Десятиклассники

Данила, в отличие от Тимура, в плане личных отношений относился к жизни гораздо более реалистично. Ему самому хотелось верить, что они когда-нибудь заживут от всех отдельно. И, главное, от всего этого несправедливого мира. Подальше от таких людей как Тайсон, как Света, Игорь, или как Тамара Васильевна. Где можно будет ходить спокойно по улице, держать своего парня за руку и не думать, что из-за деревьев налетят хулиганы и начнут их оскорблять. Но жизнь их, к сожалению, вовсе не кино. И он знал, что Тимур это тоже понимал. Просто хотелось верить в лучшее, поэтому он искренне отозвался: «Верю!» И так был безумно счастлив каждую минуту, проведенную с ним. На следующий день Даня в школе очень осторожничал. Ставки, правда, поступали гораздо реже, но риск попасться от этого не уменьшился. А ещё его сильно волновал вопрос, что за подлая крыса настучала завучу… — Что ты там, Данечка, всё пишешь? — настойчиво поинтересовалась Светлана, подсев к нему на переменке. — Любовное письмо, но не тебе, — неохотно пробубнил юноша, кодируя в тетради очередную ставку. По его подсчетам, уже около сотни старшеклассников поставили на Тайсона. На Тимура — только пять тысяч Игорь Иванов, да они сами на себя — четыре. И ещё, как ни странно, вдруг на Тимура поступила ещё одна ставка! И от кого! От Аннеты Абдулатиповой! Неужели она влюблена в его парня, и таким образом решила это показать? У Данилы сердце заколотилось с перебоями и руки задрожали. Пока он думал об этом, Светлана упорно продолжала нудить о своем. — Между прочим, Тайсону и дела нет до моих ног… — Сочувствую, — рассеянно пробормотал парень, прикрывая ладонью свои записи, а потом, словно очнувшись, повернулся к собеседнице. — Да ладно? Не может быть! Как это не смотрит? Я сам видел. — Я так и знала, что ты врешь,  — хищно щуря глаза, продолжала она его допытывать. — Лучше честно скажи, что тебя связывает с Асадовым? — Честно? Хм… Мы друзья, я ему помогаю с учебой. Что ещё нас связывает? Наверно, общие класс и школа, а ещё твои дурацкие вопросы. — Ох темнишь ты, Исупов… Ладно. Сделаю вид, что тебе поверила. Дане было пофиг, что она там себе напридумала, он и так сильно устал за последние дни. Ему совершенно не хотелось ни оправдываться, ни подыгрывать этой дуре. Она сама сделала какие-то выводы, в которые верила. И тут девчонка неожиданно спросила: — Ты же на своего Тимурчика поставил, да, Даня? Думаешь, я такая дура и не поняла, что вы между собой интрижку мутите…. — Черепенкова, — перешел он на её фамилию. — Пойми, что мне пофиг про твои догадки. Просто предупреждаю, — Даня умел разговаривать угрожающим тоном, хоть Тимур и предупреждал не связываться с ней и не грубить, только она достала его уже, хуже горькой редьки. — Ещё раз… Слышишь, если ты откроешь свой рот и вякнешь кому-нибудь про меня или Тима хоть одну херню, тебе же будет хуже. Я никогда не дам тебе ничего списать. Не помогу на контрольных, не подскажу на уроках, когда зададут вопрос. Но мне этого будет мало. Я натравлю на тебя Тайсона. Скажу ему, что ты про него гадости распространяешь, и он отпиздит тебя. Если ты ротик свой сейчас же не прихлопнешь. Светлана побледнела. Она поверить не могла, что от тихого и милого очкарика можно услышать подобные угрозы, да ещё и таким зловещим тоном. — Да ты… Придурок! Социопат хренов! Идите вы все в жопу, пидорасы! И ты катись, я больше не сяду с тобой… Она больше не могла с ним рядом находиться и рванула куда-то в сторону, вытирая слезы. — Ой, да и пожалуйста! — небрежно бросил ей вслед Исупов. Дане было пофиг на неё. Парень чувствовал себя предельно уставшим. Голова вдруг резко закружилась, и он был близок к потери сознания. Так и есть, весь класс вдруг поплыл перед глазами… — Тим, Тим! Мне плохо, — только и смог прошептать он. Он поднялся из-за парты и оглянулся назад. На его счастье, Тимур оказался в классе и смотрел на него с широко распахнутыми глазами. И последнее, что Исупов увидел, как друг рванул к нему, крича на весь класс, чтобы все расступились. *** В тот учебный день Тимур чувствовал, в каком сильном напряжении находился Данила, поэтому пристально за ним присматривал. Так и есть! Этой пиранье, Светке, урока оказалось мало, и она прилипла к его другу во время перемены. Тим надеялся, что Дане удастся от неё по-быстрому отвязаться, но не тут-то было. Изумленно он наблюдал, как его кроткий Данечка вдруг впал в ярость и наговорил своей соседке по парте столько всего, что та сбежала от него, побледнев и уливаясь слезами. Не успел Тимур озадачиться, что же именно вызвало их конфликт, как Данила вдруг начал падать. И Тимур, решительно расталкивая всех, бросился ему на помощь и успел вовремя подхватить, не дав ему свалиться на пол. Он стоял, полностью растерянный, поддерживая Даню, но тут как раз подскочили две подружки-активистки, возбужденно загалдели, предлагая срочно доставить бессознательного Исупова в медицинский кабинет. Тимур с благодарностью кивнул им, и они ответили ему такими же пламенными и преданными взглядами. — Тогда понесли! — распорядился Асадов. Через три минуты Данила уже лежал на кушетке в кабинете у школьной врачихи, а та водила перед его носом ваткой, пропитанной нашатырным спиртом, и измеряла давление. — Очень низкое, — поведала она. — Девяносто на шестьдесят пять! Активистки дружно ахнули и предположили, что Даниле необходимо срочно поесть шоколада. Одна из них извлекла из своего рюкзака шоколадный батончик, а Тимур быстро метнулся в столовую за стаканчиком кофе. Тем временем Данила очнулся и рассеяно осматривался. Врачиха охотно приняла от одноклассников все подношения и решительно выпроводила ребят из кабинета. Тимур, как мог, сопротивлялся, но и ему тоже твердо указали на дверь, заверив, что Даня скоро отлежится и придет в обычную норму. Поблагодарив девчонок, Тим ещё какое-то время околачивался в коридоре возле, но потом наткнулся на директрису, которая его обругала за прогул, после чего уныло поплелся на урок. Однако возле кабинета его ожидал сюрприз. У подоконника стояла Светка, уныло свесив голову и тыкаясь в телефоне. Заметив Асадова, она поспешно прижала ладонь к лицу и запоздало изобразила тяжкие рыдания. — Светик, а почему ты плачешь? — с теплыми нотками в голосе обратился к ней Тим. — Так расстроилась, что твой сосед по парте вдруг вырубился? Или же вы поругались? Он знал, что наивернейший правильный подход к любой женщине — это серьезность и ласка, поэтому пока решил придерживаться именно этого метода. — Как я рада, что могу поговорить с тобой! — скривила губы Света, вытирая платочком покрасневшие глаза. — Представляешь, я влюблена в Даню. Давно, с самого первого дня, как он у нас в школе появился. Сегодня всего лишь спросила, что он делал в телефоне и в тетрадке, а он… Наговорил мне кучу гадостей, да ещё угрожал! Тим, вы же друзья, скажи ему, что я не хотела ничего такого! Тимур смотрел на неё долгим, недобрым взглядом, понимая, что от навязчивой девицы нужно срочно избавляться, раз и навсегда положить конец её интересу к Даниле. И он знал, как это сделать. Его друг, видимо, тоже попытался, но у него не получилось. Ничего, сейчас всё получится. — Влюблена? — хладнокровно усмехнулся парень, которому, надо сказать, эта девица порядком надоела, поэтому он расправил крылья и бросился в атаку, не повышая, однако, тона. — Надо думать! Коренной петербуржец, потомственный дворянин из семейства врачей. Ты умничка, отличный вариант присмотрела. Вот только я кое-что скажу, исключительно из симпатии к тебе. Знаешь, я был у них в квартире. Там богатством даже не пахнет. Всё в весьма экономичном стиле. Маловероятно, что они имеют хотя бы самую скромную дачу. Мне кажется, что родители Исупова — безумные люди, из тех, что не берут подношений, иначе столь плачевную материальную ситуацию не объяснить. А Даниле они никогда не разрешат жениться. Ему после школы ещё учиться семь лет на дневном и сидеть у них на шее, а там, глядишь, и сестренка подрастет, её тоже нужно учить. — Я говорю о любви, а не о материальном расчете! — холодно и настороженно отчеканила Света. — Так и я о том же! — горячо продолжал Тимур. — Главное — его характер. Я тоже сперва подумал, что напал на чмошного тихоню, полуслепого очкарика, которого после пары затрещин получится без труда подчинить, и он будет мне безвозмездно помогать. Нифига подобного! Характер у него оказался железный. Ругается, обзывается и угрожает. В итоге, теперь я каждый день покупаю ему сигареты. Исупову не продают, а мне — запросто, ведь я без вопросов выгляжу на восемнадцать. Так и выживаю. Знаешь ли, мне нужны положительные оценки, так как папаша в ВУЗ заставляет пойти, пусть даже на платное отделение. Ну, а ты сама подумай. Бабла у них в семье нет. Какие-либо перспективы откроются лишь лет через десять. А он уже тебе хамит, до слез доводит. И как вы жить будете? — Не твоё дело! — рассеянно огрызнулась Светка, с трудом переваривая все эти внезапно обрушившиеся на неё веские аргументы. — И потом, — торжествующе продолжал Тимур, — посмотри, какое у него здоровье! Никакое! Он почти слепой, да ещё и в обмороки падает. То есть, пока он будет учиться, ты будешь жить в их семье в качестве рабочей силы и прислуги. Они тебе даже родить не позволят, не сомневайся! Светка яростно кусала губы, ощущая, что во всех этих речах имелся какой-то непонятный ей подвох. — А зачем ты мне всё это говоришь? — подозрительно прищурившись, поинтересовалась она. — Каков во всем этом твой интерес, Асадов? — Да мне противно наблюдать, что такая красивая девчонка, как ты, жмется на глазах у всего класса к пацану, который к ней равнодушен! Я сам не замечал, ребята сказали. И — точно! Трёшься об него, как сучка во время течки! Позорище, Света! Но, если уж так сильно хочешь, чтобы тебя оттрахали, думаю, что Исупов согласится. Да и я бы не отказался. Кстати, ты в трусах сегодня? И парень сделал жест, будто пытался приподнять край её юбки. И тут Светка, побледнев ещё больше, со всего размаху залепила Тимуру оглушительную затрещину, выпалив одно лишь слово: — Урод!!! А потом, зарыдав уже вполне натурально, опрометью бросилась в сторону туалета. Конечно, Тимур знал, что она его ударит, и вполне был готов перехватить её руку, но позволил девушке выместить на себе всю накопившуюся злость и досаду. Даниле и так чрезмерно досталось, если учесть любовь, накрывшую их обоих так внезапно, открытие того, что Тим побирался, притворяясь слепым инвалидом, аферу с поединком и ставками, назначение Даньки без его ведома кассиром, наезд завуча, давление со стороны Светы… Тимур всё отлично понимал и готов был взять на себя хоть часть удара, лишь бы ему помочь. Самодовольно хмыкнув и потирая горящую скулу, он ступил в кабинет, где уже подходил к концу урок литературы. *** Когда Исупов очнулся, то не сразу сообразил, что с ним случилось и где он находится. Всё было как в тумане, и только какой-то неприятный осадок в душе грыз его изнутри. Это была совесть, перемешенная с беспомощностью. Зачем он нагрубил этой дуре, Светке? Какой чёрт за язык потянул наговорить ей гадостей? Она же всё-таки девочка. Надо будет обязательно извиниться. Все эти мысли вихрем закружились в голове, как только к нему вернулась ясность сознания. Даня увидел возле себя суетившуюся женщину в белом халате. Эта была их школьная врач, Наталья Петровна. Повернув голову, он заметил сидящего на соседней кушетке Тимура, а рядом с ним находились ещё две одноклассницы. Присутствие вездесущих активисток почему-то не удивило. А вот на Тимура смотреть было страшно. Парень сам выглядел, наверно, не лучше него. Такой же бледный и сильно расстроенный. И вдруг Дане стало стыдно, что он заставил друга волноваться. Завтра поединок, и он не должен доставлять ему проблем. Что, если из-за него Тимур продует??? Этого Исупов никогда себе не простит! Поэтому первое, что он попытался сделать, это выдавить из себя слабую улыбку и даже попытаться сесть. Все присутствующие, заметив, что он очнулся, подорвались к нему с вопросами. Девочки радостно закудахтали, словно у них на глазах ожила доисторическая мумия, и принялись предлагать ему шоколадный батончик с кофе. Даня ещё раз попытался сесть, но Наталья Петровна строго приказала отлёживаться. Затем она выпроводила ребят из кабинета, так как уже вовсю шел урок, а они тут, видите ли, прохлаждались. — Ну вот, наконец-то выпроводила Тимура и его команду, — укоризненно покачивая головой, медичка закрыла кабинет изнутри. — Ты давай парень, не дури. До конца урока будешь лежать. Вон, лучше лопай, что тебе одноклассники принесли. А сама присела к нему рядом. Даня только сейчас вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не ел. — Теперь мы спокойно поговорим, — сказала Наталья Петровна. — Скажи мне, милый мальчик, как так случилось, что ты, ребенок из благополучной семьи, в голодные обмороки в школе падаешь? Я с твоими мамой и папой в одном институте училась, правда, на разных курсах. Мы не друзья, но знаем друг друга хорошо и давно. Знаю, что это вполне приличные люди. Так скажи, куда они смотрят? — Всё в порядке, правда. Просто контрольных много, да к олимпиаде готовился. Ещё играл ночью в компьютерную игру, а утром из-за суеты забыл поесть. Мама всегда следит за нашим питанием, честно. И витамины нам с сестрой дает. Она не виновата. Это всё я… Я больше так не буду, — принялся лепетать Данила невинным голоском. — Хорошо. Но твоя мама знает, что ты куришь? У тебя вся одежда пропахла табаком. — Нет, она не знает, — густо краснея, ответил он. — Но я уже бросаю курить. — Понятно. Накурился на голодный желудок, вот тебя и подкосило. Эх, молодость… Знаю, сама была такая. Кстати, курение ещё больше снижает зрение. Тебе нужно об этом помнить. Даня был готов согласится с любыми её доводами, лишь бы медичка его выпустила. Всё, что ему сейчас хотелось, так это оказаться в Тимкиных объятьях. И лучшего лекарства не надо. — Ладно, не буду тебя мучить расспросами. Допивай свой кофе, доедай шоколадку. И после просто полежи, подумай о насущном. Ласково потрепав его по челке, женщина занялась своими делами, а Даня после пристроился поудобнее и даже умудрился задремать. Проснулся он от школьного звонка, почувствовав себя уже значительно лучше. И, пока Наталья Петровна перемеряла ему давление, прочел поступившую от Тимура смс-ку. «Стою у школьного крыльца с твоим рюкзаком. Жду». Откланявшись и поблагодарив врачиху, Даня помчался на выход, по пути заскочив в раздевалку за курткой. На ходу её накидывая, он выбежал на крыльцо, где сразу заметил Тимура. Как же хотелось обнять его, наплевав на всех! Но приходилось сдерживать свой порыв. Он просто спокойно подошел к нему, не отрывая своих серо-голубых глаз от его светло-карих. — Со мной всё в порядке. Просто забыл поесть. И Светка достала. Кстати, Тим, на тебя ещё одна ставка поступила. От Аннеты Абдулатиповой шестьсот рублей. Ты удивлён? — Да на здоровье, — усмехнулся в ответ Асадов. — Ты лучше под ноги смотри, на ровном месте не шлёпнись. Лох я и придурок! Ведь видел с самого утра, что ты какой-то бледный. И даже не поинтересовался, завтракал ты или нет! А тебе с этими ставками даже в столовую некогда сходить. Прости, Дань, я ещё не привык, что теперь за тебя отвечаю. Больше этого не повторится. Нет, твой рюкзак я понесу. Не отдам, даже не проси. Известие, что на Асадова поставил ещё один человек — Аннетта, Исупова до крайности встревожило. Но, к удивлению Дани, Тима нисколько не заинтересовали ни мотивы поведения этой девушки, ни откуда она взяла деньги, хотя всем известно было, что родители держали её в ежовых рукавицах. Он спросил лишь позже, каков размер ставки, а услышав, что всего шестьсот рублей, с облегчением вздохнул. — Это мелочь, на наш выигрыш почти не повлияет. Мне гораздо более неприятно, что Игорь Иванов влез со своей гораздо более крупной ставкой. Но, учитывая, что этот местный мажор — бесспорный лидер среди старшеклассников и мозгами не обделён, иного ожидать нельзя. Хотя, он меня порой и дико раздражает, лучше держать его в друзьях, а не во врагах. Может, для нас и неплохо, что он меня поддерживает. Они проходили мимо одного многоэтажного дома, и из одного подъезда вышла старушка, выводившая на прогулку собачку. Тим не растерялся, ухватил Данилу за рукав куртки и, пользуясь тем, что дверь оказалась открытой, затащил парня в подъезд. И тут они, не сговариваясь, бросились в объятия друг к другу, сжимая до боли и постанывая от сладостной истомы. Наконец-то они оказались вдвоем и совсем близко! — Я всегда буду с тобой, никогда не оставлю, — клятвенно нашептывал Тимур ему в ухо, покрывая лицо Дани страстными поцелуями. — Я — твой верный оруженосец, а ты — мой принц. Ничто и никто никогда не сможет нас разлучить! Некоторое время они страстно целовались, а их руки беспорядочно ласкали тела друг друга. Они стояли в обнимку, наслаждаясь неожиданной близостью несколько коротких минут, а потом, когда их вспугнули, неохотно вышли на улицу. Разговор друзей перешел на ещё одну злободневную тему — поведение Светы. Они подробно обсудили, что она им обоим наговорила, как и свои ответы, после чего Тимур подвел печальный итог. — Даня, похоже она в тебя не на шутку влюблена. Не знаю, отрезвили ли её мои речи, но, чувствую, что она так просто не отстанет. Понятно, что нужно создать ей какие-то проблемы, чтобы она отвлеклась от наших отношений, но конкретно пока ничего не могу предложить. Перед поединком не тем голова забита. Отложим на время эту тему. Вскоре парни дошли до дома Исупова и с сожалением расстались. Даня в гости сегодня не пригласил. Итак заметил, что в окошко его мама поглядывала. А Тимур отлично сам понимал, что напрашиваться не стоило. — Сейчас дома ещё сделаю несколько подходов к гантелям, — взирая на своего любимого с глубокой тоской, говорил Тимур. — На химию с физикой в перерывах поднажму, а потом ещё потренируюсь с отцом, он у меня спец в этом деле. Победа будет за мной, не сомневайся. Я растерзаю этого Тайсона, как Тузик грелку! Тимур, когда уходил, ещё несколько раз обернулся на Даню, который так и стоял, не заходил в свой подъезд, пока друг его окончательно не скрылся за углом. С некоторых пор они каждый раз расставались, словно в последний… Едва Тимур исчез из вида, как у Данилы зазвонил телефон. Это оказался Игорь Иванов, и говорил он крайне взволнованным тоном. — Исупов, дела такие. Завтра к тебе начнут подходить люди. Видишь ли, многие почему-то передумали ставить на Тайсона. Откуда-то прошел слух, что Асадов в арме — гуру, поэтому захотели перевести свои ставки на Тимура. Ни в коем случае не соглашайся! Так не делается. Если кто вздумает вонять или возмущаться, посылай ко мне. Говори, что я не разрешаю. Возьму это дело на себя, ведь именно я — генеральный директор проекта! — Понятно, — растерянно отозвался Данька, не ожидавший подобного поворота. — И ещё, самое главное, — перебив его, взволнованно продолжал Иванов. — Просочилась информация, что Тайсон будет настаивать на том, чтобы поединок проводился на левых руках. Срочно предупреди об этом Тимура. У меня, блин, нету номера его мобилы! Пусть разработает мотивацию отказа или же стратегию на тот случай, если согласится. Ну всё, держитесь, парни! Я болею за Асадова! И он, озадачив таким образом Данилу, отключился. А Дане теперь стали понятны слова Тимура о том, что Игоря Иванова лучше иметь в друзьях, чем во врагах.