Прости, я теряю себя

      Мидория напряжённо смотрел на принявшего боевую позу Бакуго, отставившего одну ногу назад и создающего в своих ладонях небольшие грохочущие взрывики. Его губы искривила злорадная усмешка — впрочем, как и всегда, когда он вступал в тренировочный бой с одним из своих одноклассников. Эта усмешка заставляла противников Кацуки изрядно понервничать, ведь Бакуго являлся одним из сильнейших учеников в геройском классе и от него можно было ожидать действий и выпадов какой угодно мощности. Только, наверное, Шото и Каминари оставались абсолютно пофигистичными к выходкам блондина.       Бакуго сжал пальцы в кулаки — и Мидория с готовностью применил полное покрытие. Зелёные искорки затанцевали по его телу, и Изуку улыбнулся, бросив на своего друга полный бесстрашия взгляд, чтобы раззадорить его. Кацуки терпеть не мог, когда кто-то смотрел на него с увереностью; его лицо тут же помрачнело, и парень сорвался с места. С характерным «СДОХНИ!» на Мидорию посыпались сокрушительные удары, сопровождаемые яркими вспышками. Сумев отразить первую атаку справа, Изуку ловко отскочил вбок и сделал выпад в сторону Бакуго.       Безусловно, они оба стали гораздо сильнее за прошедший год обучения благодаря долгим тренировкам и упорной практике. Осознавая, что Изуку создаёт ему значительную конкуренцию, блондин хмурился и ругался, но ничего не мог поделать с развивающимся потенциалом Деку. Из-за чего бесился ещё больше. И ещё и возникший на его пути Тодороки…       Никто не может препятствовать ему на пути восхождения к первому месту.       Поэтому даже на обычных спаррингах он не собирается сдерживаться и бьёт в полную силу. — Ты думаешь, что сможешь победить меня, а, Деку?! — проревел он, замахиваясь пылающим кулаком.       Конечно же, Изуку не думал о победе в поединке. Его волновало лишь развитие стойкости к различного рода ситуациям, способностям и силе противника. Мидория стойко улыбнулся, отправляя очередной сильный удар к Кацуки. Свирепый противник — не проблема. Мощная причуда — не проблема.       Тем более, Изуку чувствовал себя прекрасно. Выспался ли он, не выспался ли, настроение ли хорошее — но прошлой слабости в его теле как не бывало. Никакой пелены перед глазами. Никакой сонливости. Все его движения были легки и точны, что вводило Бакуго в ещё больший азарт. Уже не отдавая отчёт своим действиям, блондин создавал взрыв за взрывом, стараясь нацелиться на слабые места Мидории, но тот умело уходил из-под ударов и награждал своего противника собственными.       Всемогущий пристально наблюдал за поединком не столько из-за своего преемника, сколько из-за мастерства, которое проявляли оппоненты, используя свои причуды. Бакуго, который атаковал без перерывов, в точности продумывая траектории свои манёвры и целясь в намеченные им места. Мидория, который просчитывал всё до чёткости, истощая силы противника и поддерживая себя в форме, при этом оставаясь практически нетронутым. Эти двое абсолютно точно станут великими про-героями. Эта мысль давно грела сердце Всемогущего. Да. Он не ошибся с выбором своего преемника. С каждым днём он всё больше и больше убеждался в этом.       Кауцуки с грозным рычанием продолжал попытки подорвать надоедливого зеленоволосого, который, в свою очередь, не сдавался и всё так же проводил короткие, но эффективные атаки. Внезапно Бакуго крепче сжал кулаки и с рёвом нанёс очередной мощный удар, вложив в него чуть ли не всю свою силу, и замер на пару секунд, восстанавливая потраченную энергию. Он ожидал, что Изуку моментально выскочит из поднявшегося дыма, замахиваясь кулаком, но этого не произошло. Когда дымная завеса спала, блондин разжал кулаки и поражённо выдохнул. Мидория, скорчившись от боли, лежал на земле. — Какого хрена ты не уклонился?! — выругался Бакуго, сводя брови к переносице.       Изуку лишь тихо кашлянул в ответ.       Всемогущий, увидев упавшего парня, в два прыжка оказался подле него и осторожно поднял на руки. При этом Мидория тихо застонал и стиснул зубы. боль горячей волной прокатилась по его телу, а кожа запылала и запульсировала, словно её облили кипятком. Кажется, ожоки… — Мидория, мальчик мой! — воскликнул про-герой, в ужасе глядя на пострадавшего. — Бакуго… — Это не Каччан, — помотал головой Изуку. — Просто мне буквально на одну секунду поплохело… А он как раз ударил. Он не виноват. — Мидория!       Остальные ребята прервали свои тренировочные бои и всей гурьбой кинулись к месту инцидента. — Мидория, ты как? — взволнованно крикнул Иида, проталкиваясь через толпу. — Я как староста должен знать, что произошло! — Кажется, Мидория отвлёкся, и Бакуго случайно задел его сильной взрывной волной, — задумчиво квакнула Асуи. — Всем спокойно! — гаркнул Всемогущий и заботливо прижал парнишку к себе. — Я отнесу его в медпункт. Продолжайте тренироваться, только, пожалуйста, будьте осторожны! Иида, пойдём со мной.       Мужчина направился к корпусу, и Тенья, пытаясь скрыть своё волнение, последовал за ним. Урарака в отчаянии заломала руки и подняла глаза к небу. — Я так переживаю за Деку… — прошептала она. — В последнее время он не в самой лучшей форме… — Не ты одна переживаешь… — тихо проговорил подошедший к ней Тодороки, глядя вслед удаляющемуся Всемогущему. — Т-Тодороки?       Шото показал головой и вздохнул. — Мне не нравится эта ситуация. Безумно не нравится. Почему-то у меня такое ощущение, будто Мидория истощён. Он бы не пропустил атаку Бакуго просто так… — Он перевёл взгляд на расстроенную Урараку. — Я навещу его после уроков. Пойдёшь со мной? — Конечно!       Кацуки насупившись смотрел в спину учителя и на болтающиеся в воздухе ноги Изуку. Постепенно злость обуяла его, но почти сразу же сменилась обыкновенным раздражением. Как посмел Деку расслабиться во время битвы с ним? Как посмел он подставиться под удар? Как посмел он заставить его, Бакуго, чувствовать себя виноватым?! Раздосадованный, он пнул носком ботинка ближайший к нему камень и, резко развернувшись, направился к корпусу. В таком настроении он заниматься не намерен.

***

      Исцеляющая девочка вполне могла назвать сон Изуку спокойным. Затратив довольно много энергии на ускорение процесса восстановление кожных покровов, парнишку быстро сморило, и он вот уже четыре часа мирно сопел на больничной койке, не подавая никаких поводов для беспокойства. Дыхание его было ровным и глубоким, руки-ноги не дёргались, сам он не вздрагивал и положения не менял. В целях сохранения состояния покоя пострадавшего, старушка позволила паре одноклассников посидеть рядом с Мидорией, но попросила его не будить и слишком громко не разговаривать, чтобы не нарушить его сон.       Решив, что под присмотром своих друзей Изуку будет в безопасности, Исцеляющая девочка позволила себе отлучиться на обеденный перерыв, а когда вернулась, застала в больничной палате лишь одного Тодороки. По-доброму кивнув ему, она уселась за свой письменный стол и принялась просматривать списки учащихся для составления новой статистики. Но не прошло и минуты, как она заметила, что воздух в кабинете как-то изменился. Прислушавшись к своим ощущениям, она сразу поняла, что именно. Решив не смущать своими расспросами Шото, Исцеляющая девочка коротко кивнула самой себе и вернулась к своему занятию.       Гетерохром спокойно сидел на стуле возле кровати Мидории вот уже час и согревал воздух. Он показался Тодороки слишком холодным для содержания больного, а пока Исцеляющей девочки не было, он решил взять ситуацию в свои руки и немного её подправил. Теперь, спустя несколько минут, воздух стал достаточно тёплым, и Шото был доволен собой. Каким бы не было состояние Изуку, такие условия могут помочь ему поправиться быстрее.       И в самом деле, спустя двадцать или тридцать минут ресницы зеленоволосого дрогнули, и он неохотно раскрыл глаза. Потеплевшая атмосфера радушно встретила его и окутала дополнительным приятным одеялком. Мягко улыбнувшись, Изуку вновь прикрыл глаза и потянулся, переворачиваясь на бок… И только сейчас заметил внимательного смотрящего на него Тодороки. Залившись розоватым румянцем, Мидория хихикнул. — Рад, что ты проснулся, Мидория, — тепло произнёс Шото. — Как себя чувствуешь? — Неплохо, — кивнул Изуку, — правда, могло быть и намного лучше. По крайней мере, моё тело не болит так, как когда меня опалил Каччан. — Он не хотел, я думаю. — Да. Это случайно так вышло… Меня немного глюкнуло. — Будь осторожнее. — Угу.       С минуту парни молча глядели друг на друга. Тодороки — обеспокоенно и заботливо, Изуку — благодарно и устало. Тодороки, конечно, понимал, что всякое может случиться: живот прихватит, в глазах потемнеет, рука или нога онемеет, но всё же на Мидорию слишком многое свалилось за эти два дня. И это ему не очень нравилось. — Мидория, — твёрдо сказал Шото. — Да? — дёрнулся Мидория. — Я думаю, завтра тебе лучше не идти на занятия. Отдохни как следует. Мало ли что ещё с тобой произойдёт. А так с тобой точно ничего не случится. — Я поддерживаю предложение Тодороки, — вмешалась Исцеляющая девочка, и парни вздрогнули: они успели позабыть про то, что она тоже находится в кабинете. — Мидория, будет лучше, если ты завтра останешься в общежитии. Тебе нужно окончательно прийти в себя и предотвратить следующие возможные неблагоприятные события. — Хорошо, — согласился Изуку.       Да, это было единственное верное решение. Особенно если принимать во внимание то, что зеленоглазому очень не понравилось попадать в неприятности.       Шото поднялся со стула и закинул рюкзак на плечо. — Мне пора идти. Домашнее задание ждёт, — с сожалением вздохнул он. — Мы будем ждать, когда ты вернёшься. — Я скоро, — улыбнулся Мидория.       Тодороки коротко кивнул ему и вышел из медицинского кабинета. Исцеляющая девочка повернулась к Изуку и покрутила в пальцах ручку. — А ведь он нагрел воздух для тебя, — с улыбкой проговорила она. — Не заметил? — Да? — Изуку смутился. — А я думал, тут всегда было так тепло…