Чужая

      Колония «Надежда Хадли». За белым металлическим окном привычно воет метель и волнами хлещет дождь, смешивая инопланетный пейзаж в грязные мутные краски. Буйный ветер яростно бьет стальные антенны и балки, и те с ужасающем шумом грохочу. Как реквием по погибшей душе этот предсмертный оркестр отдавался в помещениях колонии, тревожа и без того напряженных до предела солдат.       Все члены колонии, ну или точнее то, что от нее осталось, а это человека 32 из 80, находились сейчас в главном центре управления. На доске был вывешен план зданий, вентиляционных и подземных ходов. Решался вопрос об отпоре чужим, ради которого собрались остатки команды. С последних пор все перестали ассоциировать себя с коллективом. - Итак, что нам известно? - начал капитан колонии. - А нам разве что-то известно? - кто-то горько усмехнулся. - Вообще да. Теперь мы знаем, что чужие не простые животные и что они меняются. - Медлить опасно. Чем больше мы теряем, тем больше становится их, – с негодованием отстаивала свое мнение Виолет, то и дело хлопая ладонью по круглому столу. - Ты ведь понимаешь, что при всем желании мы не можем этого сделать, - с предельным спокойствием ответил капитан Варнер.       Он стоял возле доски с чертежами и хоть старался выглядеть вникающим в суть беседы, вид у него был, честно говоря, скучающий, будто он пришел не план по уничтожению врагов обсуждать, а его насильно затащили в клуб «самые заурядные истории человечества». - Но чужие ведут себя не так, как обычно, - подхватил огнеметчик с густой черной бородой, который чуть ли не в каждом конце предложения сжимал руку в кулак и поднимал его, словно не желал прекращать каждодневные тренировки. - Словно что-то замышляют, готовятся к чему-то… Они хитры. - Давайте оценим ситуацию с точки зрения наблюдателя, - предложил Варнер. - Профессор Эмма, повторите все, что вам удалось узнать. - Что ж. Мы знаем, что они охотятся на нас ради мяса и для использования в роли инкубатора, но кое-что изменилось с их последнего нашествия, - подала голос женщина в белом халате, окинув собравшихся взором. Огнеметчик закатил глаза. - Чужие перестали похищать людей и уносить в гнездо в целости и сохранности, предпочитая вытаскивать потроха на месте. Были случаи, когда чужой не убивал сразу, но только если человек обладал отменным здоровьем, как, например, у Тайлера -одной из их последних жертв. Тогда чужой не убил его, а отключил и забрал в гнездо, судя по камерам наблюдения. То есть теперь им нужно мясо, а не сосуд. - А вы заметили, что их отношение к женщинам несколько изменилось? Если раньше они просто расчленяли их, то теперь, перед тем как напасть, кругами ходят вокруг них, внимательно обнюхивают, словно оценивают вкус добычи? - предложил идею молодой офицер Алан. - Гурманы хреновы.       Славящийся непревзойденно красивой внешностью и непревзойденно странным характером парень получил прозвище Оксюморон. - Всмысле?       Многие оживились, словно до этого летали где-то за четыреста тысяч световых лет отсюда или просто спали. Подошли ближе к столу, старательно разглядывая капитана и офицера, ища в них тайны, о существовании которых они, наверное, даже не подозревают, а те, негодяи, утаивают. Алан довольно улыбнулся. - Я о том, что они решили, будто можно рожать маленьких чертят естественным способом, а не напрямую, через пищеварительный проход или так… А после этого, скорее всего, матерью еще кормят подрастающих ксеноморфов. - Хм-м. В этом есть смысл. Но с чего бы им так резко менять свой устрой? Возможно с Королевой что-то произошло. Иначе не объяснить их внезапную перемену. - А может у них что-то вроде течки, и они крадут женщин, чтобы тешить свои похотливые фантазии, потому что самки-чужачки им не дают? – не без отвращения выдал свою гениальную идею офицер и внимательно посмотрел на солдат, словно это было глобальное открытие и теперь ему просто обязаны вручить Нобелевскую премию. - Течка у самок, дебил, - насмешливо поправила его Вайлет и прыснула смехом. За ней залились и остальные, кроме смутившегося Алана. - Отставить. Я знаю, - деловито отчеканил офицер, прекращая этим приступ всеобщего смеха. - Не совсем то, - подытожила профессорша, покачав головой, - Если бы они настроились на продолжение рода, то неожиданные похищения оставались бы такими же невинными, без эффектных кровавых брызг. Добытая еда уносится в гнездо явно не для ксеноморфов, иначе они бы лакомились тут же, а значит она для их Королевы! – воскликнула профессорша Эмма, юркнула рукой в карман и, вытащив оттуда небольшой блокнотик, стала лихорадочно записывать свои предположения. - Если предположить, что это так, то можно объяснить их резкое ослабление. Их строй очень схож с поведением пчел, а значит Королева наших «пчелок» временно покинула подчиненных, и теперь они мечутся в неистовом волнении «как бы помочь Королеве». Возможно, так они и род сами пополнять начнут, и тогда мы им станем не нужны, - выдал свою гипотезу огнеметчик Тони. - Ну ты сравнил, конечно! Где пчела и где чужой. Да между ними четыреста тысяч световых лет! - Но это умно. Стоит взять на ус. - Мы должны немедля штурмовать их гнездо, пока эти твари не только нас всех на салат не пустили, но и не поворовали всех баб, - на этот раз стол получил удар от огнеметчика и обидчиво зашелся вибрацией. - Мы не раз посылали отряды на поиски гнезда, и часто с таких визитов никто не возвращался. Особенно если учесть недавний несчастный случай… С таким количеством оставшихся живых мы не можем больше рисковать. Нужен действенный способ. Встретимся здесь завтра и конкретней все спланируем. Каждый выскажет свои идеи, - уверенная речь капитана благотворно подействовала на солдат.       Напряжение, которое минутой ранее царило в комнате, исчезло, и все колонисты наконец-то смогли вздохнуть с облегчением, с выдохом отпуская все невзгоды, что внезапно упали на их головы парой острых когтей и челюстей. В такие моменты каждый больше не чувствовал себя жертвой злодейки-судьбы – наоборот: определенно каждый воплощал в себе героя, который по незатейливому пророчеству спасет всю колонию.       Варнер хлопнул в ладоши, возвращая всех на землю, и с некоторым азартом и дружелюбной улыбкой произнес: - Профессор Эмма и Рейн, будьте добры прийти в лабораторию к восьми часам. У меня есть разговор, который я, хоть пытайте меня кнутом и киньте в логово к чужим, расскажу всем только завтра вечером. А теперь все живо по комнатам! Ночью никуда не выходить - не забудьте. До завтра, друзья. - Спокойной ночи, капитан Варнер! - пожелали солдаты хором.       Все устало стали разбредаться по комнатам. В каждой голове уже пускался салют победы, хотя первых действий даже близко не было. Но это, так или иначе, позволило им за долгое время заснуть спокойно, без единого кошмара.

*****

      На этой планете солнце не светит своими жизнерадостными лучами, отогревая замерзших человечков среди холодных железных стен. Те лениво поднимаются с койки и отправляются в душ уже по четкому расписанию. Небо ежедневно покрывается толстым покрывалом темных облаков, а по земле гоняются волны пыли, поднимая ее клубы ввысь.       На сборы давалось максимум полчаса. Опоздавших лишали обеда, что было не так страшно, ведь с тобой всегда могут поделиться твои собратья. Особое наказание было для припозднившихся на тренировку солдат. Тогда остается только падать на колени и молиться, иначе ждет нарушителя вдвое больше отжиманий, втрое – приседаний. По словам тренера: «чтоб чужой за попу не цапнул, бегать должен шустрее любовницы от разъяренной жены», что определенно не было преувеличением.       Профессор по медицине, физике, математики да и вообще, кажется, всех точных наук Эмма Малоун проснулась со звоном будильника, который она уже не просто ненавидела. Она была готова разбить молотком, скинуть в горящую сталь, разобрать по частям и закопать в километрах друг от друга, а все равно через день он появится на тумбочке возле ее стола и будет своим жужжанием смертоносного насекомого каждый день поднимать её. На самом деле, здесь и близко нет никакой магии, если не считать волшебную заботливую руку капитана Варнера, подкладывающего ей неожиданно исчезнувшие будильники, и который всегда в курсе, опоздала она на пять минут или на четыре секунды. И откуда у него столько будильников?       В эту ночь все спали особенно сладко после столь бессонных ночей, начавших свой ход с первого нашествия чужих. Одна Эмма не спала. Из ее головы все не выходил недавний разговор: она разглядывала со всех сторон жизнь чужих, хотя думала о них и так двадцать три часа в сутки.       «Почему Королева вдруг захворала – отдельный вопрос, который мне хочется обдумать уже сейчас, однако почему чужие вдруг присматриваются к своим самкам? Они невиданно сколько времени оставались без их внимания. Неужели, чужие действительно могут перейти на естественное рождение? Тогда, получается, что у них нечто вроде эволюции, которую мы, люди, хотим прекратить! Это невероятно и просто ужасно! Нельзя допустить, чтобы прогресс прекратился. Как люди, мы должны наоборот способствовать их развитию. Поймут ли меня колонисты? Даже если я привяжу их к стулу и все досконально объясню, они непоправимы. Даже пытаться не стоит, знаем, проверяли. Может благодаря своей какой-никакой репутации я смогу донести им свои мысли. Тогда мы, - колония, все человечество на этой планете, -поможем им избавиться от необходимости человеческого присутствия для полноценной жизни.       Хм-м… Получается, эта эволюция у чужих происходит благодаря нездоровью, а может и отсутствию Королевы. Нельзя дать ей поправиться, иначе весь мой план накроется медным тазом. А уж избавиться от Королевы ксеноморфов колонисты мне помогут – уверена, не откажут».       Не сомкнув глаз всю ночь, и потому как только цокнула стрелка на 7:15, она резко села на кровати, не обращая внимания на блики и звезды в глазах, и одним отточенным движением выключила механического монстра. Только теперь напряженные мышцы расслабились, профессор вновь легла в кровать и посмотрела в потолок, глубоко вздохнув.       Глянцевая белая поверхность отражала женщину, ее растрепанные по простыни темные волосы, усталый взгляд серых глаз, строгий прямой нос. Эмма видела, как входная дверь открылась, и в комнату ворвалась ассистентка, ее помощница, просыпающаяся в шесть часов и каждый день читающая книги по биологии, химии и физике. «Она непременно добьется успеха. В отличие от меня», - усмехнулась она. - Эмма, вставай! – возмущенно позвала девушка и дернула за руку своего учителя, уставившегося стальным взглядом в потолок. «Ох, Рейн, и научишься же ты у меня многому», - подумала Эмма и продолжила притворяться куклой. - Те чего лыбишься? А ну вставай, говорю!..       Одним рывком за руки она поставила ее на пол. Эмма закрыла глаза и вздохнула - Рейн повторила процедуру за ней. - Ты чего дурью маешься? А ну живо за работу, - пугнула ее профессор Эмма и осталась довольна: Рейн виновата раскланялась и побежала в лабораторию, где у них сегодня была назначена встреча с капитаном «Надежды Хадли». Эмма же продолжила неторопливо собираться.        Нарочно проковыляв как можно более медленно до лабораторного офиса, всего такого беленького и замкнутого ради безопасности, она также неторопливо пошарила по карманам в поиске проходной карточки. Ее нигде не находилась, и женщина развернулась на двух каблучках и направилась было обратно в комнату, как столкнулась со стоящим прямо перед ней озадаченным Варнером. - Спросонья и карточку найти не можешь, - с усмешкой сказал он и потянулся рукой к груди женщины. Эмма ошарашенно наблюдала, как капитан ни свет ни заря руки распускает.       Капитан взял ключ-карту у нее на груди и провел ей по сканеру, отворив раздвижную дверь. Сердце Эммы бешено билось, словно наверстывая упущенное, и она даже ощутила некое огорчение и разочарование. - А вы спросонья не забыли, что пялиться на чужой зад неприлично? - Никогда этого не забывал. Но в следующий раз тогда обязательно спрошу!       В кабинете уже была Рейн, сидевшая в кресле с книгой в руках. Недалеко суетились спозаранку вставшие лаборанты, о чем-то перешептываясь между собой и тыкая пальцем в пришедших. При виде вошедшего капитана Рейн вскочила и отдала честь. - Не стоит таких формальностей, Рейн, - дружелюбно поприветствовал ее Варнер и сел на бархатный бежевый диван напротив. – Не жалко будет, если один неудачный опыт испортит миловидную софу?       Спросил он, мягко постучав ладонью по роскошному дивану и смотря Эмме прямо в глаза. Приглашал ли он ее присесть рядом или показывал на объект своего разговора, она не поняла, потому осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. Даже если он четко попросит ее сесть, Эмма наотрез откажется – это она знает точно. - Так что вы хотели обсудить с нами? – переменила тему женщина, не желающая более оттягивать свой завтрак. - Совсем вылетело из головы! Я уже не раз говорил вам, что для уничтожения чужих одного элементарного оружия недостаточно. К тому же мне кажется, что они умнеют: чем больше мы встречаемся с ними, чем больше они двигаются по корпусу, тем действуют более спланированно и осторожно. Это не может ни пугать. - Чужие, как и все живые существа, обладают разумом и способны совершенствоваться. Но подобный рост слишком быстрый даже для инопланетян. На это, по известным мне фактам, способны дельфины из всех существующих, и то только на 9% больше, человек, - заинтересованно выдала Рейн, закрыв свою книгу и отодвинув ее подальше. - Да. И мы не в силах остановить их развитие. Никто не в силах, кроме смерти, - удрученно сказала профессор.       Варнер взглянул на Эмму снизу вверх, но ей показалось, что это она сейчас сидит перед Эдисоном и его яркими глазами, словно пронизывающими ее. Снова он захватывает все ее внимание. Надо как можно реже с ним видеться. – Я и не прошу изобрести оружие, убивающее с одного выстрела, так как знаю, что это невозможно. Но, - он поднял вверх указательный палец, - если будет препарат, усиливающий их голод… - Вы хотите, чтобы они нас всех пережрали?! – возмущенно пролепетала Рейн. – И умерли от распирания, да? - Или, как это бывает при длительном голодании, снизить физическую и умственную активность. В этом случае они не будут думать ни о чем, кроме свежей плоти. Их действия будет легко прочитать. - Ты как всегда проницательна, - сказал он с одобрением и неожиданной нежностью. – Я действительно хочу, чтобы они малость отупели. Мы сможем легко отслеживать их действия, ведь тогда они будут под стать животным. Думаю, уж с животными мы справимся. Можно было бы спрятать людей от усилившейся агрессии чужих, ведь теперь они с удвоенной силой рванут искать себе пропитание, и мы им дадим это. - Что? – непонимающе воскликнула помощница, заискивающе смотря то на капитана, то на профессора в надежде, что ее предмет подражания уже понял, что к чему. Она неуютно ерзала на месте, тревожно озираясь на остальных ученых, которые ни слухом ни духом о чем ведется речь. - Ха-ха! – Варнер весело рассмеялся. – Тобой так легко управлять, Рейн. - Вы хотите устроить ловушку. Загнать несколько человек с ярко выраженным запахом и, когда ксеноморфы появятся на горизонте, расстрелять их всех до единого? - Именно! – капитан был уже в полном восторге от догадливости его сотрудницы. Часто он терзал ее вопросами не по делу, из-за чего конкретно поднадоел женщине, но внутри она была счастлива, что забавляет капитана. – Ну, практически так. Мне кажется, что рисковать даже сколькими людьми слишком опасно, потому было бы отлично, если они погонятся только за одним или двумя. Возможно, что тогда все чужие не соберутся, но можно усилить запах приманки, допустим, заставив пробежать две добрых колонии. И когда большая часть ксеноморфов будет поймана и закрыта в замкнутом пространстве, пустим ядовитый газ. Вот он-то должен проникнуть под их солидную броню. Хотя последнее я еще не продумал точно. Но мы должны быть уверенны, что это, по крайней мере, ослабит их. Тогда мы сможем перестрелять ослабших и оставшихся снаружи, что будет значительно проще. Это единственный шанс ослабить и собрать их всех в кучку. - Мы понял. Что-нибудь придумаем. - Как создадите EУП, свяжитесь со мной лично. Adieu, ladies.       Капитан Варнер неохотно поднялся с дивана и направился к двери. Учёные ожидающе сверлили его взглядом. Обернувшись, он кивнул им и вышел из лаборатории. - ЕУП – Енот Убьет Пришельцев, - скромно, как бы невзначай сказала девушка так, чтобы кроме профессора ее никто не услышал. Она сделала четкий акцент на «еноте» и уже совсем нескромно захохотала, что звонкий смех вибрациями прошелся по стеклянным колбочкам, и те опасно задрожали, привлекая внимание работавших лаборантов.