К чему приводят споры?

      Четверг. Все счастливы, ведь осталось отмучиться всего-ничего и можно будет спать долго-долго, не выходить на улицу и не видеть лица противных тебе людей. А как там Мин Юнги? Ха-ха… У него уже глаз дёргается! Мало того, что после их совместного похода в кафе они ни разу не виделись, так ещё и Хосок вечно напоминает про то, что у него уже готова камера, чтобы лицезреть позор старшего.       Внутри Юнги бушевал ураган из мыслей и чувств. Стыд пожирал его изнутри… Наверное, будет очень даже хорошо, если омега не появится на глаза. Лучше уж проходить в коротеньком чёрном платье с передником, чем так грязно лишать невинности милого Чимина. Он понимал, что после сегодняшнего дня их общение прекратится навсегда. Он больше не сможет смотреть в эти бездонные карие глаза, слушать мелодичный смех и вдыхать запах спелой земляники. Напоследок было решено положить в шкафчик омеги тот самый рисунок, сложенный пополам и который так старательно был нарисован в кафе, а ещё забыть этого человека, как самый яркий момент жизни.       Юнги сидел на паре и не слушал преподавателя. Он рисовал в скетчбуке людей и во всех лицах ему мерещился Чимин. Тут телефон завибрировал, оповещая об смс. Чиминни: Спасибо за рисунок~ Я обязательно поставлю его в рамку и повешу на самое видное место. Кстати, давно не виделись. Давай встретимся на первом этаже после всех пар? Юнги подпрыгнул на месте и завопил на всю аудиторию: — Конечно встретимся!!! — но тут же замолчал, потому что повисла гробовая тишина и все уставились на него. Мин с тихим «Простите» сел на место и опустил взгляд. Его сердце забилось сильнее, мысли путались, а в животе залетали бабочки, хотелось смеяться, плакать, блевать радугой, материться и обнимать всех крепко-крепко.       Кое-как досидев до конца занятия, Юнги побежал вниз, перепрыгивая через каждую вторую ступеньку, чуть не падая носом вперёд. Он уже знал, где искать омегу, поэтому не задумываясь пошёл к шкафчикам. Чимин переодевал вторую обувь на уличную. — Чимин! — ещё издалека крикнул Юнги. Он со всей силы набросился на младшего, крепко обнимая. Тот тоже робко сомкнул тонкие ручки на чужой спине. Потом Мин всё же отстранился. — Я скучал. — Я тоже. Времени почти не было, — виновато сказал он. — А пошли гулять? Юнги просто расплавился от этих слов, как зефирка. Он кивнул, напрочь забывая, что по нему давно плачет горничное платье. Всё равно на спор, главное, что Чимин рядом, а большего и не надо.       Они шли по коридору и обсуждали планы на вечер, как из-за угла показалась уже знакомая троица. — Чиминни! — послышался знакомый бас Сатору, который устрашающим эхом отразился от стен. Чимин вздрогнул и спрятался за спину старшего. — Какого чёрта ты тут забыл? Не думал, что что ты интересуешься каким-либо искусством. — сказал Юнги. — Чимин мой, а ты поплатишься за то, что влез между нами! — Он не твоя собственность! — сказал Юнги. — Вы даже не истинные! Эта фраза оказалась последней каплей в терпении Каору. Он в два прыжка оказался возле Юнги, резко взял его за горло и повалил на пол. Чимин закричал, но его прервали. Один из альф закрыл рот ладонью и держал за талию, а другой с пошлой улыбкой и звериным оскалом расстёгивал рубашку… Каору уселся на чужие бёдра, держась рукой за тонкую шею, и ударил мятноволосого по губе. Пошла кровь. Но на следующий замах Юнги ловко увернулся и кулак прилетел в пол. Парень немного замешкался, что дало Юнги небольшой шанс, которым он и воспользовался. Собрав всю силу, которая была в нём парень перевернулся, что уже не он, а Каору лежал под ним. Почувствовав небольшое превосходство художник начал бить лицо противника. Им овладела злоба. По коридору разносился противный звук хруста костей, оханья и тихое хихиканье двух альф, которые почти раздели бедного танцора. — «Потерпи, ещё чуть-чуть!» — думал про себя Мин, слыша, как надрывает свой голос омега и разбивая в кровь свои костяшки об противную физиономию напротив. Достаточно «разукрасив» лицо альфы Юнги встал и направился к остальным. Те в свою очередь, испугавшись, оставили заплаканного Пака и побежали к своему главарю. Взяв его под руки, они удалились из университета. И из жизни пары тоже. — Чимин! Чимин! Ты как? — кричал Юнги, смотря в пустые глаза напротив. После небольшой встряски и криков Чимин всё же пришёл в себя. — Юнги… У тебя кровь на губе… — прохрипел он, вытирая алую каплю. Художник помог одеться младшему и поставил на ноги. — Юнги, нужно обработать твою рану, но медпункт уже закрыт… — тихо сказал Чимин, держа под руку старшего, так как тому досталось больше. — Идём ко мне, я живу в недалеко, — тяжело дыша сказал Юнги.       Не прошло и десяти минут, как они подошли к дому старшего. Чимину очень понравилась обстановка в доме — две комнаты, ванна и кухня, в то время как квартира Чимина напоминала маленькую комнатку в общежитии. Интерьер был спокойным; почти всё помещение включало в себя белые и синие оттенки. В прихожей висели разнообразные картины каких-то современных художников и много фотографий, видимо семья Мин. Раздевшись парни прошли на кухню. Юнги сел на стул, а Чимин принялся обрабатывать раны, полученные в бою за честь собственной персоны. — Ох, опять тебе досталось. От меня сплошные проблемы, зачем только ты… — он не успел договорить, как Юнги взял его за подбородок и придвинул к своему лицу, оставляя несколько миллиметров. — Прекрати извиняться, — выдохнул он и накрыл чужие губы своими. Он касался их легко, не торопясь, будто пробуя. Сладко, вкусно, не приторно. Юнги через силу отлип от губ и посмотрел в огромные от удивления глаза. Он забрал из рук омеги перекись и вату, поставил на стол, и понёс его к в комнату, придерживая за упругие ягодицы. Пак обнял руками чужую шею, обхватил ногами талию и вдыхал любимый запах корицы.       Они зашли в комнату и Юнги аккуратно положил Пака на кровать, словно куклу. Одно неверное движение — сломается, не починишь. — Чимин, ты действительно этого хочешь? — с серьёзным видом спросил Мин, давая последний шанс, чтобы уйти. — Хочу, — прошептал блондин. — Только я девственник… — прибавил он, смотря прямо в глаза альфы. — Не волнуйся, малыш, я буду очень аккуратным! — ответил Мин, снова завлекая в поцелуй. Сначала это был просто чмок, но вскоре он перерос в нечто горячее… развратное… Юнги полностью захватил рот младшего, а тот в свою очередь пытался отвечать, но получалось не очень и альфу смешило, и умиляло одновременно. Такой невинный, такой нежный, хочется оградить от этого ужасного мира и не показывать никому. Только мой… Кажется Юнги всё же влюбился. А ведь всё начиналось с обычного дружеского спора, забавы ради, не более, а теперь… Юнги тем временем неспеша двигался вниз, изучая каждый сантиметр хрупкого тела. Он оставлял алые засосы, которые вмиг расцветали на бархатистой коже. Чимин был полностью открытым и раскрепощённым. Они сильно возбуждены, но художник растягивает время, хочется насладиться моментом, ведь у них целая ночь впереди. Медленно освободив оба тела от мешающей одежды, Юнги смазал три пальца слюной и медленно ввёл каждый по очереди. Очень хотелось, чтобы омеге было хорошо в эту ночь, чтобы он получал удовольствие, ведь он доверил свою невинность именно Мину. Достаточно растянув, Юнги вынул пальцы и вошёл сначала наполовину, давая привыкнуть к своим размерам. Чимин стонал и это была самая приятная мелодия, которую только доводилось слышать альфе, а слышал он многое, учитывая, что его лучший друг музыкант. Тем временем он вошёл во всю длину, заставляя Пака прогнуться в спине. Юнги медленно учащал темп, быстро найдя тот угол, под которым нужно двигаться. Омега с силой впился пальчиками в худые плечи старшего, оставляя красные пятна. Сначала было больно, а потом стало невыносимо хорошо. Оргазм буквально содрогал всё тело, будто маленькие разряды тока бегали от кончиков пальцев на ногах до головы, и обратно. Юнги пытался заглушить боль младшего самым нежным поцелуем и ему было легче. Он стонал прямо в губы своего художника. Первым кончил блондин, прямо себе на живот. Немного погодя, Юнги тоже излился, еле-еле успевая выйти.        Чимин лежал и смотрел в окно на восходящее солнце, которое озарило небо своим светом. Лучики проникли в комнату, прыгая с подоконника на стол, где стоял компьютер, огромная стопка книг и пробковая доска, на которой большими буквами было написано «Мои мечты». Юнги сидел на краю кровати, повернувшись спиной к омеге, обхватывая руками коленки и сверля взглядом стену. И что теперь? Он выиграл спор… Как теперь смотреть в глаза этому парнишке, который отдал свою невинность монстру по имени Мин Юнги? — Чиминни… — хрипло сказал он. Лучше объясниться сейчас, чем потом, когда будет слишком поздно. — Да, Юнги? — омега перевёл взгляд на спину, на которой виднелись следы ночной страсти. — Это был спор… Мне очень жаль… — он закрыл лицо руками. Вот и всё, сейчас он навсегда попрощается с этим сокровищем, которое так спонтанно появилось в его жизни. Да, он влюблён. Влюблён до безумия. Ему страшно, он запутался. — Какой же ты глупый, Мин Юнги. Мин почувствовал, как парень зашевелился на кровати и подполз к нему. Не было никакой истерики, слёз, матов, а было то, чего он ровным счётом вообще никак не ожидал. Маленькие ручки коснулись бледной кожи, а затем сомкнулись на груди. Пак прижался всем телом к спине художника. — Чиминни… — Юнги повернулся лицом к блондину, но не успел ничего сказать, как его губы накрыли чужие, пухленькие и такие любимые. — Какой же ты глупый…

***

— Я же тебе говорю, Намджун, он не справится! — смеялся Хосок — Он написал, что уже идёт. А, вот и он, — пробасил альфа. В столовую зашёл улыбающийся Юнги и подошёл к излюбленному столику на трёх человек. — Привет, — сказал он поочерёдно пожимая руки друзей. — Хосок, надеюсь ты приготовил мой приз? — улыбнулся он. — Доказательства, — важно отозвался омега. Из-за спины художника показался блондинистый парень. — Привет, — сказал он. Чон открыл рот и казалось, что его челюсть вот-вот выпадет, а Намджун залился смехом. — Спасибо, Хосок, благодаря тебе я нашёл своего истинного! — сказал Юнги, заключая руку омеги в своей. — Это же прекрасно! — запричитал Чон, хлопая в ладоши. — Я безумно рад за вас! — Я всё ещё жду! — напомнил художник. — Завтра. — ответил омега и надул губки.       Да, Юнги нашёл свою пару, а ещё он нашёл счастье и рай. Он много раз просил прощения у Чимина, что познакомился с ним из-за спора, на что младший лишь смеялся и целовал его в лоб. Все четверо закончили академию с хорошими результатами. Намджун улетел в Америку и стал первоклассным рэпером. Хосок прошёл кастинг на одну из ролей и после этого у него нет отбоя от поклонников и режиссёров, мечтающих, чтобы сам Чон Хосок снялся в их творении. А что же с нашей влюблённой парочкой? Они счастливы. Живут в Сеуле, воспитывают двух прекрасных деток и с улыбкой на лице вспоминают ту весну, когда цвела вишня…