Черная кровь, белая плоть

— Ариана, я серьезно, — Эрик по прежнему сжимал мою руку теплыми пальцами. — Если ты пойдешь, нам никогда не стать друзьями.       Сказать, что я ничего не понимала, значит не сказать ничего. Я молчала, смущенно рассматривая лицо парня сверху вниз, и совершенно не знала, что на это ответить. Это ведь было впервые в жизни, когда он не строил из себя уебанца-неадеквата, а был, вроде как, естественен и участлив, но разобраться в этом мне не дал Брукс. Решительно войдя в свою гостиную, он приблизился к нам и демонстративно отнял мою ладонь от руки Харриса. Я смутилась и отвернулась от Эрика, который тут же надел на лицо привычную маску презрительного равнодушия. — Пойдем? — дружелюбно осведомился Браун, и я, больше не глядя на Эрика, согласно кивнула. В спину нам тут же донеслось: — Коулман, я предупреждал. Не плачь потом!       Мы вышли из гостиной, когда Брукс, с любопытством глядя на меня, тихо поинтересовался: — Перемирие не удалось?       Не знаю почему, но я решила соврать. Ну не могла я рассказать ему, что Эрик про него такие вещи говорит и не хочет, чтобы мы были вместе. А я, глядя в лицо Брукса, понимала, что именно этого и хочу больше всего на свете. Поэтому виновато выдавила: — Нет. — Тогда почему он держал тебя за руку? — голос Брауна звучал вроде бы спокойно, но я уловила некую напряженность, от того смутилась еще больше и решила признаться лишь в последней части нашего странного разговора с Эриком. — Он сообщил мне, что нам не быть друзьями. Не знаю, зачем он схватил меня за руку, честно. Но сказал именно это.       Брукс понимающе поджал губы и предложил: — Раз ты остаешься, может пропустим еще по паре коктейлей перед сном?       Думая о странном поведении Эрика, я пропустила намек, звучавший в словах Брауна. Все это было более, чем странно, и уж точно совершенно необъяснимо.       Захватив наполненный шейкер и пару фужеров, Брукс потянул меня на второй этаж. Я с любопытством осматривалась по сторонам, признавая про себя, что мне очень нравится интерьер дома Браунов: теплые деревянные панели, которыми были обиты стены, где висели симпатичные картины-натюрморты и пейзажи, весьма гармонично чередуясь друг с другом. В искусстве я понимала не больше, чем в свечах зажигания, но у меня были глаза. И этим глазам нравилась обстановка вокруг. Складывалось впечатление, что весь дом дышит покоем и гармонией. Не знаю, что случилось с моим восприятием действительности, но я чувствовала себя почти счастливой. Выкинув из головы слова Эрика о Бруксе, я тихо млела, наслаждаясь прикосновением последнего к своей руке. Почему-то я не боялась оставаться наедине с этим парнем, потому что точно знала, что уж он-то не схватит меня за горло и не вырвет клок хайра на макушке. А это именно то, что мне было нужно в настоящий момент.       Но против ожидания Брукс повел меня не в свою комнату. В конце довольного длинного и узкого коридора он толкнул неприметную боковую дверь, и мы оказались на открытой мансарде — козырьке, возвышающемся над задним двориком. Мансарда не была огорожена ничем, поэтому представляла собой небольшую площадку, на которой стояло два шезлонга и маленький столик между ними, куда Брукс и поставил все, что держал в руке. — Посидим тут? — приветливо предложил он, быстро стаскивая с одного шезлонга голубой плед. Сложив шезлонги, парень сунул их за дверь, расстелил плед и с видом умудренного жизнью мужа, устроился на полу. — Прекрасная ночь…       Я была согласна. Пристроившись рядом, я завороженно вдыхала чудесные ароматы поздней весны, отчетливо ощущая в воздухе вибрации подступающего лета. Уютный стрекот цикад окружал нас со всех сторон, и вся эта атмосфера, включая темнеющие вдали горы и по прежнему висевшую над ними луну, шедшую на убыль, расслабляла и пьянила покрепче алкоголя, который Брукс уже разлил по бокалам. — За нас? — предложил он, поднимая свой фужер, и я согласно чокнулась с ним стеклянным боком своего.       Где-то в глубине дома раздались взрывы хохота, и стало понятно, что вечеринка не только не идет на убыль, но и набирает обороты. Я залпом выпила свой коктейль, представляя, как завтра всем нам будет нелегко, но Брукс не дал этой мысли-паразиту развиться, потому что легко перебрался ко мне вплотную и, устроившись за спиной так, что я оказалась между его ног, притянул меня к себе. Его пальцы быстро пробежали по всклокоченным волосам, обрисовали кусочек кожи, травмированной психопатом Харрисом, и я тихо спросила: — Это место уже можно бриолинить, чтобы блестело?       Негромкий смешок парня над ухом заставил улыбнуться и меня. — Все в порядке, не парься. У тебя густые волосы, ничего незаметно, — его дыхание чуть обожгло кожу на виске, затем он несильно потянул меня за пряди, заставляя откинуться назад и обнажить ничем не прикрытую шею. Я была послушна его рукам, и когда губы парня прочертили дорожку поцелуев от уха к ключицам, меня передернуло от удовольствия. Прикрыв осоловевшие глаза, я тихо таяла от ласковых прикосновений его пальцев к лицу. Если все интимные ласки начинаются так, то заверните мне еще десять Бруксов и пусть они все гладят и ласкают меня. Смутившись от собственных мыслей, я сдержала стыдливый смешок, когда услышала шепот парня: — Ты доверяешь мне? — Почему-то да, — не задумываясь, отозвалась я, и он тут же выскользнул из-за спины, чтобы резко, но аккуратно опрокинуть меня на пол и, нависнув надо мной, приникнуть к сладким от коктейля губам совсем не невинным поцелуем. Кажется, именно таким сегодня он целовал меня перед игрой в лазертаг. Я с удовольствием окунула руки в шелковистую гриву его волос, прижимая к себе, как можно крепче. Может я и была неопытным истуканом в делах сексуальных, но училась довольно быстро, поэтому, повинуясь языку Брукса, приоткрыла рот, впуская его вовнутрь и разрешая сделать поцелуй более глубоким и чувственным.       В голове шумело от выпитых напитков, я понемногу теряла контроль над своим дыханием: нос уже не справлялся с воздушным потоком, приходилось чаще ловить воздух ртом, и звуки, исходившие из меня, начинали откровенно смущать. Но, видимо, только не Брукса. Он довольно споро, легко и незаметно для меня расстегнул змейку на джинсовом комбинезоне, спуская с плеч широкие бретельки. Вслед за спущенными лямками вниз поползла и майка, обнажая грудь. Груди своей я всегда стеснялась, мне она казалась слишком маленькой а-ля «доска — два соска», поэтому я тут же попыталась возразить, но Брукс мягко перехватил мои ладони, отодвинул их подальше от тела и познакомил меня с одной из чувственных ласк, о наличие которых я читала только в бульварных порно-рассказах. Закрыв горевшее от смущения лицо руками, я, тихо лежа бревнышком, позволяла парню освобождать меня от одежды.       Ночной ветерок обдул обнаженную кожу, пуская по ней мурашки, словно рябь по воде, и я задрожала. Брукс тут же сориентировался, достал, как фокусник из шляпы зайца, откуда-то еще одно одеяло, накрываясь им чуть ли не с головой и нависая надо мной. Его глаза таинственно поблескивали в мягкой разбавленной тьме, и он тихо спросил: — Хочешь раздеть меня?       Зажмурившись от собственного распутства, я отрицательно покачала головой. Может быть в другой раз, ну, конечно, если он будет, ведь я не знаю, чего ждать сейчас, и вообще, как я позволила всему этому произойти? На попятный идти уже поздно. Проклятый алкоголь! Мысли снова вихрем унесли меня куда-то вдаль, и я пропустила момент, когда с меня сняли последнюю деталь туалета. Очнулась лишь, когда внутренней части бедра коснулось что-то живое, горячее и…незнакомое. — Расслабься, — шепнул Брукс, похоже, почувствовав, что я застыла, словно ледяная глыба на вершине горы. — Все будет хорошо…       Простите, мастер-дефлоратор, я не в курсе, как мне будет, но я попробую следовать предложенным инструкциям… Похоже, Брукс был неплохо осведомлен, что, как и куда, потому что действовал довольно уверенно. Легонько погладив меня «там» пальцами, он убедился, что я не как высушенные пески Сахары, и решительно довел дело до конца — резко и отрывисто. Я ахнула от пронзившей меня боли, к которой оказалась вовсе не готова. «А когда уже будет приятно?» — вспомнился мне древний анекдот, но я сцепила зубы, подавляя сдавленный стон. Брукс понимающе погладил рукой мою щеку, и вновь нарушая границы моего рта, начал осторожное движение.       Похоже, ему было очень круто, потому что его прикосновения ко мне становились более сильными, местами болезненными, он сжимал меня так, что я всерьез начала думать, что после этого буду пятнистая, как леопард, но чего я не могла не признать, так это того факта, что мне очень нравилось слышать и ощущать реакцию парня на происходившую между нами близость.       Все прервалось довольно скоро, но я мало в этом понимала, поэтому, наверное, это было естественно. Брукс быстро завернулся в одеяло и откатился от меня. Я, как идиотка, хлопая глазами, встала и принялась выдирать из-под себя голубой плед, чтобы прикрыть голый зад и сиськи. Меня накрыл такой стыд, что захотелось спрыгнуть с мансарды и улепетывать домой со всех босых ног. — Эй, ты как? — все же осведомились у меня, и я тряхнула волосами, чтобы они упали на лицо, закрывая меня от Брукса, как полог. Тихонько рассмеявшись, он вновь, как до секса, придвинулся, на это раз усаживая меня к себе на колени, и очень крепко обнял. А затем я услышала: — Обычно такое предлагают перед тем, как затащить девушку в постель, но я люблю нестандартные подходы… Будешь со мной встречаться?       Едва не упав в обморок от вселенского счастья, обрушившегося на меня за этот вечер, я смогла только тихо кивнуть, понадеявшись, что парень ощутит это движение. Ощутил, потому что прижал меня к себе еще теснее.       Мы долго сидели молча, греясь в объятиях друг друга. Брукс ласково перебирал мои чуть шевелившиеся от ветра прядки волос, а я понимала, что впадаю в блаженную сонную истому. Когда пустой бокал выпал из ослабевших пальцев, Брукс встряхнул меня. Я резко открыла глаза, не понимая, где нахожусь, но потом пришла в себя и поняла, что банально вырубилась голая, завернутая в тонкий пледик, полупьяная, в объятиях парня, с которым только что трахалась, и которого знала от силы неделю. Это эпик фейл, Коулман! Но я была счастлива… — Пойдем, надо хоть немного поспать, — Брукс быстро натянул на себя шорты, скомкал оставшуюся одежду в кучу и повесил себе на плечо. Выпавшие из белья мои белые труселя в красный горошек он зачем-то сунул себе в карман. Ну ладно. Главное, не забыть, где их потом искать.       Шлепая босыми ногами, я подобрала волочившиеся концы пледа, переступила порог и оказалась в коридоре дома Браунов. Сам хозяин замешкался где-то позади, поэтому я пёхала первой. — Брукс, а где твоя комната? — Я повернулась, чтобы посмотреть, куда подевался мой новоявленный парень, как боковым зрением уловила смутное движение неподалеку. Резко дернувшись от неожиданности, я совершила очередной разворот, наступила пяткой на плед и чуть не оказалась совершенно без ничего перед Эриком, который, собственно и стоял в паре шагов от меня, сжимая в напряженных губах незажженную сигарету. На этот раз его глаза не были прикрыты очками, и я отчетливо узрела промелькнувшую в них ненависть. Смутившись чуть ли не потери сознания, я поплотнее прижала к груди плед, наблюдая, как парень медленно двигается по направлению ко мне. Поравнявшись, Эрик выдохнул так, словно все это время шел не дыша, и тихо-тихо проговорил: — Ты не оставляешь мне выбора. Моли тех, в кого ты веришь, чтобы Брукс тебя бросил.       Мне показалось, что я ослышалась. Но переспросить не успела. Наконец-то в поле зрения возник Брукс и недовольно осведомился у Харриса: — Эрик, чего тебе? — Шел покурить на улицу, не ожидал увидеть тут вас, — неприязненно буркнул тот, развернулся и, не говоря больше ни слова, удалился.       Что это было? Что он имел в виду? На краткий миг стало так страшно, что я бросилась к Бруксу, отпиравшему ближайшую дверь, впихнула его в комнату, быстро захлопнула вход и, нащупав собачку замка, заперла нас. — Эй, ты чего? — забеспокоился Браун, швыряя одежду на пол и подходя ко мне. — Что случилось? — Харрис пугает меня до чертиков, — тихо призналась я, понимая, что меня начинает бить дрожь. То ли отходняк, то ли нервяк. Но одно я поняла точно: этот парень совсем не прост. И внутри него словно таится огромный злой черный океан, который только и ждет, как бы спустить на кого-нибудь зарождающуюся цунами, которую уже очень сложно удержать под контролем. И я сильно боялась, что ее мишенью стану именно я.       Несмотря на то, что Брукс создал мне самые уютные и мягкие условия для ночевки, удобно приняв в теплые руки, я все равно спала плохо, даже во сне видя пронзительные темные глубокие и опасные, словные горные ущелья, глаза Эрика Харриса.

***

      На утро нас разбудили дикие вопли. Распахнув глаза, тупо пялюсь в потолок. Женские крики вперемешку с мужским басом продолжают разноситься по всему дому. — Кого-то режут? — проснувшийся Брукс садится, опираясь на подушки, потирая глаза пальцами. — Сьюзан пилит мозги Дилану, и к гадалке не ходи, — сонно бормочу я, прекрасно узнавая в тонком звенящем звуке голос подруги. Смутившись, что я до сих пор нахожусь в полуголом виде, таращусь по сторонам в поиске своих вещей. Зацепив одной рукой часть пледа, чтобы укрыть грудь, стараюсь не смотреть в сторону Брукса, ибо стыдно. Сажусь к нему спиной, тянусь за лежавшей на прикроватном столе своей майкой, как чувствую, что губы Брукса целуют мою спину. Не успев до конца проснуться, снова падаю в волну наслаждения, что было испытано прошлой ночью, но с первого этажа раздался звук разбившегося стекла, и крики стали более пронзительными. — Блядь, что там происходит? — недовольно встав с кровати, Брукс натянул на себя шорты и футболку, лениво выходя за дверь из комнаты. Поискав свои труселя, которые ничем себя не выделяли, я почти сдалась найти их. Блядь. Они же в кармане его шорт. Что делать? Бежать на первый этаж, присоединиться к крикам и требовать свои панталоны? Ладно, позже спрошу. Натянув на себя половину своего гардероба без маленькой, но очень важной его части, крадучись, выхожу в коридор. Подмываемая любопытством, свисаю с перил лестницы, и моим глазам предстает картина, как Брукс и Майли пытаются вырвать у Сьюзан вазу из рук, которой она, видимо, хотела запустить в стоящего возле стены Дилана. — Ариана, помоги! — кричит Майли, завидя меня застывшей у лестницы. Спускаюсь со ступеней, замечаю у ног Дилана стеклянные осколки, которые в прошлом были, видимо, еще одной вазой. Не хочу помогать этой шестерке, даже не прикоснусь к ней. Лучше поймаю эту вазу на лету, если она все-таки запустит ее в бедного парня. — Какого черта ты творишь? — подхожу ближе к бывшей подруженьке. Такой вид, будто ее держали в вольере с разъяренными гиенами. Светлые волосы растрепаны, платье сильно помято, местами порвано, дневной макияж смазан, глаза бешено переводят взгляд с меня на Дилана. Вырвав, наконец, из ее рук вазу, Брукс быстро уносит ее на кухню. — Перед псинами я не отчитываюсь, — зло шипит Сьюзан, кажется, подразумевая под псиной меня. Тварина. Подхожу к столику, вижу бутылку с минералкой, замахиваюсь и выливаю ее в лицо девушке, у которой тут же перехватывает дыхание. Утренний душ. Ей полезно. — Зря ты это, сейчас еще больше вопить начнет, — говорит Дилан, пытаясь обойти осколки, лежавшие у его ног. — Что за ебаный бунт с утра пораньше? — поворачиваюсь к Майли в надежде узнать, что все-таки произошло между этой парочкой. — Понятия не имею, я проснулась от звука разбившегося стекла, — девушка кивает в сторону осколков красного цвета. — Мать прибьет нас. Это была ее любимая ваза!       Всхлипнув, Сьюзан, закрыв лицо руками, выбегает из комнаты, оставляя нас тупо пялиться ей вслед. Видимо, испытывая чувство жалости, Майли ринулась было за ней, но я преградила ей путь. — Не стоит, вспомни её слова тогда в кабинете биологии, — девушка понимающе смотрит мне в глаза и кивает. — Так все-таки, может расскажешь, что случилось? Вы прервали мой гуд монинг. — Твоя подруга — бешеная истеричка, Коулман, — почуяв свободу действий, Дилан без опаски начал продвигаться поближе к дивану. — Заметь, что эту истеричку ты оценил в первый же день у себя в гараже, Клиболд! Рассказывай, — сев напротив, я выжидающе смотрю на него. Во взгляде голубых глаз тут же начинают играть бесенята, а губы изгибаются в кривой улыбке. — А тебя вчера неплохо оценил Брукс на мансарде. Стонешь, как раненая чайка.       Стоящая рядом Майли давится от смеха минералкой и убегает в сторону прихожей, видимо, чтобы подавить истерический хохот. Неужели они все слышали? И Эрик тоже? Так, моя панихида состоится завтра в восемь часов, причина смерти — сгорела со стыда от звука своих стонов. — Тебя, че, Эрик укусил? В его отсутствие будешь сам ядом прыскаться? Кстати, где он? — стараюсь сохранить невозмутимость и сделать вид дурочки, типа, я не втыкаю, о чем он говорит. — Уже соскучилась? Уехал ближе к утру, слышал, как заводилась его тачка, пока твоя подруга не начала в меня кидаться антикварными вещицами твоего бойфренда. И из-за чего? Что я отказался подвезти ее в школу, — парень проводит рукой по светлым волосам, видимо, вспоминая весь пиздец сегодняшнего утра. Улыбаюсь, вспоминая, какой бешеной бывает Сьюзан, махаю ему рукой, мол, ладно, терпи, сам подписался.       Иду на кухню, нужно найти свои труселя. Вижу Брукса, готовящего кофе. Обхватываю его спину сзади, одна рука проникает в карман его шорт и нащупывает заветную ткань моих панталон. Выуживаю их наружу и тут же сую в карман комбинезона. — Извини, из головы вылетело отдать тебе их с утра, — Брукс целует меня в кончик носа и подает в руки чашку с кофе. Делаю обжигающий глоток ароматного напитка, тут же чую прилив бодрости. Взгляд падает на настенные часы, висящие над холодильником, пол девятого. Черт. Нужно успеть надеть трусы, заехать домой и переодеться. — Подбросишь меня до дома?

***

      Никогда не смыслила в литературе. Предмет вроде легкий, сиди и читай. Но не для лентяев, как я. Учитель, мистер Лейтон, медленно расхаживает по классу, задавая вопросы по заданному домашнему произведению. Что там вообще надо было? Кажется, что-то прочитать. Ага, вот. Пауло Коэльо «Одиннадцать минут». Я прочитала всего лишь половину, а на вторую половину забила, так как мы собирались на нашу первую тусовку с «мафией», черти бы ее побрали. Кидаю взгляд на Сьюзан. Расслабленная поза, что-то медленно записывает в черновик. Кажется, даже она готова к уроку. Если мне снова поставят «неуд», меня сожгут на костре, а еще хуже, позвонят маман. Так, я просто буду надеяться, что меня не спросят, с этим дядькой у меня всегда были отличные отношения, да и вообще… — Мисс Коулман, будьте добры, процитируйте понравившуюся вам цитату из заданного на дом произведения.       Сверчки! 404 not found! WTF?! Что процитировать? Ладно, стоит только напрячь мозг. Отодвинуть мысли о перепихоне с Бруксом, о красивых глазах Эрика, о таком сочном и желанном куске пиццы, который жрал какой-то чувак на перемене и… кажется, что-то припоминаю… — Боль и мука оправдывает то, что должно…       Ступор. Тупо пялюсь в очки учителя, хлопая ресницами. Глаза лихорадочно бегают по классу, ища помощи. Вижу ехидную усмешку Сьюзан. Гадина. Мозг тужится, пытаясь родить хоть какое-то тупое окончание этой цитаты. — …приносить лишь радость — любовь, — раздался голос с задних парт. Выдыхаю, мысленно вытираю пот с лица. Поворачиваюсь к своему спасителю. — Спасибо, мистер Харрис, мисс Коулман, относитесь к моему предмету более серьезно, признаки амнезии в столь раннем возрасте весьма редки, — поправив сползающие с переносицы очки, учитель направился по траектории дальше, ища себе новую жертву.       Эрик со скучающим видом листал учебник и даже не поднял головы на похвалу учителя в свой адрес. Пытаюсь привлечь его внимание шепотом и свистом, дабы поблагодарить, но гребаное изваяние все так же игнорирует меня. Окей.       Со звонком пытаюсь запихнуть вещи в рюкзак быстрее. Вылетаю из класса, ищу глазами своего спасителя. Может показаться, что мне не хватает утреннего ритуала «срачка с Эриком», но подмываемая благородным порывом, я на крыльях добра лечу благодарить его.       Вижу фигуру в черном плаще, идущую вразвалочку в сторону столовой. Расталкиваю стадо учеников, текущих по инерции кто куда. — Эй, Харрис! — он резко останавливается, а я в буквальном смысле врезаюсь в его спину, едва не сбив с ног. Вот потеха-то была бы опять чувствовать, как меня прижимают к стене и душат. — Спасибо, что помог, я совсем забыла, что нужно было прочесть, — стою перед ним, как перед мамкой, с видом накосячившего ребенка нервно мну края футболки. Лениво повернувшись ко мне, парень убирает с глаз черные очки, приподнимая их на голову. — Я сделал это не ради тебя. Смешно было смотреть, как ты пытаешься исковеркать очевидный ответ своими жалкими попытками, — усмехнувшись, Эрик продолжил свой путь.       Срываюсь с места, плетусь за ним, пытаясь поспевать за его шагами. — Как за несколько часов все переменилось? Вчера ночью ты был вроде адекватушка, а сейчас снова напыщенный мудак, — стараюсь сделать голос потише на последнем предложении, но, кажется, он все-таки услышал. — И это мне говорит подстилка Брукса?       Тут же вспыхиваю, как раскаленное докрасна железо. Как он меня… — Отвали, Харрис, я к тебе в постель не лезу, — бурчу я, входя в шумную столовую. — Не волнуйся, и не залезешь. — Парень берет поднос, выбирает лишь банку сладкой газировки и пакет чипсов. Не густо. Оборачиваюсь на столик «мафии», где сижу последнее время. Пусто. Какого хрена никого нет? Беру овощной салат и минералку, тащусь к столику, за которым восседает господин «залезть под шкурку к Ариане» Харрис. В нерешительности топчусь возле столика, сама не знаю зачем. Мы будем сидеть одни? Я с Эриком? Мы же перегрызем друг друга, как голодные крысы. — Тебе разрешение нужно? — заметив мое застывшее тело, Эрик насмешливо оглядывает меня с головы до ног.       Действительно. Какого хера я тут стояк изображаю? Грузно плюхаюсь на стул, неохотно ковыряю вилкой в салате под пристальным взглядом своего соседа. Наверное, надо завести беседу? Или нет? Да к херам, один раз живем. — Почему вчера ты сказал «Молись, чтобы Брукс тебя бросил»? — брякаю я, вспоминая его слова в коридоре после моих плотских утех. — Я был пьян, а ты-наивная дура, ведешься на все, что тебе говорят, — парень медленно растягивает слова, пялясь куда-то в сторону. — Заткнись, это не правда, — мямлю я, все-таки решив запихнуть в рот смесь помидора и капусты. — Твою мать, ты, блядь, глянь, там чувак кровью захлебывается! — Эрик резко вскакивает, показывая куда-то в сторону. — Че? Где?! — вскакиваю вслед за ним, пытаюсь отыскать глазами ужасающую картину, как слышу за спиной ржач Харриса. — Я пошутил, идиотка. Говорю же — наивная, — в открытую ржет парень, кажется, уже над моей перекошенной от злости рожей.       Вижу его руку, свободно лежавшую на столе. Протягиваю ладонь, сцепляю наши пальцы вместе. Попутно слежу за тем, как глаза Харриса готовы выкатиться из орбит, он дернулся, однако руку вырывать не стал. Нежно перебираю его пальцы, надолго останавливаясь на каждом из них, Эрик не отводит взгляд от моих действий. Резко хватаю другой рукой пластиковую вилку и втыкаю в руку остолбеневшему Харрису. — Засунь свои шуточки куда подальше, козел, — победоносно улыбаюсь, скрещиваю руки на груди. — Шизанутая, я не удивлюсь, если Брукс кинет тебя раньше, — зло шипит Эрик, потирая пострадавшую руку. — Воу, ты глянь!       В его глазах мелькнул огонек, его я знаю, он появляется когда парень хочет меня загасить. Поэтому я поворачиваюсь назад и вижу картинку, как Сьюзан — «гребаная курва» виснет на плече Брукса, ухахатываясь над какой-то шуткой. — Не кисни, Коулман, это только начало, — слышу возле уха шепот Эрика, я даже не заметила, как он подошел ко мне. Перекинув через плечо свой плащ, парень так же вразвалочку выходит из кафетерия, кивнув своим приятелям.