Черная кровь, белая плоть

      Знаете то самое чувство, когда видишь своего лучшего друга с улыбкой на устах, с радостью в глазах и счастьем на фейсе? У меня такого нет. Жую свой овощной салат в ускоренном темпе, будто это он виноват в том, что моя бывшая подруга виснет на моем нынешнем парне. Харрис вангует? Брукс действительно хочет отдаться в лапы этой стервы? А как же Дилан? Может в отместку запрыгнуть на него? Представляю перекошенную моську Сьюзан, это того стоит. О да! Но потом представляю раздосадованное лицо Брукса — уж инфа сотка, что после такого я в его глазах буду где-то на уровне плинтуса, — и физиономию Эрика, которая так и шепчет о том, что я подстилка. Не все ли равно? Бум! Все мои планы тут же разлетаются в стороны, когда на стол со всей силы приземляется поднос с едой. Подпрыгиваю и отворачиваюсь от парочки, которая, весело щебеча, выбирает на обед жрачку. Вижу перед собой Дилана, у которого от злости дым из ноздрей готов повалить. Парень с агрессией взирает на меня, когда должно быть совсем наоборот. — Какого хуя лысого она себе позволяет? — зло бросает парень, кидая на них взгляд. — Почем я могу знать? Девушка твоя, ты и разбирайся, — спокойно пожимаю плечами, хотя внутри эмоции кипят подобно извержению Везувия. Руки чешутся вцепиться ей в патлы и засунуть башку в мусорный бачок. — Зато парень — твой, дурная, ты во всем такое бревно? — скрестив руки на груди, Дилан ухмыляется недоброй улыбкой. Мать их… Интересно, они с Эриком не родственники? — Не думаю, что Брукс поведется на эти дешевые подкаты. Хотяааа… ты же повелся, — пожимаю плечами, с удовольствием замечаю, как от ярости желваки у него на скулах лихорадочно заиграли.  — Привет, я ждал тебя возле кабинета литературы, но, видимо, проморгал, — чмокнув меня в щеку, подошедший Брукс садится рядом, по хозяйски кладет руку мне на плечи. — Кажется, в этот момент ты побежала догонять Харриса, если я не ошибаюсь, верно, Ари? — проворковав, Сьюзан садится ближе к Дилану, который не сводит тяжелого взгляда с Брукса.       Моментально краснею, как рак, кидаю взгляд на Брукса. Тот вопросительно поднимает брови. Сью, прошмандовка тропическая. Зуб даю, еще раз выведет меня из себя и никакой Дилан ей не поможет. — Да, мы вместе пошли в столовую. И в мое отсутствие ты решила повиснуть на шее Брукса? Дилан, как партнер, тебя уже не устраивает? — чувствую, как нога Брукса больно давит мне на ботинок под столом. Почему все вечно пытаются меня заткнуть?       Нашу разгоревшуюся баталию прервали приход Майли и новость о том, что последний урок отменили. Класс. Значит после химии я могу со спокойной душой валить на свою работенку. И может, если я поною возле Фрэнка, он отпустит меня пораньше?

***

— Почему ты не слился от нее? — задаю вопрос Бруксу по пути в кабинет химии, — Она же специально готова для тебя рогатки раздвинуть, чтобы меня позлить. — Боже, Ари, в твоем голосе слышны нотки ревности? — засмеявшись, парень стиснул меня в объятиях. — То же самое я могу сказать и о тебе. Мне казалось, между тобой и Эриком ничего нет кроме междоусобицы, а выясняется совсем другое?       Отстранившись от него, я пытаюсь скрыть свой румянец за копной волос. Натягиваю капюшон толстовки ниже бровей. — Между нами ничего не изменилось, он помог мне на литературе, я поблагодарила его за помощь. И все это меркнет и бледнеет по сравнению с тем фактом, что Сьюзан висла у тебя на шее, Брукс, — разворачиваюсь и тычу ему пальцем в грудь, пытаясь доказать свою ебаную правоту. Помнилось, раньше я была более сдержанной, мне было все до пизды, а сейчас волнует каждый пустяк.       Парень легонько убирает мою руку, зажимая ее в своей ладони. Чуть наклонившись, целует меня в кончик носа, смотря все таким же теплым взглядом. — Я бы ни за что не предал тебя, Ари, будь в этом уверена.       Черт. Теперь мне стыдно. Он был всегда так добр ко мне, а я чуть не закатила истерику у всех на виду. Нужно хоть иногда держать язык за зубами. Чувствую себя неудачником этого дня. Дерьмо день: не приняли мою контрольную по химии, Сью висла на Бруксе. Задницей чую, это еще не конец, по любому денек преподнесет мне еще какой-нибудь сюрприз. Нужно завести блокнот и записывать туда все несчастливые дни Арианы Коулман.

***

— Где их носит? — Майли нетерпеливо озирается по сторонам. Пасмурная погода в обнимку с прохладным ветром заставляли нас ежиться от холода в ожидании, пока вся компания не появится на стоянке. Брукс обещал подкинуть меня до работы, а вечером мы хотели посмотреть у него фильм, или что-то типа того. Неважно, главное чтобы этот ебаный день закончился на хорошей ноте. — Не знаю, Брукс сказал, что должен забрать что-то у Дилана, — пожимаю плечами, смотрю куда-то вдаль. Как же хочется растянуться на кровати, пялясь в зомбоящик. Мое внимание привлек Эрик, в одиночку выходящий из здания школы. Перекинув плащ за спину, цепляя его одним пальцем, он вальяжно вышагивал к своей тачке, стоявшей на несколько тачек дальше нас. Интересно, что в мозгу этого парня? О чем он думает? То самое чувство, когда человека начинает тянуть к чему-то странному, неизвестному и до ужаса пугающему. Все это начинает интересовать меня в Харрисе. Где та телочка, которую он любил? Интересно посмотреть на его вкус. — Так, только давай без истерик, Ари, прошу тебя, — Майли нервно хихикнув, дёргает меня за руку, отвлекая от наблюдений за Эриком, который облокотившись на багажник тачки, затягивался сигаретой. — Ась? — не особо пытаясь понять, о чем говорит девушка, я с глупой улыбочкой на моське повернулась в сторону, куда указывала подруга. Хватая Брукса за руку Сьюзан снова что-то ему заливала, заходясь в раздражающем уши хохоте. Святые альбомы Мэнсона! Меня сейчас паралич от злости возьмет. Где Дилан? Какого хрена он позволяет ей вилять сучьим хвостом направо и налево? Чувство задетого достоинства завладевает мной и туманит разум, не слыша Майли и не видя перед собой ничего, кроме намеченной цели, широким шагом иду на встречу к ним. — Оу, Ари, мы заставили тебя ждать? — Сьюзан тут же отлипает от Брукса, который потирает руку от цепких когтей девушки. — Какая тебе разница? Скажи, Сьюзан, тебе мало одного парня, ты решила завести подобие шведской семьи? — Тебя не должна касаться моя жизнь, Ариана, кажется, Брукс совсем не против общения со мной, — девушка с усмешкой наматывает локон светлых волос на палец.       Бросаю взгляд на Брукса, тот показывает отрицательный жест рукой: мол, я не при делах. — Давно ты стала такой потаскухой, Сью? — подхожу ближе к Сьюзан, пытаюсь взять ее за руку, но девушка со злостью отдергивает пальцы. — Отвали от меня, Коулман. А давно ты начала блядствовать с Харрисом, думаешь, я не вижу, как ты пускаешь слюни, глядя на него? — вот это слова… Гул гнева в голове заставляет меня перестать думать обо всем. Моя рука в замахе приближается к лицу Сьюзан, попадая ей точно по скуле. Девушка отшатывается в сторону и, не удержавшись на каблучках, падает на асфальт. — Какого хуя ты творишь? — Брукс пытается удержать меня, но у таких длинных и тонких глистоганов как я, есть свои преимущества. Увернувшись от его захвата, я разъяренной химерой налетаю на девушку, пытаясь вцепиться ей в волосы. Сьюзан быстро пришла в себя и, вцепившись мне в запястье, пытается оттолкнуть меня, сдирая при этом три слоя кожи. Чьи-то ладони норовят разнять нас, но наша вражда слишком долго томилась в телах, желая вырваться наружу. Я чувствую привкус крови во рту, когда Сьюзан рассекает мне губу. Приподнявшись, бью ее ботинком в живот, слышу сдавленный стон. Сила злости и агрессии захватила нас настолько, что только подоспевшее подкрепление в виде Дилана, Нейта и Майли с Бруксом заставляет нас расцепиться. Сжав мои руки за спиной и прижав к себе, Брукс буквально относит меня подальше от Сьюзан к своей машине. Пытаюсь вырваться, я еще не закончила, я еще не выдрала ее патлы в качестве своего трофея. Вероятно мой мозг дал осечку, когда я решилась на дружбу со Сьюзан Батлер. — Брукс, пусти меня, твою мать, тебе же хуже будет! — пытаюсь укусить его за руку, но тот ловко уклоняется. — Приди в себя, сумасшедшая! Майли, в салоне аптечка, тащи, — усадив на багажник, парень берет меня за подбородок, осматривая ранения. Меня колотит дрожь, хочется повторения. Боги, какое это наслаждения, мне никогда не было так хорошо от изливания своего гнева на того, кто так этого заслуживал. — Дай, я сама, — смочив ватный тампон какой-то пахучей жидкостью, Майли отбирает у брата ватку и подносит к моим губам. — Душу вложи, больно же, — шарахаюсь в сторону, шикаю я. — Меньше будешь начинать драки. Ариана, нельзя же быть такой ревнивой дурой, — Брукс берет меня за плечи, сковывая движения, чтобы я не мешала Майли обрабатывать раны. — А по-моему, Ариана сделала правильно, я готова многое отдать, чтобы еще раз видеть этот удар по мордашке Сьюзан, — на ангельском личике девушки появляется дьявольская улыбка. Вот так вот. В тихом омуте…       Глаза лихорадочно бегают по парковке. Куда они ее утащили? Сидит в машине Дилана, зализывает раны? Глаза натыкаются на фигуру в белой футболке, которая все также опирается на свою серую Хонду. Лицо, смотревшее на меня, расплывается в усмешке. Черт, неужели он все видел и слышал?  — Договоримся так, больше в драки ты не лезешь, окей? — Брукс остановился на светофоре, смотря на меня через зеркало заднего вида. Хмуро киваю ему в ответ. Вся моя бравада улетучилась, как только я увидела свою разбитую физиономию. Губа рассечена, на щеке ссадина, волосы превратились в колтуны, рука ноет от многочисленных царапин. И как с такой рожей побитого боксера я буду стоять на работе? — Прими это на свой счет, Брукс, из-за тебя девчонки еще никогда не дрались, — Майли хихикает, получая от брата легкий подзатыльник. Как всегда это бывает, сначала я делаю, потом думаю. Чувство жалости тут же завладевает мной, когда я вспоминаю, как пыталась сделать ей больно. Тупая женская дружба. Все ведь было так хорошо, а теперь от почти «сестер» мы со Сьюзан превратились во врагов с побитыми рожами. Выйдя из машины, бурчу «пока» и спешу как можно быстрее скрыться в магазине, чтобы не показывать Бруксу свое «личико». — Стой, боксерша! — догнав, он прижимает меня к себе, гладя по спине. — Не делай так больше, хорошо? Я понимаю, что тебе неприятны сплетни, но давай обойдемся без драк. К тому же мне тоже не особо приятно замечать тебя в обществе Эрика, надеюсь, мы поняли друг друга? — Тогда уж и ты, будь добр, не давай себя лапать Сьюзан, Брукс, — поднимаю голову, смотрю ему в глаза. Парень улыбается, целуя в щеку. Шиплю от боли. — Договорились.

***

      Стою за кассой под пристальным взглядом Фрэнка. Дядечка осматривает меня под прицелом недовольных глаз вот уже десять минут. Затишье перед бурей. — Тебя что, домогались? — наконец, говорит он, рассматривая царапины на щеке. — Бешеная собака напала, — шмыгаю носом, пытаюсь отстраниться от его руки, которая больно давит на пострадавшую кожу. — Ох, Колуман, ну и как с таким видом ты будешь стоять за кассой? Покупатели невесть что подумают, вдруг я тебя здесь бью или что похуже, — Фрэнк устало провел ладонью по лысеющей голове. — Может позвонишь Майклу, он заменит тебя, возьмешь отгул? — Вы причитаете, как старая бабка, со мной все нормально, — пытаюсь улыбнуться, но тут же морщусь от боли, — покупатели смотрят на товар, а не на мою будку, так что до меня им дела нет, расслабьтесь. — И как тебе вообще занесло в мой магазин? — вздохнув мужчина сует мне в руки влажные салфетки на случай того, если мои многочисленные раны снова начнут кровоточить. — Вы обещали меня повысить, Фрэнк, помните? — кричу ему вслед, но, кажется, он решил меня игнорить. Ну и ладно, все равно я хороший продавец.       Лениво пробиваю чек какому-то парню, отдаю пакет с дисками. День медлительно, но верно скатывается к своему завершению. Смотрю на себя в зеркало. Стало только хуже, етить Сьюзан за ногу. Губа опухла, на щеке проявляется синяк. Ну что за чудовищный кошмар? Как с таким видом мне провести с Бруксом вечер? Выгляжу как невеста Франкенштейна. Накину на лицо наволочку или пакет. — Как ты? — Фрэнк, одетый в синюю куртку, видимо, собрался домой и, как бы это мило не звучало, решил проведать мое побитое самочувствие. — Порядок, но повышение не помешало бы, — мечтательно протягиваю я, смотря, как мужчина закатил глаза. — Наглеешь, значит жить будешь. До завтра, Коулман, — махнув мне рукой, Фрэнк выходит за дверь, оставляя за собой противный звук колокольчиков. Надо бы убрать эту хрень к херам.       Нагибаюсь, ищу под столом ножницы, как слышу снова противный звон. — Фрэнк, что-то забыл? — не поворачиваясь, продолжаю искать ножницы. — Хотел поговорить, пришлось зайти в твою забегаловку, — слышу над собой знакомый голос. — Харрис, какого черта? Мы закрываемся! — грубовато отвечаю я, вылезая из-под стола так быстро и неудачно, что ударяюсь макушкой об угол. Блядский денек! Прикусываю от боли губу, чтобы не охнуть, попадаю зубами в самый эпицентр рассечения и просто вою волком на луну. Сука, я убью тебя, Сью, как пить дать, угондошу, вырву ноги-руки, выдавлю глаза, откушу язык…Ненавижуууу!!!       Эрик с видимым сомнением в моей адекватности на всякий случай отошел назад. Кинув демонстративный взгляд на часы, которые красовались на его левой руке, он протянул: — Не лечи меня, Коулман! До закрытия вашей шаражки еще целых сорок минут. Успеем поговорить. — Мне не о чем с тобой говорить, оболтус! — огрызаюсь я, потирая макушку руками. Настроение было такое, словно его только что достали из чьей-то жопы: мятое и грязное. — Говорят, ты запала на меня? — Харрис с самодовольным видом подвигал вверх-вниз бровями, приблизился к прилавку и поставил на него свои локти. Мне показалось, или я отчетливо услышала треск стекла? Смотрю на него, как на восьмое чудо света — раскрыв рот и выпучив шары. Господь милосердный, да он бредит. Вроде получила в репу я, а контузило его? Как так? — Ты — нормальный? — уточняю. Эрик хмыкает, на его лице по прежнему светится ехидная паскудная ухмылочка, которую мне хочется просто стереть. Но я сегодня уже достаточно наигралась, хватит с меня этого позора, поэтому терпеливо жду, когда этому смазливому болвану надоест лыбиться. — Ты открываешься мне все больше, Коулман! — заявили мне. — Я понял, что ты обожаешь лупить людей. Знаешь, эта черта не красит девушку, хотяаааа, — лениво протянул он, чуть постукивая пальцами по стеклу. — Какая ты девушка? Ты же просто терминатор в рваных штанах. Что Браун нашел в тебе? Ты похожа на самого настоящего мужика… Может быть он — латентный гей? Он ничего тебе об этом не говорил? — невинно хлопая карими глазами, Эрик ненавязчиво опускал меня в дерьмо. Я ощутила, как начинает нервно дергаться глаз. Если я сейчас вмажу ему в едва заживший нос, что он сделает? Не стоит, пожалуй, этот детеныш медведя-гризли только на вид субтильный дрищ, а силы у него хватит, чтобы разнести к херам весь магазин Фрэнка. Какого члена Фрэнк свалил? Кто теперь меня защитит?! — Ты пришел меня оскорблять? — понимающе уточнила я. — Миссия выполнена, можешь пиздовать на все четыре стороны, окей? А насчет того, что тебе там говорят…Харрис, дружочек, ты не в моем вкусе. Мне нравятся умные парни, а ты…ццц, — я сочувственно поцокала и продолжила: — в это число, увы, не входишь.       Эрик подался мне навстречу, почти лег на прилавок животом, его лицо оказалось от моего слишком близко, но я стойко застыла на месте, как оловянный солдатик, и замерла, не мигая глядя в его налившиеся кровью глаза. Неожиданно он протянул руку ко мне, я отпрянула, но все же он до меня дотянулся и мягко, двумя пальцами, провел по коже, на которой красовался сине-зеленый фингал. — Когда-нибудь, Коулман, я вырву твой мерзкий язык, отвечаю, — нежно проговорил он. Я застыла ни жива, ни мертва, уже жалея о том, что вступила с ним в перепалку. Ну чего мне стоило промолчать и не отвечать? Мало ли кто что тут болтает?       Эрик по прежнему нагло нарушал границы моего пространства. Его пальцы скользнули ниже, коснулись нижней губы и с силой нажали на свежую рану. Я взвыла, отдергивая голову, но Эрик тут же пустил в ход вторую руку, схватил меня за шею, не давая отстраниться. Я почувствовала, как с губы на подбородок потекла теплая вязкая струйка. Эрик опустил глаза на пущенную им же мою кровь, а затем резко придвинулся, окончательно сминая все границы между нами и лизнул меня в рот.       Не знаю, от чего я охуела больше: от того, что этот садист вскрыл свежую рану, пустил кровь и решил попробовать ее на вкус, или от того, что я стояла истуканом, дыша через раз, и во все глаза смотрела на то, как он смакует кровь. Наконец, он отодвинулся от меня, отошел на пару шагов и заявил: — Мира без кровопролития не бывает, Коулман, ты же знала это, полагаю?       Я с ненавистью потрогала рассеченную губу, демонстративно стирая рукой влажный след, оставленный на ней его языком, и пробурчала: — Пролитой крови не засохнуть, Харрис! Запомни это.