечал никто! С грозным рычанием Корень встал между котятами. — Я бы советовал заткнуться вам обоим! — рявкнул он, и приблизил оскаленную морду к светло-серой кошечке, — Особенно это касается тебя! Малышка испуганно заморгала. Ее отец издал дикий мяв: — Лапы прочь от моей дочери! Он напряг лапы, готовый кинуться на Корня, но бродяги не дали ему этого сделать. Почти мгновенно домашний исчез в толпе озлобленных котов. Его дочка кинулась к бродягам, но Корень поднял свою широкую лапищу и наступил ей на хвост. Кошечка с жалобным писком растянулась на земле. — Паааап! — Мила!! Мутнолап в испуге посмотрел на Корня. — Он тебя знает? Почему ты не хочешь помочь ему? Корень ничего не ответил. Лишь стиснул зубы в беззвучном рычании. Из глотки домашнего исторгся вой: — Багира! Помоги! Корень поискал черную кошку глазами. Та стояла неподалеку, не принимая никакого участия в драке. Ее голова была низко опущена. Корень никак не мог понять, что за выражение на ее морде. — Мы же знали друг друга! — в отчаянии закричал домашний, и в его голосе прозвучал последний отголосок надежды.

***

Мутнолап зажмурился и потряс головой. Все произошедшее было похоже на какой-то кошмар. Он не мог выбросить из головы выражение мордочки Мак. Черная кошечка с ужасом в глазах смотрела то на него, то на то, как толпа котов истязает домашнего. В ее глазах читалась немая мольба: «Сделай что-нибудь!». Но что Мутнолап мог поделать? Даже если бы Корень пошел против Хлыста, он был бы бессилен. С тяжелым вздохом серый котик опустился на землю. — Я очень сожалею о смерти твоего отца, — тихо сказал он светло-серой кошечке, лежавшей рядом. Кошечка ничего не ответила. В ее взгляде Мутнолап увидел полное равнодушие ко всему происходящему. — Как твой глаз? — спросил он, пытаясь завязать разговор. — Нормально, — буркнула та. Мутнолап прищурился. Мила постоянно держала поврежденный глаз закрытым, а попытки открыть его причиняли ей боль. Это было заметно по ее шипению, исторгавшемуся из ее глотки всякий раз, как она раскрывала глаз. Мутнолап тихо фыркнул. — Нормально? Не очень-то заметно, знаешь. Молчание. — Как тебя зовут-то хоть? Мила, да? Мила глубоко вздохнула и отвернулась. Мутнолап опустил голову. — Знаешь, тот кот, который швырнул в тебя стекло… вообще-то, он добрый. Я уверен, он не хотел, чтобы оно попало в тебя. — А оно попало, — пробурчала Мила, — И вообще, оставь меня в покое. Я не понимаю, почему ты не дал этим котам убить меня. Почему они… не растерзали меня, как и папу?! Мутнолап поморщился, будто его ударили. Когда с домашним было покончено, Хлыст хотел расправиться с Милой, но серый котик защитил ее, уговорив вожака оставить ее в банде под тем предлогом, что она не виновата, что ее отец завел ее сюда. Он не хотел, чтобы она погибла, неужели зря? — Ты ведь мог уговорить пощадить и его… — всхлипнула Мила, — Я ведь говорила, ты один из них, тебя послушают… — Я не мог! — Мутнолап покачал головой, чувствуя подступивший к горлу ком, — Я не мог. — Но ты один из них! И тут Мак, сидевшая неподалеку, одним прыжком подскочила к ним. — Послушай-ка меня, красавица, — прошипела черная кошечка, глядя в уцелевший серо-голубой глаз Милы, — Меня не волнует, что ты вся такая несчастная, потеряла папу, поранила глазик, и так далее, здесь ты чужая, и ставить условия здешним котам ты не в праве, поняла? Мутнолап мог и не спасать тебя вовсе, так что вместо того, чтобы упрекать его в чем-то, могла бы лучше поблагодарить хоть за это. Мутнолап удивленно вытаращился на подругу. — Мак, ты слишком… — Что я слишком?! — рявкнула кошечка, — Если ты пытаешься найти замену моему брату в ее лице, мог бы сделать и лучший выбор! Мутнолапа будто током прошибло. Они не были очень близки с Хвостиком, но он стал его первым другом в городе. Мутнолап пытался не думать о его смерти, надеясь избежать этого липкого ужаса и свербящего душу чувства при воспоминании о том, как друг сорвался с дерева… да и при чем тут Хвостик? «О чем она вообще?» Мак кивнула на местечко за одним из баков, приглашая серого котика отойти туда. Мутнолап встал и проследовал за черной кошечкой, искренне не понимая, что с ней происходит. Не успел он сесть, как Мак зашипела ему на ухо: — Не знаю как ты, а эта стерва даже не пытается скрывать свой гадский характер. Ты не заметил, что она давит на тебя? — В каком смысле «давит»? — не понял Мутнолап. — В таком, что выставляет тебя виноватым, чтобы ты чувствовал какой-то долг перед ней, тупой ты комок меха! — Глупости, она просто очень скучает по своему отцу, — Мутнолап решительно встал и пошел обратно, — А до тех пор, пока ей плохо, я буду пытаться сделать все, что в моих силах, чтобы ей стало лучше. Он чувствовал, как Мак взглядом прожигает его спину. — Тогда не жалуйся, когда она будет пользоваться тобой! — прорычала она. — Мак! — не выдержал Мутнолап, — Ты невыносима после смерти Хвостика, ты уподобляешься тем, кого ненавидишь! Что с тобой? Мак затихла. Холодок страха пробежал по спине Мутнолапа, когда он подумал, что его слова, возможно, задели кошечку. — Прости, — тихо мяукнул он, — Просто я не понимаю, почему ты так агрессивно ведешь себя. Мак снова промолчала. Не дождавшись ответа, Мутнолап свернулся клубком возле Милы и поднял взгляд к небу, на котором уже засияли первые звездные воины. Где-то там, среди них, и его отец, о котором рассказывала мама. Который погиб в тяжелую для племен пору. Мутнолап так и не узнал его. Возможно, он даже не представляет, как ужасно потерять отца. — Мак, а кто твой отец? — спросил он. — Еще этих разговоров мне не хватало с тобой, — проворчала в ответ кошечка, и Мутнолап вздрогнул, услышав нотки боли в ее голосе. — Прости, — вздохнул серый котик, сжимаясь еще в более плотный клубок от чувства пустоты и одиночества, внезапно нахлынувшего на него.

***

Корень, задыхаясь, бежал по горящему лесу. Земля под его лапами стремительно осыпалась в черную бездну, и Корень пытался выбежать на поверхность, где это прекратится, но поверхности все не было, и бездна догоняла его. Внезапно его лапы перестали ощущать землю под собой, и Корень с визгом полетел вниз. Чьи-то лапы схватили его за горло прямо на лету и стали душить. Перед глазами у Корня появилась оскаленная морда домашнего, убитого бродягами. — Я помог тебе сориентироваться, а что сделал для меня ты? — зашипел домашний. Корень захрипел, пытаясь позвать на помощь, но лапы стиснули его горло сильнее. Над ухом послышался голос Ельника: — Ты предатель, убийца, ты лишил меня всего счастливого в моей жизни! Корень рванулся, но когти на сжимавших его лапах впились в его плоть. Тогда кот замолотил лапами и почувствовал, как с маху ударил кого-то. Тьма перед глазами рассеялась, давящая тяжесть исчезла с горла, но Корень понял, что если Ельник и домашний были сном, то попытка задушить его была вполне себе настоящая. Над ним возвышалась Узкоушка. — Что… ты тут делаешь? — ошарашенно спросил Корень, поднимаясь с земли. Вместо ответа кошка с визгом кинулась на него. — Мало тебе было котят своего брата, падальщик?!

***

Мутнолап вскинул голову. Его разбудили чьи-то дикие вопли. Немного проморгавшись, котик увидел, что подворотня переполнена котами, и некоторые из них вовсе не члены банды. Он быстро огляделся и заметил, как Корень уворачивается от атак какой-то крапчатой кошки. — Что случилось? — раздался голосок рядом с Мутнолапом. Котик бросил быстрый взгляд на Милу, ничего не ответив. Он сам не знал, что происходит, поэтому окликнул пробегавшую мимо Матильду. Трехцветная кошка резко развернулась и, задыхаясь, выкрикнула: — Неважно, просто спрячьтесь куда-нибудь, поняли? Матильда побежала дальше, а Мутнолап посмотрел по сторонам. В его голове быстро созрела мысль, и он ткнул носом Милу. — Иди за мной! Дождавшись, пока кошечка встанет, Мутнолап кинулся к узкой щели между мусорными баками. Котята втиснулись туда, и Мутнолап почувствовал, что они не единственные, кто спрятался здесь. — Неужели, — его догадки подтвердились, когда он услышал голос Мак, — Я уж думала, вы не догадаетесь залезть сюда. Мутнолап выглянул из щели. Из их укрытия было прекрасно видно, как бродяги вступили в схватку с какими-то чужими котами. Но… чужими ли? Постепенно Мутнолап начал различать знакомые запахи. Запахи лесных котов! Здесь было и речное племя! Он весь загорелся желанием выскочить наружу. Уверенно выпрямившись, котик шагнул вперед, но почувствовал мелкие зубки на своем хвосте. — Совсем глупый? — зашипела Мак, — Хочешь отправиться на тот свет? — Настоящие воины не боятся схваток, — отчеканил Мутнолап. — Ты? Воин? Не смеши мои когти! Мутнолап уже был готов ответить что-то обидное, но совсем рядом с его укрытием раздался голос Матильды. — Мрачнохват, что вы тут делаете? Мутнолап навострил уши. Кошка говорила тихо, но этого было достаточно для того, чтобы ее услышали находящиеся поблизости. — После гибели котят Ельника был зверски убит воин грозового племени, — ответил незнакомый кот, — Потом пропал котенок в речном племени… «Это я!» — …и погиб сам Ельник. После его смерти Багроцвет сошел с ума… — Ельник?! — охнула Матильда, — Нет, как?! — Мы видели Корневёрта. С котенком в пасти. Ельник погнался за ними, и мы нашли его мертвым. На совете решили, что ко всему этому причастен Корневёрт. Пострадавшие племена отобрали по паре-тройке воинов в патруль, который отыщет и убьет его, иначе, мы опасаемся, эти смерти продолжатся. — Но… но почему Корневёрт? — Ты разве не знаешь? Это он убил котят Ельника. — Я… — Мутнолап чувствовал, что Матильда настолько поражена, что не может подобрать слов. В тот же миг раздался оглушительный визг. Чье-то тяжелое тело врезалось в один из баков с таким грохотом, что у Мутнолапа заложило уши. Вероятно, это один из бродяг кинулся на Мрачнохвата. — Уходите отсюда! — тут же зарычала Матильда так грозно, как это возможно, но Мутнолап понял, что она пытается предупредить знакомого кота и надеется, что он поймет ее предупреждение, — Нас слишком много, вы не сможете устоять! Послышалось шипение, а потом двое котов, бродяга и Матильда, погнали Мрачнохвата прочь. Мутнолап опустил глаза на лапы. «Они напали на нас, и я — одна из причин, по которым они сделали это?» Немного подумав, котенок выглянул из щели. Бродяги явно теснили небольшой патруль лесных котов. Очевидно, их предводители не рассчитывали на то, что они встретят такое многочисленное воинство. — Уходим! — рявкнул какой-то кот, пахнущий грозовым племенем, — Мы ничего здесь не добьемся. — Я не уйду, пока мы не завершим то, зачем пришли! — прорычала крапчатая кошка, нападавшая на Корня. — Согласна с Узкоушкой, — крикнула небольшая кошечка, чей запах Мутнолап узнал моментально. Она тоже здесь. «Мама!» Настолько стремительно, насколько это было возможно, котенок выскочил из укрытия и закричал: — Мам! Мам! Посмотри сюда, я тут! Мама! Кошка резко повернула голову. Ее глаза широко распахнулись, а хвост задрожал от волнения. — Омуток! Со всех лап она бросилась к Мутнолапу, а Мутнолап, чье сердце готово было выскочить из груди от радости, кинулся к ней. Но на его спину обрушилась какая-то тяжесть, пригвоздив к земле, а в ноздри ударил запах Мак. В ту же минуту крупный черно-белый бродяга сбил с лап речную воительницу. Они сцепились и покатились в сторону, визжа и плюясь, и, в конце концов, бродяга опрокинул кошку на спину. Мутнолап застыл, смертельный ужас сдавил его горло. Мак все еще крепко держала его, но он ничего не чувствовал. Во всем мире он будто остался один, вместе со своей матерью и черно-белым котом впереди, и никого будто бы и не было вокруг них. Чья-то тень мелькнула на крыше одного из гнезд. Но Мутнолап не обратил на нее внимания. Его взгляд был прикован к бродяге, который, резко рванувшись, сомкнул челюсти на горле речной кошки. — Нее-ет, она моя мама! — срывающимся голосом закричал Мутнолап, и вместе с этим криком скопившиеся слезы градом закапали из его глаз. Затуманившийся взгляд кошки остановился на Мутнолапе. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов из ее пасти вырвался лишь слабый хрип. Мутнолап, часто всхлипывая, уставился на распростертую кошку, не смея отвести от нее глаза. — Мама!.. Черно-белый кот, облизываясь, прошел мимо. — Зач..зачем ты это сделал? — прошептал Мутнолап. Кот остановился и с деланным удивлением взглянул на него. — Они напали на нас, и ты спрашиваешь, почему я подрался с этой кошкой? — Я даже не успел поговорить с ней, — прорыдал Мутнолап, — Я хотел поговорить и сказать что у меня все хорошо! Они ведь уже почти уходили, почему ты убил ее? — Нам стоило припугнуть их, — осклабился кот, — Без этого вряд ли они бы ушли. Шевельнув хвостом, бродяга прошел дальше, а Мутнолап, наконец, понял, что как только оборвалось дыхание его матери, в подворотне наступила гробовая тишина. Мак больше не держала его. Она сидела немного позади, низко опустив голову. Какой-то кот прыгнул с подоконника и подошел к телу погибшей воительницы, коснувшись носом ее шкуры. От него пахло не так, как от лесных котов, и не так, как от бродяг Хлыста. Он был чужим в этой подворотне, но очертания его фигуры показались Мутнолапу знакомыми. Мрачнохват сделал шаг вперед и оглушительно завизжал. В ночной тишине этот визг звучал чуть ли не громче раската грома. Незнакомец вздрогнул и, сверкнув глазами, скрылся за мусорным баком. Это будто оживило застывших котов. Бродяги бросились обшаривать подворотню в поисках незнакомца, а племенные коты молча подняли тело речной воительницы и побрели прочь из подворотни. Мутнолап побежал за ними, краем уха услышав, как черно-белый кот спрашивает у Хлыста: — Почему бы нам не перебить их всех во избежание угрозы? — Мы не избежим угрозы, они не единственные, кто живет в племенах, — протянул Хлыст в ответ, — Они пошлют сюда новых воинов. На первый раз дадим им убраться. Надеюсь, смерть товарища послужит им уроком, и они больше не сунутся сюда. Смаргивая слезы, Мутнолап нагнал племенных котов. — Подождите, дайте мне попрощаться с мамой! Узкоушка отстала от остальных и резко обернулась к нему. — Ты тот самый потерянный котенок речного племени? — Я не терялся… я… — Я погляжу, у этих бродяг ты теперь свой, — хмыкнула кошка, — Но не хочешь ли ты вернуться в племя и прожить достойную жизнь? Подумай, котенок, что ты теряешь. «Но что я буду делать без мамы? — подумал Мутнолап, — И как же я оставлю Мак? И… Милу? И… Корня… и вообще… здесь я уже оруженосец». — Я останусь, — вслух ответил он, — Здесь мой брат, а в речном племени у меня больше никого нет, — последние слова он проглотил, задыхаясь от душащей его боли. — Брат? — Узкоушка вскинула брови, — Помнится, из речного племени больше никто не пропадал. — Не родной брат… — Он имеет в виду меня, — прорычал Корень, подходя к Мутнолапу. Узкоушка ощетинилась. — Ты?! Видимо, этот котенок теперь твоя пешка, — прошипела кошка, — Даже не представляю, как ты его еще не сожрал! — Так… можно я попрощаюсь с мамой? — прошептал Мутнолап. — Нет! — отрезала Узкоушка, — У тебя нет ничего общего с воителями! Оставайся с этими костегрызами и убивай котят, как твой… — она исподлобья взглянула на Корня и злобно выплюнула последнее слово: — …брат. Отвернувшись, она побежала догонять остальных, а Мутнолап тоненько завыл от переполнявшего его горя.