Амнезия:Без памяти влюбиться

      Кэш, как гостеприимный хозяин, должен был обеспечить не только достойное размещение гостей, но и культурную программу. Молодые Джонсы изъявили желание посетить какой–нибудь клуб, чтобы расслабиться после долгих перелетов. Кэш предложил «Вишню», потому что семья Аббас оставалась одним из оплотов стабильности в это тяжелое время, а ещё с Дамиром у них были хорошие отношения благодаря Эвану. И уж этот мужчина умел встречать драгоценных гостей.       Правда была в том, что у «Black Cherry» сейчас было не лучшее время. Он находился на территории клана Суна, и если с Сэтом во главе, проблем никаких не было – тот брал свой процент и сквозь пальцы смотрел на всё, что происходило в клубе, а иногда и его приближенные выбирали этот клуб для решения спорных вопросов, то новый оябун – Шон, хоть и был прямым ставленником Сэта и готовился к этой должности давно, и поддерживал политику своего предшественника, почему–то был не слишком дружелюбно настроен к Дамиру. Тот ставил такие условия, что проще было продать клуб, чем бороться за его сохранение. Делать ему этого чертовски не хотелось, ведь «Вишня» был его детищем, и он поистине любил это место.       В этот день он позвал своего младшего брата, чтобы продумать стратегию, взвесить все «за» и «против». Дамир в глубине души надеялся, что сохранить клуб всё же получится. Они сидели втроём в его кабинете. Гамаль обложился бумагами, в который раз объясняя брату, что шансов сохранить клуб очень мало. Сам Дамир обнимал Эвана, словно это помогало ему успокоиться. Но произошло что–то, что сбило напрочь весь покой. В зале клуба поднялся скандал, и требовалось вмешательство руководителя.       – Побудь тут, Перчинка, – Дамир поцеловал Эвана в висок и пошёл следом за менеджером, чтобы выяснить, что произошло.       Спустившись в зал, Дамир застал следующую картину. Мужчина, явно иностранец, основательно перепил, ругался с администратором по персоналу. Гости, которые пришли отдыхать, тоже возмущались, потому что этот иностранец своими капризами портил вечер всем.        — Я тебе понятным языком говорю! Я хочу эту птичку, – он тыкал пальцем на Чарли.       — Но вы уже «общались» со всеми, кто был доступен. Этот парень «так» не работает.       — Да мне плевать! Я даю вам столько денег, сколько весь этот сраный клуб не стоит! Вы обязаны выполнить моё желание!       – Что происходит? – Дамир остановился рядом со своим менеджером, расплывшись в улыбке перед клиентом.       – Мужчина уже воспользовался приват–услугами всех сотрудников, предоставляющих эту услугу. Теперь требует Ангела... Но Ангел не работает, поэтому прайсу, – администратор стойко выдерживал нападки, но уже был бледен. – И все сотрудники... Не в форме, после него.       – Спасибо за пояснения, Хиро, – Дамир кивнул, отправляя парня передохнуть. – Господа, прошу вас успокоиться и не создавать базар, – обратился он ко всем гостям, а после посмотрел на иностранца. – В нашем клубе мы уважаем желания не только клиентов, но и наших работников, которые имеют полное право не продавать своё тело, а только танец и эстетику. Мы – культурное место, а не дешёвый публичный дом. Поэтому мы не можем исполнить ваше желание трахнуть Ангела.       — Никто из ваших подстилок не смог и на толику утолить мои желания, – расстроено махнул он рукой, — а этот малыш, я верю, сможет. Во всяком случае, его лицо столь хорошо, что стоит, чтобы попасть ко мне в коллекцию, – продолжал настаивать на своём гость. — Я как только представлю свой кинжал возле его милого личика, так мурашки по коже.       – Выдалась непростая ночка?! – у Дамира дрогнула улыбка, на секунду превратившись в оскал. – Ангел точно вам не подойдёт, он не выполняет подобных услуг. Я так понимаю, ваши запросы весьма специфичны? Давайте вернёмся за ваш столик, я вижу, ваша сестра совсем заскучала без компании.       Дамир сразу подметил девушку, как две капли похожую на парня, что вольготно расположилась за ближайшим столиком, закинув на него ноги. Она ела крабов и совсем не выглядела скучающей, кажется ситуация наоборот веселила её. Оливия и вправду получала удовольствие от происходящего, но услышав, что приплели и её, жестом показала, что это он зря. И пяти секунд не прошло, как Дамир стоял под дулом пистолета.       — Эта сучка и без компании обойдётся. Ты даже и слова больше о ней не скажешь.       – Кто пропустил их с оружием?! Я плачу вам, чтобы вы досмотр не устраивали, ленивые ублюдки! – крикнул Дамир в сторону выхода. Впрочем, он был не слишком напуган направленным на него оружием, даже имел наглость посмотреть на тёмный бок пистолета. – Беретта 92, неизменная классика, уважаю. Но в моём клубе не приветствуется оружие, убери его нахрен.       Возмущения других посетителей окончательно стихли и все попытались скрыться, не зная чего ожидать от этого перепившего, поехавшего иностранца, который уже снял с предохранителя.        — Сейчас тут ни клуба, ни тебя не останется, – но его разъярённую печь перервали.       Видя, что брат уже переходит границы, Оливия решила, что пора его остановить. «Интересно, какой бы сегодня цирк устроить», – подумала она, прижимаясь грудью к руке брата, в которой он держал оружие.       — Братик... ты оставил меня одну.       Отпустив Догана, она немного отдалилась, посмеявшись при виде лиц окружающих. «Поиграем», – подумала она и сняла топ, демонстрируя окружающим своё нижнее бельё. Хоть она и косила под перепившую, некоторые могли заметить, что это не так. Девушка смеялась и, кажется, была готова раздеваться дальше. Видя всё это, Доган поначалу замер, его словно окатили холодной водой. С самого рождения в его мозгу закладывали то, что сестра – это святое, что её стоит беречь и лелеять. Девушкам в их семье нельзя было лишаться девственности до свадьбы, поэтому в восемнадцать их уже отдавали по расчёту, но эта особа сбегала пару раз, нанося увечья своим "мужьям" и отец сдался. Дабы не позорить семью, было решено, что она сама выберет себе мужа, но табу на её невинность всё равно оставалось в силе. Именно поэтому близнецы часто путешествовали. И вот такое её поведение, воспринималось Доганом как стоп слово, он никому не мог позволить обидеть её, и он тут же забывал о своих возмущениях. Оливия это знала и зачастую пользовалась, особенно в таких случаях. И её очень это веселило. Правила оставались правилами, она сохраняла невинность, но никто не мешал ей издеваться над братом, раздеваться на публике или приставать к первому встречному с непристойным предложением. Наутро говоря, что ничего не помнит и ей всё сходило с рук.       Доган быстро спрятал оружие и бросился к сестре, и чтобы прикрыть её наготу, накинул на неё пиджак.       — Сестрёнка, что ты делаешь? Родная.       — Ску-учаю... – смеялась девушка, упиваясь реакцией брата и окружающих.       — А ну–ка, иди за наш столик, – он, нахмурившись, повёл её туда.       — А ты, дяденька, – обратилась она к Дамиру, — присоединяйся, – намекая, что веселье ещё может обрести иной поворот.       Дамир последовал за ними, чувствуя, что это не закончилось и его присутствие рядом всё ещё необходимо. Он умел усмирять разбушевавшихся гостей, но эта парочка не шла ни в какое сравнение. Он понимал, что ребята непростые, но и пустить всё на самотёк, а уж тем более позволить разгромить свой клуб, не мог.       – Вы к нам издалека?       — Мы очень из далека, – девушка начала приставать к мужчине.       Доган же продолжал стремительно трезветь, у него глаза на лоб полезли. Он вернул ей топ и отправил в уборную.       — Я сама дойду, братик, – пошатываясь, смеялась девушка.       — Я тебе ногу прострелю, если через пять минут не вернёшься, – он достал оружие вновь.       — Да, я только умоюсь... и мы пойдём домой?       —Обязательно.       Девушка послала обоим по воздушному поцелую и отправилась в уборную, вход в которую Доган видел со своего места. Он был готов шмалять на повал – это читалось в его глазах.        — Знаешь, я глубоко извиняюсь, за поведение моей сестры. Перепила мальца.       – О, с кем не бывает, – Дамир остался рядом и кивнул.       Менеджеры и официанты, пользуясь моментом, выводили гостей, которые беспокоились за свою безопасность и, пока была возможность, спасались бегством. Дамир уже представлял, как это ему аукнется. Он знал, что сегодня в клубе были представители клана Суна, для которых каждая оплошность была за радость. Он уже прикидывал, насколько за один вечер упал его клуб в цене.       Совершенно не предполагая, что происходит, Гамаль спустился вниз, потому что у них наверху закончились лёд и пиво, а никто из официантов так и не пришёл, хоть и было сделано несколько вызовов. Ему точно нужна была передышка, потому что уже надоело разбираться с бумагами брата и убеждать, что расстаться с «Вишней» самый выгодный вариант.       — Если я застану эти ленивые задницы за болтавнёй по телефону или пустым флиртом... булки надеру всем, – погрузившись в мысли, он не сразу заметил, что клуб почти опустел, а музыка играла очень тихо, и только добравшись до барной стойки, он осознал это и развернулся, ища взглядом брата. Тот стоял рядом со столиком, в дальнем конце зала, а блондин, что сидел за ним держал взведённый пистолет.        — Где же эта курица... Знаешь, клуб у тебя так себе. А говорили лучший в городе, – тяжело вздохнул Доган и поднялся с места, уже собираясь идти за сестрой, как ему на глаза попался один парень.       — Может, хотя бы этого можно трахнуть? – он пистолетом показал на Гамаля. — Сладкий такой и явно телом покрепче тех, кого мне пытались сегодня подсунуть.       — Если у вас было желание трахать всё подряд, используя ножи или другие специальные средства, то мой клуб просто не подходит под ваши запросы, – Дамир повернулся, ища глазами того, на кого указывает его собеседник. – Сомневаюсь, он не работник клуба.       — Не понимаю, о чём Вы говорите, – он выстрелил под ноги Гамалю, показывая, что хочет, чтобы тот обратил на него внимание. — Этот очень даже подходит.       От выстрела остатки гостей клуба заволновались ещё больше. Гамаль на секунду закрыл глаза, выдохнул, а после двинулся в их сторону. Дамир не успел ничего сказать, как его младший брат со всего размаха врезал гостю кулаком в челюсть, да с такой силой, что подвыпивший гость сильно пошатнулся, но удержал равновесие.       – Во–первых, я не мальчик по вызову, а брат владельца клуба и не продаюсь. Во–вторых, я не собачка. Ещё бы, блять, посвистел. В–третьих, засунь–ка пистолет себе поглубже в штаны, чтобы дуло упиралось в твой, очевидно, малюсенький член и тогда нажимай на курок. Может быть, после этого ты перестанешь портить жизнь себе и окружающим! – Гамаль был буквально взбешён. Весь вечер итак шёл через жопу. Ему даже выпить нормально не давали.       Вот такого поворота событий, Доган никак не ожидал. Да, он не всегда получал то, что хотел, но это было уже через чур. В его голове даже уложиться не могло, что его Величество может кто–то ударить. Словно мир рухнул, но от этого он не только не потерял интерес, наоборот, ещё сильнее захотел его в свою коллекцию.        — Какой строптивый, – он потёр подбородок, подмечая разбитую губу. — Всё, что я видел здесь ранее и в сравнение не идёт. Я тебя сейчас... – он вновь навёл на Гамаля пистолет, но в глазах вдруг потемнело от удара.       — Ладно, мы хорошо повеселились, – девушка просто вырубила своего брата. — Не хватало, чтобы он поубивал всех, как было это в Чикаго, – она явно хорошо себя чувствовала, потому что вовсе не пила, зато кушала знатно.        — Нужно ли вам вызвать такси? Может помочь донести вашего брата до машины? – Дамир оттаял первым, толкнув брата себе за спину, полностью закрывая его.        — Я справлюсь сама, – она погладила Дамира по щеке, — не обессудьте, с каждым бывает, – она положила чек в нагрудный карман его пиджака. — Мы обошли не так много заведений тут, но ваше пока самое весёлое. А брату вашему, я сочувствую, – как бы намекала она.       Несмотря на своё худое телосложение, ей хватило сил дотащить брата до выхода. «Как же было весело. Доган сто процентов хотел перестрелять их всех. Но, тогда бы отец вновь прострелил нам по ноге... нет уж, я вовремя вмешалась», – думала она.       Гамаль обычно был спокойным и никогда не поддавался эмоциям на публике или перед старшими братьями. Ибрагим и Исмаил всегда привлекали его для расчёта вероятностей спорных событий. Он часто помогал строить стратегии сделок или даже предлагал решения конфликтных ситуаций. Он не занимался кровавыми разборками и лично редко участвовал в продажах оружия. Поэтому такое поведение было нетипичным и оказалось шокирующим для Дамира.       Сам Гамаль за широкой спиной брата, потряс ладонь и подул на костяшки, жмурясь и пытаясь, успокоится. Правда была в том, что он просто заебался. Его последние каникулы в университете прошли в круговороте пиздеца устроенного Дамиром. Теперь ему нужно было делать дипломный проект, а братья совсем не делали скидок на это, наваливая на него работу. А если он не успевал или не делал её качественно, то Ибрагим мог и телесные наказания устроить. Он долгое время пользовался разными стимуляторами, которые помогали всё успевать и окончательно не двинуться, но сейчас с этим были трудности. Сначала была история с братом, а теперь смерть Сэта, и достать то, что помогало бы справиться с копящейся внутри агрессией, стало сложно. Этот богатый иностранец, который решил, что ему всё дозволено, оказался последней каплей. Гамаль ненавидел, когда ему угрожали, не любил боль, и если бы у него была возможность, поменял бы и свою семью, и нынешнюю жизнь на что–то спокойное, где о насилии и убийствах он слышал бы только в новостях или кино.       Когда парочка ушла, Дамир попросил вывести оставшихся посетителей, и на сегодня клуб оказался закрыт. Он ещё долго разговаривал со своими подчинёнными, чтобы их успокоить.       В назначенный день, вернее вечер, все главы кланов и их представители, собрались в штабе «Спектры». Народу в этот раз было в разы больше, чем обычно. Почти все главы кланов пришли в сопровождении своих советников или ещё каких–то приближённых, потому что в это неспокойное время оставаться в одиночестве даже на совете было рискованно. Так вместе с близнецами Ибрагимом и Исмаилом, которые являлись лидерами в клане, на совете присутствовали и Дамир с Гамалем. На этот раз во главе стола было пусто, а Кэш сидел по правую сторону. Как только настал положенный час, к собранию присоединилась троица в белых костюмах. Оскар сел во главе стола, предварительно поприветствовав всех и представившись. Также он представил своих детей и объявил, что именно Доган будет некоторое время курировать это территориальное отделение «Спектры». Молодого человека с разбитой губой и пластырем на лице узнали как минимум двое из присутствующих.       Дамир и Гамаль переглянулись и искренне порадовались, что не сидят в первых рядах. Конечно, они узнали близнецов. После их визита у Дамира уже не было шансов сохранить клуб, и он пытался хотя бы сохранить команду, чтобы открыть новый клуб на своей территории. Гамаль чуть скатился по сидению, чтобы спрятаться за спинами впереди сидящих. Пока самый важный человек рассказывал о состоянии дел в мире, о видении его на события происходящие в Японии. Доган сначала слегка щурился, а потом с умным видом надел очки и найдя то, что искал, как бы невзначай, прикоснулся к своей разбитой губе. На самом деле это грозило клану большими проблемами, ведь на гостей не действовало правило «зуб за зуб». Гости, будь то американцы в Японии или наоборот, правящие лидеры – по умолчанию получали иммунитет на неприкосновенность.       «Ибрагим расчленит меня и кусками отправит по всей стране. Трибунал тоже расчленит и отправит кусками братьям. Охуенное стечение обстоятельств. Кому я мог врезать? Конечно же, сыну главы всей блядской «Спектры» ! О, спасибо, Дамир. Вежливый еблан, тебе то ничего не будет». Гамаль мысленно готовился к собственным похоронам и уже прикидывал, что единственное, что попросит — это уничтожить его личные вещи, чтобы никто не пытался копаться в них. Он смотрел куда–то сквозь всех, прекрасно понимая, что его узнали, и это лишь вопрос времени, когда объявят о том, что он чёртово слабое звено.       Спустя час переговоров, все присутствующие пришли к общему решению и подписали временное соглашение об ограничении действий на чужих территориях на момент становления нового лидера. Когда Оскар спросил, есть ли вопросы у здесь присутствующих? Дамир хотел задать вопрос о поведении детей Оливера, но Ибрагим его остановил, чтобы не позорил семью. Раз вопросов не возникло, то собрание было закончено, а после его закрытия был объявлен банкет. Сам Оливера покинул вечеринку, возраст не тот, а дети остались. Так как и в кланах произошли изменения по составу, приехавшие главы «Спектры» получили возможность познакомиться с главами кланов в более неформальной обстановке.       — А я бы спросил за их поведение у их почтённого папаши, – Дамир нахмурился.       — А на меня тебе, конечно, похеру, – Гамаль цокнул языком. Они вдвоём стояли поодаль ото всех, чтобы не привлекать особо внимания, пока старшие братья общались с главой одного из кланов.       — Они могли пожаловаться на следующий день после событий, словно было проблемой узнать чьё это место, – Дамир пожал плечами, отпив из своего бокала.       — Ты такой мудила временами.       — А ты стал слишком озлобленным. Что случилось?       — Ничего, – Гамаль закатил глаза. Обсуждать свои проблемы он не планировал, тем более в таком месте.       — Добрый вечер, – к ним подошёл Доган, он был вежлив, словно не он прошлой ночью устроил переполох.       — Добрый вечер, – Дамир отсалютовал ему бокалом.       — Добрый, – Гамаль кивнул, чуть не подавившись своим вином.       — Вы так неприметно отдалились от толпы, – подметил Доган. — Я приношу Вам свои извинения за столь скотское поведение в вашем клубе.       — Мы лишь сопровождаем наших братьев, – Дамир улыбнулся. — Я принимаю ваши извинения. Следует быть осторожнее с алкоголем. Справедливости ради, мы и не знали, что вы к нам настолько издалека, правда, Гамаль? – он ткнул брата локтём в бок.       — Прошу прощения, – хотя Гамаль ни звучал и не выглядел, так что эти извинения принесены искренне.       — Это верно, – он потёр затылок, — мне совсем пить нельзя, некрасиво получилось, – он посмотрел на Гамаля. «Да, действительно красивый парень, да и не похож он на гея. Почему же так зацепил мой глаз?» — На самом деле, за столь неприемлимое поведение, я бы и сам дал себе по лицу, но вот такое у меня впервые.       — Брат, зачем ты подошёл к ним? Я жду тебя. Ко мне подходят всякие, я боюсь... – Оливия подошла незаметно и сразу начала конючить.       — Олив, – обратился он к сестре, — я принёс свои изменения господам.       — Извинения? Я столько денег им дала, зачем нужны извинения? Этого разве мало?!       — Не всё в этой жизни решается деньгами, Олив, я тебе уже говорил.       Девушка насупилась и потащила брата подальше от них. Доган только и успел пожелать им приятного вечера.       — А когда он не ужрат в скотину, очень даже вежливый. – Дамир отпил из бокала. — И вроде даже симпатичный.       — Ты увидел с ним родственную душу по уровню «избалованный засранец»?       — Эй, я не такой уж и избалованный, – Дамир искренне возмутился.       — В следующий раз в доме матери обрати внимание, сколько фотографий и картин стоит в твою честь или в честь братьев, и попробуй посчитать количество моих, – Гамаль посмотрел на него скептически.       — Ты преувеличиваешь. Мама всех нас любит одинаково, – Дамир мотнул головой.       — Не стану тебя разубеждать. Всё закрыли тему. Тут что совсем нет твоих друзей? Что–то ты прилип ко мне?       — Оберегаю младшего брата. Ты такой грубый. Почему стал таким злым? Может, всё е же обратишь внимание на мистера Америку?       Гамаль буркнул что–то и отвернулся от него, надеясь, что брат как минимум заткнётся. Несмотря на то, что брат и сестра Джонс за весь вечер пообщались со всеми, кто присутствовал, Доган периодически посматривал на Гамаля, испытывая некий трепет внутри. «Нет, ну я должен нормально извиниться перед ним. Моё сердце не даёт мне покоя именно поэтому», –думал он. Пару раз его даже тянуло к спиртному, но он вовремя останавливался. На самом деле Доган был не таким уж плохим парнем, со всеми вежлив и обходителен. Конечно, его заинтересованность не укрылась от Дамира, который специально несколько раз уводил брата в разные части зала и каждый раз подмечал, что блондин следит за их передвижениями, словно ждёт какого–то удобного момента. Вот в очередной раз они были довольно близко друг к другу, Джонс общались с Иззи Трент и её мужем, а Гамаль скучающе слушал какой–то очень увлекательный рассказ, держа в одной руке бокал. Дамир подтолкнул брата ровно в тот момент, когда Доган уже собирался отойти они оказались на одном уровне. Гамаль оступился и с трудом удержался на ногах, почти повалившись на американца, все остатки его красного вина расплылись причудливыми пятнами на белом пиджаке Догана и его собственной рубашке.       — О, боже... Простите, – Гамаль отступил, отмечая быстро въедающиеся пятна. — Блять. Кажется, я должен вам новый костюм. Простите, – он искренне растерялся.       — Какое неприятное происшествие, – он взял Гамаля за руку и притянул поближе. «Какой милашка», – подумал он, и чтобы никто не слышал, добавил, — возьму натурой. Сходим на свидание?       — Ну, у меня нет права отказаться. Когда? – Гамалю не нравилось подобное предложение, но отказаться он не мог, потому что как минимум сам был виноват.