Массажист Джерарда

***

      Отношения у Тома и Джера немного улучшились, если можно так выразиться. Скорее, квотербек перестал его ненавидеть до трясучки. Он увидел в нем человека тогда, в спортзале, когда Том задвинул свою душевную речь. Он, наконец, понял, какой он, будто бы не хотел вникать в это, но против своей воли вникнул, и стало ему не по себе. Потому, Джер относился нейтрально. Друзьями они, конечно же, не стали, но это прогресс. Тому удалось достучаться. Если бы Джер занялся ненавистным ему самоанализом, он бы пришел к мысли, что эта ярость крайне деструктивная и корысти никакой не несет. И даже без этого анализа ему полегчало. Будто бы увидел свет спустя годы во тьме.       Том, в свою очередь, продолжил жить, как ни в чем не бывало. Он радовался, что свершилось то, чего он так хотел: чтобы ему дали свободу. Это крайне важно, от этого и зависит его ежедневное самочувствие. У мальчика все налаживалось какое-то время, пока утром он не увидел каплю крови из носа у маленького Гордона, что едва не попала в его миску с едой. Немедленно больница, анализы, врач. Лейкемия. У Тома жизнь пролетела перед глазами, словно он умирает, а не малыш. Он сидел в кресле и тупо смотрел на доктора, понимая, что перестал его слушать после его заявления о болезни. Мотнул головой и провел ладонями по лицу. Химиотерапия… такому маленькому… Том едва ли мог нормально соображать. Мать сразу в слезы, сразу истерика, паника. В таких ситуациях на нее никогда нельзя положиться. Единственными адекватными соображающими людьми в этой комнате были Том и доктор. Они и вели беседу, пока светловолосая женщина прижимала к груди четырехлетнего сына. Обговорили все детали, мистер Сайкс его немного успокоил статистикой: 80% детей на такой стадии выздоравливают. Тому оставалось только надеяться, верить и вовремя платить.       Дни стали одинаковыми. Гордона положили в палату, мать практически не отходила от него, только иногда приезжала домой сходить в душ, переодеться и сразу обратно. Кормили там хорошо, Гордон вроде бы не жаловался. Том открыл больше часов приема и резко увеличил свой доход. Разумеется, не одним массажем. Добавилась и новая услуга: теперь не только рот парня был доступен. Так он мог оплачивать пребывание в палате химиотерапии. Доктор не уставал подбадривать Тома. «Детки легче переносят химиотерапию, все будет в порядке, ранняя стадия, постарайтесь слишком сильно не переживать». Слишком сильно не переживать? Томас понимал, что задача мистера Сайкса просто успокоить его, но как можно меньше переживать? Это же его брат…       В школе он почти перестал появляться. Нашел время и сходил к директору, прояснив ситуацию. Миссис Шеллингтон, худосочная высокая старушка, поправила продолговатые очки на носу и поджала сухие губы. Иногда Тому казалось, что она не знает, что такое семья и родственники. Сколько он себя помнил, никогда не видел ее с кем-то. Постоянно одна. Даже когда он приходил к ней домой в младших классах (уже и забыл зачем), фотографий нет, дом пустой, безжизненный. И сама старушка в потрепанном халате вяжет пряжу, пока у нее на коленях спит рыжий кот.       - Да, мистер Керри. Ваша ситуация явно тяжелая, но вы же понимаете, что вам нужно закончить школу с отличными оценками, чтобы поступить в лучший университет? Так ведь? Я подаю надежды, вы один из самых способных детей своего класса, - она отхлебнула чай и снова скрестила руки на груди.       - Конечно… я понимаю, но у меня нет возможности посещать все уроки. Это мой единственный шанс спасти брата, понимаете?       Томас опустил голову, слегка ерзая на стуле. Хотел уже уйти. Даже в ее офисе веяло какой-то смертельной затхлостью. Сейчас ему нельзя находиться в таких местах, иначе его и без того шаткое нормальное настроение скатится в тартарары.       На выходе из кабинета он столкнулся с Джером. Давно он его не видел.       - Привет, принцесса, - он хохотнул, слегка взъерошив его волосы. – Что ж это ты, прогуливаешь?       - Нет, просто… у меня дела, извини.       Попытался быстренько увильнуть, но не получилось: возникшая рука преградила путь к отступлению, подперев стену. Джер склонился к нему.       - Эй, у тебя случилось что? Ты какой-то бледный.       - Все хорошо, просто не выспался, - Том улыбнулся, пролезая между ним и стеной. – Еще увидимся.       И убежал. Рассказывать Джерарду о своих проблемах глупо. Он же тебе не жилетка, чтобы плакаться. О ситуации блондина знали только близкие и директор, и Том хотел, чтобы так и было.       Джер остался недоуменно стоять, но затем пожал плечами и возобновил свой путь в столовую. Так они и не виделись еще месяц. Том окончательно забил на школу, потому что все свободное время он, банально, спал дома. Эти оргии его крайне выматывали. К тому же, если минет еще хоть как-то можно приписать к «тайской методике», то сам секс уже никак. Он уводил своих клиентов в другие комнаты, скрытые от глаз Дженкинса. Иначе эти шуточки про Короля Отсосов превратятся в более извращенные, и не дай бог у них, или их клиентов потом будут из-за этого проблемы. Том даже стал выезжать на дом. Так еще проще. Платили просто баснословно. В особенности те, кто знал Тома давно и уже несколько месяцев грезил трахнуть этого сладкого мальчика. Чем больше сам клиент, тем тверже у него стоит на худенького блондина, это забавно, но факт.       Время шло, состояние Гордона не ухудшалось, но и не улучшалось. И Том был расстроен. Конечно, он не ждал моментальных результатов, но в душе на них надеялся. Он порядком был измотан, хотел отдохнуть, но не выходило. Последний клиент был слишком груб и Том лежал дома зализывал раны, пока к нему не постучались. Кряхтя, как старый дед, он спустился вниз и открыл дверь, даже не удосужившись заглянуть в глазок.       - Привет, - на пороге стоял Джер с двумя бутылками пива и пакетом каких-то закусок, судя по всему. – Можно?       Его он ожидал увидеть в последнюю очередь, но, конечно, пустил внутрь. Брюнет уселся на диван, на котором когда-то спал и поставил все это на стол. Недоуменный взгляд Тома подтолкнул Джера объяснить свой визит.       - Я просто подумал… может ты любишь пиво? Не хочешь выпить?       - Зачем ты пришел?       И Джер вздохнул, сдаваясь.       - Мишель рассказала, что ты постоянно работаешь, поэтому не ходишь в школу. И рассказала о… ну… твоем брате, - прикусил губу, взяв Тома за руку и потянув на диван, чтобы сел. Неудачно блондин приземлился и зашипел от боли в заднице.       - Я вообще-то просил ее не распространяться, - вздохнул, но уселся поудобнее. – Ну, раз так, то да, - взял бутылку пива и открыл ее, делая залпом больших три глотка. Джер удивленно уставился на него, не припоминая и дня, когда эта принцесса пила.       - Я вот что хотел… Может, я могу тебе помочь? Ну там, не знаю…       - Да не беспокойся, все хорошо. Я справляюсь, - пожал плечами Том, переплетая ноги в позу лотоса. Сейчас он не хотел ничего этого обсуждать, а вот нажраться – в самый раз. Последнее время он только мечтал об этом, поэтому Джерард, как никогда, кстати подвернулся со своим «желанием помочь». И одним жестом руки Том заставил его заткнуться и больше не продолжать эту тему. – Пойдем, я хочу купить ящик, вот и поможешь мне.       - Какой ящик?       - Пивной, какой, - фыркнул Том и поднялся с дивана, одеваясь.       - Да сиди, сам схожу, - Джер удивлялся все больше и больше, но через 15 минут уже вернулся с целым ящиком на плече. Поставил его на пол в гостиной, отряхивая мех на пуховике от снега. Все же, зима, как-никак, Рождество скоро.       Том сейчас был очень рад. Сам не мог понять почему, но эта мысль о том, что он, наконец, сможет расслабиться, пусть и таким способом, все равно его осчастливила. Просидели они с Джером до самого вечера. Пили, как не в себя. Квотербек удивился, какой на самом деле веселый и приятный Том. И почему он его так гнобил? Ну пидор и пидор, действительно, ну и что? Это уже Войт, лайнмен, говорил в его голове. Джер теперь с ним соглашался. Как-то стерлась его неприязнь к геям, точнее, именно к Тому. К остальным, если бы встретил, относился бы также враждебно, как и раньше. Просто Том… действительно светлый и хороший человек, много знает, столько рассказал ему об истории американского футбола и вообще о спорте. Признаться честно, Джер не хотел уходить. Ему было так комфортно с ним, как с очень старым добрым другом.       Попрощались они так тепло, даже обнялись. Пьяные сильно, наверное. Но и Том тоже проникся к нему хорошей дружеской симпатией.