Массажист Джерарда

***

      Иногда Джер к нему приходил. Довольно редко, может, раз в несколько недель заглянет на огонек. Поначалу все это было как-то неловко. Все же он так издевался над ним, а Том так любезно пускает его домой? Как только дошла до Джера вся абсурдность ситуации, он как-то сник и почувствовал себя полнейшим дерьмом. Он сам не знал откуда взялась эта агрессия, почему он так ненавидит геев? Ебутся мужики в задницу, ну и что? Не тебя же ебут, в конце концов? И Джер вот так сидел и думал одинокими вечерами. С Эллой он расстался, несмотря на то, что вместе они были уже полтора года. Перестала цеплять. Прошла любовь – завяли помидоры. Наверное, так ему думалось. В любом случае, сейчас он был полон энергии и желания трахнуть как можно больше представительниц прекрасного пола. Удивительно, но факт. Откуда-то взялось это окрыление, вознесение духа, спермотоксикоз, называйте, как угодно. Элла только стояла и наблюдала со стороны, как Джер то и дело обнимал каких-то девчонок в школе, практически каждый день разных. И ей невдомек, в чем проблема? Она перестала его удовлетворять?       У Тома дела шли ровно. Никакого просветления в лечении Гордона, зато денег уходило немерено. Он пытался не отчаиваться, но как тут не попадешь под влияние темной стороны-депрессии? Что самое интересное: почему Том был так силен духом и так слаб в сопротивлении таким, как Джер? Почему терпел? Почему не бил в ответ? Как может уживаться в одном человеке такие разные качества?       Работа превратилась в бордель. Многие приходили уже не ради массажа, а прямиком шли в ту заветную, скрытую от глаз комнату. Дженкинс это просек и втихую установил небольшие видеокамеры, чтобы узнать, наконец, что там происходит. И узнал. Как увидел – обалдел. По всем правилам, по всем законам и инструкциям он мог бы сдать малыша с потрохами и привлечь к ответственности, но как это? Лишиться такой классной порнухи? Нет, Дженкинс слишком жаден до подобных грязных делишек, поэтому он продолжил дрочить на это, когда в один из таких моментов в его офис не зашел Джер. Первый занервничал, начиная лихорадочно приводить себя в порядок, а порно ведь так и шло на экране. И квотербек недоуменно уставился на это, узнавая одного из участников.       - Молодой человек! Вы что себе позволяете? Это офис охраны, в чем проблема? – завизжал толстячок, пыхтя при попытках справиться с треклятым ремнем.       - Эм… Мишель нет за стойкой… А мне нужен был…       Джер и дар речи потерял. Он смотрел на сие действие и не мог оторвать взгляд. Уже даже не концентрировался на происходящем, мысли его увели далеко за пределы этого спа-центра.       - Немедленно покиньте офис! Ждите администратора! – Дженкинс его поспешно выпроводил, захлопнув дверь. Пошарил в карманах и закрыл еще и на ключ. А то ишь какой резкий. Проходной двор какой-то, ей богу!       Шокированный увиденным брюнет прислонился спиной к стенке. Зачем он это делает? Но как…? Он же гей, ему, стало быть, нормально. И так и стоял, задавая себе вопросы и отвечая на них. Ощущение было негативным: мерзкое, противное, горькое. Словно съел что-то отвратительное, от чего сжимается все внутри и тянет вывернуть желудок. Неужели Том действительно шлюха? Джер ведь прекрасно помнил ту историю с минетом. «Сладкий блондинчик отсасывает пожилым дядям» - так шептались в школе. Так шептался сам Джер. Стоял, пока не опомнился и не ушел отсюда.       Больше он к Тому не приходил. Не мог побороть гнилостное чувство внутри. Каждый раз, как вспоминал эти кадры, сразу толпа мурашек, сразу горечь во рту. Будто бы Джер оказывался прав, будто бы не зря он его гнобил… Том просто шлюха и все это… все хорошее, все разговоры задушевные ощущались, как обман, как маска, которую блондин надевает в свободное время. Но одно Джеру было неясно: почему сейчас он так остро на это реагирует? Почему он разочаровался? Ответа не знал.       Спустя несколько месяцев Том потерял Гордона. Этот удар выбил из него все внутренности. Блондин сидел в кабинете доктора и плакал, не в силах поднять на мужчину глаза. Рыдал, кричал так истошно, что и доктор едва ли держался. Стоны мальчишки пронизаны такой всепоглощающей болью, такой, которая выпотрошит и ничего не оставит. Том сполз с кресла на пол и лежал там. Не мог подняться. Разом все силы его покинули. А боль все душила. Взяла за горло и не отпускает, сжимает так, что Том не может дышать.       - Томас, прошу, - доктор обошел стол и попытался поднять блондина наверх.       - Не трогайте… не трогайте, - он слабо отпихнул его и на негнущихся ногах вышел из кабинета, держась за стены. Звуки перестали существовать, сам мир перестал существовать в этот момент. Он не видел и не ощущал ничего, кроме боли. Она наполнила каждый мускул, каждую клеточку и деться Том никуда не мог. Мама осталась в кабинете рыдать в платочек. Тому было все равно, пусть плачет. Утешать ее сил не было. Едва ли вышел на улицу вдохнуть свежего воздуха. Но и это давалось с трудом: только он пытался втянуть воздух носом, как заходился плачем вновь.       На работе он не появлялся несколько дней. Не мог выйти из своей комнаты. Ничего не ел, не мог спать, исхудал, щеки впали. На вид, как ходячий мертвец. Впрочем, так и было. Внутреннее ощущение именно такое. Ни больше ни меньше. Но все же сумел заставить себя пойти в школу для начала. Появился на уроках, но ни с кем не разговаривал. Даже с Сарой, с которой по утрам всегда перекидывался парой слов. Вмиг все стало безразлично, бессмысленно, серо. Единственный человек, ради которого он так старался, умер. И Томас пока справиться не мог. Растерял всю свою силу духа. Лежал на парте с наушниками в ушах, пока к нему не подошел Войт.       - О, зайчик, привет! Где ж ты пропадал? Парни без тебя совсем деревянные стали! – захохотал, но увидев стеклянный взгляд Тома тут же осекся. – Эй, что это с тобой?       - Все нормально, - хрипло отозвался мальчишка и вернулся мордой в сгиб локтя. Даже голос заржавел: он долго не разговаривал.       Войт моментально испарился, понимая, что разговора тут не получится и шутка явно ни к месту.       На пороге класса появился Джер. Окинул взглядом худосочное тело и сел за соседнюю парту – единственное свободное место (в ином случае предпочел бы куда подальше от этой шлюхи сесть). Кинул с грохотом книжки на стол, заставляя Тома подорваться.       - Надо же, наша шлюшка вернулась, - расплылся в гадкой улыбке. Сам не знал, откуда эта злость идет. Но она клубилась внутри, превращаясь в огромный ком. Джер будто бы не мог ему простить этого поведения. Даже не вникнув в ситуацию, он уже его осуждал.       Том промолчал. Джер разозлился. Снова игнорирует? Возвращаемся к истокам?       - И что молчишь? Хоть бы поздоровался! Где твои манеры? – Джер все заводится.       - Привет, - глухо шепчет, не поднимая головы.       Зашел учитель и все умолкли. Урок прошел в относительно тихой обстановке: класс особо не гудел, как обычно бывает. Томас даже успел соскучиться по школе. Но это чувство быстро исчезло, когда его вновь втащили за шкирку в уборную, вжимая в стену за ворот рубашки.       - Я не понял, что это за игнор такой? – хохочет Джер в лицо Тому. – Шлюха должна быть с нами, сегодня игра. Парни хотели бы оттянуться. Что ж ты сразу не сказал, что ты так классно трахаешься? Тот мужик, судя по всему, был доволен. А с друзьями поделиться?       - Какой мужик? – безучастно спросил блондин, практически не стоя на ногах.       - А я знаю? С кем-то там ты так страстно ебался в комнате для вип-гостей. Твой охранник себе весь член стер.       - Послушай, Джер, мне не до этого. Ты можешь отпустить меня? Я приду и сделаю вам массаж, - прошептал севшим голосом. Слезы потекли сами по себе, хоть и лицо Тома оставалось каменным.       - Что это ты плачешь? Я еще тебя не ударил, - смеется, крепче сжимая ворот.       - У меня умер брат и если ты не возражаешь, давай я сделаю, что вы хотите, и пойду домой, ладно?       Джер так и стоял с полным непониманием в глазах. Он был шокирован. Как это умер? Шансы ведь были такие высокие, Том сам рассказывал. Как же так?       - Зачем ты трахаешься со своими клиентами, а? – задал наконец вопрос, который его долго мучил.       - Мне нужны были деньги.       И Джер отпустил его. Сглотнул и вышел из уборной. Томас ушел домой, даже не заглянув в раздевалку. Не хотел никого видеть. Слезы текли без остановки, он мало что видел. Ускорил шаг, желая побыстрее добраться домой.       Не заметил машину за углом.