Десятиклассники

В класс Тим вернулся лишь после звонка на следующий урок и взглядом показал Даниле, что им предстоит серьезный разговор. На следующей перемене они, наконец, уединись в укромном местечке между этажами, на запасной лестнице. — В общем, ситуация вышла из-под контроля, — сумрачно хмурясь, поведал Тим. — Батю моего вызвали к директорше. Все же нашлась падла, которая слила инфу о драке и денежных ставках. В общем, боюсь, что дома мне сегодня предстоят серьезные разборки с родителем. А с тобой что? На тебе лица нет. — Да так, — задумчиво растягивая слова, отозвался Исупов, который так и не решил, стоит ли выкладывать другу всю правду, или же часть её утаить. — Дань, мы договорились ничего друг от друга не скрывать, — напомнил Асадов.  — Да, но… Ох! В общем, Тимка, на меня в туалете напал Тайсон и зажал в углу. — Что??? — негодующе подорвался Асадов. — Ты шутишь? Блядь, как он посмел! Да я его сейчас… — Погоди, погоди, — Данила вцепился ему в ладонь. — Я отбился. Ну, как… Уничтожил его морально. Он теперь точно не сунется. — Нда? — недоверчиво хмыкнул Асадов. — Что он хотел? Как тебе это удалось? Тщательно подбирая слова, чтобы не спровоцировать излишнюю агрессию друга, Данила рассказал, что случилось между ним и Мишкой Кулаковым в туалете. — В общем, я всё уладил, — торопливо заверил Данила. — Но более всего меня волнуют не нападки тупого Тайсона, а то, что он действует по прямому указанию Иванова. Тай заявил это открытым текстом. А это значит, что Ив подкатывает к тебе, Тимур. И мне дико от этого плохо. — Знаю, — злобно огрызнулся Асадов. — Уже давно понял, не маленький. Но ты молодец, что выкрутился. А с Ивом я сам разберусь. Успокойся, предоставь это мне. — Не сомневаюсь, — коротко отозвался Исупов и резко от него отвернулся. — Что? — приподнял брови Тим. — Ты мне не веришь? — Конечно, верю. Особенно, если учесть, что я — тощий слепошара, а Иванов — во всех отношениях зачетный парень, красавчик хоть куда. Слышал звонок? Идем, короче. Не будем на факультатив опаздывать. — Черт! — выругался Тимур. — Мне ещё не хватало твоих обид! Говорю же, что всё улажу! И это, скажи этой дуре, Черепенковой, что ставки не делаем. Пусть отправит все деньги назад. Я с Кулаковым намерен драться на интерес. Иначе мой отец меня убьет, а труп спрячет так, что никто и никогда не найдет. А Иванову — полный пиздец. Видимо, он мало на стройке тогда получил, так я ещё добавлю. Они добрели до кабинета. В последнее время Асадов радовал учителей тем, что посещал на пару с Исуповым все факультативы. Парни готовы были вариться в адском котле, лишь бы побыть лишний час вместе. Тимур даже не знал, на какой предмет они завалились, ему было всё равно. Оказалось, что на химию, где Данила занимался по усиленной, подготовительной к ВУЗу программе. Тимуру тоже выдали карточку с заданием и он тупо в неё уставился. В химии, признаться, он не соображал ни бельмеса. Всю домашку, которую иногда делал, всегда с инета сдирал. Но сейчас его терзали совсем иные, весьма далекие от науки, мысли. — Что значит — зажал? — шепотом принялся допытываться он у Даньки. — Что этот гад с тобой делал, раз у него стояк случился? Целоваться полез? Тискал? За задницу щупал? — Господи, — став пунцовым от смущения, тихо забормотал Данила. — Успокойся! Говорю же, ничего не было. Я всё уладил! — Как, блядь, не было? Так просто, от ничего, член не встает! — Или сейчас замолчишь, или мы реально поссоримся, — резко оборвал его Данила. Угроза подействовала и Асадов замолчал до конца занятия, занявшись своим заданием. Потом парни сдали карточки и покинули кабинет. Тимур, как обычно, содрал всё с телефона. — На ЕГЭ тоже списывать будешь? — ехидным тоном съязвил Исупов, когда они оказались в коридоре. — Не-а. Подготовлюсь с твоей помощью, если ты не переметнешься на кого-то другого. Например, на Кулакова. — Да иди ты! — выпалил Данька и ускорил шаг, сто раз проклиная себя за излишнюю откровенность. Понятно, что обо всем случившемся следовало лучше промолчать! — Погоди! — Тимур бросился его догонять. — У меня, между прочим, тоже имеются поводы ревновать! — Данила резко остановился и развернулся к другу. — Какого черта, спрашивается, этот Иванов к тебе лезет и меня третирует? — Я ему ещё хороших пиздюлей наваляю, — клятвенно пообещал Тимур. — Дань, серьёзно! Или ты не чувствуешь, до какой степени я на тебе зациклен? Я реально в тебя влюбился. Впервые со мной такое… Парни неловко замолчали. А потом было потянулись друг к другу, чтобы поцеловаться, но вспомнили, что находятся в школе, поэтому резко отпрянули. И разом обернулись на девушку, которая в этот момент проходила мимо. Это была Анетта Абдулатипова, самая красивая девочка в школе. В своем наглухо, под самое горло застёгнутом платье, с темными волосами, аккуратно собранными в хвост, она выглядела в миллион раз сексапильнее, чем все её обряженные в вызывающие и откровенные одеяния одноклассницы. Тимур невольно засмотрелся на её плавную, уверенную походку и точеную фигурку… — Ну всё, Асадов! — из прострации его вывел дрожащий от возмущения голос Исупова. — Между нами всё кончено! Прощай! И Данила со скоростью света рванул к выходу. Тимур было бросился за ним, а потом остановился и ещё долго смотрел в удаляющуюся спину. Итак, чтобы всё пережить и переосмыслить, им требовалась, как они и договаривались, небольшая пауза. Поэтому Тим решил не догонять Даньку. Они оба переутомились и перенервничали. Хотелось верить, что завтра непременно наступит новый день, когда они помирятся. С унылым видом он доплелся до собственного дома, где не ожидал ничего хорошего. Благо, дядя Искандер у них не задержался и, судя по тому, что посторонних вещей в квартире не обнаружилось, драгоценный родственник благополучно сдристнул по своим делам восвояси. Тимур слегка прибрался, сменил постельное белье на кровати, а потом, в понятном напряжении ожидая отца, уселся за домашку. На душе было муторно и тухло, потому что любая размолвка с Данилой напрочь выбивала парня из колеи. А тут, похоже, они серьёзно рассорились. И, что самое обидное, даже толком не понятно, как это случилось! Асадов-старший заявился позднее обычного и будучи основательно навеселе. Тимур подорвался к нему навстречу, предложил чай или сок. Ожидания юноши, что он получит разнос по поводу вызова к директору, не оправдались. Разговор зашел совсем об ином. — Знаешь, у кого я был в гостях? — гордо, с порога объявил Асадов-старший. — Никак, у самого президента Путина? — наигранно изумился Тимур. — Нет. Слушай, сын. Я был в гостях у своего кореша, бывшего одноклассника, с которым сидел за одной партой с первого по седьмой класс. Надеюсь, ты знаком с Анеттой Абдулатиповой? — Нет… А кто это? — блеснул хрустально честным взглядом Тимур. — Так это же его единственная дочка! Анетта! Неужели не знаешь? Она учится с тобой в параллельном десятом классе. — Нет, извини, не знаю, — невозмутимо отозвался Тим. — В моем возрасте, как ты сам неоднократно напоминал с помощью кулака, мне ещё рано начинать интересоваться девочками. — Да ладно, — рассмеялся отец. — Это после твоих-то похождений со взрослыми женщинами? В общем, мы решили поженить вас сразу после окончания школы. Тебя и Анетту. — Можно прямо сейчас начинать плясать брачный танец? — злобно ощерился Тимур. — Какое счастье! — Придурок! — мгновенно вскипел отец. — Да ты понимаешь, какую выгодную партию нам предложили? Я забочусь о твоем счастье и благополучии. Женившись на Анетте, ты окажешься у самой кормушки власти. — Так и тебе, дорогой папа, ничего не мешает у неё оказаться. Ты же разведен, разве не помнишь? Тогда и женись сам на любимой дочке своего школьного дружка. Бац!!! Молниеносный удар, и кулак родителя припечатался к скуле Тима, а в голове у юноши закружился вихрь, состоящий из огненных звездочек. Парень едва не лишился чувств, но умудрился удержать равновесие и не свалиться со стула. — Меня Анетта не интересует, — ледяным тоном процедил Тим, при этом болезненно морщась, мотая головой и потирая левую часть лица, — А сразу после школы, как мы и договаривались ранее, я собираюсь в армию. И, прихватив свой телефон со стола, юноша выбежал в подъезд. Там присел на холодную ступеньку и, некоторое время пребывая почти в бессознательном состоянии, бессмысленно тыкался в какие-то картинки, а потом его настолько обуяла дикая тоска, что он не удержался и отправил смс-ку Даниле: «Я не могу без тебя!» И не прошло и пяти секунд, как поступил ответ: «То же самое чувствую. Не могу без тебя. Умираю». Словно зачарованный, Тимур жадно вглядывался в те последние шесть букв. «Умираю». А это означало, что Данила его любил! И никакие преграды и размолвки не в состоянии их разлучить. «Завтра встретимся на углу пораньше, покурим?» — написал он. «Да, обязательно, — быстро ответил Данила. — Скорее бы завтра. Ты не обижаешься? Я такой дебил… Просто ревную тебя ко всем. И скучаю очень сильно». «Я тоже ревную и скучаю. Буду думать о тебе каждую секунду до самого утра». Между тем на лестничной клетке возник зловещий силуэт отца. — Тимур, идем домой, — примирительным тоном позвал он. — Наверно, следует лед приложить к щеке. — Если ещё хоть раз ударишь меня, тоже получишь отпор, я тебе врежу! — гордо вскинув голову, заявил Тимур, поднимаясь со ступеньки. — Заявишься тогда на работу с фингалом во всю рожу. Всё, хватит. Пришла пора поставить точку. Не смей никогда меня больше бить. Я стараюсь вести себя нормально, успеваемость улучшил. Ставки отменил, чтобы тебя не вызывали. А к женитьбе, извини, не готов, даже не думал об этом, ведь мне только шестнадцать. — Я просто надеялся, что ты обрадуешься, благодарить будешь. Ведь Анетта такая красавица, — огорченно развел руками Асадов-старший. — Ладно, сын, идем. Я… Чайник вскипятил. Грозно сверкнув глазами и даже не подозревая, как поразительно сейчас походил внешностью на своего родного отца, Тимур побрел вслед за ним в квартиру. А тут ждал ещё один приятный сюрприз. Мама позвонила! Хотя они и неприятно расстались, сейчас вполне душевно поговорили. Впрочем, Тимур не особенно с ней откровенничал, просто доложил, что у него всё отлично. А потом ещё час проболтал с сестричкой, которую обожал, и они нашли, над чем от души посмеяться. Засыпал Тимур счастливый и умиротворённый. Ему верилось, что завтрашний день сулил исключительно хорошие события. Перед уроками он покурит с Данилой, а может быть даже, если никого за углом не будет, то поцелует его! А после сам объявит Иванову, что ставки отменяются, то есть куш на этот раз сорвать не удастся. Пусть мажор утрётся. А после школы они с Даней… Ух! Уж точно не расстанутся. Вместе пойдут к кому-либо из них домой. И не только затем, чтобы делать уроки… А вот о дочке Абдулатипова, как бы она ни была красива, у него вообще не возникло ни единой мысли. Ему было просто наплевать на неё. Все его мысли зациклились исключительно на Дане и на том, что у них было и ещё будет. Вскоре он так и уснул, обняв обеими руками одеяло и представляя, что это его друг. А утром вскочил, принял душ и, наспех позавтракав чаем с кусочком батона, рванул к школе. На углу он приметил Даньку и налетел на него, едва не сбив с ног. Тот счастливо расхохотался. Парни наспех поцеловались и закурили. — Ой! Что с лицом? Откуда синяк? — не на шутку обеспокоился Исупов. — Да так, упал случайно, — небрежно отмахнулся Асадов, при этом сияя, как начищенный пятак, настолько ему было приятно, что Даня пришел на место встречи раньше него. — У тебя всё в порядке? — Да, но о тебе этого не скажешь! И не втирай мне, что упал. Признавайся, отец вчера ударил? — Ерунда, говорю тебе! — сверкнул шальным взглядом Тимур. — У меня постоянно синяки на роже, ты просто ещё не привык. Докурил? Идем. — Но, — Исупов отбросил сигарету и поплелся за другом, — Тим! Слышишь? Тебе нужно беречь голову! Раз в детстве у тебя были припадки эпилепсии, то нельзя получать даже малейшие черепно-мозговые травмы. Ты хоть раз в жизни делал компьютерную томографию головного мозга? — Нет, и не собираюсь. Если я умру, то молодым и в тебя влюблённым. Всё, разговор окончен. Дань, шутки в сторону. В общем, ты понял, что ставки отменяются. На этот раз я не дам Иванову обогатиться за свой счет ни на рубль. Пусть леденец, гад, сосёт!