Десятиклассники

Вечером того же дня Данила познакомил Тимура за ужином со всей семьей. Мать и отец отнеслись к Асадову приветливо. Завтра им отправляться на сутки и поэтому мать Дани напомнила мальчикам, чтобы не проспали школу, а встали пораньше и отвели Настю в садик. Этой ночью парни решили воздержаться от сексуальных развлечений, но не отказали себе в мелочах. Поделав уроки, они ещё немного погоняли в онлайн игру и завалились спать без задних ног. Утром в школу они пришли вдвоем. Но не успел Даня переступить порог класса и сесть за парту, как Светка атаковала вопросами по поводу ставок. А ещё его удивило, что она ни словом не обмолвилась о вчерашнем происшествии на стройке. Словно ничего и не было, и Асадов не отметелил Иванова. Все, что её волновало на данный момент, это как нужно правильно обработать поступающие деньги и не запутаться в цифрах. Даня, разумеется, дал пару дельных советов, но не более. Сегодня всё казалось спокойным и обыденным. На ближайшей перемене Данила рассказал Тимуру, кто теперь является ответственным за ставки. Тимур, в свою очередь, даже порадовался, что это Света, а не кто-то из прихвостней Игоря. По крайне мере, с помощью Дани можно держать всё под контролем и узнавать через Черепенкову, на кого ставят больше. Весь день Даня то и дело наблюдал, как к Асадову подходил народ и одобрительно восхвалял его недавнюю победу в поединке армрестлинга. Ведь никто тогда не верил, что он сможет повергнуть непобедимого Тайсона. Персона Асадова теперь пользовалась повышенным вниманием, из-за чего Даня не мог лишний раз даже подступиться к Тимуру. Девочки хотели сделать с ним селфи, словно тот восходящая кинозвезда, а парни, которые раньше его и в упор не замечали, подходили, чтобы пожать руку и ненавязчиво предлагали дружбу. Все говорили, что он мужик с яйцами, раз сумел противостоять самому Тайсону, но в следующую секунду виновато добавляли, типа: «Тебе, Асадов, просто повезло, но Тайсон профессиональный боксер, не факт, что тебе и дальше будет так везти. Извини, братан, ты хоть и крут, но пока ставить на тебя не будем…» И всё в подобном духе. Тимур с улыбкой пожимал плечами и соглашался со всеми. Но только Даня знал, что им это на руку. Пусть так и думают дальше. За весь день он не увидел ни Игоря, ни Тайсона, словно их не было в школе. Видимо, где-то отсиживались и придумывали новые стратегии. Под конец занятий, на большой перемене, перед последним уроком, Тимур вдруг выпал из поля зрения. На улице у крыльца и за школой Даня его не застал, в других тайных курилках тоже. Прозвенел звонок, и все учащиеся рванули по своим кабинетам. Расстроенный тем, что он так и не нашел Тимура, Данила решил опоздать на урок истории и в печали пересидеть некоторое время в туалете, недоумевая, куда мог подеваться друг. Забежав в ближайший, он направился в дальнюю кабинку. Управившись со своими делами, он вышел и приоткрыл окно, чтобы, сидя с комфортом на подоконнике, спокойно перекурить. Как вдруг кто-то напал сзади и затащил обратно, в ту же кабинку, зажимая ему рот и цепко сжав его худенькое тело. Вначале он подумал, что это мог быть Тимур, и хочет пососаться в туалете. Что же, он совсем не против, если, конечно, это Тимка. Но вот габариты совсем не Асадовские, и это заставило парня оказать активное сопротивление. Когда его развернули лицом, он увидел перекошенную гневом морду похитителя. Из-за неподдельного страха сердце куда-то ухнуло в пятки. И где же ты, Тим, когда ты так нужен? «Ну всё, мне капец!» — понял Даня, досадуя, что пребывая в эйфории от своей любви, утратил бдительность. Словно прочитав его мысли, Тайсон торжествующе улыбнулся своей ушлёпнутой улыбкой. — Попался, сучонок… Ну всё, капец тебе… — высказал он и резко навалился на Даню, прижав его своим могучим телом к деревянной перегородке. — Ч-чего тебе, Тайсон? — воздух словно выдавился из легких. Дышать было трудно по двум причинам. Из-за страха, что сейчас сделают отбивную, и ещё, когда наваливается такая туша, как бетонная плита — как бы кислород сам по себе не перерекрылся. — Приказ поступил сверху, что выебать тебя надо. Говорили тебе, чтобы ты отъебался от Асадова? Говорили?  — начал объясняться Тай, а у самого странно дрогнул голос. — Только вот мне западло пидоров ебать. Поэтому лучше я тебя просто отпиздю. — Так и не еби, — посоветовал Даня хриплым голосом, едва глотая воздух ртом. — Ты мне лёгкие передавил, урод! Ну, что застыл? Делай, что велели, Ивановская собачонка, — он начал огрызаться, ловя себя на мысли, что лучше бы уж молчал. — Чё ты меня пугаешь? Делай, что хотел. — Сейчас ты у меня получишь, гнойный педрила! — не успокаивался Кулаков. — Хуй в рот и кулак в ебало! — Кто из нас пидор, так это ещё спорный вопрос, — со смешком отозвался Исупов. — Хочешь узнать всю правду? Ты — пидор! — Я? — изумился Кулаков. — Да ты охуел совсем? — Да, — полностью обнаглев от страха, отозвался Данила. — Вот, посмотри. У тебя на меня член встал, а у меня на тебя нет. Ты и есть пидор. Проверим? Доставай, посмотрим! После такого замечания Тайсон, как ошпаренный, отпрянул от Даньки и ужас исказил его лицо. Его хозяйство действительно вовсю топорщилось через тренировочные штаны, натягивая их, как палатку. При виде столь живописной картинки, Даня прыснул в кулак. А в следующий миг кулак Тайсона пролетел в сантиметре от его лица, врезаясь в деревянную перегородку и оставив в ней вмятину. — Если ты кому скажешь, что у меня… На тебя… В общем, ты меня понял! Я тебя точно выебу! — с этими словами Тайсон ретировался из кабинки, чуть не сорвав дверцу с петель. Это последнее, что он изрёк, и быстро вылетел из туалета, словно пробка из бутылки шампанского. — Ну… И кто из нас пидор-то? — насмешливо ему выкрикнул вслед Данила. — Мы так и не выяснили-и! Вернись, дорогуша-а, я всё прощу-у… А сам отправился на урок. В классе Тимура не оказалось, и нехорошее предчувствие расползалось темным облаком по душе. Сев на своё место, Даня написал смс-ку: «Тим, ты где? Я тебя искал!» ------- В тот вечер, сидя на кухне за ужином вместе с родителями Данилы, его младшей сестренкой, Тимур внезапно испытал дико неловкое ощущение. У него возникло такое чувство, будто именно он принес порок в их праведный дом. Папа и мама Исупова, его любовника, называли их «мальчиками» и беспокоились, чтобы они не переутомились от учебы. Знали бы они, какие эти «мальчики» творили под этой крышей между собой дела! Воспитанный в самых строгих традициях, особенно в отношении всего того, что касалось именно секса, Тимур оказался заложником собственных желаний и ложной нравственности. Хоть он этого и не показывал, ему было безумно стыдно сидеть тут, есть хлеб этих добрых людей и не сметь им сказать: «А знаете, мы с вашим сыном занимаемся любовью, и мы давно уже не дети». Тимур, хоть с виду и казался разбитным парнем, но на самом деле совсем ещё недавно даже и помыслить не мог, что его желания когда-нибудь сбудутся наяву, и он позволит себе даже самую малость — взять член другого парня в свою руку. Не говоря уже о минете и перспективах потрахаться. Ведь всю жизнь ему внушали, что лучше быть вором или убийцей, чем отвратительным пидорасом, то есть не мужчиной. А ведь Тимур считал себя мужчиной, хоть и тянулся к парням! И вот именно им, этим пидорасом, он в итоге и оказался. И у него не было ни малейшей воли или желания сопротивляться той любви, которая его так внезапно накрыла. Потом они закрылись с Данилой в его комнате и вместе завалились в одну койку. Тимур бережно обнял его, вжался в ягодицы парня своим отвердевшим членом и прикрыл глаза, забываясь в сладкой и тревожной истоме. Он всё не мог забыть того рассказа, как Данила ответственно готовился к гей-связям и выучился выполнять минет. И ведь шикарно научился! По сравнению с ним, Тим выглядел просто жалким и неуклюжим сосунком — ни отсосать нормально не умел у партнера, ни трахнуть. В общем, ничего толком не умел! Ему так и не удалось нормально уснуть в ту ночь, пролежал в полудрёме. В голову приходили разные печальные мысли. Вот, например, чем он зацепил Данилу? Шикарным молодым телом? Своим шармом и темпераментом? Необузданными поступками? Да отсоси случайно вот так один раз Данила какому-нибудь состоятельному мужику лет сорока-пятидесяти, и тот бы навечно стал его рабом со всеми вытекающими, весьма приятными для Исупова последствиями. А сам Тим тогда точно остался бы не у дел. Мысль о том, что он не мог удовлетворить Данилу, терзала Тима до самого утра. Он так толком и не понял, спал или нет, как один из звонков телефона подал сигнал к подъему. А в школе на Тимура вдруг обрушилась нежданная слава. На него толпами ходили смотреть из всех классов, липли девчонки, его фотографировали и приставали с вопросами. Тимур старался быть со всеми вежливым, хотя отлично понимал, что всё это ему совсем не нужно. Всё, что он хотел сейчас, это оказаться наедине с Данилой, смотреть ему глаза, прикасаться своими губами к его пухлым губам. А ещё с невероятной злобой он хотел до крови избить Тайсона, который унижал его с самого первого дня появления в школе, да и вообще поставить всех на место, показав, что они с Исуповым — люди неприкосновенные. И чтобы никто и никогда к ним больше не лез. На большой перемене, когда он, с трудом оторвавшись от поклонников, спешил по коридору, чтобы успеть на улице перекурить, его, словно специально поджидая, резко остановила директор школы и велела следовать за ней. Слегка струхнув, парень подчинился. А когда ступил в её кабинет, то и вовсе едва не рухнул в обморок. Там, поигрывая желваками на скулах, стоял его отец. Отец и сын переглянулись, и Тимур вздохнул с облегчением. Родитель взглядом показал ему, что в любом случае будет на его стороне. — Есть сведения, Тимур Асадов, что ты занялся организацией в школе азартных мероприятий, — жестким тоном принялась разносить их директорша. — С твоей подачи собирались деньги на какие-то ставки. У меня и свидетели имеются. — И где же они, эти свидетели? — пронзил её недоброжелательным взглядом Асадов-старший. — Их имена мы пока держим в секрете! — Знаете, вы… Как, извините, вас там? — Вениамида Валериановна. — Тьфу, прости, Господи. Обзови меня так родители, я бы повесился. Так вот, уважаемая Вениамида Валериановна. Моего сына, чистокровного татарина по национальности и мусульманина по вере исповедания, с первых дней поступления в вашу школу нецензурно задевает некий Михаил Кулаков. Унижает именно по национальному признаку. Где сейчас он? Где его родители? Почему вызвали именно меня и Тимура, а не его? — Но… — невольно смешалась директорша. — Тот мальчик из неблагополучной семьи, отца у него нет, а мать в школу никогда не приходит. — Да? — негодующе вскричал Асадов старший, и голос его задрожал от возмущения. — А у нас мать проживает в другом регионе, воспитывает дочку, поэтому не может явиться. Так до меня вы сумели добраться. Я, да будь вам известно, занимаюсь своим сыном. Он у меня не отморозок и не наркоман. И стал лучше учиться. Хотите знать, что я, в связи с вашим обвинением, сделаю? Размещу в Вконтакте, на сайте этой школы, что моего сына тут гнобят, как приезжего! За то, что мы так называемые лимитчики! А я приехал строить Питер. Возводить здесь дома. И не намерен терпеть подобное пренебрежительное отношение к моему сыну в городе, считающимся одной из значимых мировых столиц! После моих рассылок, уважаемая Вениамида Валериановна, вас просто уничтожат. — И что же вы хотите? — в замешательстве пискнула пожилая женщина. — Немедленно замять сей инцидент, — не задумываясь, отозвался Марат Искандерович. — Если ставки и были, то в них принимал участие не один мой сын. Или вы хотите, чтобы во всероссийских новостях вас во всей красе показали? — Я вынуждена предупредить, что ещё один подобный случай, и мы будем поднимать вопрос об исключении вашего сына из школы, — побагровев, заявила директорша. — На здоровье. Школ много. И во многих, как я надеюсь, руководство гораздо более адекватное. Тимур, идем. Взмыленный и красный Тимур вывалился из кабинета директорши вслед за отцом. — Спасибо! — едва слышно выдохнул парень. — Дома шкуру с тебя сдеру, сволочонок мелкий! Говорил же тебе, делай, что хочешь, лишь бы меня не вызывали! — гневно отозвался старший Асадов. — У меня обед, а я так и не успел поесть! Ублюдок! — Твой сын родной, весь в тебя, — довольно хохотнул Тимур. Вскоре парень ступил в класс и первым делом переглянулся с Данилой. Тот был весь бледный и явно нервничал. Тим кивнул ему, показывая, что сам в порядке и в состоянии решать проблемы. Проходя мимо, он коснулся рукой его плеча и шепнул: — Ща напишу.