Продавец чувств

      Когда утром в понедельник Киришима вышел из своей комнаты, он наткнулся на стоящего возле его двери Кацуки. Парень упёрся ногой в стену и скрестил руки на груди, выжидающе глядя на красноволосого. Киришима закрыл за собой дверь — и Бакуго отлепился от стены, махнув рукой. — Пойдём.       Эйджиро с лёгкой улыбкой поправил лямку рюкзака и двинулся вслед за блондином.       Следов вчерашней активности не было. Наверное, это всё же было приспособление организма к инородному веществу, новому чувству. Бакуго был таким же хладнокровным, как и всегда. Ну… Почти. По крайней мере, Киришима в первой половине дня не заметил ничего особенного, что изменилось бы в нём. Но, может быть, все сюрпризы начнутся ближе к вечеру?       Но нет, перемены он увидел ещё до того, как закончился учебный день. Если обычно Бакуго был более шумным и задиристым, то сегодня он вёл себя гораздо тише. На предпоследней перемене, вместо того, чтобы в очередной раз докопаться до Мидории, он спокойно сидел за своей партой, задумчиво подперев щёку и глядя в окно, и только изредка огрызался, когда его пытались потревожить. По сравнению со вчерашним, этот Бакуго вызвал у Эйджиро большее беспокойство. Вдруг не нужно было выливать весь напиток сразу? Вдруг чрезмерная доза повлияет на его характер? Вдруг появятся какие-то побочные нежелательные эффекты? Такой вариант развития событий не очень радовал Киришиму.       В ответ на расспросы Киришимы Кацуки тихо проворчал «Забей, всё нормально» и избежал зрительного контакта. Это заставило сердце Эйджиро ёкнуть, и он точно решил, что ему стоит обязательно наведаться к мистеру Сенсеру после уроков и поинтересоваться, что может пойти не так при возможном неправильном употреблении чувства. Вдруг это как раз то, о чём пытался предупредить старик? А он по-глупому пропустил все его слова мимо ушей…       Если бы Киришима не был так занят самокопанием, он заметил бы, что во время лекций Цементоса Бакуго не сводил глаз с его красного затылка. Чувство начало потихоньку пускать длинные и крепкие корни в его душе, переплетаясь с другими, не менее сильными корешками, и блондин словно ощущал, как его медленно погружают в вязкий кисель, замедляя и успокаивая бушующие ранее в его голове мысли. Вязкая консистенция будто гладила его изнутри, смягчая сердце и позволяя дышать глубже. Однако… Однако Кацуки уже были знакомы эти ощущения.       А Эйджиро был слишком занят собственными переживаниями, чтобы заметить что-либо.

***

      Даже не возвращаясь в общежитие, Киришима сразу после звонка, не забыв предупредить всё такого же задумчивого Бакуго, рванул к лавочке в надежде, что мистер Сенсер не откажет ему в помощи. В конце концов, он признал свою вину. Нельзя было быть таким легкомысленным по отношению к его словам. Всё-таки старшее поколение мудрее молодёжи, тем более, в чувствах седой старик разбирался лучше, чем кто-либо другой.       Поддаваясь покалывающей в голове совести, Киришима вздохнул и открыл светлую дверь. Уже знакомый скромный интерьер встретил его так же ласково, как и в прошлый раз. Мистер Сенсер, оторвавшись от пожелтевших страниц какой-то старой книги, радостно воскликнул, увидев знакомое лицо. — Ты всё-таки пришёл! — добродушно улыбнулся он. — Да… — Эйджиро смущённо почесал затылок и подошёл к столу. — Принёс? — Что принёс?       Продавец вопросительно посмотрел на парня, на лице которого читалось искреннее непонимание вопроса. В мысли старику закрались сомнения насчёт истинного визита красноволосого. Если он не пришёл вернуть товар, то тогда что привело его сюда во второй раз? — Я думал, ты пришёл вернуть чувство, — честно признался мистер Сенсер. — Конечно же нет! Почему я должен его вернуть?       Мистер Сенсер лишь тихо вздохнул и отодвинул книгу, выставив локти на стол. — Ладно… Тогда ты, наверное, хотел спросить у меня о чём-то? — Да, — Киришима поспешно кивнул. — Дело в том, что я боюсь, что переборщил… Может быть, не нужно было выливать всю… Э… Волшебную жидкость? Просто мне кажется, что… Тот человек, которому я дал чувство, ведёт себя не так, как обычно, хотя на этикетке было написано, что на характере это никак не скажется. Вот… Я просто не задумывался об этом раньше, вот и вылил всё сразу. Теперь я волнуюсь, что это может вызвать какой-то отрицательный эффект или ещё что-то в этом роде… В общем… — Успокойся, всё в порядке, — заверил его старик. — Ты не думай, что чувство сразу приживётся в душе человека. Это не такой быстрый и лёгкий процесс. Для начала организму нужно привыкнуть к тому, что в нём появляется что-то новое, потому что в процессе это повлечёт за собой изменения в составе всех чувств. Характер останется прежним — всё правильно. Но обычно перестройка структуры занимает несколько дней, и во время этого промежутка человек приспосабливается. Что-то может отключиться, потому что какая-то часть энергии пойдёт на создание подходящих условий для нового чувства. Например, если раньше человек был весёлым и постоянно шутил, а потом решил, что ему не хватает рациональности, то на какое-то время его чувство юмора отключится, передавая энергию на развитие этой рациональности. А потом всё вернётся на круги своя. Так что тебе не стоит переживать на этот счёт. Эти незначительные преобразования происходят недолго, и вскоре всё встанет на свои места.       Киришима облегчённо выдохнул и улыбнулся. Ну и хорошо. Значит, Бакуго всё же не изменится. Это не могло не радовать. — Но… Разве что-то другое тебя не беспокоит? — настороженно поинтересовался мистер Смит. — Мм… Нет? — Эйджиро приподнял бровь. — Ты уже использовал чувство, так? — Да. — И ты больше ничего не видел внутри, кроме бутылочки? — А! Точно. Там была какая-то бумажечка. — И что на ней было написано? — «6 месяцев», кажется.       Мистер Сенсер тяжело вздохнул и покачал головой. А ведь он предупреждал об этом. — И ты знаешь, что это значит? — спросил он как можно более спокойным тоном. — Ну, сначала я подумал, что это срок хранения, — произнёс Киришима, — а потом — что это срок действия чувства. Но потом я решил, что это плата за использование чувства, ведь, кажется, цена для каждого чувства измеряется в годах жизни или что-то типа этого, да? — Именно, — кивнул старик. — Чувства — недешёвая вещь, на самом-то деле. Поэтому и плата за неё соответствующая. Многие отказываются от приобретения чувств из-за того, что не хотят рушить свою жизнь и делать её короче. И в чём-то они правы. Порой прожить долгую жизнь без какого-либо не заложенного в душе чувства намного лучше, чем прожить, допустим, полтора года, наслаждаясь недолгим чувством… Так, например, мне один парень, который не так давно заглядывал ко мне, сказал, что он не готов отдать всю свою жизнь ради того, чтобы насытиться чувствами другого человека, и что он лучше будет долго наслаждаться присутствием этого человека таким, какой он есть, и получать от этого удовольствие. — Звучит довольно разумно, — задумался Эйджиро. — Вот и я о чём. Когда ты пришёл ко мне в первый раз, я пытался предупредить тебя, но ты не послушал меня и ушёл. Теперь, когда ты вернулся, я подумал было, что ты осознал свою ошибку и решил вернуть чувство… Но всё оказалось не так, как я предполагал. — Значит, я проживу на полгода меньше, да? Но ведь это не так много… — Сынок.       От неожиданно холодного и печального голоса мистера Сенсера по спине Киришимы пробежали ледяные мурашки, а ладони резко вспотели. Пару секунд продавец с болью в сердце видел, как самые разнообразные чувства накрывают паренька с головой, как дрожат его мысли, перекрывая одна другую, а потом заглянул ему прямо в глаза и сказал: — Сынок, тебе осталось жить полгода.