Чужая

      Вы когда-нибудь приходили в место, где так жутко пахло, что создавалось ощущение находящегося неподалеку уже как неделю трупа, красиво обрамленного протухшими яйцами? Тогда вы умчались оттуда, что только пятки сверкнули, и дико завыли. Нет? Вам повезло, так как Эмма Малоун пришла в именно такую комнату. Уже в вентиляции она начала подозревать неладное, но когда мелькнул свет отсека впереди, в нос ударила вонь несносная! Голова пошла вальсом кружить и оторвалась бы непременно, не успей она зажать нос рукой.       Причиной столь приятного ароматизатора стал чужой. Нижняя половина его тела торчала из вентиляционного хода у потолка и дрыгала ногами, в это же время верхняя часть издавала ужасающий визг и вой. Он болезненно кричал, как только предпринимал очередную попытку осторожно протиснуться в ход, но некрепкая трахейная труба рвалась и причиняла смертельные страдания. Пол под ним был настолько расплавлен, что его уже и не было, кроме большой дыры; ядовитые капли по ногам стекали все ниже и на очереди плавили пол нулевого этажа.       Эмма спохватилась и бросилась к ксеноморфу. Близко подойти ей не позволила дыра, но запустить в него настольной лампой не помешала. Чужой испуганно высунул морду из хода и отпрыгнул назад, неуклюже перебирая окаменевшими от долгого обездвижения лапами. - Какого хрена ты творишь?! – закричала Эмма в гневе, подняв с пола какую-то книгу и замахнувшись. – Если видишь, что уйти не можешь, так сиди смирно! Настолько отчаянный или просто тупой?!       Чужой в ответ злобно зарычал и бросился на нее. Эмма кинула книгу прямо в морду и, воспользовавшись замедлением чужого, вынула из чехла кинжал. Острие холодно блеснуло в тусклом свете, ксеноморф заметил оружие и остановился. - Что? Боишься? С каких это пор вы боитесь жалких ножей, когда так бессознательно кидаетесь на пулеметы? – шипела профессорша, водя кинжалом по воздуху перед собой.       Чужой спрятал выдвинутую в порыве вторую челюсть и отодвинулся в угол комнаты, не сводя с человека глаз. Дождавшись вида присмирившегося инопланетянина, женщина спрятала нож в чехол и закрыла его халатом, больше не желая доставать оружие.       «Я поступила опрометчиво. Мне повезло, что этот чужой ослаб и боится вступать в схватку, иначе валялась бы я сейчас с дырой во лбу. Но я так испугалась, что кислота заденет охлаждающие блоки. Какой идиот вообще строил эту базу?! Все здесь находится жутко неудобно и опасно. За две недели четыре угрозы вывести из строя технику, одна из которых оправдала себя… Ладно, этот ксеноморф не так примитивен, как его собратья – с этим мне повезло. И надо бы воспользоваться шансом узнать о их расе больше, однако слишком велика цена. Убить ради изучения – верх праздности и эгоизма. Он тоже живой и тоже хочет жить. В общем-то потому я пришла сюда». - Я пришла сюда, - начала женщина тихим вкрадчивым голосом, постепенно приближаясь к чужому, который предупреждающе махал острым хвостом. – чтобы помочь тебе. Звучит странно и глупо, соглашусь, ведь как человек может помочь инопланетянину, если он сам себе помочь не может, пока пытается защититься от него же. Но! Но ты меня пустишь хотя бы попробовать. Это не должно причинить боли, разве что легкое жжение.       Раздалось утробное рычание. Чужой настороженно зашипел, бросив под ноги человеку свой хвост. Он думал, что она в испуге шуганется, тогда ему оставалось бы лишь быстро вонзить копьевидный конец в грудь человека, однако она не испугалась. Даже наоборот, бесстрашно наступила на хвост, будто просто не заметила железяку величиной с трубу – так объяснил себе ксеноморф, и он уже не мог сопротивляться положенной на его голову ладони.       Малоун провела рукой вдоль головы и, взяв за выступ сбоку, наклонила туловище вперед. Явив для себя открытый вид на спину ксеноморфа, она тихо достала из кармана халата небольшой пистолет.       Прошло меньше пяти минут, как Эмма пистолетом-плавителем прилепила оторванную трубку к отверстию на спине и закрепила все жидким железом. Кто-то приклеивает пистолетом декоративные цветы на зеркало, а кто приваривает оторванные конечности. Это в ее духе. Светлая линия железа золотом мерцала и извивалась подобно змее на трахее чужого, который всю процедуру выл, но не двигался.       Ученой пришлось поторопиться, так как из вентиляции стали исходить невнятные шорохи и завывания. В холодном страхе она смотрела на темноту в ходе, но ничего не могла увидеть. Руки предательски стали трястись.       Эмма выхватила из чехла нож, который еще совсем недавно пообещала в этом месте больше не доставать. Во мраке что-то зашевелилось. Сердце замерло, и женщина занесла руку для удара. - Профессор Эмма, - протянул мужской голос из темноты, до боли в сердце знакомый голос. – Эмма Малоун, вы здесь? Я конечно понимаю, что работа сейчас не ахти, но не сбегать же теперь каждый раз. И что за вонь?       Появилась макушка светлых волос, и из вентиляции вылез любимый всеми капитан, приноровившийся доставать всех нарушителей из-под земли и из любой жопы. Он встал с четверенек, отряхнул колени и оглядел помещение, в которое попал, не забыв встать при этом в позу непревзойденного героя.       Сердце все не билось, или билось с такой скоростью, что все стуки сливались в один душераздирающий крик. Эмма замерла на месте и не могла пошевелить ни пальцем, ни моргнуть. Она круглыми от страха и удивления глазами смотрела на явившегося Варнера, и одновременно глядела сквозь него, в пустоту. Как бы ей сейчас хотелось променять визит капитана на встречу с чужим, да хоть с целой дюжиной, но только не с капитаном колонии, только не с Варнером. - Эмма… - мужчина окаменел, увидев темный силуэт за спиной Эммы. Рука медленно поползла за пазуху. – Не шевелись.       В разум Малоун вернулась, когда услышала за спиной угрожающее рычание и шкрябанье острых когтей – чужой поднялся и стал медленно подходить к мужчине. Теперь, когда трахейная труба крепко прикреплена к спине, а человек как на ладони в замкнутой комнате, испытывающий долгое время жажду крови чужой видел только этого человека, слышал только его учащающийся пульс и чувствовал страх женщины рядом с ним.       Рык, и ксеноморф в один прыжок подступил к мужчине, вытянул внутреннюю челюсть. Капитан тут же выхватил из-за пазухи пистолет и направил дуло прямо в слепую голову чужого, сверкающую глянцевой кожей. - Не стреляй! – заорала профессорша, потеряв счет времени и осознание того, что ее могут услышать за пределами этой комнатушки. Она рванула к инопланетянину и схватила его одной рукой за голову, другой за челюсть. Из руки хлынула алая кровь. – Не стреляй, Варнер. - Что тут происходит? И что здесь делает чужой?! – кричал в ответ он, не сводя курка с инопланетянина. Женщина не знала, что сказать: она переводила взгляд то на капитана, то на ксеноморфа. – Отвечай. Эмма!       Он посмотрел на нее, и Малоун словно ударила молния, вбив на дюйм в землю. Глаза капитана были полны непонимания и ужаса. Но не было презрения, и она смогла расслабиться, впустив в грудь побольше воздуха, так как всем сердцем могла верить, что пока он не услышит ее объяснений, голова чужого может не опасаться стать продырявленной. - Этот чужой не тронет тебя. Не должен. Я спасла его, и он теперь снисходителен ко мне, - сказала она Варнеру и обратилась к ксеноморфу, рассерженно сжав челюсть. – Прекрати рычать! Если поранишь его, я убью тебя.       Угроза подействовала, ибо существо замолкло и отступило, не переставая при этом бросать грозные «взгляды» на мужчину. Он еще что-то проворчал Эмме и удалился в свой законный угол, посматривая за парой. Женщина приблизилась к капитану и взяла его за руку с пистолетом, опуская ее. - То, что он решил избавить тебя от смерти от его хвоста, не значит, что ты теперь бессмертна. И не значит, что я так же, как и ты, могу доверять ему. - Знаю. Хоть мы и постановили действовать вместе, я не решилась рассказать про укрываемого мной чужого. Сам посуди! Расскажи я тебе, ты бы немедля отправил сюда отряд! - Это да… но Эмма! Столь беспечно прятать врага от колонистов – да ты с ума сошла! - Может и сошла, - покорно признала она и взяла его руку, несильно сжав ее. И сама ужаснулась своим действиям.       «Я не должна этого делать. Да, я люблю Варнера, но ему будет лучше без меня. Даже если он и говорит, что жизнь без меня уже не представляется полноценной, но когда семья начнет разваливаться, вряд ли он обрадуется этому. Варнер будет жалеть о содеянном, и я ничем не смогу ему помочь».       Мышцы капитана сначала напряглись, будто ученая камнем стиснула ему руку, но тут заметно расслабились под действием успокаивающего ее взгляда. Он горько вздохнул и глянул на гордо сидевшего в углу ксеноморфа, который обидчиво обмотался сегментарным хвостом.. - Ах, зря я рассказала об этом месте. Так и знала, что надо было молчать… - Ничего не зря! Ты ведь хитрая, даже если и невольно. Возможно, не случись встречи в моем кабинете, я бы не стал тебя тут выгораживать, но узнав твое ярое желание помочь им… Думаю, я могу попридержать язык за зубами. - Правда?! – восхитилась она, и страх быть непонятой стал отступать.       Она сжала его руку так сильно, что Варнеру, как показалось ей, стало неприятно, и она выпустила ее из своей хватки, вспомнив собственный запрет. Но он сам тут же подхватил ее ладонь. - Да. Надеюсь, колонисты не захотят ни с того ни с сего почистить вентиляции. Уж тогда мое командование и молчание здесь никак не поможет – на тебя ополчится вся колония. Но этого я не позволю. Не бесплатно, конечно, - Варнер ухмыльнулся, приблизив ее ладонь к своим губам и слегка коснувшись ее пальцев. - Но денег в «Надежде Хадли» нет. Если хочешь, я могу помочь тебе в чем-нибудь. Или что ты хочешь? - Того, чего я хочу, настолько немного, что можно и так расплатиться. Один поцелуй от чистого сердца, - коварно улыбнулся капитан, окончательно спрятав пистолет. Малоун изумленно уставилась на него, после не смогла сдержать умилительного смешка. – Что? – с неудовольствием спросил он. – Слишком дешево? Могу и больше попросить. - Ты стоишь гораздо дороже, так что я теперь в неоплатном долгу, - ухмыльнулась она, страстно посмотрев на Варнера. Каким же красивым он сейчас ей выглядел. И как она не замечала этого раньше? - Ха-ха! Знал, что ты не откажешься. Такая сделка! Еще поискать надо. А лично теперь я желаю сиюминутного рассказа подлинной истории о встречи «красавицы и чудовища». - Прекрати. Никакое он не чудовище, - уверила она, взглянув на чужого, притаившегося в темноте. - Зато ты красавица. Хотя бы это ты не оспариваешь! Ну, итак, слушаю, - сказал Варнер и облокотился на стену, но так, чтобы от его внимания ничуть не ускользала ни одна часть монстра в углу. Ксеноморф нервно дернулся: может почуял, что они собираются говорить именно о нем.       Последовало удивительнейшее за всю историю рассказов повествование, с такой большой продолжительностью, которое длилось не более минуты, что Эмма начала уставать от долгой болтовни и тяжело дышать. И как только рассказ подошел к концу, она победно вскинула голову и устало произнесла «ну, все!». Еще бы добавила «какай бред», «самой не верится», «как Бог написал этот сценарий?» и тому подобное, но сил не хватило. - Мда, - задумчиво протянул капитан, переваривая информацию. - С твоей бесстрашностью тебе бы в солдаты, но оставайся все же сумасшедшей ученой. Почему сумасшедшей? Да это же полный аншлаг! Как такое вообще могло произойти?! Ладно, ты - разумный, сдержанный человек, просто повернутый на сохранности животных. У всяких свои причуды, но чужой! Как этот кровожадный инопланетянин еще не сожрал тебя, не разметал по камере кровищу?! - Сама до сих пор в шоке, но мне нравится. Я считаю, что этот ксеноморф, - Эмма взглянула на чужого, и тот, поддетый вниманием двух людей, настороженно поднял голову. – просто слаб, чтобы всерьез атаковать меня. Или, может, он отбился разумом от сородичей, потому-то они все никак не придут забрать неуклюжего брата. Хотя на самом деле я надеюсь на то, что просто приглянулась ему. - Но ты все равно будь осторожней: хоть он и умнее, а слюнки-то текут, - Варнер замолк на секунду, смотря, как Малоун старается отдышаться, после чего добавил, - И это, безусловно, хорошо, что он выжил, но его надо быстренько отсюда убрать. Все же не могу я теперь успокоиться, зная, что на нашей территории чужой. - Он никого не убьет, обещаю! - Да не в этом дело, - Эмма опешила, но перебивать не стала. – Боюсь, как бы кто не увидел. Колонисты сейчас на взводе: им только дай повод, и они разорвут тебя в клочья, как исключительного предателя. Надо замести следы. Ты ведь можешь выгнать его отсюда? - Не знаю. Могу подходить к нему чуть ли не вплотную, но касаться - нет. Он сам пытался выбраться, однако сломанная труба мешала ему. И теперь! когда она на своем месте, ксеноморф сможет уйти сам, дай ему только время. - Время? Хорошо. Но на всякий случай стоит все же завтра проверить. - Считай, что его уже нет. - Я доверю это тебе. Эх, мы творим нечто из ряда вон выходящее. Я так рад, что знаком с тобой. В моей жизни еще никогда не происходило таких ситуаций! Узнай Майна, о чем мы замышляем, схватилась бы за нож и самовольно заклялась бы прибить тебя собственными руками. И меня в придачу. - Ха-ха! Это точно. А потом нашими котлетами кормили бы в столовой. Не удивлюсь, если сейчас их делают из панциря чужого – есть же невозможно! Но этого всего не случиться, потому что Майна не узнает. А колонисты против не попрут – ты единственный достойный командир на борту этого безнадежного судна. - Как хорошо, что ты меня понимаешь - это успокаивает. По крайней мере, дает надежду, что до сумасшествия пока далеко. - Чокнутый сумасшедшего не осудит, - хмыкнула Эмма, и оба откровенно заржали, радуясь такому простому предлогу непонятной им самим натуре. - Знаешь, от одной только мысли признаться ей во всем, меня кидает в холод. Не знаю, что буду делать, если все всплывет наружу. - Не всплывет, потому что план этот осуществляется под пристальным надзором прекрасного капитана и лучшего из ученых. Что может быть надежнее? - Хех, это верно. Вот только был бы план. - Он есть. Я знаю, как спасти ксеноморфов. - Да?! А меня снова не посвятила? – так возбудился от интереса капитан, что оторвался спиной от стены и приблизился к профессорше, словно так мог услышать ответ быстрее. - Это довольно опасно… но если использовать усиленный голод не в пользу людей, а в пользу чужих, то получится натравить их на колонистов. - Натравить?! Хочешь убить колонию? - Нет! Не убивать, лишь напугать, обезоружить, чтобы не было ни единого шанса на победу. Тогда колонисты не смогут не покинуть «Надежду Хадли». «Уж лучше сдать врагу один город, чем потерять солдат, которые защищают всю страну». Так говорила моя мама. Если намазать человека и пустить по колонии, как и было задумано в изначальном плане, а потом натравить на солдат… Хм-м. Однако колонисты всех перестреляют. - Поэтому прежде чем вести их прямиком к их погибели, для начала можно завести их в оружейную. А так как, по докладу Рейн, препарат на предметы не действует, обмотаем ружья кусками мяса. Ксеноморфы, если не сожрут, то хотя бы испортят оружие, и солдатам будет нечем защищаться. Ну или, если время будет, можно и самим испоганить. Отравляющий газ можно изменить, или же просто испортить также противогазы. - Да, да, да! – восхищенно воскликнула и закивала Эмма, как резко приглушила ненароком вырвавшиеся эмоции, прислонив ладонь ко рту. – Было бы, конечно, прекрасно, если б отряд успел отправиться в гнездо и прикончить Королеву, но можно и без этого: уверена, чужие со своей эволюцией как-нибудь справятся. Тогда черед останется за тобой. - И я, как капитан, прикажу спускать шлюпки под угрозой уничтожения. И они не смогут отказаться: выбора не будет. Придется сдаться. - «Надежда Хадли» объединится с «Мечтой Мейсен», и… А вдруг после объединения, пополнившиеся ряды солдат вместе пойдут на чужих? Тогда они их точно уничтожат! - Не пойдут. Никто не захочет больше воевать, когда есть возможность просто жить. - Нет. Они их так просто не оставят. Слишком ядовита их злость, слишком сильно желание отомстить, - ее глаза взволнованно забегали, и Варнер, чтобы хоть чуточку унять беспокойство Эммы, взял ее за плечи. - Ты можешь судить по впечатлению, которое колонисты производят сейчас, когда их жизни висят на краю обрыва. Конечно, никто не хочет умирать. Сама ведь говорила, что мы такие же животные… - Да, животные. Уже не «человек разумный», а просто скот, который утерял силу моральных норм, гуманности! - Ну и что же, теперь всю колонию сжигать дотла? Ты от меня и от себя захочешь избавиться? – тихо спросил он, внимательно взглянув на нее из-подо лба. Эмма неловко дернулась, застигнутая неожиданным вопросом, как расправила плечи и глянула на него с такой отвагой и честностью, совершенной безысходностью, что Варнер успел пожалеть о своем вопросе: как он мог сомневаться в ней? - Я приложу все усилия, чтобы избежать этого, но если не останется выбора, то избавлюсь. А если ты умрешь, то и я… - А вот это уже лишнее. Даже если я буду на небесах или в аду, - тут уж как повезет, - то не смогу простить себя. Я хочу, чтобы ты осуществила начатое. - Не говори так. Ты… эгоист. Ты ужасный ревнивец и собственник, а порой ведешь себя как мальчишка.       От неожиданных слов Варнер весь словно вжался в себя. А он ведь думал, что Эмма приняла его. Ему было неприятно слушать это, но он понимал правдивость ее слов, из-за чего виновато отвел взгляд в сторону. - Но я люблю тебя… - продолжила она, - люблю больше всех на свете. Я рада, что жизнь-таки сплела нас, несмотря на мою настойчивость, - усмехнулась, - Я ведь до сих пор грызу себя за то, что смею любить тебя. Так что не смей думать, будто ты для меня в тягость. Знаешь, мне даже нравится, что ты именно такой. И иду я за тобой не потому, что чувствую вину или ответственность, а потому что хочу. Просто хочу быть рядом.       Варнер застыл, очарованный ее словами, которые все звучали в ушах, бились об барабанные перепонки. В груди заметно потеплело, даже запылало! Никогда он не ощущал такой поддержки. И не ожидал ее получить, но теперь же он готов не просто помогать Эмме – сделать все за нее и даже больше! - Черт! Ты это сказала так… красиво. Я так рад. Ха-ха-ха! А ведь и вправду: безответственный человек, что пытается стать примерным капитаном – просто смешно! Но с тобой я чувствую, что могу делать все, что захочу, и у меня это получится. Я уже и не помню, когда был так счастлив. Ты поистине прекрасный человек и невероятная женщина.       Произнесенное эхом раздалось в комнате и исчезло где-то в вентиляционных ходах. Варнер и Эмма молчали, наполненные всеобщим доверием и слабостью после раскаяния, но такой согревающей теплотой, что никак не всплывала мысль, что делают они нечто недопустимая. Действительно ли виноват Варнер в том, что изменяет жене? Виновата ли Эмма, что позволила любить замужнего мужчину, осознанно разрушила чужую семью?       Послышался глухой грохот: выгнулась от воздуха металлическая стенка вентиляции. Или под тяжестью веса, который очутился в давно не тронутых ходах. Облокотившись на локти, Алан снимал на камеру происходящее внизу, в этой по своим физическим объемам маленькой комнатушке, но по нематериальным столь великим, что голова парня шла кругом. Все плыло перед глазами, и он еле держался, чтобы не завалиться набок.       Увидев, как Эмма приблизилась к капитану, который с улыбкой на лице страстно поцеловал ее, прижимая ее к стене, Алан возмутился, отчего в желудок ему будто плюнул кислотой чужой.       «Такие довольные, что аж бесят! Почему они так ведут себя? Неужели не чувствуют даже капельку вины?».       Тут черный силуэт, все время находящийся в недосягаемом съемке углу, рванул к паре. Ксеноморф схватил Варнера за руку и потянул на себя. Тот сдавленно зарычал и попытался вырвать руку, только разодрав раны еще сильнее.       Не долго обдумывая, как поступить, Эмма ударила чужого по голове, отчего тот зашипел. Профессорша зашипела в ответ. На удивление Алана, чужой отпрянул и пригнул голову в знак покорности, еще раз кинул злобный «взгляд» на мужчину, после чего удалился в свою зону. Капитан расхохотался, придерживая рот рукой, чтобы его смех ненароком не услышали и не приперлись сюда в надежде застать здесь выступление Stand up. - Во дает! – заливался смехом Варнер, когда в его положении скорее надо слезы лить да молнии метать, но ничуть не хохотать во все горло. – Так у меня конкурент появился в лице инопланетного слепца. Вот это повороты! Этот мир сошел с ума. - Не думаю, что он возомнил меня своей самкой, скорее решил, что ты вознамерился высосать мне мозги через рот и поспешил остановить негодяя. Однако неожиданность! Жертва сама хочет остаться без мозгов.       Проговорила Малоун и кротко поцеловала капитана. Взглянув на чужого, который продолжал пялиться на них и все порывался сорваться, Эмма прошипела: - Только попробуй еще раз тронуть его. Укушу!       Дрожь прошлась по чужому, и он подневольно склонил голову в знак послушания. Это огорошило женщину, которая ожидала чего угодно, а точно не покорности от дикого хищного существа. - Ого, - присвистнул Варнер, заговорщически ухмыльнувшись, - Да он, походу, подчиняется тебе. Поздравлю, теперь ты не только Профессор, но и Королева Эмма. Имею честь.       Сказал он и сделал поклон, после чего внутренне засмеялся. Похоже вся эта ситуация только забавляла его. А вот Эмме было не до смеха. Да, приятная новость, но как быть-то теперь? В ее планы уж никак не входило свержение Королевы. В любом случае, как только план осуществится, все это кончится. Все будет хорошо. - Эй! Хватит смеяться! Быстрее уходи отсюда. Это приказ Королевы Эммы, - обиженно пихнула она его в бок, прежде чем подтолкнуть на выход и последовать позади. Оставила ксеноморфа в темном одиночестве в надежде, что тот все же додумается еще раз опробовать пролезть в вентиляцию.       И он попробовал, и незамедлительно! Но только залез на металлическую решетку, как во мраке блеснули человеческие глаза. Чужой зашипел, угрожающе выкинув внутреннюю челюсть, и Алан, воспользовавшись моментом, хотел уже пристрелить монстра, но осекся, вынул нож и вырезал ее. Челюсть упала на пол, окисляя металл, когда чужой зашелся в агонии от несносной боли и жалобно взвыл.       Когда существо вновь ринулось к отверстию, там уже никого не оказалось. Обуреваемый яростью, гневом и жаждой мести чужой еще долго шипел и метался из угла в угол, но попыток выбраться через этот ход более не предпринимал.