Глава 25
29 января 2019 г., 17:15
Я стояла столбом, не в силах понять, что этой колченогой лани от меня нужно. Поговорить о Бруксе? Втирать мне о том, что я, якобы, должна оставить его в покое? Беседа получится так себе. О чем мне говорить с человеком, которого я вижу второй раз в жизни, и который, можно сказать, вообще не знает Брукса? Ну спасла она его, ну и что? Идти с ним под венец теперь? Если бы не мой косяк по поводу того, что я, ущербная, одна из нашей компании не умею плавать, то может я бы и сама спасла Брукса. Эх. Если бы да кабы. Что и говорить, с Сарой я хотела общаться не больше чем с учителем геометрии, но лицо девушки, которое не выражало никакой надменности и пафоса, давало надежду на то, что беседа все-таки будет мирной.
— Ну допустим. Что ты хотела? — я старалась придать своему голосу спокойный тон без малейшей толики хамства и грубости. Мне начинают надоедать постоянные склоки, ссоры и драки, зачинщиком которых становлюсь я сама.
— Эмм, присядем? — девушка указала взглядом на скамейку, давая понять, что беседа будет не короткой, по типу которой я ожидала: «Брукс мой» и «Отвали от него, сучка» переносится на неопределенное время. Я молча кивнула, опустив зад на деревянную поверхность и по хозяйски закинув одну ногу на другую, внимательно уставилась на улыбающееся лицо возле меня. Девушка с интересом осматривала меня, будто оценивая, кто из нас больше подходит Бруксу. Язык так и рвался ляпнуть ей его слова вчера возле моего дома: «деточка, ты не в его вкусе».
— На сколько я знаю, вы с Бруксом хорошие друзья? — начала Сара, а я чуть не поперхнулась языком. Давно ли лучшими друзьями стали?
— Мы встречались, — давлю я, стараясь уловить реакцию на ее лице, но девушка все так же улыбается.
— Да-да, Брукса говорил, что вы встречались, но недолго. Так ты сейчас с тем парнем, который за шиворот утащил тебя из клуба?
— Кажется, ты хотела говорить о Брауне, а не о моей личной жизни? — шиплю я, стараясь вовремя остановиться, чтобы не наговорить лишнего и снова не замутить третью по счету драку в школе за полтора месяца.
— Да-да, прости. Брукс обмолвился, что все еще страдает по тебе, кажется, ты слишком глубоко запала ему в душу, и я видела, как он смотрел на тебя вчера, — продолжала девушка спокойным голосом, на удивление в котором я не заметила ни капли злости и ревности.
— И что ты хочешь этим сказать? Да, у нас были сильные чувства, никто не в силах забыть бывшие отношения за какие-то две-три недели, — парировала я, желая, наконец, понять, что ей от меня надо.
— Не кипятись, если ты думаешь, что я пришла делить Брукса, словно вещь, и тянуть его в свою сторону, ты далеко заблуждаешься, — девушка отрицательно замотала головой, вдруг взяв мою руку в свои ладони.
— Тогда зачем ты пришла? — с удивлением пялюсь я на Сару.
— Мне жалко его, Ариана. Мы знакомы с ним не слишком долго, всего несколько дней, но ваша история весьма серьезная для ваших лет. Я заметила, что он постоянно о чем-то думает, постоянно задумчив, но Брукс тоже мне понравился. Я хотела попросить тебя о помощи, Ариана, — вдруг промолвила девушка, умоляюще взглянув на меня.
— Какой еще помощи… — тупо брякнула я, не до конца понимая, что ей от меня нужно.
— Помочь найти с Бруксом общий язык. Видишь ли, Ариана, он для меня весьма симпатичный парень и такая необычная история знакомства с ним не должна пропадать даром. Не в силах забыть тебя и, находясь со мной, Брукс молчалив обо всем остальном, однако все время твердит о тебе.
— А от меня-то что нужно? — вспыхнула я, борясь с собой, чтобы не высказать слова Брукса о его равнодушии к ней.
— Я бы хотела пригласить тебя прогуляться со мной сегодня. Ты бы могла помочь мне узнать о его вкусах, интересах. Получше узнать его, так скажем, в целом.
Я тупо взирала на это белобрысое чудо. Какой из отделов головного мозга подсказал ей заговорить со мной? Собственными руками отдать ей в руки Брукса? Даже учитывая то, что она ему не приглянулась абсолютно никаким боком? Я уже было собиралась отрицательно мотнуть головой, вырвать у нее из рук свою ладонь и с ехидством выкрикнуть, что ей с Бруксом ничего не светит, но тут до меня вдруг дошло. А у меня с ним что вышло? Ведь я — палач, который сам подвел нашу с ним любовь к эшафоту. Я, повинуясь воли плоти, даже не помнила его, когда кувыркалась с Эриком в кровати. Я — совершенное ничтожество, которое загубило в себе все то светлое, что только зарождалась во мне при встрече с Бруксом. Разве сейчас он не достоин жить спокойной жизнью, не помня обо мне — о той, что пропустила его сердце через мясорубку? Если бы я только могла его любить, так как он хотел этого… Такое чувство, будто он — мотылек, который обжег свои крылья о свечу, которой была я.
Я смотрела на девушку, сидящую рядом со мной, и понимала. Возможно он просто плохо знает ее, из-за этого так опрометчиво решил больше не контактировать с ней. Я помогу ей. Если ему станет легче хоть на грамм, я не буду чувствовать себя ничтожной тварью, которая думала только о себе и морально убила его.
— Хорошо, помогу. Но у меня условие. Брукс не должен об этом знать, — тычу я пальцем в девушку, а у той снова на лице добрая, счастливая улыбка. Блин. Почему я так не улыбаюсь? Когда я скалюсь во всю челюсть, людям вокруг меня становится не по себе. И вообще, что ему в ней не понравилось, она очень милая! В общем, если мой благородный поступок пройдет на отлично, меня перестанет грызть ебаная совесть, которая так редко просыпается.
— Договорились, об этом никто не узнает. Спасибо тебе, ты не представляешь, как поможешь мне этим. Можем сегодня встретиться в парке вечером? Если тебе будет удобно, — девушка встает со скамейки, протягивая мне клочок бумаги с ее, кажется, мобильным. На автомате беру бумажку, комкаю ее и засовываю в карман джинсов. Мотаю головой, щуря глаза от слишком ярких лучей солнца.
— Ну вот и отлично. Позвони мне ближе к пяти, я могу взять тачку брата и заехать за тобой. До вечера, — махнув мне рукой, девушка быстрой походкой вильнула куда-то к выходу, подходя к черной тачке. Я тупо пялилась ей вслед, стараясь запихнуть чувство ревности и гребаного собственника глубоко в задницу.
***
Медленно бреду по школьным коридорам. К сожалению, с Майли контакт как-то поутих. То ли в этом виновата я из-за отношения к ее брату, то ли девушку закрутил бурный роман с Клиболдом, что все мирское отошло на второй план. Всегда бесило, когда между друзьями вставала блядская любовь, и приходится терять всякую дружбу, какой бы она лучшей и преданной не была. Сейчас у меня химия, есть возможность отдохнуть от Эрика, не видеть затонувшего в боли Брукса, Майли, которая с упреком смотрит на меня поверх своих противотуманников. Захожу в галдевший класс. В голову попадает скомканный комок бумаги, брошенный каким-то чуваком с последней парты. Парень громко ржет, я с досадой показываю ему средний палец. Хоть одно утро может начаться не через задницу? Как будто я многого прошу, блядь. — Эй, Ари, — с парты возле окна вижу машущую мне Сьюзан. Девушка снова нацепила на себя какой-то белый балахон, блондинистые волосы струятся по плечам. Внезапно осознаю, что именно ее чудаковатой персоне я рада больше всех тех вместе взятых. Машу ей в ответ, падаю за парту рядом с ней. Видимо, уловив нотки грусти в моей сморщенной физиономии, будто я лимон съела, Сью с участием взирает на меня. — Что случилось? — обеспокоено шепчет девушка, так как урок уже начался. Отрываю от блокнота листок, пишу карандашом: «Решила помочь Саре свести ее с Бруксом». Сьюзан внимательно читает, по мере приближения к концу предложения вижу, как ее глаза расширяются. Девушка что-то быстро строчит, передавая листок мне. «Не похоже на тебя, слишком благородный поступок». На душе становится еще хуже, пишу ответ, тыкаю ее в бок, так как девушку с какого-то хера привлекла болтовня учителя про оксидные соединения. Мотнув головой, Сьюзан вдруг задумалась над ответом, что-то старательно выводя на расписанном листке бумаги, я стараюсь разобрать ее почерк: «Скоро всем станет легче, осталось совсем чуть-чуть». Растолковав это, что скоро все наладится, кисло улыбаюсь ей и отвлекаюсь на учителя, который устремляет строгий взгляд в нашу сторону. Черт, заметил все-таки. — Помнишь, как мы шли по этому коридору, мечтая сесть за один стол с «тренчкотовцами»? С тех пор все так изменилось, — щебечет Сьюзан, выходя вместе со мной после полуторачасовой пытки. — Да уж, изменилось. Не в лучшую сторону, — бурчу я, расталкивая учеников, идущих в противоположном направлении. Тупое стадо, какого хера вас так много? — Брось. Каждая из нас что-то получила из этого опыта. Вот я, например, начала ценить дружбу, мир и гармонию в душе, — щебечет девушка, врезаясь в какого-то парня. Стараюсь подавить в себе приступ смеха: странная привычка смеяться, когда вижу падающего человека. Но тут мое лицо удивленно вытягивается, когда Сьюзан, скакнув кузнечиком, быстро собрав книги парня, которые он уронил, сует ему в руки и, сделав странный пасс ладонью, продолжает путь вперед. — Разве не наоборот должно быть? Типа, по-джентельменски он должен был помочь встать тебе и извиниться, а этот пень будто язык проглотил, — говорю я Сью, которая только отмахивается от моих слов. — Брось, я же говорила, я за мир. Для меня не составило труда помочь этому молодому человеку. — А что это за сраный жест ты только что сделала? — с удивлением кошусь на подругу, я бы еще пнула невнимательного козла за то, что не смотрит, куда идет. — Я пожелала ему мира и удачи, — просто щебечет Сьюзан, разглядев кого-то в толпе и махая рукой. — Аааааа, — тупо говорю я, замечая идущего к нам Эрика. Сейчас начнется. С кислой физиономией плетусь навстречу, только нравоучений мне снова не хватало. — Здравствуй, Эрик, — мелодично приветствует его Сьюзан, улыбаясь во весь рот. Парень с насмешкой смотрит на нее, как на клоуна, надо бы поговорить с ним насчет этого. Хотя, скорее всего, он тупо пошлет меня на три веселые. Но попытаться-то стоит. — Здравствуй, Сьюзан, — в тон ее голоса передразнивает парень и, цапнув меня за руку, обойдясь на этот раз без хватки, от которой кости трещат, куда-то тянет меня. — Увидимся на обеде, — кричит мне Сьюзан, скрываясь в толпе. Притянув к окну, Эрик уселся на подоконник приглашая меня взглядом. Стою истуканом, стараюсь рассмотреть на его лице хоть какое-то выражение, которое даст мне понять, какая беседа сейчас состоится. — Не знал, что в твоих интересах заводить дружбу с телками бывших, — язвительно кидает парень, теребя шнурок толстовки пальцами. — Не знала, что в твоих интересах совать свой распрекрасный нос, куда не следует, — поздно прикусываю язык. — Ты — моя. А значит я имею полное ебучее право совать свой нос в твои дела. Рассказывай, Коулман. — Она попросила помочь ей с Бруксом, — сдаюсь я, недовольно выжимая из себя всю информацию. — Таааак, уже интересно, продолжай. — Предложила сегодня прогуляться с ней, дабы побольше разузнать о нем. Все, конец, отвали, мне надо домашку доделать, — рычу я и, перешагнув через вытянутые ноги парня, хочу пойти в класс, но Эрик преграждает мне путь. — Ты согласилась? Как благородно с твоей стороны, Коулман. Отыскала, наконец, для Брауна то, что нужно, отдаешь его в хорошие руки? — продолжает парень, вцепившись в мое предплечье мертвой хваткой. И тут меня прорывает. События из вчерашнего вечера, унизительной ночи и нашей с ним беседы на стоянке сегодня утром соединились вдруг в одно целое, позволяя мне рывком вырвать руку из его лап и с дикой злостью оттолкнуть его от себя. Ошарашенный Эрик готов уже был открыть рот, чтобы покрыть меня черной руганью, но я успеваю быстрее. — Закрой свой рот, Харрис, ты не смеешь даже шепотом катить на меня бочку! Вспомни, при каких обстоятельствах я рассталась с Бруксом, именно ты своей змеиной натурой вполз к нам, полностью отдалив нас друг от друга. Будь доволен тем, что я не сбежала от тебя, как твоя бывшая, поджав хвост, оставив тебя, такого злющего, догнивать в одиночестве, — уже по звериному шиплю я, не в силах остановить поток слов. — Уже придумал, чем в этот раз унизишь меня? Скажу по правде, вчера ты выиграл, так дерьмово я себя еще никогда не чувствовала! Развожу руками в стороны, слабо улыбаюсь. Видимо, парню на этот раз совершенно нечего сказать, он просто смотрит на меня, не делая попыток схватить за волосы или слегка придушить за мой нефильтрованный текст. Не дожидаясь его действий, иду в класс. Кажется, мне нужно как минимум месяц просидеть в изоляции, чтобы привести все свои мысли в норму и не кидаться на всех, как злая собака на цепи. Захожу в класс биологии, вижу Майли, которая о чем-то увлеченно беседует с Диланом, заметив меня девушка сдержано кивает и возвращается к беседе со своим кавалером. Ну и ладно, подумаешь. Одним человеком больше, одним меньше, занесу ее в список людей из семейки Браунов, которых я проебала. Плюхаюсь рядом со Сьюзан, к херам забываю о том, что пару минут назад я так рвалась доделывать свою домашку. Вообще поебать, мои мысли сейчас слишком далеки от учебы. Поверить не могу, что я согласилась помочь Саре. Придется на каждых совместных тусах видеть их счастливыми и в тихую кусать локти. Но может быть все наладится, может, если Бруксу она понравится, я перестану пускать по нему слюни, и Эрик прекратит обращаться со мной, как с шаболдой? Наконец-то все встанет на свои места, и все будут довольны. Словно в подтверждении моих слов в класс вошел Брукс, как всегда с настолько убитым видом, что мне захотелось волком завыть от того, сколько жалости вызывает во мне этот парень. Вот он — такой тихий, добрый, нежный и я — выигрывающая в номинации «Шалава года». Перед глазами стоит утренний разговор с Эриком, почти что вижу, как его губы выговаривают слово «шлюха». Что ж, заслужила. Я сама виновата во всех своих проблемах, сама и буду расхлебывать. Прости, Брукс, но это ради тебя.***
Сижу в своей комнате на кровати, смотрю на клочок бумаги с номером Сары. Сомнения, которые зародились в моем сознании сразу после нашего с ней разговора, до сих пор не дают покоя, но я, с видом смиренного страдальца, стараюсь запихнуть их куда подальше, например, в задницу. Да-да, в задницу. Я помогу им, они станут чудесной парой, осталось всего недели две, я сдам экзамены и свалю отсюда куда подальше, возможно, с Эриком. Мне не придется видеть их слащавую, счастливую, сладкую парочку. Боже, я — не человек, а просто двуногое бессилие. Набираю номер, слышу гудки один за другим, наконец, в трубке звучит звонкий, знакомый голос девушки: — Алло, я вас слушаю. — Сара, это Ариана, я на счет нашей прогулки, — нервно сжимаю провод телефона, надеясь, что у девушки поменялись планы. — Ах да, Ариана, спасибо что позвонила, я уже думала, что ты соскочила. Говори адрес, я заеду за тобой, — весело щебечет девушка. Конечно, даже завидую ее жизнерадостности, а надо мной будто повисла грозовая туча, обильно поливая меня дождем. Через двадцать минут я услышала звук гудка возле дома. Глянув на себя в зеркало и поправив волосы, я постаралась натянуть дружелюбную улыбку, вышло так, будто у меня свело скулы. Оставив эту безрезультатную идею, я махнула на свое отражение рукой и вышла за дверь. Бесцеремонно открыв дверь тачки, я уселась на пассажирское сиденье, узрев перед собой Сару. Девушка была одета в джинсовую юбку выше колен и черную футболку с вырезом. Снова зависть насчет ее фигуры: мы здорово отличаемся друг от друга. У нее фигура более женственная, округлые бедра, приподнятая грудь, она чуть полнее меня, а я похожа на вешалку, костлявую селедку, глисту в скафандре. Черт бы их всех драл. — Спасибо, что согласилась, я надеюсь, мы с тобой найдем общий язык, — говорит девушка и вдруг приобнимает меня. Охаю от неожиданности, сконфуженно похлопываю ее по спине. — Пока что не за что. — Поедем в парк, там нам никто не помешает, и сможем спокойно прогуляться, ну, а пока, расскажи о себе, — сказала Сара, выруливая с моей улицы и выезжая на трассу, сливаясь с потоком машин. — Я думала, мы встретились для того, чтобы ты получше узнала Брукса, а не меня, — я подозрительно уставилась на нее, но она лишь пожала плечами. — Если я узнаю получше тебя, будет шанс не повторять твоих ошибок в отношении него. К Бруксу я настроена очень серьезно. Ее слова меня только разозлили, возможно, я становлюсь психованной истеричкой, иначе я не могу объяснить причину своих срывов на все, что дышит. — Вот как? В таком случае тебе не следует ебаться с чужими парнями, Брукс этого очень не одобряет, — я с ехидцей надеялась, что девушку это хоть как-то заденет, но та только коротко засмеялась и качнула головой. — Спасибо за совет, я учту. Ну, а теперь серьезно. Я уставилась в окно, смутно понимая, что вся моя агрессия только противостоит задуманному плану. Глубоко выдохнув, я все-таки решила рассказать ей о себе. — Честно, я сама не знаю, почему Брукс влюбился в меня. Ни умом, ни внешностью я не блещу, возможно, своим сраным характером, что тоже сомнительно. — Брось, ты красивая девушка, зря на себя наговариваешь. В клубе ты выглядела очень недурно, — заотрицала вдруг Сара, замотав белокурой головой. — В общем, неважно. Думаю, ты ему подходишь больше во всех смыслах, — отмахнулась я, не желая зацикливаться на описании своей внешности. Мы подъехали на парковку местного парка. Людей было немного: пара влюбленных, сидевших на скамейке, да подростков, катающихся на скейтах. Я вылезла из машины, вдыхая в себя вечерних воздух, блаженно прикрыв глаза. Надеюсь, эта прогулка будет недолгой. Неожиданно взяв меня за руку, Сара поспешила подойти ко входу. — Не волнуйся, я не отниму у тебя много времени. Качнув головой, я слегка отодвинулась от нее, сохраняя расстояние между нами. — Ну не знаю, что ты хочешь узнать. Брукс тихий, спокойный парень. Если не косячить, отношения будут тихими и гладкими. То, что мы расстались, лежит полностью на мне, думаю, у вас все будет без моих ошибок, — констатировала я, идя по асфальтированной дороге и пиная камушек под ногами. Сара не перебивала меня, изредка качала головой, будто показывая, что понимает, о чем я говорю. — А что насчет тебя и того парня? — вдруг выдает она, видимо, намекая на Харриса. Я жую сладкую вату, купленную у миловидной девушки возле входа в парк и не тороплюсь с ответом. Думаю, что у нас с ним что-то типа паузы, пока я, или каждый из нас, втянутый в этот любовный треугольник, не разберется со своими чувствами. — Я влюбилась в него очень быстро, сама не поняла, как это происходит. Скорее всего, мы встречаемся, но в тайне, глубоко внутри себя, храним то, что действительно чувствуем друг к другу, не желая выводить это на свет, — тихо говорю я, забыв о сладости в моей руке, которая уже начинает таять. — Иногда, я сомневаюсь что это любовь. Я замолкаю, снова окунаясь в свои мысли, совершенно забыв, что рядом со мной находится мой навязчивый собеседник. Иногда меня начинают посещать мысли о том, что между мной и Эриком было именно то, что называют искрой, бурей, безумием. Красавчик, который плевать хотел на всех и вся, из-за одной жизненной неурядицы быстро свел меня с ума своей внешностью и пренебрежением ко всему живому; наша злость перевоплощалась в страсть, позволяя нам двоим наслаждаться шквалом эмоций в постели. И? Это все. Неужели нас двоих связывает только трение гениталиями? Неужели я могла быть такой безрассудной дурой, которая, не разобравшись до конца в своих чувствах, с плеча рубанула по отношениям с Бруксом? Да за такое в монастырь надо свалить на лет десять. Правой щекой я вдруг почувствовала прикосновение чьей-то руки. Очнувшись от своих дум и резко дернувшись, я с еще большим удивлением заметила, как Сара легонько оттирает с моей щеки растаявший сахар от сладости. — Я помогу, — она достала из сумочки влажные салфетки и все так же осторожно снова прикоснулась к моему лицу. Стоя, как дуб, я вдруг поняла, что со стороны мы смотримся ровно, как парочка смазливых лесбиянок. Этого мне еще не хватало. — Дай, я сама, — не слишком вежливо я вырвала из ее рук салфетку. — Извини, я хотела помочь, — пожав плечами, Сара будто не заметила моей грубости, и нисколько не смутившись, продолжала прогулку. Начало темнеть. Народу в парке прибавилось. Ребята, сидевшие на лавочках с выпивкой в руках, о чем-то весело болтали. Парень на скейте неловко задел меня плечом, проезжая мимо. Мое состояние было таким спокойным, что даже не захотелось обматерить его или проелозить лицом по асфальту. Странное ощущение. Может быть потому, что я начала понемногу разбираться в себе, решила отпустить Брукса и наладить ему жизнь? Подумываю об отношениях с Эриком, о своем плотском поведение и т.д — Честно сказать, я думала, что ты пошлешь меня с моей просьбой куда подальше, — сказала Сара, когда мы шли в сторону выхода из парка. Мой телефон был отключен, не хотелось портить этот спокойный вечер лишними разговорами или ссорами. — Была такая мысль, но думаю, что так будет лучше для Брукса, — я подняла голову, смотря на темное синее небо, в котором начали зажигаться звезды. Вдохнув прохладный летний воздух, в котором ощущались ароматные ноты цветущих трав и деревьев, я блаженно прикрыла глаза. — Надоело быть отрицательным героем. Во всей этой истории я была абсолютным злом. — Неужели зло может быть настолько привлекательным? Резко распахнув глаза, я снова уставилась на Сару с вытянутой рожей. Привлекательны мои сучьи действия на счет Брукса? Или поведение? Или я? О чем она, блядь, вообще? — О чем ты? — нахмурившись, буркаю я, а Сара вдруг заливается звонким смехом. — Неужели твои поклонники так скупы на комплименты, Ариана? Я лишь сказала, что ты привлекательная девушка, а ты уставилась на меня так, будто я предсказала на завтра конец света. — Слышать комплименты от человека, который вот-вот будет в отношениях с твоим бывшим, пиздецки странно, не находишь? — все так же хмуря брови, говорю я. Заметив впереди стоявшую на парковке машину Сары, я только сейчас поняла, как устала. Вот бы немедленно упасть в теплую постельку, укутаться мягким одеялом и погрузиться в пучину снов. Ну или перед этим включить телефон и выслушать сто голосовых от Эрика: какого хуя лысого у меня выключена мобила?! А может он все-таки даст мне время разобраться в наших недоотношениях? — Чудесный вечер. Спасибо за эту прогулку, Ариана, я многое узнала. И все же под конец нашего променада хочу уточнить одну деталь чисто из женского любопытства, — девушка повернулась ко мне, остановившись. — Ты любишь Брукса? Я стояла, не зная, как ответить на этот вопрос. Стою и снова смотрю по сторонам, на небо, на проходящих мимо людей, только бы оттянуть время ответа. Я достаточно нашкодила за этот период, чтобы снова сделать ему хуже. Если скажу, что люблю, могу спугнуть возможную для него девушку, а сказать, что не люблю, мой язык не повернется. В итоге, я перевожу взгляд на Сару и, глубоко вздохнув, решаюсь с ответом: — Не знаю, любовь это или нет, но я чувствую к нему что-то, что невозможно просто описать: я хочу спрятаться в его объятиях и вечно сидеть там, зная, что в полной безопасности и спокойствии рядом с ним. Но момент упущен, думаю, бессмысленно было спрашивать это, — разозлившись на саму себя, пинаю ни в чем не повинный камень и с досадой плетусь к выходу. Слышу за спиной быстрые шаги Сары. Думаю, что ее реакция слишком странная. Хоть бы крикнула, что он отныне ее, или что я проебала свое счастье и больше не лезла к нему. Быстро нагнав, девушка снова берет меня за руку, выводя из этого чудесного места. Места, в котором я снова призналась себе, что люблю не того и встречаюсь не с тем. — Постой, Ариана, послушай, — Сара встала передо мной, загораживая путь и умоляюще заглядывая в глаза. — Я не враг тебе и никогда не хотела бы им стать, можешь верить мне на слово. Более того, хочу признаться, что ты мне нравишься. Ты — интересная, сильная, независимая, наконец, красивая. Я прекрасно понимаю, что привлекло в тебе Брукса, и так же отлично вижу, что цепляет в тебе того невысокого буку, который охраняет тебя, словно Цербер. Слушая все эти комплименты, мне стало еще хуже, но зато я еще больше укрепилась в мысли, что Сара подходит Бруксу больше, чем я. Хитрая сучка! Расчетливая дрянь! Да, она все делает правильно: залог счастливых отношений с парнем — нассы в уши его бывшей, заставь поверить в то, что она — лучшая, несравненная и тому подобное дерьмо. После всего этого, конечно, у меня не повернется язык сказать Брауну, что эта девушка недостойна его. Видимо, все эти эмоции отразились на моей физиономии, потому что Сара вдруг переместила ладони мне на плечи: — Мне бы очень хотелось, чтобы ты правильно поняла мой настрой, Ариана, — она приблизилась к моему лицу так, что я ощутила исходящий от ее кожи очень приятный кокосовый аромат, и шепнула: — Ты была такой искренней сегодня, и я бы хотела отплатить тебе тем же. Ничего не понимая, я застыла, не в силах пошевелиться. Между тем девушка совершенно неожиданно запечатлела на моей щеке поцелуй, потом чуть сместилась в сторону и накрыла мой рот своим. Первая тупая мысль была следующей: какие мягкие у нее губы. У парней явно потверже. Затем в голове словно взорвался снаряд: она меня целует!!! Я дернулась, уперла руки в ее маленькие плечи и попыталась отстраниться. Сара с громким чмоком оборвала поцелуй, уставившись на меня блестящими глазами. — Что ты… Что это такое? — проблеяла я, напрочь растеряв весь свой пыл, гнев, и прочее, что переполняло меня в течение всего этого странного вечера. — Моя благодарность тебе, — Сара так нежно улыбнулась, что я покраснела. — Благодарность? Благодарность, мать твою?! — начала визжать я на весь парк, наконец, осознав, что секунду назад сосалась с бабой. — Какого хера ты клеишься к Бруксу, раз ты чертова лесбиянка? — Ариана, успокойся, прошу, на нас люди косятся, — девушка попыталась было утихомирить меня, но моему возмущению не было предела. — Даже не знаю причину, почему эти додики на нас косятся! — верещу я, остервенело вытирая губы рукавом кофты. — Хотела через Брукса подползти ко мне? Или это оригинальный твой план — засосаться со мной, а кто-нибудь в кустах снимет это и покажет Бруксу, какая его бывшая разносторонняя личность?! Девушка удивленно округлила глаза, энергично замотав головой. — Не говори ерунды, у меня и в мыслях не было делать какую-нибудь гадость. Брукс — милый парень, но как ты уже поняла, девушки мне нравятся больше. Не смогла сдержать себя, чтобы не поцеловать тебя. — Мне, блядь, что, тебя пожалеть? — снова визжу я, не зная, как быстрее свинтить отсюда. — В следующий раз, как захочешь разнообразия, засоси подруг из своего круга, а я — читай по губам — люблю мальчиков! — с этими словами я резко повернулась и хотела было пойти к выходу, как моя челюсть опустилась на асфальт. Передо мной стояли Дилан и Майли с попкорном в руках, который застыл на пол пути к их ртам. — Какое отличное кино! — Клиболд со странным прищуром взирал на меня. — Прошу прощения, кто кого поцеловал?
