Амнезия:Без памяти влюбиться

Его взрастили как животное, послушное и преданное, он верил, что действительно полезен и важен для клана, он выслуживался перед боссом, не задавал вопросов, а теперь оказалось, что он абсолютно неважен, маленькая пружинка в механизме, которую незамедлительно выбросят, если она выйдет из строя. Слишком больно было осознавать, что твёрдая, до этого случая, почва под ногами превратилась в зыбучий песок и утекала, утаскивая его за собой. Рьюки не знал ничего о своей настоящей семье, из совсем раннего детства он ничего не помнил, даже лицо матери давно стёрлось из памяти. Он знал где она похоронена, даже был там несколько раз, но ничего к ней не чувствовал. Единственная семья – клан, братья – стая, но стаю вырезали, как поголовье бракованных овец, а клан выбросил, словно мусор. Он не был уверен наверняка в смерти состайников, но за время службы на Сэта, знал, как тот поступает с предателями и что семью он обычно тоже не щадит. И Рьюки сам был в этом виноват, по крайней мере он искренне винил в этом себя. Если бы он сразу рассказал об этом Сэту – всё бы обошлось, если бы он не полез сам в попытке выслужиться – ничего бы этого не было, его бы не изгнали из клана, хотя может быть дали наказание в виде сэппуку* – вспороть себе живот в древних традициях, очистив свою честь, он был готов, но уже было поздно. Сэт избрал для него самое ужасное наказание – изгнание, а теперь ещё добавилось и ожидание суда. Рью никогда не чувствовал себя настолько опустошённым, а сердце в груди казалось слишком огромным и колотилось о рёбра с такой силой, что грозилось их пробить. Раньше раны заживали как на собаке, а теперь всё никак не хотели затягиваться, даже с постоянной обработкой и перевязками. Весь организм находился в стрессе от последних событий, словно сам не понимал, что теперь с собой делать. Большую часть времени Дворняга спал, свернувшись в клубок. Не будь он в таком ужасном состоянии, то давно сбежал и его бы не остановили ни закрытые двери, ни окна. Он даже попытался это однажды сделать, но снова схлопотал от Кэша. Рана разошлась, Рьюки проблевался кровью, почти сутки пробыл в бреду из-за подскочившей температуры и смирился, оставив попытки побега. Рью не знал, сколько в доме комнат, какие они и вообще живёт ли Кэш с кем-то, весь его мир сжался до размера одной комнаты, а все прогулки заканчивались ванной комнатой, дверь в которую была прямо в спальне. Однажды он услышал, музыку и голоса людей на первом этаже, Кэш предупредил его, что у его друга день рождения, но, увы, его он пригласить не может, так как парнишка ещё нездоров и попросил его не делать глупостей. За то время, что он провёл то ли в плену, то ли в частной больничке с трехразовым питанием, паренёк хорошо выучил запах Кэша. Он мог различить его сквозь налёт лекарств и сладковатой примеси духов его мачехи. Древесная кора, мускус, немного цитрусовых, примесь оружейного масла и его запах, естественный. Он с жадностью ловил эти пьянящие и дурманящие нотки, когда Кэш возвращался с тренировки. Это было ни на что не похоже и резко выделялось из всего, что Рьюки приходилось чувствовать раньше. Смесь знакомых ароматов, но она была какой-то особенной. Он даже ловил себя на мысли, что хотел бы прижаться носом в район ключицы Кэша и провести языком, чтобы лучше ощутить и запомнить солоновато-терпкий вкус. Комната в которой он находился была спальней и принадлежала Кэшу, и Рьюки тонул в этих тонких ароматах, наслаждаясь и порой забываясь. А когда спохватывался, оставалось надеяться только на то, что он не скулил во сне, хотя он всё ещё мог списать это на боль. Рьюки не отвечал на вопросы связанные с кланом, хотя рассказать ему было что, но он упорно молчал, даже после изгнания оставаясь верным своему оябуну. Да и Кэшу он пока не то чтобы доверял, а вот Венере спокойно давал осматривать свои раны и производить нужное лечение. По такому обилию шрамов легко можно было понять, что с врачами он общался на постоянной основе. Дворняга казался спокойным и беспомощным, когда спал. Его лицо выглядело милым, и удержаться от того, чтобы не коснуться было почти невозможно, но Кэш знал, что этот вид был обманчивым. Он потянулся к его волосам, осторожно сдвинул пару прядок, но тут же встретился с холодным взглядом серо-голубых глаз, а запястье было заключено в цепкий захват. Они молча смотрели друг на друга некоторое время, а после Рью отпустил его руку. Видимо настал знаменательный день – Кэш принёс вещи и вручил их Рью. – Что это? – Рьюки огладил пальцами мягкую ткань, принюхался. Они ничем не пахли, так как были новыми, явно купленными специально для него. – Это вещи, в которых ты сегодня со мной идёшь на суд «Трибунала». Одевайся. – Уже сегодня... Рьюки пожевал губу и ещё раз повёл носом – вещи ничем не пахли, и раньше его это устраивало, но сейчас он почувствовал лёгкий укол разочарования, словно они должны были хоть чуть-чуть пахнуть Кэшем. Немного помедлив, он всё же поднялся с кровати и начал осматривать вещи: боксёры, которые оказались ему прилично большеваты, серые спортивные штаны из мягкой ткани, чёрная кофта с длинным рукавом из плотного хлопкового трикотажа, но с обычной круглой горловиной и тёмно-серая толстовка на молнии, которая в застёгнутом виде могла спрятать его шрамы на шее. Рью повернулся к Кэшу боком и, стянув с себя просторную футболку, начал быстро натягивать на руки чёрную трикотажную кофту. Кэш пристально изучал его исполосованную спину, заметил, как под кожей ходили острые лопатки. «Кожа да кости, откуда же в нём столько силы?» – только и успел он подумать. Расправив кофту, Рью взял боксёры и, слегка замешкавшись, обернулся на Кэша. – Ты даже не представляешь, как я недоволен этим. Придётся пропустить тренировку, – Кэш состроил недовольное лицо и отвернулся к окну, давая понять, что выходить он не собирается. С какой стати?! – И что ты тренируешь? – Рьюки, насколько это было возможно в его состоянии, быстро скинул домашние штаны, влез в бельё и с недоумением собрал резинку на поясе в кулак. Кэш, выждав некоторое время, отвернулся от окна и еле удержался, чтобы не засмеяться – таким нелепым и растерянным выглядел в этот момент Рью. – Себя, естественно. Давай, пошли, уже время. Рью поднял на него взгляд, нахмурил брови и, скинув боксёры, натянул спортивные штаны на голое тело. – Так и пойдёшь? – Кэш в удивлении изогнул бровь и, подойдя, приподнял его голову, заглядывая в глаза. – Не думаю, что наличие трусов спасёт мою жизнь, – честно ответил Рью. Суд «Трибунала» был не частым событием, поэтому собрать всех глав Японской мафии большого труда не составило. Собрались все семь глав крупных кланов: Масаши Куросава – глава клана Эдзо, которому принадлежал регион Хоккайдо, Рюу Тацуме – клан Кита, территория Тохокку, Дамир Аббас – как представитель клана Эбису, ему и братьям принадлежал регион Кинки, Ташайо Оцуки – клан Нака, территория Тюгоку, Шиг Мурозава – клан Ши, регион Сиккоку, Иззи Трент – глава клана Никен, с территорией Кюсю, и сам виновник «торжества» Сэт Скуйноши-Сунаараши – глава клана Суна и имевший под своим влиянием два региона Канто и Тюба. Все они когда-то подписали кровью тот самый договор со «Спектрой». Сам Сэт не выглядел расстроенным или злым, по его лицу было сложно что-то прочитать. Он сидел спокойно в одном из кресел за круглым столом, в белом костюме, и складывалось впечатление того, что суд должен был ударить не ему под дых. Главам других кланов более чем был выгоден подобный расклад: непогрешимый Сэт наконец-то оступился, и теперь должен лишиться своего волчонка, а заодно с этим схлопотать первое предупреждение. Многие из них были бы не против приютить у себя такого бойца, как Дворняга, но тот вряд ли был бы им верен. Рьюки чувствовал себя неловко, он шёл рядом с Кэшем, не пытаясь сбежать. В новой одежде ему было некомфортно, и он не до конца понимал, чем этот суд грозит Сэту, но был уверен в том, что для него самого он закончится смертью. И он даже не имел ничего против, хоть и где-то в глубине души верил, что оябун его простит. Поэтому, когда они оказались в большой и тёмной комнате, Рью хотел было направиться прямиком к Сэту, но охрана остановила его и проводила в отгороженную, зарешёченную зону. Мужчина поднялся со своего места и, подойдя к клетке, взял Рью за подбородок, осматривая синяки, и краем глаза подмечая реакцию Кэша, который лишь на секунду, кажется, напрягся. – Твои раны плохо заживают, не так как обычно. – Простите... – Рью опустил взгляд, пытаясь подобрать слова, чтобы оправдаться. – Он приютил тебя у себя? – Сэт отпустил его подбородок и посмотрел в сторону Кэша, который уже занял место подле отца. – Не думаю, что это можно так назвать... Он просто оставил меня в живых до суда. Я... – Рью тоже посмотрел в сторону Кэша, – я... ведь не могу вернуться в логово... – А как ты сам думаешь? – Сэт строго посмотрел на него. – Простите... – Рьюки спрятал руки в карманах, сжимая их в кулаки. Это было так глупо просить прощение сейчас. Сэт вернулся на своё место, сопровождаемый взглядами участников данного собрания. Несмотря на изгнание, Дворняга всё ещё принадлежал своему боссу, и тот мог решать его судьбу, хоть и стал теперь должником за жизнь Венере. Перед каждым членом «Трибунала», на столе стоял ноутбук, бутылочка с водой и стакан. Несмотря на равные условия, чётко было ясно кто сидит во главе. Кейн был высоким и статным мужчиной, спортивного телосложения. Взглянув на него, было не сложно догадаться, почему его люди столь хороши. Чёрные, идеально уложенные волосы, холодные, синие глаза – он выглядел устрашающе, с учётом того, что за его спиной стояли два обученных человека, у других же было изъято всё оружие, а вся охрана и сопровождающие лица ожидали на нижнем этаже, как мера предосторожности. – Ну, что ж, дорогие друзья, начнём, – начал Кейн. – Я рад видеть всех вас в полном здравии. Начну немного не по теме собрания. Ваши ежеквартальные отчёты, а также годовые были перепроверены за последние пять лет в связи с этим происшествием. Были выявлены некоторые неточности, поэтому в ближайшие дни к вам придёт проверка, прошу не препятствовать моим людям. Подобное объявление было воспринято с недовольством, ведь и впрямь были те, кто старался платить дань «Спектре» в меньших размерах, а теперь из-за клана Суна им предстоит пройти проверку. И проверка это не самое страшное, страшнее то, что если эти ребята что-то найдут, то можно потерять один из «кредитов доверия» и получить штраф, а это было никому не выгодно. – Также хотел бы поприветствовать Дамира Аббаса. Вы впервые заменяете братьев на таком совещании, вы ознакомлены со всеми процедурами? – Да, Исмаил и Ибрагим всё рассказали. Только о дресс коде упомянуть забыли, – Дамир кивнул и улыбнулся. Мужчина был самый смуглый из всех собравшихся и единственный из всех был не в костюме, а в рубашке в черно-красную клетку, расстёгнутый ворот которой демонстрировал татуировку в виде раскрытой пасти змеи. – А теперь перейдем к делу, – Кейн сдержанно кивнул. – Официально представляю вам моего сына и наследника – Кэша, неоднократное покушение на жизнь которого мы сегодня и рассматриваем. Обвиняемый клан – Суна, во главе с Сэтом Скуйноши-Сунаараши и орудие его деяний – Рьюки, – он посмотрел в документы, но фамилии не было указано, – больше известный по кличке Дворняга. У вас на компьютерах собраны все материалы дела, можете посмотреть, пока мы с вами будем заслушивать стороны. Первым они выслушали Кэша, который описал в подробностях всё от начала и до конца. После слово было дано Рьюки, который рассказал эту историю со своей точки зрения, до последнего верный своему оябуну, говоря, что каждый из случаев покушения был его личной инициативой. Слово Совету «Трибунала» мог дать лишь Кейн, поэтому все, в том числе и Сэт, молчали. Далее Кейн объявил, что сейчас они выслушают свидетелей, которых он наделяет иммунитетом. Это означало, что этих людей было запрещено похищать, убивать, насиловать и т.п. Любое из перечисленных действий приравнивалось к нарушению договора и каралось аналогичным деянием, т.е. если свидетель будет убит, то убит будет и сам убийца, и вакагасира*, а также глава клана. За всю историю существования «Спектры» таких людей было не так уж и много, примерно сто пятьдесят – двести человек. Этот иммунитет нельзя было купить, его получали лишь важные свидетели. Поначалу были те, кто нарушал это правило, но вскоре нарушения прекратились, все поняли, что со «Спектрой» шутки плохи. Свет притушили таким образом, чтобы лица свидетеля было не видно, да и сопровождал их специальный человек, чтобы не дай бог что случится. Сначала был выслушан Рин, а затем и малыш Эван, их имена, конечно, не назывались. По словам ребят, они совершенно случайно оказались в порту. В ходе игры увидели то, что видеть были не должны. Второй свидетель и вовсе объяснил, что сам не видел тех ужасов, но был тем, кто приютил двух очевидцев. Далее был показан видеоматериал с камер у дома Кэша, где Рью попытался напасть на него, находясь явно не в себе. Также представлено медицинское заключение о том, что на момент обследования было выявлено, что незадолго перед покушением паренёк подвергался пыткам. И вот теперь слово было предоставлено Сэту. – Я прекрасно понимаю, что незнание никогда не освобождало от ответственности, но информация о деянии Дворняги, дошла до меня с большим опозданием, и некоторое время, я и вовсе не знал о том, что это сделал именно он. Выяснение заняло у меня какое-то время, члены его отряда оказались не самыми сговорчивыми, за что и понесли наказание, об этом я оповестил Кейна. Все присутствующие увидели фотографии трупов и скриншоты сообщений адресованные самому Кейну. Текст в них был примерно одинаковый – о поиске виновного, по типу: «я выясняю кто это сделал💙». Каждое из сообщений завершалось голубым сердечком, что вызвало лёгкий смешок среди других лидеров. Рьюки, слушая его, ухватился за прутья и замер – он видел каждого члена своей стаи замученным и убитым. Конечно, он предполагал именно такой исход, но видеть это явно не хотел, даже не смотря на то, что привык к смерти, ходил с ней под руку... члены стаи не были виноваты в его проступке. – Когда стало ясно, что Рьюки совершил уже два покушения, медлить было нельзя. Глупо с моей стороны было ожидать тотальной верности хоть от кого-то. Пытки были применены для наказания и попытки выяснить, почему он не доложил обо всём сразу. Дворняга не боится смерти, поэтому убивать его я не стал, он был изгнан из клана и вывезен моими людьми за город, для него это хуже смерти. Мой просчёт в том, что его не увезли за город. На момент третьего покушения он уже не был частью клана Суна, – Сэт развёл руками, как бы подводя итог своим показаниям. – Вы надоумили Рьюки снова напасть на моего сына, пользуясь его состоянием после пыток и пообещав, что тот сможет вернуться в клан? – напрямую спросил Кейн. – Нет. Мои люди вывозили его с целью устранения, – Сэт мягко улыбнулся. – Каким же образом, в таком состоянии Рьюки попал в дом Кэша? Почему ваши люди его не устранили, а лишь отпустили на верную гибель? – Рьюки натренированная машина для убийства, он переживал и более серьёзные травмы. А у моих людей есть слабость к играм. Волков обычно загоняют... кто же мог знать, что наш волк направится прямиком к вашему сыну. – Перед совещанием, нам необходимо выслушать показания ваших людей, которым было поручено избавиться от Рьюки. Охрана Кейна, поняв намёк, удалилась и уже через пару минут перед «Трибуналом» предстали Х1 и Х2 – их имена тоже не разглашались и лица не светились. Оба члена Армады описали это так же, подтвердив слова Сэта, как игру «загони волка», как высадили его, как преследовали на машине, изредка стреляя в ноги, но когда поняли, что Дворняга оказался слишком близко к дому главы «Спектры», они оставили преследование, дабы не ухудшать положение. О нахождении дома они были осведомлены заранее, как и каждый член клана. За свою оплошность были готовы понести наказание, ведь они не могли предположить, что может быть в голове раненного волка. Рьюки стоял в изолированной зоне, уткнув лоб в решётку. Сэт не пытался его защитить или оправдать, он наоборот выставлял его самостоятельным злом. Конечно, он знал, что никто его не вернёт в клан, но сейчас было так обидно, ведь каждое слово было ложью. Его всю жизнь выращивали как животное на убой, и вот пришло время отдать его на растерзание. За всю верность и преданность? За всё, что он сделал для клана? У него ведь никогда ничего не было, а сейчас земля и вовсе ушла из под ног. Почему это всё происходило с ним? В глазах потемнело, и он стиснул решетку так, что побелели костяшки. Представители отправились в соседнюю комнату для заседаний, оставив Сэта, Рьюки и пару охранников в зале. Сэт подошёл к решётке, в которую вцепился Рью, и чуть наклонился к нему. – Ты хорошо послужил своему оябуну, – он протянул ладонь, чтобы погладить его по голове, но Рьюки дёрнулся и впился в его запястье, зло смотря, и выпустил только тогда, когда рот наполнился кровью. Он отшатнулся от решётки и сплюнул кровь на пол. – Я больше не твоя собака и не будь здесь решётки, я бы впился тебе в горло, – тихо прорычал Рьюки. Сэт платком зажал след от укуса. Его верность окончательно изменилась, Дворняга больше не принадлежал ему, но это почему-то совсем не пугало, наоборот, мужчина был отчасти даже доволен этой реакцией. – Трибунал вынес решение. Сэт Скуйноши-Сунаараши, встань! Твой клан признаётся виновным в нарушении договора, подписанного кровью. Твой клан лишается одного Кредита доверия, на этот раз. Будь тут лишь моё решение, я бы отнял все три… Но голосом большинства была признана вина твоего солдата, а также твоих свидетелей, которые приговариваются к смерти от передозировки, – огласив решение, Кейн встал и, облокотившись обеими руками на стол, исподлобья окинул всех присутствующих ледяным взглядом. – Это предупреждение для вас всех, ещё хоть один волос упадёт с будущего главы Спектры, я сам лично перестреляю всех в клане виновного без Трибунала, – он выглядел ужасающе, заставляя всех присутствующих поверить в то, что он не шутит, – уяснили? Сэт оставался спокойным, разве что его спокойствие дрогнуло, когда объявили о смерти его людей, ведь все логично считали, что это люди из Армады... но Сэт не был бы дьяволом, каким являлся, если бы не заменил свидетелей на менее важных членов клана. Лишиться одного кредита было не так страшно, его можно было восстановить, главное было больше не попадать в такие проблемы. Можно сказать, что таким приговором Сэт отделался лёгкой пощёчиной и его это отчасти устраивало. Рью, услышав решение, лишь грустно ухмыльнулся. Передозировка?! Не так он думал покинуть этот мир... Пусть он самая проходная пешка, но умереть в сражении – это честь... а он подвёл свой клан, опозорил, значит и смерть его будет позорная... «И зачем Венера столько со мной возилась?» – Рью вздохнул и опустил голову. В комнате воцарилась тишина, и дураку было понятно, что Кейн сильно недоволен результатом и готов убивать. Переведя взгляд на Дворнягу, он добавил: – Дворняга теперь принадлежит Семье Кэрт! Рьюки дёрнулся в камере, как от звонкой пощёчины. Да, он ожидал смерти, какой-то расправы, услышав о передозе – смирился, но этого не случилось! Он попытался взглядом найти Кэша, абсолютно не понимая, чем заслужил спасение от казни. Он ведь пытался его убить столько раз. Стукнув по столу, Кейн объявил заседание оконченным и вместе с сыном покинул комнату. Охранники приняли и сопровождали Рьюки, который был подавлен, тих и шёл рядом опустив голову. Его подбородок и губы до сих пор были в подсохшей и размазанной крови, и он, кажется, окончательно потерялся в мотивациях, по которым его оставили в живых. После заседания «Трибунала», Кэш всё-таки отправился на тренировку, предварительно заехав за Когари. А вот Рьюки предстоял разговор с Кейном наедине в его кабинете, в доме Кэрт. – Рьюки, – ровным, но устрашающим тоном, Кейн обратился к нему, – я заметил твоё недовольство приговором. Что тебя так задело? Ты не всё нам рассказал? – Недоволен? Я скорее... Не понимаю. Я думал меня убьют, всё шло именно к этому, – Рьюки переступил с ноги на ногу и поднял взгляд на мужчину. – И... Меня не задел приговор... Меня задела смерть моей стаи, всех... просто так... И что меня выбросили из дома, где вырастили... наверное... тоже задело. – Скажу тебе честно, – Кейн встал из-за стола, обошёл его и присел на угол перед стоящим Рьюки, – Кэш не единожды беседовал со мной о тебе до заседания. Я настаивал на твоей смерти, но он почему-то против. Если бы не Кэш, я бы убил тебя прямо сейчас, – глава «Спектры» сжал кулаки, которые явно чесались, скрестил руки на груди и изучающе уставился на паренька. – И сегодня, до вынесения решения, он твёрдо заявил, что не верит во всё то, что было сказано, хоть и не может этого доказать. Он проницательный, – раздумывая, Кейн постучал себе по носу указательным пальцем, – возможно, он прав. Думаю, со временем, получится отличная замена мне. Рьюки долго молчал, изучая волчьими глазами лицо и руки Кейна – по мужчине было видно, что он воевал, но Рью его совсем не боялся. День сегодня был тяжёлый, парнишка вдруг понял, что устал от всего, что произошло за этот месяц. – Он растрачивает себя на бессмысленное... Вы хотите узнать что-то ещё? – Что-то мне подсказывает, что это ты растрачивал себя на что-то бессмысленное. Ну, да ладно. Я надеюсь, что ты осознаёшь своё положение, и понимаешь, что должен поклясться в верности «Спектре» и получить тату. Иначе тебя просто могут убить, чтобы ты не проболтался. Ты наверняка знаешь немало того, за что тебя могут устранить... я хочу знать твоё решение на этот счёт? Не ошибся ли мой сын... Не знаю, почему он вступился за тебя, но если что-то подобное случится, знай... я, лично этими вот руками, – Кейн поднёс к лицу Дворняги раскрытые ладони, – буду медленно сдирать с тебя кожу живьём, – мужчина положил руки на плечи парнишки и сжал их с такой силой, что тот невольно сморщил нос. – Уяснил?! – оттолкнув от себя Дворнягу, Кейн пригладил и без того безупречную причёску. – Я умею хранить тайны, – Рьюки опустил взгляд, расстегнул толстовку и снял её, а после стянул кофту с правого плеча и развернулся вполоборота, указывая пальцами на лопатку, где был шрам, словно от ожога, и если присмотреться он складывался в рисунок. – Тату сделать не выйдет – аллергия на краситель... Получается как химический ожог и краска под кожей не задерживается... – он снова оделся, прячась в толстовку. – Я могу подумать, прежде чем давать вам клятву? – Помимо тату есть и другие способы нанесения знака. Подумать?! – если бы не суровое выражение лица Кейна, Рью решил бы, что тот удивлён. – Можешь подумать – это твоя воля и твоё решение. Срока я тебе не даю, потому что ты сам понимаешь, что долго не проживёшь без опеки Спектры. – Я знаю, – Рьюки опять опустил взгляд. – Я всё же подумаю. А смерть... это самый лёгкий выход. – Выбор за тобой, – Кейн поднялся с места, – пройдём в комнату Кэша, до его прихода ты посидишь там. Рьюки коротко кивнул и последовал за Кейном, дом был для него враждебным и чужим, он знал только комнату Кэша и почти привык к ней, за то время, что провёл здесь, поэтому его вполне устраивал такой расклад. В комнате он привычно сел на край кровати, сложив ладони в замок на коленках. Он не знал сколько придётся ждать, но тут он хотя бы был уверен в стенах и запахе. Ждать пришлось часа три, Кэш вернулся в хорошем расположении духа, тренировки скрашивали его жизнь. – Привет-привет. Не скучал? – он прошёл в комнату и потянувшись, снял футболку. – Привет. Нет, не скучал, – Рью сидел на кровати, спиной прижавшись к стене, но когда Кэш зашёл, то он оттолкнулся и подался вперёд. – Хм, – Кэш посмотрел на Рью, – больше в моей комнате тебе нет смысла жить. Займёшь соседнюю гостевую спальню. – То есть я всё равно останусь в твоём доме? – Рьюки поднялся, он всё ещё казалось не до конца пришёл в себя после суда и разговора с Кейном. – Хотя да.. В этом есть логика. – И какая же? – Кэш снял и штаны, –«хочу полежать и расслабиться в джакузи». – Ну, это твоя комната, твоя территория... – Рьюки поднял на него взгляд. – А если в общем... Мне некуда пойти и меня скорее всего убьют на улицах. – Ты что не слышал? – он подошёл к Рью вплотную. – Я же сказал, ты будешь жить в соседней комнате... или можешь спать здесь, со мной, но боюсь, мне будет тесновато, – он потрепал Рьюки по голове. Рьюки отреагировал на это ласковое прикосновение мгновенно и не до конца осознавая, что вообще делает. В голове крутились слова Кейна, осознание, что его состайников убили и что он опять один. Он даже вспомнил про Атсуши о чьей судьбе до этого он даже не задумывался, а ведь он многое делал. Рьюки впился в мускулистое предплечье зубами, крепко сжимая их, пробивая кожу, до первых капель крови. То, что у Дворняги были достаточно острые зубы, Кэш понял ещё тогда, когда он укусил его в первый раз, но вот он укусил его снова, оставив след от острых зубов на предплечье. –Ты что творишь?! – Кэш резко завалил его на кровать, подмял под себя и одной рукой ухватил за подбородок, а второй же толкнул пальцы ему в рот, заставляя раскрыть его. – У тебя слишком острые зубы. Они всегда такими были? Может мне стоит подпилить их? – он провёл по верхнему ряду зубов, а после по нижнему – они действительно были довольно острыми. Рьюки замер под его молниеносным напором, чувствуя через все слои одежды, которые были на нём, жар обнажённого тела Кэша, затаив дыхание и смотря ему прямо в глаза, боясь шелохнуться. «Зачем я его укусил? Он же не делал ничего плохого? И зубы.. Они всегда были такие... Чего он хочет?» – мысли забегали в голове, а сердце сжалось до размера птенца и отчаянно билось о грудную клетку, просясь наружу. Что-то подобное он уже испытал, когда Кэш также навис над ним в ту злополучную ночь, прижав к животу лезвие ножа. Кэш осторожно вытащил пальцы из его рта и ослабил хватку на подбородке. Посмотрев в глаза бунтовщика, что-то неведомое взяло над ним верх – секундный порыв, и он осторожно поцеловал Рьюки прямо в губы, отчего тот только вздрогнул, но не попытался вырваться. Хоть поцелуй и был односторонним, Рью не ответил на него, но вышел он до одури нежным, с привкусом крови, а когда Кэш оторвался от его губ, то смог заметить мурашки и легкую дрожь паренька. Рьюки сглотнул, продолжая откровенно пялиться на Кэша, а потом отвёл взгляд и тихо-тихо ответил на заданный ранее вопрос.. – Мои зубы были такими, сколько себя помню, – он украдкой провёл по губам языком, в душе надеясь, что Кэш этого не заметил. Дикий зверёк был смущён и думал сейчас только о тёплых чуть шершавых губах и запахе, который исходил от Кэша. Рьюки снова перевёл на него взгляд. Мило улыбнувшись такой реакции, Кэш не побоялся снова быть укушенным и нежно провёл ладонью по его щеке, а затем поднялся. «Как же заблестели его глаза, мне это нравится. Какой же он милый. Не зря я оставил его себе», – подумал он. – Комнату тебе уже готовят. Я пойду полежу в джакузи, можешь побыть здесь... «или пойти со мной», – подумал он, прикусывая губу, но, понимая, что они не в романтических отношениях, озвучивать свои мысли не стал. Рьюки всё ещё лежал на спине и с трудом переводил дыхание. Он чувствовал себя щенком, которого только что гладили по пузику, но внезапно оставили без ласки. Перевернувшись на бок и подтянув к груди колени он, не отрывая взгляда, разглядывал обнажённого Кэша, пока тот не скрылся за дверью ванной комнаты. «Что это? Забава, как у Сэта? Зачем он это сделал? А тренировки не проходят для него зря. О чём я думаю, чёрт возьми?» – он помотал головой и закрыл горящее лицо ладонями.