Десятиклассники

На следующий день школа на всех переменах бурлила, словно раскаленный котел. Зато на уроках стояла оглушительная тишина. Все ребята, сделавшие ставки, сильно переживали за свои карманные деньги, а кто не сделал — переживали ещё больше, лихорадочно соображая, где бы их достать, как выпросить у родителей или занять у кого. Ведь такое небывалое событие проходило мимо! Между уроками ребята, которые плохо знали Тимура, приходили к ним в класс на него посмотреть, и лица их разочарованно вытягивались. Тимур, хоть и вызывал симпатии уже одним тем, что осмелился бросить вызов Тайсону, который многих доставал, но всё же, оценивая их шансы, понимали, что перевес, скорее всего, окажется на стороне боксера. Тим, хоть и был достаточно высок и плечист, в сравнении с огромным и накаченным соперником внешне значительно проигрывал. Зато Тайсон ликовал, пребывая на пике популярности. Он расхаживал по школе с наглой улыбкой, всех толкал и всячески словесно унижал своего соперника. Тимура подобная ситуация вполне устраивала. Он держался скромно и независимо, ни с кем в перепалки не вступал. Ставки Даниле приходили почти каждую минуту, и он был вынужден, чтобы не запутаться и не допустить завала, обрабатывать их на всех переменах. Асадов не мешал ему, с разговорами не лез и держался в стороне, однако зорко за ним присматривал. На большой перемене поступила самая большая из ставок — пять тысяч рублей от Игоря Иванова. И поставил он их на Тимура. А вскоре заявился сам. Натянуто улыбаясь, он приблизился к Даниле. — Привет! Получил деньги? Отлично. Вот, думаю… Этот черт, Асадов, может выиграть? Не зря же всю кашу замутил. Хотя, вроде по нему не скажешь… Но, всё же, я рискнул на него поставить. Не сильно обеднею, если потеряю пятихатку. Тимур, заметив появление в их классе Иванова, тут же подорвался с места. — Что надо? — вскинув подбородок, угрожающе спросил он. — Не мешай кассиру. И тысячи, кстати, которую вы Исупову в качестве зарплаты назначили — мало. Он ослеп уже, обрабатывая ставки! — Да он, вроде, и до этого в очках ходил, — заржал Игорь, однако, опасливо поглядывая на Тима, отступил. — Всё, всё, ухожу, ухожу, только не бейте. С трудовиком, кстати, я уже договорился и вермут ему отдал. — Да он забудет до пятницы, о чем ты с ним договорился! — мрачно сказал Тимур. — И вермут твой сегодня выжрет и забудет тоже. Иванов вскоре слился. Тимур с тяжким вздохом смотрел ему вслед. — Ни одного толкового парня в школе нет, который бы понимал, как ведутся дела! — с досадой изрек он. — Долбаный, интеллигентный Питер! В это день уроки промелькнули быстро. Тимур весь извелся, правда, отнюдь не по поводу предстоящего поединка. Все мысли его занимало совершенно иное — что они с Даней будут делать после школы, пригласит ли парень его к себе, или согласится пойти к нему? И сделает ли то, что обещал вчера в записке, или это шутка была? Он весь истомился по нему, ведь вчера даже не подрочил, копил напряжение, чтобы кончить с ним, если получится и его пригласят! Когда уроки закончились, Даню зачем-то задержала завуч, и, мысленно проклиная её, Тим вышел из школы один. Закурив на крыльце, весь сгорая от нетерпения и предвкушения, он терпеливо дожидался друга. *** — Проходи, Исупов, присаживайся, — дружелюбным голосом пригласила завуч школы. — А в чем дело, Тамара Васильевна? Я в чём-то провинился? — настороженно полюбопытствовал Даня, чувствуя, что его вызвали не просто так и, усаживаясь на предложенный стул, он быстро состряпал невинное лицо. — Про это я и хотела узнать… — продолжила она, напуская туману, а он уже понял, что дело запахло керосином. И Даня в который раз похвалил себя, что все записи ставок предусмотрительно вел в тетрадке, в кодированном виде. Вместо имен ставил латинские буквы, а цифру сокращал до одной, убирая нули. Например, ставка «Агеев Кирилл, 500 рублей, Тайсон», выглядела так: «AGKI5>TSn». И поди, разбери, что это за инопланетная белиберда? Тут же, через запятую, шло другое имя с цифрой, и так далее. И только он один понимал, что именно написано. — До меня дошли слухи, — продолжала завуч дружелюбным голосом, однако добавив в него нотки недовольства, — что ты, Исупов, занимаешься непристойным делом — сбором денег. Я, конечно, скоро всё выясню, но мне хотелось бы узнать от тебя лично, что именно вы затеяли? — Я?! Мы?! Затеяли? — ошеломленно вытаращился парень. — А-а… Понял, о чём вы. Вся школа гудит. Я тоже слышал какой-то нелепый слух. Фигня всё это. Не верьте, и я тут вообще не причем. — Исупов, не строй из себя дурака! Я не первый год работаю в школе и насквозь всех вас вижу! Ты причастен к сбору денег на счет, равно, как и Асадов! — вскричала заучиха. — Немедленно подай сюда свой телефон! — Деньги? Я? На счет? Ого, круто! Ой… Да я понятия не имею, о чем вы, Тамара Васильевна. Вас явно кто-то дезинформировал. Я чист, как ангел, вы же меня знаете. Даня упорно продолжал гнуть свое, даже не краснея и отлично понимая, что завуч, может, и умная женщина, но всё равно не могла проверить его досконально. В конце концов, она — всего лишь одна из учителей, а вовсе не следователь полиции. — Так, хватит!!! — Тамара Васильевна властно прихлопнула ладонью по столу. — Информация поступила из надежных источников. И я не посмотрю, что ты один из лучших учеников школы и происходишь из интеллигентной семьи. Миндальничать с тобой не собираюсь! Живо, давай сюда телефон! — Что? А он-то вам зачем? — нагоняя правдивости в действие, Данила обхватил рюкзак и насупился, как это делала его сестра, когда не хотела отдавать свое. — Извините, но вы нарушаете моё личное пространство! Это — противозаконно! — В данную минуту я здесь представляю власть закона, равно, как и защищаю интересы школы! И хватит паясничать! Телефон на стол, живо! — Не дам! — отрезал Даня. — Вы не имеете права! — Ясно. Значит, будем разбираться в присутствии полиции и родителей? — язвительным тоном перешла она на иные угрозы. — Ой, только без этих разборок, пожалуйста. Сдался вам мой телефон, в нем всё равно нет ничего интересного. С этими словами, Исупов, нехотя, достал из кармана сотовый и передал злобно настроенной заучихе. — А это мы сейчас посмотрим! — Тамара Васильевна жадно выхватила мобилу и стала проверять наличие смс-ок, но ничего подозрительного не нашла, потому что Данила предусмотрительно сразу же удалял каждую из них, а затем озадачилась. — У тебя, Исупов, ведь МТС — оператор? — Да. Завуч немедля отправила запрос, чтобы узнать баланс счета, и через секунду пришел ответ: «На вашем счету 148 рублей». — И это всё? — искренне удивилась она. — А что вы думали, что у меня родители миллионеры? Какую сумму вы ожидали увидеть? — не выходя из роли дурачка и едва сдерживая улыбку, невинно удивился Даня. — Вытряхивай свою сумку! — потребовала завуч. — Да пожалуйста, — оскорблённо отозвался он. Строя из себя обиженного, он принялся доставать из рюкзака содержимое. Тамара Васильевна начала рыться в его бумагах, тетрадках и блокнотах, бдительно просматривая каждый листик и не могла поверить, что выглядела полной дурой в глазах хорошего ученика. Её победный настрой таял на глазах, так как ничего подозрительного она не находила. — Так, а это что? — наконец, спросила она, добравшись до тетради со ставками. — Это? А-а-а! Пароли от виртуальных игр, — ничуть не смутившись, невинно пожал плечами парень. — Я принес их по просьбе одного ученика. Он тоже играет. Позовете его? Даня знал, что сейчас сильно рисковал, но всё же решился пойти «ва-банк». — Почему их так много? Каких таких игр? — Виртуальных, Тамара Васильевна, виртуальных… Может быть, слышали? Знаете, все подростки сейчас онлайн гоняют, — преспокойно продолжал гнуть свою линию Исупов. — Вы, кстати, часом, не играли? Никогда? Хотите, скину ссылку? Попробуйте! Очень увлекательно, знаете ли… И нервы, говорят, хорошо успокаивает. — Так! Хватит! Собирай своё барахло и убирайся из кабинета! — Хорошо, как скажете. Только это не барахло, Тамара Васильевна, а мой инструмент, чтобы грызть гранит науки. — Чует мое сердце, Исупов, что ты с Асадовым ещё наплачешься и дружба ваша до добра не доведет! — брызнула она напоследок ядом. — А что сразу Асадов-то? Он, между прочим, как стал со мной дружить, так у него оценки лучше стали. Я ему помогаю, а вы всё какой-то подвох ищите. Возразить завучу было нечего. Она и так сидела растерянная и уничтоженная постигшей её в расследовании неудачей. А Даня спокойно вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь. А потом рванул на улицу, где его дожидался Тимка. Тимур ожидал чего угодно, но только не того, что случилось! Он наивно полагал, что завуч задержала Данилу по каким-то учебным делам, чтобы предложить участие в олимпиаде или что-то в этом роде! Парень внимательно выслушал друга, а потом вынес свой вердикт. — Всё же, видимо, завелась крыса, которая сливает учителям инфу. И это кто-то из тех, кто ставки не делал. Что же… У любого начинания есть и сторонники, и противники, и завистники. И это нормально. А ты просто шедеврально выкрутился. Я восхищён! Слов нет. По сути, ты спас всё наше дело! Они забрали из садика сестричку. Денег у обоих не было. Чтобы разбогатеть, следовало победить в поединке. Парни выскребли из карманов последнюю мелочь и купили в ларьке сигареты и леденец на палочке для Насти. Дома у Дани, пока друг занимался сестрёнкой, Тимур расположился в его комнате на диване и озадаченно листал тетрадку со ставками. И надо же было догадаться так ловко всё закодировать! Тимур признавал, что не понимал тут ни бельмеса! Китайская грамота какая-то. Он счастливо улыбался, радуясь находчивости своего друга и гордился им. Наконец, Даня освободился и ступил в комнату, закрыв за собой дверь на задвижку. И они оказались в своем мире, наедине, где им никто не мог помешать. Тимур отложил тетрадку и смущённо взглянул на Данилу. Было как-то неловко, он никак не мог ещё привыкнуть ко всему этому. Иногда на него накатывала такая страсть, что он сам с поцелуями лез, а теперь вдруг робость накатила. — Иди сюда, — шепотом позвал он, приглашая юношу сесть рядом. — И музычку включи негромко. И вот они оказались рядом, обнялись, сжимая друг друга. Губы Тимура скользили по шее Даньки, лаская и изучая каждый её сантиметр. И они оба начали дрожать от нетерпения. — Я, наверно, разденусь. Можно? — шепнул Тим и, не дожидаясь разрешения, стянул через голову джемпер и быстро избавился от штанов. Зябко передернув плечами, с полуулыбкой на губах, он наблюдал, как раздевался Данила. Они упали на кровать, руки и ноги их переплелись, а поцелуи стали настолько жадными, что оба едва сдерживали стоны. Тимур начал первый, лаская тело друга, стал постепенно спускаться ниже. Он тоже хотел взять у него в рот. Вся стеснительность испарилась, они уже ни о чем не думали и действовали на инстинктах. Да, вот, наконец, сейчас он сделал то, о чём мечтал столько времени, упорно изгоняя из своего сознания грешные мысли. Тимур посасывал член Данилы с бережной и мягкой настойчивостью, придерживая парня руками за бедра, тот извивался и приглушено постанывал, а сам словно парил от возбуждения и восторга. Кончил Данька неожиданно, потому что домофон зазвонил. Вот он и выстрелил Тимуру прямо в рот! Они оба переполошились и отпрянули друг от друга, но ничего страшного не случилось. Это соседская девочка пришла поиграть с Настей. Тимур и Данила с облегчением вздохнули и, вновь потянувшись друг к другу, принялись тихо и счастливо смеяться. — Люблю тебя! — горячо говорил Тим. — Ты самый прекрасный, и член у тебя самый прекрасный. И голова самая светлая. Люблю, люблю, люблю… — А я и не подозревал, что от минета можно такой кайф получить, — смущённо признался Даня, лежа в постели с Тимом и прижимаясь к нему всем обнаженным телом. От потока признаний в любви у Исупова голова шла кругом. Всё походило на нереально яркий сон, от которого никогда не хотелось пробуждаться. Ему казалось, что если он сейчас проснется, то не будет рядом ни Тимура, ни любви, ни этих ласк. Ничего не будет! И так от этих мыслей вдруг стало страшно, что Даня чуть не заплакал. — Будь всегда реальным. Не покидай меня никогда, — попросил он тихо-тихо. — Иначе я умру… А потом он приподнялся и взглянул Асадову в разгоряченное лицо. В отличии от Дани, тот не кончил. Член Тимура стоял, налитый кровью и прилипший к животу. Розовая головка его напоминала только начинающую созревать клубничку. Даня с жадностью облизнул губы, предвкушая её вкус. Голубые вены, что виднелись через тонкую кожицу, так и манили, чтобы по ним провели пальцами. Казалось, что у Тимура вот-вот лопнет член, если сейчас же не проявить к нему должного внимания. — Теперь моя очередь, — хрипловато пробормотал Даня. — Сегодня думать ни о чем не мог, всё представлял, как я тебе это сделаю. Тимур понимающе кивнул и лег по центру кровати, широко раскинув ноги и приглашая Даню расположится между них. Руки он запрокинул за голову, а глаза прикрыл, давая понять, что целиком отдается во власть своему партнеру. — Если бы ты знал, какой же ты красивый, — Даня провел кончиками пальцев по его светло-коричневым соскам, потом ещё ниже, по рельефным кубикам на животе. Поигравшись, он принялся медленно ласкать всё ниже и ниже, задержав ладонь на пушистом бугорке, отмечая про себя, что ему нравилось смотреть на небольшую растительность, будто бы кто-то красиво уложил для него эту блядскую дорожку. И от этих прикосновений Тимур подрагивал и выразительно стонал. — Терпи, — просил Данила, осознав, что у него самого член неугомонно принял боевую готовность. Лаская Асадова, он заметил, как из канала партнера выделилось немного прозрачной смазки. Большим пальцем он принялся её размазывать по головке, а сам ухватил его конец покрепче и сжал не слишком сильно, но вполне ощутимо в своей ладони. Тимур вновь глухо застонал и принялся о чём-то умолять. — Бля, как же я чумею от тебя, — бессвязно говорил Данила и, вдоволь налюбовавшись телом Асадова, не обращая внимания на мольбу друга, снял очки и отложил их на прикроватную тумбочку. Затем он склонился к Тимуру и проделал весь тот же путь, только обратный, своим языком. — Если бы я мог, то проглотил бы тебя целиком, — сказав это, он принял в рот сначала одну головку, предварительно подразнив её своим языком и доводя Тимура до того, что тот прогнулся к нему навстречу, невольно просунув член ему глубоко в глотку. Ох, не зря Даня тренировался со своим пальцем по вечерам! Он совсем не испытал рвотных позывов. Наоборот, как-то сумел расслабить мышцы и позволить Асадову ещё глубже протолкнуть свою плоть. Видимо, Тим настолько сильно возбудился, что ещё пару толчков, и кончил бы. Почувствовав это Даня, вытащил еще напряжённый член друга из своего рта, смачно облизал и принялся поглаживать ему яички, массируя и ласково переминая их в своей ладони. Всё это время Тимур дышал зло и прерывисто. И было видно, что эта сладкая пытка доставляет ему и мучение, и наслаждение одновременно. Даня вновь принялся целовать его соски, а рукой продолжал массировать между ног. И вскоре Тимур яростно взмолился, предупреждая, что, если Исупов не позволит ему немедленно кончить, то в этой комнате найдут два голых трупа. Тогда Даня взял его член так глубоко, насколько мог и, обхватив окаменевшую плоть своими губами, принялся быстро насаживаться резкими движениями вверх-вниз. Тимур зарычал и обхватил голову Дани обеими руками, запуская свои пальцы в шелковистую шевелюру парня, словно боясь, что тот вновь оставит его орган в самый ответственный момент. Но этого не произошло. На этот раз Даня довел своего парня до полной кондиции и получил тот самый моральный оргазм, когда понял, что доставил любимому охренительное удовольствие. Тимур так долго и бурно кончал, что Даниле показалось, что этот горячий поток спермы, который он едва успевал заглатывать, никогда не закончится. Когда Тимур, наконец, окончательно отстонался и отдышался, между парнями произошла короткая шутливая драка. Тим пытался добраться до задницы Данилы, чтобы хорошенько его отшлепать, а тот отчаянно сопротивлялся, шутливо обороняясь подушками. Они оба, загибаясь от смеха, подняли жуткую возню. — Ах ты ж, негодяй! — приговаривал Тимур, пытаясь ухватить друга за ногу, чтобы подтащить к себе. — Ты думаешь, я скажу тебе, что это было круто? Да я чуть не умер, чуть сердце не разорвалось! Да, это было круто! И где ты, интересно, научился так отсасывать? На каком вокзале? Я сейчас тебе покажу, как надо мной издеваться! Драка закончилась полной победой Тимура. Он скрутил Даньку, уткнул его лицом в подушку, а сам навалился сверху. Член его, опять вставший колом, уперся парню между ягодиц. Они оба тяжело дышали. — Ладно, я не сержусь, — добродушно сказал Тим и игриво куснул Исупова за ухо. — Всё, хватит, подальше от греха. Я теперь раб твой. Ты это знаешь? Привязал ты меня к себе, похоже, навсегда! Не желая причинять боль или неудобства, вскоре Тим ослабил хватку и разомкнул объятия, ласково потрепав Данилу по плечу. Одевались они медленно, с некоторым сожалением от того, что всё так быстро закончилось. Им обоим хотелось ещё. Но девочки расшалились и с визгом носились по квартире. Пора было выйти, чтобы их унять. Потом они пили чай с печеньем, и Тим, став серьёзным, на самом деле расспрашивал Даню по учебе. Да и мысли о поединке не давали ему покоя. И то, что завуч к ним прицепилась, тоже. В общем, проблем куча, к ним добавлялось ещё и безденежье. — Ничего, в пятницу у нас будет зарплата, — пошутил Асадов, — готовь большой чемодан. А Тайсона я порву, не сомневайся. И он с обожанием метнул страстный взгляд на Данилу. Собираясь уходить и одеваясь в прихожей, он тихо проговорил: — Мы будем жить когда-нибудь вместе. Веришь мне? У нас будет огромная квартира, и мы будем делать в ней, что захотим и сколько захотим. И никто не покажет на нас пальцем. Может быть, вообще даже уедем из этой гомофобной страны. Вот увидишь. Он чмокнул Даньку в щеку, и они расстались. До состязания оставался ещё один день. В в этот вечер Тимур усердно занимался математикой, совершил несколько подходов к гантелям, а когда пришел отец, они ещё потренировались. Тимур копил в себе злость. Он думал о том, что должен победить Тайсона, вопреки всем и всему. Для Данилы Исупова, ради справедливости, если только она существовала в их мире. И ростки любви, которые расцвели в его душе, будто делали его сильнее.