Киприот

Оказывается, до моего возвращения тётя и дядя успели искупаться в море и сходить на поле за перцами и баклажанами. А теперь собираются готовить ужин. Их энергии я временами поражаюсь. - Ирочка, – спросила тётя Люба, начавшая хлопотать на кухне, - ты принесла помидоры? - Да, - я выложила на стол все купленные овощи. – И помидоры, и лук, и чеснок. - Ты умница! – воскликнула тётя. – Лук и чеснок – то, что нужно для баклажанов. Политика в плане походной еды у нас такая: никаких ресторанов, кафе и прочих точек общепита в странах, где путешествуем. Чтобы не заработать какое-нибудь кишечное расстройство. Дяде и тёте как врачам с опытом я верю. Так что всю еду берём с собой. Гречка и рис быстрого приготовления в пакетах, пюре, мясные и рыбные консервы. Покупаем только овощи и фрукты. И то если сочтём безопасным. Походный ужин обычно готовит дядя. Он в этом деле мастер – одновременно варит гречку или рис, открывает консервы и делает салат из свежих овощей. Но раз уж баклажаны, то к приготовлению ужина подключилась и тётя. - Ирочка, купаться будешь? – спросила тётя, чистя лук. Я посмотрела в окно: - Нет, не пойду на море. Темнеет... Поплескаюсь в бассейне. Через двадцать минут всё было готово. И я была готова, смыв с себя на этот раз не морскую соль, а солёный пот после трёх часов хождения по жаре. Дядя разложил по тарелкам варёную гречку, тётя подложила каждому тушёных баклажанов. Я добавила себе салата и рыбных консервов (мясного с некоторых пор не ем). Дядя налил коньяка себе и тёте. Я, как обычно, ограничилась тоником. Дядя Витя поднял стопку с коньяком: - Ну что, за новое путешествие нашей дружной и сплочённой команды! Мы выпили и принялись за еду, немедленно начав нахваливать местные овощи. И было за что! Баклажаны у тёти получились обалденно вкусные. Я тут же взяла добавки. А тёте Любе особенно понравились перцы в салате - за тонкую, но сочную кожуру. Утолив первый голод, мы слегка отодвинули тарелки и откинулись на спинки стульев. Дядя Витя, как глава экипажа, взял слово: - Завтра в половину девятого надо выезжать в Ларнаку. Осматриваем храм святого Лазаря. Это главная святыня Ларнаки. Осмотр потребует немало сил, но надо следить за временем, потому что в двенадцать встреча с нашим гидом. Он будет ждать нас по этому адресу, - дядя Витя протянул мне распечатку емейла из турагенства. Я взяла смартфон, который держала под рукой даже во время ужина. Запустила Гугль-карты и ввела адрес. - Это совсем рядом с собором! На площади. - То есть до двенадцати смотрим собор, – предположила тётя Люба. - До без пяти двенадцать, - уточнила я. – Дядя Витя, а сколько времени мы предполагаем общаться с гидом? И что будем делать дальше? - Если он русскоговорящий, то общаться будем недолго, - ответил дядя. – План поездок у меня есть. А дальше пойдём смотреть город. *** После ужина я села за ноут и списалась с Чайкой в ватсапе. Выслала ей фотографии кипрского вечернего неба. «Красота! – прокомментировала Чайка. – Я не видела в Питере таких облаков. Из самолёта на посадочной глиссаде должно вообще быть супер!» «Наверное, поэтому живое крыло извинялся за посадку в темноте» - высказала я своё предположение. «От него нет известий?» - спросила Чайка. «Нет, - ответила я, - и не факт, что будут». «Ты расстроена?» «Да в общем не то, чтобы». Кажется, Чайка сделала паузу. «Мисти, я больше не буду спрашивать тебя о живом крыле». «Почему?» - удивилась я. «Потому что не хочу лезть тебе в душу. Есть вещи, которые не стоит открывать даже друзьям. Лучше держать их при себе». «Что ты имеешь в виду?» «Ты поймешь это сама со временем. Ладно, я пойду спать. Завтра с больным горлом вставать на грёбаную работу». «Выздоравливай! До связи». *** В семь утра мы уже были на ногах. В половину восьмого я договорилась о такси и мы сели завтракать. Тут-то и выяснились некоторые провизионные казусы. Оказалось, дядя забыл в Москве супы быстрого приготовления. Обычно он заваривал их на завтрак, если предстояло ходить весь день. Так что пришлось обойтись сухими хлебцами, сыром и для мясоедов – копчёной колбасой. Далее, я рассчитывала на кофе, пусть и растворимый, зато с нормальными сливками вместо порошка. Как же. Сливки почему-то упорно не хотели выливаться из пакета. - Густое, не выливается, - заметила я и высказала предположение: - Кажется, вместо сливок купила сметану. - Дай взгляну. - Дядя забрал у меня пакетик и выдавил немного содержимого на хлебец. Распробовав, констатировал: - Это не сливки и не сметана. Что-то молочное и совершенно безвкусное. Тётя Люба тоже попробовала: - В кофе не пойдёт. Зато пойдёт для тушения овощей. - В следующий раз пойду за продуктами с Гугль-переводчиком, - с некоторой досадой проговорила я. *** В Ларнаке таксист высадил нас на площади возле собора. Который я немедленно узнала по асимметричному силуэту. Четырёхярусная колокольня, пристроенная к церкви слева, за ней - открытая галерея в готическом стиле. Сама церковь, сложенная из массивных каменных блоков, сохранила облик византийской базилики. Только три купола, венчавшие храм, были разобраны турками в то время, когда церковь служила мечетью. О святом Лазаре в Библии говорится, что он был воскрешён Христом на четвёртый день после погребения. Затем, уже после Христова Воскресения, Лазарь из-за преследований покинул Иудею и перебрался на Кипр, где стал первым епископом Китиона. Так тогда называлась Ларнака – Китион. Мы зашли в храм, и я сразу же почувствовала: это не столько экскурсионное, сколько паломническое место. Тот же запах ладана, что и в Покровском соборе, в Гатчине, куда мама ходила пока ещё могла передвигаться сама. Многие женщины прикрывают волосы платком, хотя здесь это необязательно. У меня из головных уборов - только кепка с эмблемой Лиги покемонов, но она в православном храме совсем не в тему, и я наоборот, убрала её в наплечную сумку. Мы остановились перед высоким иконостасом, оформленным в стиле барокко. Деревянная резьба, покрытая позолотой, обрамляла иконы кипрской школы живописи; их здесь, наверное, около сотни, и даже в очках верхние ярусы иконостаса я не могла детально рассмотреть. Но меня поразила одна икона в правой части иконостаса: Иоанн Креститель с ангельскими крыльями, держащий в левой руке свою при жизни отрубленную голову... Святых никогда не изображали в облике ангелов! Или, скорее всего, я просто мало знаю о моей вере. И тем более о византийской иконописи, какой она была до того, как пришла на Русь. Здесь же, в храме, находится серебряная рака с мощами святого Лазаря. К ней можно подойти. И мысленно обратиться к святому, который, по преданию, был другом Христа. А сама гробница, где был захоронен Лазарь уже после второй смерти, находится в крипте под алтарём. Спустившись по неровным ступеням, мы зашли в крипту. Крипта вырублена в скале, и сами гробницы, расположенные здесь – из грубо обработанного камня. На гробнице Лазаря, откуда взяты его мощи, каменное надгробие сдвинуто. И над сдвинутым надгробием в молчаливой молитве склонилась монахиня в белых одеждах. Когда мы подошли, она поднялась и приветливо улыбнулась, обратившись к нам по-русски. По её словам, гробница святого Лазаря источает миро – священное масло - даже после того, как мощи были вынесены ближе к алтарю. Мы прошли у неё миропомазание. Монахиня мягко напомнила, что здесь же – святой источник воды, и мы можем утолить жажду. Я очень хорошо запомнила эту монахиню. И как будто откуда-то знала: она не русская, а скорее француженка. Русский выучила уже здесь, переселившись на Кипр. Белый цвет одежд... С чем он связан? Тут, скорее всего, я мало знала о Кипре. Кого только не заносило сюда, на пересечение торговых и паломнических путей?.. После посещения крипты мы побродили ещё по храму. Неожиданно для всех нас тётя Люба нашла икону семьи Романовых, канонизированных не так давно. Можно, конечно, по-разному относиться к царской семье. Но взглянув на икону, я почувствовала: их конец действительно был мученическим. Как мало мы знаем о нашей собственной истории. Как слабо ощущаем, что ход истории до сих пор определяет то, что случается с нами сейчас?.. И ощутить можем, вдруг соприкоснувшись с нашей верой – в другой стране... Хотя, нет... Мне не хочется, чтобы отголоски грозных исторических эпох преследовали нас. Просто хочется бродить под горячим солнцем Кипра. И желательно без обуви. Первое, что я сделала, выйдя из храма – сняла сандалии и застёжкой подвесила их к рюкзаку. *** Мы вышли из собора, и теперь нам предстояло найти нашего гида. Но это просто. Здания на площади вокруг собора, невысокие, в три-четыре этажа, лепились к друг другу, пестря вывесками. И место встречи обозначалось вывеской на русском: «Туристическое агенство». Окно турагенства почти сплошь покрывали анонсы туров по Кипру. На одном из них я углядела логотип нашего турбюро. Но всматриваться не стала – незачем, у нас тур уже забронирован. Мы зашли. Внутри – два рабочих стола. Дальний стол пуст, а из-за ближнего навстречу нам поднялся сидевший за ноутбуком пожилой киприот в синей клетчатой рубашке и джинсах. - Добрый день, - поздоровался он на английском. – Вы из России? Ждёте вашего гида? - Да, мы ждём Георгия Симеониди, - подтвердила я, запомнившая имя экскурсовода из распечатанного письма от турбюро. - Он уже приехал, - сообщил сотрудник агенства, кивнув в сторону окна. Я заметила в окне за рекламными листками, что рядом с входом паркуется белый «Ниссан». Вскоре внутрь зашёл молодой мужчина – высокий, полноватый, с тёмными коротко остриженными волосами и приветливым лицом. На нём – светлая футболка и лёгкие брюки. - Георгий, - представился он, пожимая руки нам по очереди. – Приятно познакомиться. Вы, как я знаю, Людмила Дмитриевна и Виктор Петрович Султановы из Москвы, и Ирина Беляева из Петербурга. Как обещали в турбюро, Георгий говорил на русском. Причём свободно. Словно русский для него – родной язык. - Позавчера прибыли московским рейсом, - добавил наш будущий гид и улыбнулся: - С живым крылом по имени Андреас Киприатис. Я удивилась: - Вы его знаете? - Конечно, - ответил Георгий. – Его знает весь аэропорт, а я там часто бываю. В аэропорту его так и прозывают – Киприот. Мы с ним пять лет как друзья. Интересно – я думала, у живых крыльев с людьми только Узы. Однако, оказывается, может сложиться и дружба. - Кстати, Ирина, - Георгий подмигнул мне, - Киприот просил передать вам извинения за то, что приземлялся в темноте. Тут я удивилась ещё больше: - Он ведь уже извинялся. В аэропорту. Когда я его фотографировала после посадки. - Андреас очень щепетилен в вопросах, которые считает важными. Ему казалось, что вам важно сфотографировать облака на посадочной глиссаде. Но показать их так и не смог из-за времени прибытия. Меня заинтересовала тема дружбы человека и живого крыла: - Георгий, а как вы с ним познакомились? - Разговорились в полёте, - ответил Георгий. – Тогда ещё я только думал стать экскурсоводом. И выяснилось, что Андреас знает о Кипре столько, сколько не всякому экскурсоводу известно. - Ирина, хватит расспросов о живых крыльях, - остановил меня дядя Витя. – Нам с Георгием нужно обсудить наши поездки. У меня план осмотра на пять дней. Надо решить, в какой день и куда мы едем. - Давайте решим, - Георгий прошёл к свободному столу и придвинул три стула: - Присаживайтесь, друзья. Кофе, чай или что-нибудь из прохладительных напитков? В агенстве имелась кофеварка, так что на этот раз мне достался настоящий эспрессо. Рядом с чашкой эспрессо Георгий поставил мне стакан с водой, и себе взял так же. Тётя и дядя ничего брать не стали. Дядя выложил на стол свой «фолиант», и планирование экспедиции началось. В основном обсуждение вели дядя Витя и Георгий при минимальном участии со стороны тёти Любы и никаком – с моей. Меня волновали два вопроса. Первый - почему в соборе святого Лазаря Иоанн Креститель изображён с крыльями. Такого образа я нигде не видела. И второй – как складывается дружба человека и живого крыла. Про Узы пишут везде, даже вроде бы собираются снимать фильм. А о дружбе нигде не говорится. Во всяком случае я не слышала. План путешествия получился такой. Вторник, то есть завтра – горный район Троодос, храмы и монастыри с прекрасно сохранившимися фресками. Среда – город с забавным именем Пафос. Четверг и пятница – северный Кипр, находящийся, как говорят киприоты, под турецкой оккупацией. Фамагуста, Кирения и захоронение апостола Варнавы, крестителя Кипра. Суббота в качестве завершения – Никосия. Договорились, что завтра в половину девятого утра Георгий забёрёт нас у нашей виллы. - Прихватите с собой что-нибудь тёплое, - посоветовал он. – Здесь, возле моря, конечно, жарко. Но в горах может быть свежо. Погода на Троодосе в принципе переменчивая. Возможны дожди и грозы, причём всегда неожиданно. - Снимать везде можно? – спросил дядя Витя. - В некоторых храмах запрещены и фото, и видео, но я об этом предупрежу, - ответил Георгий. – Есть ещё какие-нибудь вопросы по поводу завтрашней поездки? У меня вопросы, конечно, всегда находятся. Но не всегда по теме. - Георгий, у меня такой вопрос. Правда, не по Троодосу, а по храму святого Лазаря, где мы сегодня были. Там икона Иоанна Крестителя. С крыльями! Но ведь с крыльями изображают только ангелов, не святых. Георгий на мгновение задумался. - Да, такие изображения Иоанна Крестителя встречаются на Кипре. Навскидку не вспомню, почему святой Иоанн изображается с крыльями. Могу только предположить, что это образ после смерти. Вы обратили внимание, что святой изображён со своей собственной отрубленной головой? - Ваше объяснение похоже на правду, - согласился дядя Витя. - Не уверен, что моё объяснение точное, - продолжил Георгий. И неожиданно добавил: - Но уверен: Андреас знает, почему святого изображали с крыльями. Ирина, я передам ему ваш вопрос. - Передайте ему знаете что ещё? – вспомнила я. – Что не надо больше извиняться за посадку в темноте. Облака хорошо фотографировать не только из самолёта, но и с земли. - Хорошо, и это передам. – Георгий улыбнулся: - Вы любите фотографировать облака? - Да, - ответила я. – А тут хоть фотографируй без остановки. Таких великолепных облаков, как на Кипре, я нигде не видела. Даже у нас в Петербурге. - У вас с Андреасом похожее увлечение, - снова улыбнулся Георгий. – Иногда он присылает мне в ватсап любопытные фотографии неба. С объяснениями атмосферных явлений. *** Выйдя из туристического офиса, мы распрощались с Георгием, и белый «Ниссан» уехал. Мы направились от соборной площади в сторону моря. Там у нас ещё один объект для осмотра. Ближе к морю Ларнака производила в большей степени впечатление курортного городка, чем в центре. Загорелые туристы в шортах и шлёпанцах. Разноязычная речь, причём русский язык звучит постоянным фоном. Всюду – кафе и сувенирные магазины. Я отметила ещё одну деталь местной жизни: кошки. Некрупные, поджарые. Скорее всего, бездомные, выпрашивающие что-нибудь поесть у посетителей кафе. Улица вывела к набережной, переходя в выдвинутый в море променад. Справа набережная тянулась к старой крепости, с другой переходила в пляж. На этом своеобразном перекрёстке обнаружилась мраморная скульптура крылатого льва с лапой, возложенной на раскрытую книгу. Лев святого Марка, символ Венеции. И напоминание о венецианском периоде в истории Кипра. Мы направились по набережной к крепости. Крепость, выходящая к морю – неотъемлемая часть кипрских прибрежных городов. Кипр находился на пересечении торговых путей, и нужно всегда быть готовым к нападению с моря. Впрочем, сейчас от крепости осталась лишь небольшая её часть, которую правильнее было бы назвать фортом. Внутри крепости располагался археологический музей, представлявший коллекцию пушек и византийских каменных надгробий. А ещё можно пройти по смотровым площадкам и взглянуть на море сверху. Даже с моим зрением я отмечала удивительную чистоту и прозрачность морской воды. Бродя по форту (и не забывая фотографировать), я то и дело мысленно возвращалась к сегодняшнему знакомству с нашим гидом. Человек, оказавшийся другом живого крыла, привезшего нас сюда. И, видимо, знающий немало о своём друге-живом крыле... *** После приезда из Ларнаки мы искупались в море, пока было ещё светло. Я снова сплавала до каменной гряды и обратно. Над морем, как обычно, часто проходили самолёты, и я гадала: был ли среди них Андреас, которого в аэропорту прозвали Киприотом? Перед ужином я перебросила фотографии на ноутбук и позвонила маме. А после ужина поватсапила с Чайкой. «Привет! Как здоровье?» «Всё так же. На два дня взяла больничный, сижу дома. А у тебя как там на Кипре?» «Сегодня познакомились с гидом и спланировали поездки. Ты не поверишь: наш гид – друг живого крыла! Того самого Киприатиса, который нас сюда привёз!» «Ну ни фига себе, - удивилась Чайка, - вот это совпадение! Он рассказывал что-нибудь о живом крыле?» «Пока немного. Говорит, Андреаса в аэропорту знают все и называют его – Киприот. Теперь и я так буду звать его для краткости». «Живые крылья всегда известны в аэропортах своей приписки, - пояснила Чайка. – Что ещё рассказывал гид?» «Георгий говорил, что дружит с Киприотом уже пять лет. И что Киприот знает о Кипре больше любого экскурсовода». «Ну это неудивительно. У живых крыльев абсолютная память. Что захотят – выучат наизусть и на всю жизнь. Ещё что-нибудь рассказывал?» «Георгий передал мне извинения Киприота за ночную посадку. Но Киприот уже извинялся в аэропорту. А тут вдруг извиняется во второй раз». «Мисти, думай что хочешь, но говорю тебе: это неспроста. Он тебя заметил. Выделил из всех». «И что мне теперь делать?» «Ну уж тут решай сама. Либо Узы, либо прогибаться всю жизнь под родственников».