LOLESUS (не) канон

Соулмейт!AU, где после совершеннолетия человек слышит всю ту музыку, которую слушает его соулмейт, в режиме реального времени. Она не мешает жить и не заглушает звуки окружающего мира, но всё-таки слышна отчетливо. AU, где разница в возрасте у Ромы и Леши не шесть лет, а около двух.

      Благодаря всратому музыкальному вкусу своего соулмейта, Леша отлично знал две вещи: все тексты песен Егора Крида и то, что он никогда в жизни не захочет встречаться с этим человеком. Не с Кридом, а с соулмейтом. Хотя, на самом деле, с обоими.       Но выбирать не приходилось, и если в первое свое утро пребывания совершеннолетним он долго ржал, проснувшись от орущего в ушах «Ты буди, буди, буди», а через неделю готов был лично уничтожить все кридовские песни, то уже спустя пару месяцев с ужасом осознал, что привык к этому. Привык возвращаться домой, слушая попсу, привык встречать каждое утро с одной и той же песней, привык к этому ежедневному концерту Крида в его голове. Леша даже смирился с тем, что, возможно, до конца жизни обречен на прослушивание подобной музыки.       А потом в один день это резко прекратилось. На работе ему закатили скандал из-за опоздания, невольным виновником которого и стала его родственная душа. «Будильник» Крида, которым Леша давно заменил нормальный будильник, просто не заиграл. Тишина сохранялась на протяжении всего дня; не изменилось ничего даже вечером, и впервые за последние два года парень возвращался домой в какой-то… пустоте. С восемнадцати лет он не полюбил песни Крида, нисколько с ними не сроднился, но начал считать их своеобразным сигналом о том, что с его соулмейтом всё в порядке, он не валяется где-то в канаве с перерезанной глоткой, не умер, не засветил в тюрягу или еще что похуже. А теперь этот сигнал просто исчез.       На первый день Леша ходил мрачнее тучи.       На второй часов пять, не меньше, провалялся в постели, борясь с поднимающейся температурой и надеясь, что вновь услышит хоть какую-нибудь, даже самую дерьмовую песню.       На третий со злости разбил любимую стакану и чуть не разнес об кафельный пол чайник.       На четвертый нашел в себе силы, чтобы встретиться с приятелем, но не продержался даже получаса. Мысленно матерясь на самого себя, он наплел что-то о плохом самочувствии и вернулся домой в еще худшем настроении, чем выходил из него.       На пятый день соулмейт объявился.       Леша мыл посуду, с каменным лицом пялясь в стенку, когда вдруг услышал до странного знакомую музыку. Музыку из чертового майнкрафта.       Недомытая тарелка мгновенно выскользнула из его рук, с грохотом упала в раковину и раскололась на два идеально ровных куска.       — Сука… — прошипел Леша. Бить посуду из-за этого мудозвона-соулмейта уже становилось традицией. — Нельзя было десять секунд подождать?       Ему захотелось плакать. Потом — разбить еще одну тарелку. Но в итоге он нетвердым шагом подошел к столу, взял телефон, дрожащими пальцами разблокировал его и со злорадным наслаждением на полную громкость врубил самую громкую и мозговыносящую песню, какую только смог найти за несколько секунд. Было ещё не так поздно, чтобы соседи начали высказывать своё фи, а оглушить блудного соулмейта, показать ему таким образом всю свою обиду, казалось первостепенной задачей.       К удивлению Леши, сладкоголосый Крид не вернулся ни на следующий день, ни через десяток. Все его шедевры заменила вполне себе обычная, среднячковая музыка, безликая и абсолютно одинаковая. Иногда в череде этих серых песен проскакаивали новые хиты, но исчезали сразу же, как только теряли популярность.       И вскоре все вернулось на круги своя. Леша, полностью успокоившись после случившегося, вновь начал воспринимать музыку, как что-то естественное и неизменное. Соулмейта искать он даже не пытался. Для успокоения совести начал встречаться с симпатичной девушкой, которая хоть и не была его родственной душой, но относилась к нему очень тепло. Через какое-то время расстался. Стал стримером.       Жизнь шла спокойно и размеренно.

***

      Будем откровенны — после расставания с девушкой и переезда в Питер никаких отношений Леша не искал. Ни дружеских, ни уж тем более романтических. Ладно бы только не искал, но и не хотел в первую очередь. Беспринципностью он никогда не страдал, так что было бы глупо с его стороны выступать против всей этой любовной мишуры, а потом изнывать от её отсутствия. Сама идея соулмейтов для него стала ненужной фантазией, существующий лишь в виде периодически возникающих в голове песен.       Но отношениям было всё равно на то, что думал о них Леша. Они решили брать инициативу в свои руки.       Руки у отношений оказались на редкость коварными, потому что Хес даже не понял, каким образом согласился поехать на твич пати. А учитывая, что процесс обдумывания этого решения напрочь выветрился у него из головы, существовали основания предполагать, что здесь не всё было чисто. Так или иначе, на тот момент, когда он это понял, отменять что-то было поздно, неприлично, да и вообще не очень-то хотелось.       Скорее всего, сама вселенная захотела, чтобы самый несмешной стример перестал безвылазно сидеть в квартире, выходя максимум в соседний магазин и слушая плейлист незнакомца-соулмейта. Или просто решила посмеяться.       Но вернёмся к Лёше. На твич пати особо потерянным или безрадостным он себя не чувствовал, — благо, компания нашлась быстро — но стеснение всё-таки ощущал. Хес явно выделялся из толпы и твердым отказом от алкоголя, и своей… окей, не будем про ориентацию. О ней он предпочитал не думать.       — Эй, Лех! — вырвал Хеса из задумчивости чей-то голос. Он отлип от телефона и поднял голову. К нему стремительно приближался один из стримеров, который пару минут назад настойчиво пытался если не споить его, то по крайней мере выпить с ним «ну хоть один бокал». Имени этого прекрасного человека Леша не запомнил, а вот парня, проталкивающегося вслед за ним сквозь толпу, явно где-то видел. И даже знал, кто это. И вспомнил бы, наверное, не будь у человеческой памяти привычки отказывать в самый нужный момент.       — Ты вернулся, чтобы ещё раз описать мне, от чего я отказываюсь? — бросил Хес негромко, пока тот парень ещё к ним не подошёл.       — Как бы нет, но если хочешь, я могу, — хохотнул стример. От него уже несло спиртом, и Леша поморщился. — А так, я вот тебе привел, хы, братана моего.       Последний как раз подошёл к ним, успев переброситься парой слов с симпатичной девушкой, явно планировавшей с ним переспать потанцевать.       — Лёша, — Хес протянул парню руку, пристально вглядываясь в его лицо. Где же он его видел?.. Хотелось разозлиться на самого себя — память хуже решета.        — Рома.       Лёше резко и нестерпимо сильно захотелось одернуть руку. Не из-за неприязни, а из-за секундного ступора. «Блять, да это ж Лололошка, — мгновенно пронеслось в голове. — Как только можно было его не узнать? Вот даун. Вопрос получше: что он здесь делает?»       Рукопожатие в итоге получилось очень странным — Хес не хотел сделать его слишком сильным (Лололошка в его сознании зафиксировался, как мелкий беззаботный пацан, и хотя этот образ сейчас категорически не хотел соотноситься с реальностью, отвергнуть его было трудно), а Рома, видимо, был то ли смущён, то ли мыслями ещё пребывал рядом с той девушкой на танцполе.       — Ну вы тут это, — их общий приятель рыгнул, крякнул и прикрыл рот кулаком. — Соре. Тусите. А то трезвенники оба, пиздец.       Он продолжал глухо бормотать себе под нос, высказывая всё, что думает о непьющих людях, но выслушивать его необходимости больше не было — он неопределенно махнул рукой бармену и слился с толпой.       Как ни странно, Лёша с Ромой друг другу вполне понравились. Оба, как выяснилось, давно хотели познакомиться лично, но как-то не случалось. Оба без какого-либо подтекста признали, что в реальности выглядят симпатичнее, чем на камере. Оба, оказывается… В общем, хоть они и не были сильно похожи друг на друга, но во взглядах сошлись. Даже успели поспорить, но без злости, а с искренним желанием объяснить свое мнение оппоненту. Ни у одного из них это, кстати, не получилось.       Слово за слово, и так сложилось, что остаток вечера они провели вместе. В какой-то момент, около трех часов ночи, Рома сказал, что хочет проветриться. Леша охотно согласился — в клубе действительно стало слишком уж душно.       — Подожди меня внизу, я сейчас спущусь, — попросил он, перекрикивая музыку. Рома кивнул и в обход танцпола двинулся к выходу.       Леша уже надевал куртку, когда в холл вдруг влетел Ромашка — бледный, с чуть ли не округлившимися глазами и взволнованным видом. Он на секунду замер на пороге, нашел глазами приятеля, подошел к нему и схватил за руку.       — Пошли, — и поволок Хеса на улицу.       — Блять, Рома, у тебя помутнение? Отпусти, — Леша, вообще не особо любящий прикосновения, вырвал руку, но продолжил идти за торопливо оборачивающимся Ромой. — Ты проветриться хотел, а не марафон устроить.       — Да подожди ты, — только отмахнулся тот.       Они остановились за углом клуба, арендованного для твич пати, там, где не было ни души, кроме них двоих. Даже фонарей здесь не было, и тусклый свет шел только из окон. Оттуда же приглушенно доносился грохот музыки. Рома спешно вытащил из кармана наушники-капельки, посоединил их к телефону и протянул Хесусу.       — Слушай.       — Чего?       В наушниках была абсолютная тишина.       — Тихо, да? — каким-то странным тоном спросил Рома. Удовлетворившись молчаливым кивком, он нажал что-то в телефоне. — А теперь?       Эту песню грех было не узнать. Да, прошли годы, но даже спустя годы воспоминание о том, с чем Леша встречал каждое утро, полностью выветриться не могло.       — А теперь Крид, — мгновенно отреагировал он с усмешкой. Рома побледнел ещё сильнее, но ничего не ответил. — Ром, ты чего? Всё в порядке?       Глупый вопрос, учитывая очевидность того, что в порядке далеко не всё. По крайней мере, восковой цвет лица парня ясно об этом говорил.       — Дай мне наушники.       — Забирай, — пожал плечами Леша, не без облегчения освобождая свои уши и мозг от кридовского гнета. — Что произошло-то? Ты решил устроить проверку на вшивость моего музыкального вкуса и теперь в ужасе от того, с каким дурачком общаешься? Уж не переживай так сильно, знание песен Крида — не приговор, — ситуация начинала быть настолько стремной, что легче становилось отшутиться. Тем более, что на серьезные расспросы Рома всё равно не отвечал. Открывай глаза, спящая красавица, Поцелуй меня, ведь нам это нравится.       Леша встряхнул головой. Музыка не прекратилась. Он поднял глаза на Рому.       — Ты слышишь? — шепотом, почти одними губами спросил тот.       — Да.       Он хотел сказать ещё что-то, но вдруг Рома приблизился к нему, робко дотронулся до его руки и, ничего не говоря, прикоснулся к его губам, словно боясь, что он его оттолкнет. Но Леша и не думал этого делать; он застыл, и только неосознанно приоткрыл губы, позволяя целовать себя. Этого было достаточно. Рома осторожно обнял его за плечи и продолжил поцелуй.       Потом, описывая твич пати на стриме, Хес не мог не рассказать про начавшуюся дружбу с Лололошкой. Но на вопросы о том, не нашел ли он соулмейта, по-прежнему отвечал беглой улыбкой и расплывчатыми фразами.