Долгая дорога домой

Они оказались на небольшой полянке у подножия древней сторожевой башни. Та была полуразвалившейся, тяжелые камни, упавшие сверху, валялись тут и там, а основание тяжело просело очень давно. Камни были тронуты эрозией, ветрами и дождями, кое-где покрыты густой порослью мха. Немного дальше стоял, увитый каким-то растением, необвалившийся кусок стены то ли города, то ли крепости, сейчас было уже не понять. Судя по карте, их путь лежал туда, за остатки стены, за сторожевую башню, вглубь огромного, сейчас забытого всеми города, от которого остались одни руины. Куда-то в подземелья замка, остов которого возвышался на горизонте. — С прибытием, — криво усмехнулся Брок, не спеша, правда, подниматься. Желудок всё ещё бунтовал, напоминая то ли о не самом уместном перед такими приключениями завтраке, то ли о возрасте. А ещё Брок вспомнил, что они, обрадовавшись готовому амулету, картам и прочему, совершенно забыли узнать у Ангуса, что вчера за светопреставление закрутилось вокруг них, не додумались показать татуировки. А ведь они казались очень важными. Ну забыли и забыли. Кое-как сев, Брок огляделся. — До замка минут сорок по руинам ползти, и это при условии, если в старом городе никто за это время не поселился. Ну же, Леголас, а не сползать ли тебе на башенку и не оглядеться? Быстро отойдя от перехода, Барнс тут же включился в миссию. Все желания поцеловать Брока, погладить его, чтобы быстрее отходил, были задвинуты далеко и глубоко. Сейчас они были не любовники, а боевые единицы. Подхватив на плечо свою “Белоснежку”, Барнс легко и быстро вскарабкался на остатки сторожевой башни и приник к окуляру, оглядывая предстоящий им путь. Город был выстроен не то кругами, не то спиралью, сейчас было уже не понять. Часть города была каменной, и она развалилась не до самого основания, были еще видны строения, а вот часть, что была деревянной, оказалась полностью погребена под землей и травой, но улицы все еще просматривались. И по ним ходило такое, что Барнс видел только в компьютерных играх. — Брок, — крикнул он вниз, уверенный, что никого не потревожит, — там ходит такое, отчего даже у меня мурашки по коже. Ну, скелеты, это ясно, бродят туда-сюда. Кто в обломках доспехов и с мечами, кто просто. А еще бродят, в играх их называют гули, такие, полуразложившиеся тела. И их есть. Я присмотрел нам путь до крепости, но его надо расчищать. — Зомби? — заинтересованно переспросил Брок и сам полез на башню, с интересом вглядываясь вдаль, ему кроме какого-то непонятного движения ничего толком разглядеть не удалось. Телу хотелось действия, и шляющаяся впереди нежить была как нельзя кстати. Броку почему-то казалось, остановись они сейчас, и дорога домой закроется для них навсегда. А потому он и не пытался заглушить разлившийся в душе азарт, предвкушение хорошей драки. — Детка, ты ведь любишь видеоигры? — оскалился он и похлопал по ножнам с ножами. — Люблю, — кивнул Барнс, отлипая от прицела винтовки. — И полагаю, что бить нужно в голову. Смотри, — Барнс передал винтовку с прицелом Броку. — Пойдем по центральной, три линии, потом обходим тот остов строения справа, снова прямо, потом уходим влево, там не пробиться, потом… — Барнс четко расписал их путь от точки, где они находились до донжона крепости. Он выбрал путь с минимумом противников. — Ну как? — Принято, — согласился Брок, подкручивая верньеры, чтобы лучше рассмотреть первого противника. Вот оно, отличие мира магии от привычной им реальности — выбеленные от времени полностью чистые скелеты, без грамма плоти и соединительных тканей на костях, казались нереальными, киношными спецэффектами, чем-то сродни компьютерной графике на зелёном полотнище экрана, и не воспринимались сознанием до конца всерьёз. А вот с зомби, или как их назвал Барнс, гулями, дело обстояло по-другому. Брок приблизил одно из лиц и сглотнул. Ему не раз приходилось видеть разорванные, начавшие разлагаться тела, всё-таки специфика их работы не распологала к трепетной душевной организации, но глаза этих неживых существ, назвать их людьми язык не поворачивался, пугали до дрожи. Они были живыми, голодными, ищущими жертву. — Иисусе, — пробормотал Брок, опуская винтовку. — Так, Детка, как можно аккуратнее. Скелеты меня не напрягают. А вот те… другие… старайся держаться от них подальше. — Я могу опустошить “Белоснежку”, — предложил Барнс. — Минус пятнадцать умертвий как-никак. Его самого пугали эти неживые тела, бродящие, казалось, без особой цели, но ищущие, страждущие, алчущие живой плоти. Это тебе не видеоигра, в которой, если умрешь, всего-то и делов, что начать уровень заново. — Брок? Тот задумчиво пожевал губу, вновь вглядываясь в ещё заметные полосы улиц. — Нет, крошку свою прибереги для особого пиздеца, не стоит сейчас её пускать в дело. Помнится, в М-16 ещё что-то есть, и у меня в “зиге” полно. Стараемся идти незаметно, неизвестно, на что наводятся эти чудики, может, пронесёт. — Брок полез вниз и махнул Барнсу спускаться. На землю полетела бездонная сумка, покопавшись в ней, Брок поднатужился и вытащил два увесистых молота на длинной ручке. — Можешь считать меня скопидомом и перестраховщиком, но я не мог не спереть у Паскаля немного добра, раз уж такая возможность выпала. Смотри сюда, — он быстро подхваченной веточкой набросал в пыли примерный план их маршрута. — Будь у нас здесь “Страйк”, я бы, не парясь, пустил тебя поверху с “Белоснежкой”, но вдвоём мы так не сумеем. Скелетам сносим головы вот этим вот, — он хлопнул ладонью по рукоятям молотов. — А вот с зомби… твои арбалеты, на крайняк М-16, чётко в голову, ближе чем на десять шагов не подпускать. Как понял меня? — Четко и ясно, — привычно отозвался Барнс. — Я впереди. Идем. Барнс зарядил два арбалета, повесив их на пояс, и взял в руки молот, больше похожий на хорошую кувалду. Она поможет пройти первую треть пути, там были только скелеты, потом они мешались с зомби, или гулями, кто как называет этих тварей, а потом шли только эти немертвые жути. Тяжело было забывать о том, что Брок — любимый, что его могут ранить, но помнить об этом было еще тяжелее, и Барнс просто не позволил себе поцеловать его, выкинул их отношения из головы. Сейчас они были связкой бойцов. Ведущим и ведомым, и они должны были пройти. — Принято, Солдат, — ровным тоном подтвердил Брок. — Выдвигаемся. Первые несколько десятков метров они прошли легко. Скелетам было не особо интересно присутствие живых. Казалось, они индифферентно бродили между развалин, когда-то бывших домами, не реагируя ни на что вокруг, но стоило рядом оказаться живому, как они кидались вперёд, вперив пустые провалы глазниц ровно перед собой. Одного удара хватало, чтобы снести пустой череп, раздробить его в сухую костяную пыль — и кости осыпались, падали под ноги хеллоуинским украшением. Они шли, метр за метром продвигаясь вперед. Когда скелеты пошли вперемешку с зомби, Барнс отбросил молот, предоставляя Броку возможность гасить цели попроще, а сам прицельно клал болт за болтом в глаза ходячих трупов. Болты входили в глазницы с мягким утробным чавканьем, прошивая череп почти насквозь, и зомби падали под ноги бесформенными кучами воняющей, гниющей плоти. Это было вечное разложение, вечный танец смерти, который даже после упокоения не будет закончен над этими улицами давно забытого города. Брок же крутился как мог, снося черепушку за черепушкой. Он не хотел хвататься за “зиг” без крайней нужды, впереди ещё был отрезок пути, всего пара десятков метров, на которых не выжить без огнестрела или арбалета, как в случае с Барнсом, но ему самому всё равно немного не хватало скорости и реакции. Дыхание сбивалось. Сколько бы он ни замирал на мгновение, давая организму передохнуть, мышцы уже начинали тревожно гудеть, напоминая, что от сыворотки в нём только то, что попало со спермой, и не стоит надеяться справляться с такой же лёгкостью, как “танцующий” в паре шагов от него Барнс. Зачистив очередной участок, Барнс схватил Брока и затянул за еще стоявшую довольно высокую стену какого-то дома, наверное, где было безопасно. Один выход, все стены высокие, в их рост, за окнами в противоположной стене никого не видно. — Сядь, — почти приказал Барнс протягивая Броку флягу. — Пей. Отдыхай. Я посижу с тобой пять минут и пойду, скелетов там больше нет. Зачищу еще участок и вернусь за тобой. У меня осталось десять болтов. И, знаешь, боюсь, если ты выстрелишь, они все сюда сбегутся. Как в кино. Оставалось пройти пятьдесят метров, повернуть, еще пятьдесят и еще повернуть, и они на месте. Только противников было больше, чем оружия. И Барнс бы воспользовался порталом в город, послал бы Брока за болтами, если бы не был уверен, что пока он будет ходить, путь снова заполнится ходячими трупами. Нужно было полагаться только на то, что было у них с собой. И сейчас Барнс пожалел, что оставил свой молот где-то там, потому что болты кончатся. Есть еще ножи, но оставлять в этих ходячих трупах их не хотелось. — Как же тут воняет. Аж до тошноты, — вдруг сказал Барнс, которого, как ни странно, мутило от смрада, висевшего в воздухе. — Погоди, — кое-как переведя дыхание, хлопнул по колену Брок. — Дай мне пять минут, и вместе пойдём. Десять болтов мало, ножей тоже мало. Давай так, ты лезешь наверх и швыряешь гранату в другую сторону от того места, куда надо нам. Эти ломанутся на звук, — он махнул рукой и снова присосался к фляге. — Все равно нам обратно идти порталом. — Десять минут, — поправил Барнс. — Тебе надо отдохнуть. Это тебе не с автоматом скакать по укрытиям. Барнс стряхнул из волос Брока костяную крошку, погладил по щеке. Все же тяжело было вот так вот перестать воспринимать любимого человека, как дорогого и нужного, и снова возвести его в ранг чисто боевой единицы. Не выдержав, Брок прижался щекой к ладони Барнса, на мгновение зажмурился. Вот сейчас и правда начало отпускать, сердце, стучащее чуть ли не в горле, успокаивалось, замедляя ритм, дыхание выравнивалось. — Мы справимся, Детка, и не из такой жопы выбирались, — посидев так ещё немного, Брок прислушался к происходящему на улице, поморщился и, глянув на часы, отстранился. — Хватит. Дуй наверх. После взрыва ждём тридцать секунд — и ходу. Было бы еще куда дуть на этот верх. Единственным мало-мальски пригодным верхом была чудом сохранившаяся печная труба какого-то, видимо, гостиничного заведения аж в два этажа. Больше в зоне их доступа ничего подходящего не было. Но и этого Барнсу достаточно, чтобы зашвырнуть гранату куда подальше. Забравшись на едва держащуюся трубу и воссев на ней как истинный трубочист, Барнс дернул чеку и, размахнувшись, зашвырнул гранату метров на сто от них. Барнс сразу полез вниз, и услышал, как рвануло где-то там, на полупустых улицах древнего города. Послышался нестройный рев разлагающихся глоток и тяжелый топот ног. Мертвяки устремились на звук, как они и предполагали. Назад, туда, где они уже прошли. Нужно было чуть-чуть подождать, и они смогут идти дальше. — Пошли, Брок, — позвал Барнс супруга, а сейчас напарника. — Десять болтов и двенадцать ножей. Хватит. — Принято, — оскалился тот, поднялся, стряхивая с себя осыпавшуюся со стены после взрыва пыль. И они побежали, как можно более неслышно ступая по когда-то мощеным крупными булыжниками улицам, мимо остовов домов. Поворот, поворот. Выбредший на них какой-то не очень расторопный мертвяк с ходу получил болт в глазницу и с глухим воем рухнул на спину, конвульсивно дёрнувшись. Стена донжона, всё ещё более менее сохранившая свою целостность, вынырнула из-за поворота и нависла щербатой громадой, перекрывая половину неба. — Теперь куда? — оглянувшись выдохнул Брок, плохо ориентируясь с наползающем на город сумраке. — Хуй знает, — сплюнул Барнс. — Внутрь давай, надеюсь, там пиздеца не будет. Так, я смотрю, потом или гранату, или залетаем. Понял? Дождавшись утвердительного кивка, Барнс толкнул все еще не раскисшую от времени тяжелую дверь, которая поддалась тяжело, будь он простым человеком, сил бы не хватило. А так он сумел отодвинуть и какой-то мусор, который подпирал ее изнутри, и просто вообще смог сдвинуть с места. Судя по всему, внутри никого не было. Открыв дверь ровно настолько, чтобы они смогли пролезть, Барнс заглянул внутрь, но не обнаружил ничего опасного. — Залетай, — скомандовал он Броку. Внутри было темно и пахло затхлостью, ну хоть не трупной вонью города. Под ногами валялись камни, какой-то мусор и вообще невесть что. Дабы не мучить Брока темнотой, Барнс достал волшебный факел и зажег его, просто долбанув о стену. Раздалось эхо, которой пошло гулять по коридорам и сохранившимся этажам донжона. Но других звуков слышно не было. Словно они были тут совершенно одни. Настолько одни, что можно было даже забыть про мертвяков за дверью, которую Барнс плотно закрыл. — Нужно найти ход в подвалы, — подумав, выдал Барнс, давая Броку время отдышаться и привыкнуть к темноте, разгоняемой всего лишь факелом, хоть и ярким. Их фонарики работать отказывались. — Схему эвакуации здесь искать, как я думаю, совершенно бесполезно, — беззлобно хохотнул Брок и вытащил из сумки тубус с картами, надеясь, найти там план строения, хотя точно помнил — ничего такого не было. Одно радовало — было настолько тихо, что Брок слышал как дышал Барнс, и по всему выходило, что если и были здесь сюрпризы, то скорее механические, в виде ловушек. В картах плана старого замка не обнаружилось, хотя Брок и нашёл какие-то рисунки, коих не видел в прошлый раз. — Так, — он поднялся, отобрал факел у Барнса, прошёл чуть вперёд, посветил в одну-другую сторону убегающего в темноту коридора. — Замки, по идее, строятся по одному образцу, каждый раз выдумывать что-то новое заебешься. И что мы с этого имеем? А ничего. Я не знаю, как строятся замки. — Я кино научно-популярное смотрел, — внес свою лепту Барнс. — Только мне не интересно было, и я ничего не запомнил, кроме того, что лестница вниз тут точно есть. Вывод — давай не будем ходить наверх. А вообще, если ты подождешь меня здесь, то я один быстрее все обшарю и найду спуск. Барнс не умалял ни умений Брока, ни его таланта, ни помощи, которую тот мог оказать, просто он был его, а своего совершенно не хотелось тащить по этой грязи, выискивая лаз вниз. Вообще не хотелось таскать по этим богом, или всем местными богами, забытым местам. — Подождешь, или пойдешь со мной шариться? — спросил Барнс. — Иди, — махнул рукой Брок, но подумав всё-таки протянул свой “зиг”. — Это на всякий случай. Факел тоже забирай. Найдёшь спуск — сразу возвращайся. Один не суйся. Как понял? Идиотом Брок не был, да и гонора с возрастом поубавилось. Смысл что-то кому-то доказывать? Он прекрасно понимал, что Барнс справится лучше и быстрее, если у него на хвосте не будет висеть слепой в темноте напарник, да и шуму они вдвоём создавать намного больше будут. — Бери-бери, — оскалился Брок. — а я пока посижу здесь, вздремну. — У нас еще факелы есть, — напомнил Барнс, тыкая в бездонную сумку у Брока на поясе. — А оружие себе оставь, оно тут шуму столько наделает, что не отмахаемся. Вот черт, и есть оружие, а применить нельзя. Что за ебала? Ладно, я ушел. Барнс коротко поцеловал Брока и скрылся в темноте, быстро теряясь из виду даже с факелом, словно тьма пожирала свет. А может так оно и было. Помещение первого этажа было большим, но не очень просторным. Тут все было построено так, чтобы осаждающие могли сражаться. И даже защитная стена перед дверью была, которую они с Броком обогнули. Были две лестницы наверх, но Барнс пока не собирался туда идти. Смешно, но Барнс даже нашел потайную лестницу, которая была в обвалившейся стене, а вот спуск вниз оказался завален всяким хламом и нападавшими камнями. Его было не так сложно разобрать, нужно было только привести сюда Брока. Пока Барнс ползал и осматривал внимательно укрепления в поисках лесенки вниз, Брок тоже не терял времени даром, почти полностью закопавшись в бездонную сумку, куда успел натащить столько всего полезного, что если все вывалить, в коридоре будет не протолкнуться. Как раз занял руки, давая мозгу возможность подумать над тем, что и как делать дальше. О големах он знал ещё меньше, чем о замках, но Ангус твёрдо дал понять, что особой разумности именно от этого стража ждать не стоит, он просто охранник. Но не понятно было, что конкретно он приставлен охранять. Его, конечно, было можно разнести гранатой, но тогда был риск обрушить тут все им же на головы. Ещё в сумке нашёлся пластид, но без взрывателя он был лишь некрасивым серым пластилином. Брок, конечно, попробовал поговорить на эту тему с Ангусом ещё тогда, когда они отсиживались в столице, но маг его откровенно не понял. Барнс вернулся минут через двадцать. — Пойдем, там спуск вниз завален, но я слышал пустоту и какие-то шаги внизу. Тяжелые, — сказал он. — Там вдвоем разберем быстро, хотя есть и тяжёлые камни, но я их подниму. А ты тут чем был занят? Засунув пластид обратно, Брок поднялся. — Запасы проверял и думал, как дальше жить, — он привычным движением потёр загривок, глянул в ту сторону, откуда явился Барнс. — Сильно сомневаюсь, что с големом нам удастся договориться, и пока неизвестны вообще никакие его характеристики, кроме того что он каменный — соответственно, стрельба отменяется как бессмысленная. Смотри, что я думаю. Я буду его отвлекать, побегаю по залу там, камнями покидаюсь, может, выстрелю пару раз, а тебе искать артефакт. — Ебать ты план придумал, — протянул Барнс, которому план совершенно не нравился. — Давай я его буду отвлекать, а ты искать артефакт, а? А я ему на шею запрыгну и буду по башке каменной стучать, пока не простучу в ней дыру, у нас же кувалда осталась? — Осталась, но сейчас я тебе на башку запрыгну, — рыкнул Брок. — У тебя зрение лучше, ты быстрее найдёшь и запихнёшь в сумку все, что хоть отдаленно на артефакт похоже будет. Так что бегать мне. И ты не забывай — голем магическая тварь, и хрен его разберёт ещё какая. Ебанёт отдачей, мне как тебя по кускам собирать. Так что, Солдат, кончай пиздеть и показывай завал. — Хорошо, будем действовать по обстоятельствам, — кивнул Барнс, отводя Брока к завалу. Им понадобился где-то час, чтобы растащить все камни и мусор с лестницы, по которой они собирались пройти вниз. Шаги стали слышнее, и теперь они даже для Брока отчетливо мерно, монотонно бухали, казалось, по одной траектории. — Слышишь? — спросил Барнс, уверенный, что Брок тоже слышит это. — Если честно, то мне страшно. За тебя. — Не кипишуй, Детка, — оскалился Брок, проглядывая в чёрный провал лестницы, уводящей куда-то вниз. — Я однажды самого Кэпа за жопу прихватил и выжил после этого, что мне какой-то там голем. — Стив — человек, — очень серьезно ответил Барнс. — А голем — бездушный конструкт. Ладно, я впереди. И оставляя факел Броку, нырнул в темный провал, аккуратно ступая по лестнице. Чем ниже они спускались, тем отчетливее становились тяжелые шаги. И вот наконец они достигли нижнего уровня. Барнс был уверен, что еще ниже что-то есть, но голем был практически перед ними, огромный, под самый потолок, не ниже двух метров, широченный, он был похож на антропоморфную каменную глыбу, которая ходила по охраняемой территории. — Я думаю, он на нас кинется, если мы прорвем периметр, — предположил Барнс стоя на последней ступени. — Давай я попробую, вдруг смогу обойти по кругу, а он и не заметит? — Ага, пробуй, а я подстрахую, ты сумку, главное, не проеби, а то мы тут жить останемся, — махнул рукой Брок. Он-то особенно ждать не собирался, не внушал ему доверия ни план Барнса, ни размер каменного исполина, ни ветхость старинной постройки. Это сейчас все стоит, потому что голем особо не двигается, а если Барнс где на что наступит, и эта херотень за ним кинется? Их под завалами и погребет. — Значит, так, ты двигаешься по правой стене, пузом к ней прилипни, чтобы за барельеф сойти, а я пока здесь. Если истукан хоть дёрнется в твою сторону — сразу припускаю в противоположную, но тогда у меня всего минут пятнадцать. Я-то, конечно, молод душой, горазд на подвиги, но слишком долго уворачиваться вряд ли получится. Если понял, приступай, я сегодня слинять отсюда хочу. Барнс молча кивнул и пошел обходить помещение, а оно оказалось большим, больше, чем этаж над ними, как и указал Брок, двигаясь четко по стене. Он силился разглядеть, что находится вокруг, света факела, который остался у Брока, хватало, но в помещении больше ничего не было, только голем, который шагал туда-сюда, да Барнс разглядел люк в полу, который, похоже, этот голем и охранял. Никаких надписей на его лбу, да даже материал, из которого он был сделан, ничего даже отдаленно не намекало на еврейские легенды, поэтому как его убивать, Барнс не представлял. Проще было раздолбать гранитную громадину, тем более, что состоял исполин из нескольких камней, плюс руки-ноги из скоплений камней поменьше. Значит, связь можно было нарушить. Осталось только забрать у Брока кувалду. Пристально наблюдая за передвижениями Барнса, Брок кусал губы. Что-то не нравилось ему в самом этом задании — слишком уж оно было простым, каким-то даже топорным. Голем не казался слишком уж быстрой тварью, да и в город они прошли не то чтобы без особых проблем, но хорошо подготовленная армия давно бы всё здесь зачистила. — Детка… что-то мне не нравится всё это, — крикнул он, совершенно не опасаясь каменного монстра. — Это слишком просто. Барнс обполз помещение по кругу, вернувшись к Броку. Тут ничего не было, кроме голема, которого, казалось, довольно легко можно было раздолбать и кувалдой. Что Барнс и хотел сделать. — Раз просто, то я его разнесу, и пойдем дальше? Как тебе мысль, сладенький? — не стал орать он, совершив круг по помещению. Его обуял какой-то странный азарт, веселость, несвойственная таким местам. И это было странно. — Отставить хохмы, Солдат, — нахмурился Брок. Подобрав небольшой камушек, он метнул его через весь зал до противоположной стены. Голем даже не дёрнулся. Брок снова кинул камень, но уже ближе, так чтобы он загрохотал по выложенному плитами полу. Снова ноль реакции до тех пор, как камушек не коснулся крышки люка — голем взревел, метнулся туда и снова замер, потеряв из виду угрозу. Всё равно что-то не складывалось в голове Брока. — Ладно, он твой, — немного подумав, он протянул молот Барнсу. — УРА! — заорал Барнс, чувствуя, как по коже бегут мурашки, подхватил молот и кинулся к крышке люка. Он успел станцевать на ней, пока голем кинулся к нему и хотел просто смахнуть своей огромной каменной лапищей, когда Барнс подставил кувалду. Каменная ладонь столкнулась с металлом молота, раздался оглушительный грохот и каменная длань развалилась на мелкие осколки. Голем молча, механически попытался огреть Барнса другой ладонью, но и та с жутким грохотом была разнесена вдребезги. — Давай, каменюка! — орал Барнс, отплясывая и опуская молот на голема раз за разом. С его силой и скоростью он раздолбал не причинившего ему вреда голема буквально за минуту, очень радостно, почти с маниакальным весельем прыгая по его голове и нанося все новые и новые удары. — Брок, смотри! Смотри, как я его! — Придурок малолетний, — покачал головой Брок, наблюдая как Барнс радостно распинывает мелкие камни, оставшиеся от когда-то исполинского монстра. Не спеша направляться к люку, Брок присел на ступеньку и крепко задумался. Барнса он знал давно, Зимнего и того больше, и то, что сейчас происходило, не укладывалось в его голове, вся эта разудалая весёлость… она очень подходила лепшему корешу доходяги Стиви Роджерса, когда Баки Барнс лез под каждую юбку и бегал от братьев/отцов/женихов всего Бруклина. Брок видел все хроники и не по одному разу. После Аззано Баки Барнс уже вот так вот себя не вел, не мог вести. — Детка, — особо не повышая голоса позвал он. — Иди-ка сюда, дай я тебя поцелую. Но стоило Барнсу сделать шаг в его сторону, как крышка люка натужно заскрипела и резко подалась вниз, увлекая за собой и “танцора”. Почувствовав, что падает, Барнс бросил молот, повиснув, зацепившись за край люка. Этого он не ожидал. Совершенно не ожидал, но веселость никуда не делась, она била через край, кожа чесалась от мурашек, и Барнс хотел, чтобы Брок поцеловал его, поэтому легко подтянулся и выглянул из люка. — Что, говоришь? Поцелуешь? — выглянул из люка он. — Я сейчас к тебе приду. И вылез из люка, даже не обратив внимания, что там внутри. Он шел к своему любимому мужчине, который обещал его поцеловать. И он хотел этого поцелуя. Вот только получил не слабый такой подзатыльник. — Ты что творишь? — рявкнул Брок, схватив его за волосы на затылке, даже не обратив внимания на порезанные спицами пальцы. — Ты бессмертный? Что за дурь тебе в голову ударила? Тут и идиоту понятно, что люк — ловушка! Голем — ловушка! Вся эта комната… — Всего лишь моя прихожая, — раздался в ответ приглушённый шипящий голос. Факелы, развешанные по стенам, затрещали, вспыхивая один за одним. — О, так вот ты какой, северный олень, — резко развернулся Барнс. Он не утратил ни сноровки, ни умения, вот только никак не мог держать язык за зубами и был весел сверх меры. Это точно была магия, только какая, если подействовала на Барнса, но не подействовала на Брока? И Брока нужно было… — Брок! Беги! — заорал Барнс, только сейчас начиная хоть что-то внятно соображать. — Беги, мать твою! По телу Барнса прокатилась дрожь ужаса, что этот некто может сделать с его Броком. Он не мог позволить случиться непоправимому. Барнс кинулся, пока еще не зная куда, просто на голос, стряхнув с себя все веселое дурачество. Брок хотел было съязвить. Послать Барнса нахуй, но не мог двинуться с места. Его ноги будто бы сами собой врастали в каменные ступени. По телу прошлась предательская волна ужаса, дрожью прокатываясь от пяток до макушки. Закричать, предупредить, позвать на помощь тоже не получалось. — Ну-ка, ну-ка, — снова прошелестел тот же голос. — Давно у меня не было таких занятных гостей. Иди-ка сюда, миленький. Брока дёрнуло, как при переходе через портал, на мгновение погружая его сознание в темноту. — Брок!!! — страшно заорал Барнс, видя, как Брок исчезает в неизвестном направлении. — БРОК!!! Барнс кричал отчаянно, понимая, что это может быть последний раз, когда он видел Брока. — Зачем так орать? Ничего драгоценному не сделается, — заверил голос из ниоткуда. — Сначала вниз, потом по коридору восьмая дверь налево, и, Богами прошу, не порушьте мне ничего. А то приходят, орут, топчут, — голос с каждым словом становился всё тише. — Брок! — уже не так громко продолжал звать Барнс, совершенно бездумно следуя указанием голоса. — Брок, любимый, только… Я сейчас приду, обещаю, сейчас, только пусть с тобой все будет в порядке, пожалуйста. Барнс бормотал и бежал, бежал по коридору после люка в поисках этой самой двери. Брок сидел на мягком расшитом золотой нитью тюфяке с кружкой самого вкусного чая, который ему когда-либо приходилось пить, и тихо охуевал. Он-то рассчитывал разве что на каземат, кандалы или уже сразу — разделочный стол, хотя о личах он знал ещё меньше, чем о големах и замках. Но светлая комната, вся, с пола до потолка, увешанная восточными коврами, слишком явно дисгармонировала с тем, кто одним махом мог поднять скелет или обратить человека в зомби, да и мужик, смотрящий на него как пятилетка на Санта Клауса, никак не походил на свой книжный прообраз. Ведь заключивший контракт с самой смертью не мог быть настолько возмутительно живым, белобрысым и голубоглазым. — Я Ясон, — представился «лич» и присел рядом с Броком. — Хозяин этого… всего. — Эм, приятно… ты меня зачем уволок? — попытался выглядеть грозным Брок, но этот Ясон сбивал любую серьёзность. — А зачем вы убили Лукешу? Он вам что плохого сделал? Тот, с рукой, его в пыль покрошил, а мне собирать потом? — Ясон обиженно надул пухлые губы, совсем сбив Брока с мысли. Вот какой, к херам, это лич? Дойдя до нужной двери, Барнс одновременно разозлился и успокоился. На него больше не действовала никакая сила, которая заставляла мысли плясать вместе с телом, и он мог задуматься вполне спокойно. Верить, конечно, голосу было нельзя, но и не верить тоже не было причины. Вдруг, не явись он, с Броком сделают что-нибудь страшное? Зарядив арбалеты, Барнс аккуратно толкнул дверь и вошел, наставив свое оружие… Барнс просто охуел, наставляя один арбалет на Брока, а второй на миленького такого мужика, на Стива чем-то похожего. И с Броком не происходило ничего страшного, он сидел на расшитой херне, прихлебывал чай из чашки и был, судя по всему, полностью доволен жизнью. — Лукешу, мы, блядь, убили, — только и смог сказать Барнс последнее, что услышал, подойдя к двери. — Он вас тронул? — возмутился Ясон, ещё ближе придвинувшись к Броку. — И нормальные люди стучатся, прежде чем лезут в чужой дом. — А мы стучали, — хмыкнул Брок, вспомнив брошенную Барнсом гранату, а потом обернулся к обиженному хозяину. — Ты же нихуя не лич, что ты тут делаешь? — Живу, — логично отозвался тот и ласково улыбнулся. — Лич ты, или не лич, мне поебать, — злобно рыкнул Барнс, — отойди от него. — И добавил, совершенно нелюбезно, но постарался быть хоть немного тактичным, потому что не знал, сможет ли сразу оторвать голову этому псевдоличу. — Пожалуйста. Ясон хмыкнул, но всё-таки поднялся, как можно незаметнее погладив Брока по бедру, коснулся плеча. — Так что вас привело в мою обитель? — пафосно произнёс он, усевшись в глубокое кресло, но всё так же не сводя почти влюбленного взгляда с механически подносящего кружку к губам Брока. — Отпусти, а? Я скоро блевать твоим чаем буду и жопа затекла, — пожаловался тот, вновь отхлебнув. — Брок? — Барнсу стало очень интересно, что тут происходит. — Ты в порядке? Обстановка ему не нравилась совершенно, но он представлял, как сделать все правильно, чтобы разрулить ситуацию, пока их не попытались убить. Потому что в сознательность этого отшельника он не верил. — Сижу, блядь, — буркнул Брок, снова отхлёбывая из кружки. — Чаёк пью. Его тело задеревенело, полностью отказываясь подчиняться. Руки будто бы сами собой поднимали чашку, открывался рот. Чужая воля заставляла его дышать, двигаться, даже моргать он не мог сам, хорошо хоть говорить не мешала. — Пей, драгоценный, пей! — расплылся в улыбке Ясон, влюблённо поглядывая на него. — Вижу, что сидишь и пьешь, — констатировал очевидное Барнс. Но до него дошло, что Брок не может двинуться, только как это исправить, Барнс не представлял. Но был уверен, что во всем происходящем, вообще во всем, что творилось тут в округе, был виноват именно этот маг. Продолжая держать его на мушке, Барнс пошел к Броку и забрал из руки чашку, отставляя ее на какую-то горизонтальную поверхность. — Отпусти его, — пока еще очень вежливо и спокойно потребовал Барнс, даже не угрожал еще. Ситуация была страшной и абсурдной до идиотичности. — Пожалуйста, — пожал плечами Ясон и щёлкнул пальцами. Брок, словно тряпичная кукла, с тихим стоном повалился набок. Вроде бы его больше не держало, но мышцы ныли так, словно он только что пробежал с десяток миль по жаре в полной выкладке. Захотелось отползти в угол, оскалиться там оружием и не двигаться вообще, давая телу возможность хоть как-то прийти в норму. Именно сейчас до Брока полностью докатилось, что магия — это настолько серьёзно. Даже к Ангусу он относился с небольшим пренебрежением, не смотря на то, сколько маг для них сделал, в глубине души считая чуть ли не ярмарочным фокусником. А тут — Брок передёрнул плечами — полный контроль. Ему казалось, что Ясону ничего не стоило заставить его сердце перестать биться одним лишь взглядом, и это пугало почти до истерики. Одно радовало — вся эта хуета не действовала на Барнса в той же мере, и он может хотя бы попытаться уйти. — Спасибо. — Ну так зачем вы здесь? — полюбопытствовал Ясон, устроив голову на скрещённых пальцах. Барнс встал рядом с Броком, одной рукой прижимая его к себе, а другой держа арбалет. Сейчас бы зауэр Брока пригодился ему как нельзя кстати, но вытаскивать его из кобуры было некогда. — А мы — герои, — Барнс не представлял, как объяснить, кто они такие, да и надо ли объяснять. Тут они были героями, не совершившими, правда, пока особых подвигов, но все равно. — Вот и исследуем местность для героев. Нам сказали, тут никто не живет, кроме трупов, вот мы и пришли посмотреть. — Посмотрели? — глаза Ясон сверкнули красным. — Ну и идите с миром. На мгновение зажмурившись, Брок сам плотнее прижался к супругу и тут же отстранился, потёр загривок, собираясь с мыслями. — Мы ищем артефакт земли, — не стал скрывать он, чувствуя что с Ясоном лукавить нельзя, и им оно только боком выйдет, не принеся ничего полезного. — Он нам нужен для того, чтобы вернуться домой. — А что мне за это будет? — Ясон расплылся в предвкушающей улыбке. — Слушай, — он повернулся к Барнсу. — Подари мне драгоценного и бери что хочешь из моей сокровищницы? Молча закрыв Брока собой так, чтобы даже взгляд этого опасного чудилы не падал на него, Барнс сложил руки на груди. Он был несказанно рад, что за убитого, или сломанного, Барнс так и не понял, Лукешу, этот маг, имени его он не услышал, не пытался убить или сломать Брока. Но за предложение хотелось задушить гада. — Не подарю, — как мог спокойно продолжал разговаривать Барнс. — Он — мой. А из твоей сокровищницы мне ничего не надо. В голове крутились мысли, что можно попробовать банально наебать мага, вот только от этого Броку точно не сделалось бы хорошо. Да и ему, скорее всего, тоже. — А как же артефакт? — ощерился Ясон. Вот теперь маг стал по-настоящему страшным. Его лицо изменило до неузнаваемости: слащавая миловидность будто бы пошла трещинами, выпуская наружу настоящее чудовище. — Всем вам ничего не надо, — ядовито зашипел он. — Но строите планы, шепчетесь, хотите убить. Но не убить того, кто сам смерть! Маг раскинул руки, зло улыбнулся и гортанно запел. Комната ожила, закопошилась мёртвыми руками, лезущими из-под ковров, задышала, застонала десятками глоток. — Уймись! — рявкнул Брок, и всё в один миг прекратилось. — Что ты себя как разведёнка ведёшь? — он старался говорить ровным голосом, хотя его страшно трясло. — Мы как к человеку, а он истерику устроил. Ясон растеряно моргнул. Барнс испугаться не успел, зато успел выстрелить, но, сам не поверил своим глазам, в общей кутерьме промазал. Болт прошел в миллиметре от лица мага и отскочил от каменной стены, упав на пол. — Нам нужен артефакт, — выделил Барнс первое слово. — Мне и Броку. И нахрен ты нам не сдался, убивать тебя. Так что ты нам штуку, и мы пошли. Или у тебя совсем крыша от одиночества и трупов поехала? Идиотизм ситуации все набирал обороты. Барнс даже уже бояться не мог, потому что не понимал, что происходит вокруг. Он совершенно не хотел убивать этого шизанутого мага, ему это было попросту не нужно, но если он еще раз протянет свои лапы к Броку, или попытается навредить ему… Вот тут Барнс успеет, и ничего этот маг не сделает, потому что не сможет. С оторванной головой плохо получается магичить. Не выдержав, Брок расхохотался в голос. Судя по тому, как Ясон на него смотрел, там дело не в одиночестве, а в банальном недотрахе, но вот помогать с этим магу он категорически не собирался. Ясон снова стрельнул в его сторону глазами и тяжело вздохнул. — А Лукешу всё равно жалко. Брок хмыкнул и потрепал Барнса по голове. Взял, не разобравшись, разъебашил чужого любимца. — Чаю хотите? — спросил Ясон, загремев посудой в углу комнатки. — Нет! — поспешно отказался Брок. — А у меня нет больше ничего. Только чай. — И кто мне объяснит, что за хуйня тут творится? — спросил Барнс пространство вокруг себя. Голема ему жаль не было, а что Лукеша — это именно каменный охранник, Барнс не сомневался. Ну чего жалеть ожившую груду камня? Ни разговаривать не мог, ничего, только охранял. Да и то, как оказалось, не особо действенно, раз Барнс его разнес на запчасти. — Чай я тоже не буду, спасибо, — поспешил отказаться Барнс, ибо как бы в этом чае не было чего не того. Маг снова вздохнул, слишком явно стараясь давить на жалость, особенно если учесть его крайне умильный вид. Брок аж восхитился, подошёл, хлопнул Ясон по плечу. — Ты тут совсем один, что ли? — Ну как один, — тепло улыбнулся тот и на мгновение прижался щекой к руке Брока. — Лукеша есть, то есть был, я его потом заново соберу. Иногда бандиты заходят, ну вы их видели. У меня ещё живые цветы есть, хотите посмотреть? — Нет, спасибо. Ясон, а чего ты так запрятался? Людей боишься? — спросил Брок, разглядывая банки, склянки, пробирки и прочую явно алхимическую блудню. — Это они меня боятся. Некроманстера поганого! — маг скривился. — А я лечить, между прочим, могу, конечности оторванные приращивать, яды, противоядия на любой вкус, армию из ничего создать. А они… некроманстер… Брока словно током дернуло, он обернулся на Барнса, на его железную руку. Ведь если Ясон действительно умел такое, то может, и ему помог бы. — Меня все устраивает, — тут же на взгляд Брока отозвался Барнс, все-таки иногда они действительно идеально понимали друг друга. — Тем более, я и магия… Ясон, ты отдашь нам артефакт? Сидеть в гостях у шизанутого некроманта совершенно не хотелось. И почему Брок вечно заводил себе каких-то странных дружков везде? Даже в мертвом городе он нашел с кем пообщаться. — А я и не предлагаю, — огрызнулся маг, окинув неприязненным взглядом Барнса. Брок только что глаза не закатил. — Ясон, хоть покажи что за артефакт-то такой, а то столько разговоров, и всё не пойми о чем. Воровать реликвию или обманывать некроманта совершенно не хотелось. Мужиком-то он был вполне неплохим, одиноким, правда, и совсем слегка сумасшедшим, но тут странно было бы не поехать крышей, когда из собеседников живые цветы да немой каменный страж. Но как Ясону помочь, Брок даже представить себе не мог, особенно если и правда так все плохо было по отношению к некромантам. Артефактом оказалась тяжеленная каменная книга. Ясон ее еле доволок из сокровищницы и бухнул на низкий столик, тяжело отдуваясь. — Она не открывается, — доверительно рассказал он и погладил Брока по заднице. Барнсу было глубоко плевать, открывается книга или нет, потому что их нужно было четыре. Скорее всего, когда они все четыре, а значит, это книги, соберутся, то и откроются. Но он, как идиот, все же решил попробовать, вдруг у Ясона просто сил не хватило ее открыть. Он погладил обложку, на переливчато-сером камне которой был четко виден красивый рисунок, словно руническая вязь или кружево, замысловатый узор, ничего ему не говорящий. Барнс поддел каменную обложку пальцем и открыл легко, как ни в чем не бывало, словно так и должно быть. Внутри были страницы. Тонкие, словно бумага, только каменные, и совершенно пустые. В книге ничего не было написано. — Если это оно, то я не знаю, как это нам поможет, — сказал Барнс, задумчиво ведя по странице живыми пальцами, словно пытаясь нащупать буквы. — Или они рядышком должны лежать, чтобы текст был? Дав подзатыльник обнаглевшему магу, Брок полистал страницы и захлопнул книгу обратно. — Она же тебе не нужна, — сказал он. — Подари, а? Ну или давай поменяемся на что-нибудь. Глаза Ясон вспыхнули, он окинул Брока плотоядным взглядом. — Несколько часов с тобой, драгоценный, и книга ваша. Барнс нашел в себе силы не свернуть Ясону шею только колоссальным волевым усилием. То, что он тут долго время один и тоже хочет любви и ласки, Барнса не волновало. — Нет, Ясон, — как можно спокойнее сказал Барнс, — мой муж не проведет с тобой наедине больше ни минуты, а все, на что ты можешь рассчитывать, разговор с ним. Ясно? Спокойствие Барнса было обманчивым, внутри него все кипело, бунтовало против нахождения здесь, но чтобы им уйти через портал, нужно было время, а за это время Ясон им точно шеи посворачивает. — Может быть, у тебя есть какие-нибудь другие варианты условий получения нами книги? Брока вся эта ситуация только забавляла, он совершенно не собирался реагировать на детские подкаты одичавшего вконец мага, а вот по рукам или голове настучать ему вполне мог, во избежание, как говорится. — Супруга я обижать не буду, даже если от этого будет жизнь моя зависеть, так что извиняй, да и что мы с тобой делать будем? В карты на раздевание играть? Спать я с тобой не стану ни при каких условиях. А ведь зачаровать и трахнуть не интересно, — только сказав это, Брок прикусил язык. Вот ведь дурак, совершенно забыл как совсем недавно сидел и чаёк попивал. Маг вздохнул. — Не интересно, — согласился он, заставив Брока выдохнуть. — А если только поцелуй? — Тебе Детка голову оторвёт, а я помогу, оно тебе надо? Комнату снова начало затягивать чернотой, под коврами зашевелилось нечто, гортанно завывая, заскреблось. — Берите и проваливайте, — глухо пробормотал Ясон. — Бывай, Ясон, — попрощался Барнс, забирая книгу и выволакивая из комнаты Брока почти за шкирку. Хотелось поскорее свалить отсюда, сбежать, оставив некроманту его жилище, его голема Лукешу, только самим бы ноги унести. Только под люком вниз Барнс наконец выпустил Брока и сунул в бездонную сумку книгу. За ними никто не гнался, по крайней мере, слышно этой погони не было. — Ну что, — спросил Барнс, доставая флягу и свой амулет водяной сферы, — куда теперь? Тебе вообще Ангус сказал, сколько у нас порталов в запасе? Кое-как отдышавшись, Брок закинул сумку на плечо и обернулся назад. Ясона, откровенно говоря, было даже жалко. Вот так вот страдать только потому, что тебе прилетело не тем даром от вселенной — неправильно, но сам лично он ничего поделать не мог, да и было у него занятие поважнее — вернуться, наконец, домой. Можно было потом его с Ангусом свести, мало ли, найдут общий язык, но к тому времени Брок предпочёл бы где-нибудь подальше от этого мира оказаться. — Давай к птичкам слетаем, что-то не хочется мне сейчас снова с разумными общаться, да и стемнело совсем, там на подходе и переночуем, — ответил Брок, подкинув портальный амулет на ладони, дёрнул Барнса на себя, обнял. — И Ангус сказал, что на пятнадцать прыжков его хватить должно. Ну вот, считай, пять уже потрачено, осталось десять. — Хорошо, значит, птички, — прижался к Броку Барнс. Его не отпускало странное чувство, что за ними подглядывали, до тех пор, пока они не оказались залиты догорающим закатным заревом перед входом в Хрустальный лес. Багрянец и рыжина заката играли, переливались на хрустальных листочках двух деревьев, что срослись аркой, перед которой они стояли. Их стволы были идеально гладкие, полупрозрачные, и было видно, как пробегают внутри соки деревьев. Стеклянные, но живые, это Барнсу казалось невероятным. Он подошел к одному из деревьев, ствол которого они бы с Броком смогли обхватить только вдвоем, и погладил теплое от солнечных лучей стекло. Точно стекло, ничем другим это быть не могло. Словно шальной стеклодув порезвился, мастеря собственный лес. Подул ветер, и листочки в кронах запели звонкий перелив, похожий на звон бокалов в праздничный вечер. Вот это действительно было чем-то волшебным, невероятным, чем-то, что невозможно объяснить ничем, кроме магии. Он развернулся к Броку, лицо его осветила шальная улыбка. — Так красиво, — сказал Барнс, и поднял голову вверх, разглядывая листочки, похожие на звездочки, лодочки и еще какие-то красивые маленькие штучки, которым сразу и не придумаешь сравнения. Листочки отливали сиреневым, голубым, салатовым, розовым, и все это накрывали закатные краски. — Очень, — согласился Брок. Все-таки этот мир завораживал, притягивал взгляд, влюблял в себя невероятной сказочностью, созвучностью с чем-то глубоко внутри самого Брока. Подчас он казался невозможным, выдуманным, но в то же время невероятно живым. Коснувшись ладонью прозрачного ствола, Брок вздрогнул — он не был холодным, искусственным — Поверить сложно. В его рациональном мозгу плохо укладывалось само существование таких деревьев, перемещений между мирами и прочей магической поебени, хотя с Тором он хоть и весьма опосредовано, но был знаком. — Я вот что думаю. — Брок нахмурился, глядя, как на горизонте всеми оттенками алого догорала заря. — Давай мы на ночлег подальше отсюда отойдём. Ни тебе укрыться, ни поспать по-человечески от этого трезвона не получится. — Давай, — согласился Барнс, который почти распластался на стволе дерева, обнимая его, и очень аккуратно постукивая по стволу металлическими пальцами, создавая очень мелодичное звучание. — Лагерь подальше, а здесь просто посидим, а то есть у меня подозрения, что больше нам так мирно посидеть не удастся, чтобы просто посозерцать. Барнсу здесь очень нравилось, он даже не мог бы сказать, чем именно, всем. А в самом лесу должно было быть просто невероятно, но Брок был прав, слишком громко. К этому постоянному хрустальному переливу нужно было бы привыкнуть, прежде чем сможешь услышать остальные звуки этого леса. А услышать надо было, потому что нельзя идти совсем вслепую. Закатив глаза, Брок махнул рукой этому недоделанному эстету, мол, сиди, созерцай, скинул у его ног бездонную сумку, а сам двинулся чуть севернее, где в нескольких десятках метров возвышалась чёрная громада нормального, правильного леса. По-хорошему, им нужно было, пока совсем не стемнело, разведать обстановку, выбрать полянку для ночлега, чтобы потом не обнаружить себя в окружении нескольких муравейников. Ещё Брок хотел перебрать бездонную сумку, слишком из неё в последнее время пованивало, то ли что-то стухло, хотя Ангус и вещал про невозможность такого, то ли пролилось одно из снадобий, коими его нагрузила в дорогу Рада. В лес он далеко заходить не стал, незачем, всё же стоянка им, если повезёт, понадобится только на одну ночь, чтобы тут более серьёзно обживаться. Подходящую поляну он нашёл за четверть часа. Столько же потребовалось для того, чтобы натащить дров и развести костёр, наломать лапника для постели. Когда небо совсем потемнело, Брок вернулся к Барнсу. — Пойдём поешь хоть, созерцатель. — Я не столько смотрел, сколько слушал, — Барнс взял Брока за руку, потянув на себя, усаживая к себе на колени. — Прости, нужно было тебе помочь. Я пытался расслышать за звоном листьев что-то еще, кого-то еще. Нам же говорили, что там гарпии. Вот я и хотел их услышать. Привыкал к тому, как звенит лес, чтобы сделать этот звук для себя фоновым. Пока не получилось. — Детке тоже нужно отдыхать и связываться периодически с кем-то там, — ухмыльнулся Брок, постучав пальцем ему по виску, но потом выдохнул, растекся по груди Барнса, закрыл глаза. — Отдохни, будет утро и будут цели, просто побудь со мной. Брок ненадолго замолчал, и сам прислушиваясь в переливчатому перезвону хрустальной листвы, к завыванию ветра в кронах, даже не стараясь разобрать что-то за ними. Сейчас ему было хорошо и на удивление спокойно, несмотря на то, что они чёрт знает где, не знают, как быть, что искать и как отсюда вернуться. Но здесь не было того множества проблем современного мира, что до этого довлели, не давая ни на что решиться. Не было правительств, Мстителей, не в меру бдительного Роджерса. Брок не боялся своим прошлым запятнать Барнса. Но в то же время он не мог перестать думать о том, что это всё сон и там, за гранью этого мира, из которого они так упорно стремятся вырваться, нет ничего. Нет их. — Когда тебя что-то тревожит, ты начинаешь дышать глубже, — просто сказал Барнс, поглаживая Брока по спине, обнимая. — Так что я слушаю, что тебя беспокоит. И не вздумай пиздеть, это я тоже услышу. И ведь не отвертишься, не соврёшь. Даже самого себя обмануть проще, чем Барнса. — Параною, ничего серьёзного, — попытался отмахнуться Брок. — Я тоже хочу узнать, что за “ничего серьезного” заставляет тебя так глубоко дышать, — Барнс хотел знать, и если не получится добиться ответа мягко, он сделает это жестко. Но пока жестко не хотелось. Хотелось гладить Брока, целовать куда придется и слушать, как звенит лес. Здесь было безумно спокойно, словно сам переливчатый звон имел волшебное успокаивающее действие, но тут не творилось никакой магии, это Барнс мог сказать точно. А значит, можно спокойно сидеть. — А если за порогом этого мира ничего нет? — заговорил Брок. — И нас нет. Вот открою я глаза в больничке, а ты с Роджерсом милуешься и срать хотел на мои моральные драмы. Ничего нет, только моё заявление об уходе из ЩИТа, запертое в сейфе до лучших времён. А то, что сейчас — это мозг так справляется, создал себе мир, реальность, где возможно самое нереальное. — Тебе не кажется, что слишком трудно мы сходились, чтобы твой мозг просто выдумал такую реальность? — спросил Барнс. Сам он старался не думать в эту сторону вообще, потому что, если все это игра его подсознания, если он лежит в коме или, что еще хуже, он до сих пор лежит в криокамере и видит очень яркие прикольные сны, в которых он любит и он любим. В которых можно жить как заблагорассудится, можно даже спасать принцесс от драконов. — Брок, а вдруг я все еще сплю в руках Гидры? — спросил Барнс, намекая на то, кому хуже от подобных мыслей. — Если все это — лишь дешевая попытка пожить, симуляция жизни для того, у кого жизни нет и никогда не будет? Я очень хочу вернуться, потому что, вернувшись, я смогу сделать хоть что-то, чтобы изменить существующий порядок вещей. И я уверен, что мы вернемся и будем вместе там, в нашем мире. Помоги мне верить в это, потому что иначе все, что меня ждет, — ледяной сон. Брок вздохнул, попытался улыбнуться. Почему-то, чем ближе они были к осуществлению их плана, тем сложнее было поддерживать присутствие духа. Да, он был тем ещё мудаком, шёл достаточно легко, пробивал в жизни свою дорогу, скалился в ответ на удары, сам выгрызал себе крохи счастья, но рядом с Барнсом, что во времена “Гидры”, что сейчас, он терялся, нёс откровенный бред. — Я же говорил — параною, — ответил он, устраивая голову на плече Барнса, протяжно зевнул. — Не надо тут на мне спать, сладенький, — улыбнулся Барнс. — Давай пойдем, ты мне обещал пожрать, а потом, может, я чего на сладкое соображу. Барнс не хотел думать о том, что это все может быть банальным видением, глюками, просто желанием убежать от реальности. Но даже если это так, он обязательно запомнит все, что было здесь, и попытается завоевать Брока там, дома.