Глава 29
9 февраля 2019 г., 19:49
Оставшуюся дорогу до супермаркета мы ехали практически мочла. Я украдкой наблюдала за тем, как руки Брукса сжимают руль, как проступают на них синеватые вены, и понимала, что он нервничает. Совершенно неожиданно мы вновь переступили черту, очередную грань, после которой вся зыбкая прежняя жизнь осыпалась пеплом. Я гадала, видел ли Эрик тачку Брауна, понял ли, что я уехала с ним, и что ему могла сказать Тереза — руку даю на отсечение, что это любопытное непарнокопытное шпионило за нами из окна гостиной, сныкавшись за занавеской. А если еще в этот момент за мной заехала Сьюзан, то… В общем, все плохо.
Пока я предавалась мрачным размышлениям, неожиданно вылетевшая из-за поворота вслед за нами машина, круто подрезала нас. Матюкнувшись, Брукс резко вывернул руль и нажал на тормоз. Автомобиль резко дернулся и остановился. Если бы я не была пристегнута, непременно поцеловала бы носом приборную панель. Лихач на серой колымаге угнал вперед, оставив позади себя клубы пыли. Сердце резко подскочило куда-то к горлу, я зажала рот рукой, борясь с приступом тошноты.
— Это был Эрик? — беспомощно пролепетала, понимая, что нас встретит пиздец, когда мы приедем.
— Да, — буднично отозвался Браун. — Дал понять, что будет ждать нас.
— Господи, — проблеяла я, хватая парня за руку. — Давай не поедем, пожалуйста, давай уедем куда-нибудь еще.
— Ари, — мягко проговорил он, успокаивающе погладив меня по пальцам. — Нельзя вечно бегать от проблем. Когда-то тебе придется столкнуться с ними нос к носу, и лучше сделать это как можно раньше, понимаешь?
Кивнула и хлюпнула носом, едва сдерживая подступающие слезы.
— Это я во всем виновата, — прошептала, заламывая трясущиеся руки. — Я заварила всю эту херню, что сейчас с нами происходит…
— Нет, Ари, не ты, — покачал головой Брукс, поворачиваясь и захватывая мое лицо в плен своих ладоней. — Вспомни, как все начиналось. Были только ты и я, никто не был нам нужен, а Эрик просто ворвался в эту идиллию, испортив все одним махом.
От того, что Брукс снова меня защищает и выгораживает, стало еще хуже, поэтому, больше не в силах сдерживаться, я все-таки расплакалась и упрямо замотала головой:
— Нет, я виновата, я, я, я!!!
— Ари! — Браун цепко впился в мои плечи пальцами и встряхнул меня. — Перестань! Это Эрик тебе внушил?! Он попрекает тебя этим?
— Постоянно! — всхлипнула я, растирая мокрое лицо. Что делать, блядь? Я уже в красках живописала себе, как сейчас, когда мы приедем, Эрик накинется на нас с кулаками, и полетят клочки по закоулочкам. И в то же время… В то же время я ощущала, что сильно виновата перед ним. Перед ними обоими. Пока я не появилась, у них был хотя бы какой-никакой союз. Как известно, худой мир лучше доброй ссоры, но вот в этот колышущийся мираж ворвалась я, и все пошло по пизде. Кого теперь винить? Брукса, заметившего меня первым и позабывшего о том, как сильно насолил Харрису в прошлом? Или Эрика, мучившегося от жажды отмщения, схватившего то, что ему не принадлежит, и вляпавшегося так, что он уже и сам был не в состоянии определиться, чего хочет? Или, может, меня — ту, которая оказалась не там и не с теми? Дуру-неудачницу, шлюху, или какими еще красочными эпитетами могут наградить меня сторонние наблюдатели? Налетайте, не стесняйтесь! Если все думают, что я получаю от этого кайф, то глубоко ошибаются, очень глубоко! Мне так же хреново, как и всем участникам этого сомнительного фарса, конца и края которому не видно-не слышно!
Немой крик души вылился в бурную истерику. Пока ласковый Брукс меня успокаивал, нежно поглаживая по спине, прошло немало времени. Вдруг его мобильник, находившийся в кармане джинсов, резко загудел, и я вздрогнула. Вытащив сотовый, парень кинул взор на дисплей и нахмурился. Очевидно, от этого звонка он не ожидал ничего хорошего.
— Да, Майли?.. Нет, Майли, я не забыл… Да, я с Арианой… Да, я знаю… Убавь громкость, сестра! — неожиданно рявкнул он. — Понял, не дурак. Едем. Пара минут и мы на месте! — отключился и со вздохом убрал телефон обратно. — Надо двигаться, нас заждались. Наши проблемы потом, сначала Робин.
Робин! Я совсем забыла, куда и зачем ехала. Грош цена мне как подруге, грош цена мне, как порядочной девушке.
— Послушай, — тихо сказала я, кладя пальцы на его локоть, пока Брукс заводил машину и переключал скорости. — Давай договоримся, что не будем ничего делать, пока я не решу вопрос с Эриком.
— А ты решишь? — Брукс грустно посмотрел на меня и усмехнулся: — Если я снова отойду в сторону, то все вернется на круги своя.
— Не вернется, — упрямо замотала головой, сканируя мокрыми глазами его коленки, обтянутые синей тканью. — Просто не хочу сцен, только и всего.
— Ариана, сцен не избежать, — покачал головой Браун. — Ну ладно, я постараюсь вести себя прилично, но ничего не обещаю. И вот еще что… пока мы не приехали… Вдруг я больше не смогу никогда этого сделать… — что-то в его тоне заставило меня резко вздернуть голову вверх. Светлые глаза Брукса смотрели в мои, и в них плескалось невыраженное отчаяние, словно он видел меня в последний раз, словно отпускал в дальний путь, откуда не возвращаются. Словно…прощался. Он придвинулся к моему лицу и соединил наши губы в каком-то слишком горьком поцелуе. Я крепко обняла его за шею, а из глаз сочились слезы все то время, пока парень целовал меня.
— Все, Ари, нам пора, — с сожалением оторвавшись от моего рта, Брукс губами собрал со щек соленые капли. — Не плачь, все будет хорошо. Я в это верю.
***
Но хорошо не было. Едва мы подъехали, едва Брукс заглушил мотор, едва мы оба покинули уютные недра его тачки, как начался ад. «Тренчкотовцы» стояли, скучковавшись на углу магазина, собравшись в плотный кружок, из которого слышался звонкий говор Сьюзан, и на наше прибытие, казалось, обратила внимание только Майли, сердито сверкнув глазами из-под очков. Однако, как оказалось, не одна одна… — Ага, а вот и вы, Ромео и Джульетта, — из раздвижных дверей магазина появился Эрик с кувалдой наперевес. Его лицо было искривлено нездоровой ухмылкой, он поудобнее схватил древко инструмента двумя руками, вскинул его на плечо и подошел к тачке Брауна. Тот попятился, хватая меня за рубаху и запихивая куда-то за себя. Эрик проследил этот жест, и на его глаза словно набежала тень. Ни слова не говоря, он размахнулся и со всей дури опустил тяжелую железную кувалду на капот машины Брауна, моментально оставляя на ней вмятины. Оглушительный лязг резанул по ушам так, что у меня свело зубы, и я зажмурилась. Со стороны «мафии» послышались возгласы и ропот. — Харрис, ты совсем пизданулся?! — завизжала Майли, вырываясь вперед, но Дилан ловко поймал ее за шкварник и дернул обратно. Народ загомонил, все наперебой ринулись увещевать Эрика, деловито работающего молотом и ни на кого не обращающего внимания. Вверх-вниз, вверх-вниз — его руки без устали поднимали и отпускали тяжелый дробильник, а несчастный капот машины Брауна с жалобным скрипом и визгом проседал все больше. Однако сам Брукс наблюдал за действиями Эрика молча, по прежнему держа меня за своей спиной. Я, тихо поскуливая, трясущимися губами пыталась выговорить хоть слово, но у меня ничего не выходило. Эрик долбил ни в чем не повинную тачку, а пятеро парней, окруживших его, ничего не могли сделать, чтобы остановить этот вандализм. — Рэб, эй, Рэб, хорош!!! — кричал Дилан, словно в пустоту. С таким же успехом парень мог бы увещевать кирпичную стену супермаркета, возле которого мы стояли. — Ущерб на сотни бачей, старик! — пытался достучаться Зак, но все было тщетно. Харрис, словно заправский железнодорожник, вгоняющий болты в рельсы, делал свое дело, ни на кого не обращая внимания. Он тяжело дышал, его грудь ходила ходуном, с высокого лба и висков стекал пот, но парень по прежнему, упрямо сжав полные губы, лупил машину, пока из-под капота не повалил дым. Только после этого кувалда выпала из его пальцев, а сам Эрик, демонстративно сняв с себя футболку, вытер ею лицо и шею, затем выдохнул так, словно достиг финиша в многокилометровом марафоне. — Ну ты ебанутый, — протянул Нейт, с неодобрением качая черноволосой головой. — На хуя? — Не будет больше чужих телок подвозить, — буднично пояснил Харрис и уставился на нас с Бруксом. — Знаешь, Браун, мне бы больше доставил вид твоей раздолбанной башки в крови и мозгах, да сидеть за тебя, мразь, не охота! Брукс качнулся вперед. Я не видела его лица, но судя по тому, как напряглись его плечи и спина, он был готов уже ко всему. Я вскрикнула и вцепилась скрюченными пальцами в его футболку, еле слышно причитая про себя: — Пожалуйста, не надо… Не надо… Наверное, мой неразборчивый шепот все-таки достиг ушей Брукса, потому что он замер на месте. Я разжала руки и не в силах больше выносить весь этот ужас, творящийся из-за меня, не придумала ничего лучше, чем ринуться в лес, начинающийся через дорогу от супермаркета. — Ариана! — истошно завопила Сьюзан мне в след. — Да что же это такое?.. Мне не было дела до ее причитаний. Я пыталась оказаться как можно дальше отсюда, от всех, от себя самой. Но как известно, от себя не убежишь, как и от своих страхов, а боялась я — будь здоров. Теперь в моих глазах Эрик был совершенно невменяемым и социально опасным. И я ожидала от него чего угодно. И это «что угодно» не заставило себя долго просить. За спиной снова послышались крики, вроде бы даже я узнала голос Брукса, в котором прорезывались явно панические нотки, заглушаемые гомоном Дилана и Зака, но оборачиваться не стала. Вперед, бежать, бежать до изнеможения, пока ноги не подогнутся от усталости, пока силы не оставят меня. Позади раздался шорох, шумное дыхание, и я поняла, что меня догоняют. Прекрасно осознавая, кто, я сделала очередное усилие, пытаясь не врезаться во впереди стоящее дерево, но промахнулась, зацепившись ногой за незаметно торчащий во мху корень, и шлепнулась носом в землю. В тот же миг на мою спину кто-то прыгнул, прижав тело то ли коленом, то ли локтем. Потом мох прогнулся под опустившимся обнаженным по пояс телом, и я услышала срывающийся голос Эрика: — Добегалась? Я зашлась в судорожных рыданиях, не поднимая лица от терпко пахнущей лесной прослойки, слушая, как стучит кровь в ушах, висках, затылке. Ощущала, как тяжелый поток раздвигает тонкие стенки сосудов, причиняя боль, а глаза словно распухают изнутри и вот-вот лопнут от напряжения. Я больше так не могла. Совершенно неожиданно ладонь Эрика мягко легла мне на голову, пальцы легко вытащили из пучка шпильки и растрепали прядки, упавшие на плечи и спину. Он ничего не говорил, никак меня не ругал, не обзывал, просто тихо перебирал волосы и ждал, пока я успокоюсь. Еле слышный звук смс-оповещения заставил оторвать лицо от земли. Устроившись рядом со мной, облокотившись на локти, Эрик прочитал вслух: — «Заебали ваши разборки, уходим в лес по маршруту, предложенному Сьюзан вчера. Кто не в курсе, пусть идет на хуй. ВоДКа.» Мило. Ну ладно, пусть валят, а нам нужно поговорить. Успокоилась? Я села, судорожно растирая лицо грязными руками. А, по хер, хуже быть уже не может. Прислонилась спиной к толстому шершавому стволу, вытянула ноги и мочла кивнула. Вряд ли мое состояние можно было назвать «спокойным», но я больше не рыдала. — Испугалась? — ровно осведомился полуголый Эрик, и я снова кивнула. — Что ж. Я планировал напугать вовсе не тебя. Признаюсь, Ариана, мне сильно хотелось опустить молот на голову Брауна, но я выбрал из двух зол меньшее. Он виноват, и знает это. Он не должен был тебя увозить. Снова кивнула. Ничего не буду отвечать, буду только слушать, потому что любое случайно оброненное слово может сыграть против меня. — Я не буду говорить, насколько ты сглупила, сев с ним в тачку. Хочу лишь уточнить пару моментов, чтобы подвести итог всему этому дерьму и, наконец, покончить с ним. Готова? Кивнула, прокашлялась, понимая, что мне придется вести диалог. — Взгляни на меня, Ари, — попросил Харрис, и я повернула к нему чумазую физиономию. Его лицо было грустным, обреченным, исполненным какой-то незыблемой тоски и беспросветного одиночества, что все нутро сжалось, и слезы снова потекли по щекам, но я даже не пыталась вытереть их. — Я хочу, чтобы ты отвечала мне, глядя прямо в глаза, поняла? — Да, — хрипло отозвалась, гадая, какие же «пару моментов» парень желает уточнить. Я где-то слышала, что с психами лучше не спорить и во всем с ними соглашаться, поэтому искренне собиралась давать ответы на все вопросы такие, какие Эрик желал бы услышать. То есть, «правильные». — Браун обмолвился, что был у тебя в ночь клубной вечеринки, это правда? — при упоминании об этом событии скулы Эрика машинально сжались, я тоже сжалась — в комочек — и пискнула: — Да. — Как он оказался у тебя дома? — Требовательные нотки все больше распаляли мое и без того взбудораженное сценой с тачкой воображение, что я честно призналась: — Я ему позвонила, — и поспешно добавила: — Он не входил в дом, мы просто посидели на крыльце. — Зачем ты ему позвонила? — Теперь прозвучавшему возмущению не было предела. Я вспыхнула и тоже возмутилась: — Ты меня унизил, не помнишь? — Что между вами было? — Эрик сделал вид, что не расслышал моего ответа. Ага, конечно, не понравилось. Ну на правду не стоит так уж прям обижаться, однако я благоразумно не стала провоцировать парня и тихо отозвалась: — Ничего. Мы просто посидели на ступеньках и попили чай из термоса. — Это все? — с недоверием прищурился Харрис. Я покраснела. — Он целовал тебя? — Нет! — слишком поспешно вскинула руки я, нужно мягче… — Нет, то есть…на прощание чмокнул в… угол рта, — соврала. Не могу сказать правду, боюсь. — И все. — Понятно, — нахмурился Эрик, а я умоляла Небо, только бы он не спросил, что было между мной и Бруксом в машине. Но… — Почему вы так задержались, ведь уехали раньше, чем я приехал к тебе. Я прикрыла глаза, пытаясь собраться с силами и мыслями, ну и чтобы губы не тряслись от страха быть уличенной во вранье. Ох, мама! Эрик, как же я тебя боюсь… Наконец, произнесла: — Мы поссорились немного, и он… точнее я… ударила его по щеке, затем он тоже мне двинул, — машинально потерла кожу на лице. — И ему пришлось остановиться, чтобы мы смогли поговорить, иначе он рисковал куда-нибудь влететь. — За что ты его ударила? — удивился Харрис, даже ни разу не возмутившись этому неблагородному поступку. Впрочем, тот факт, что Брукс дал мне сдачи, Харрис и вовсе оставил без высочайшего внимания. — Было за что! Он обвинил меня в том, что мне нравится, когда ты меня по углам швыряешь, — поморщилась я, а Эрик неожиданно смутился. Почесав переносицу, он признался: — Ариана, мне не нравится причинять тебе боль и дискомфорт, если ты так думаешь, но ты не оставляешь мне выбора. Твое поведение просто за гранью моего понимания и принятия, и по хорошему, мне стоило бы бросить тебя, отдать ублюдку Брауну, но… — Но ты слишком горишь жаждой мести, чтобы отступить от своих грандиозных планов! — воскликнула я, всплеснув руками. Да знаю я это, знаю! Все мы тут повязаны между собой, при том так, что и не вырваться. — Нет, — улыбнулся Харрис, и у меня перехватило дыхание от его улыбки. — Я уже понял, что местью ничего не решить. Тут другое… Другое? Местью ничего не решить? Боже мой… Настроение Эрика менялось, словно картинки в калейдоскопе или фотки во время слайд-шоу. Я не знала, чему верить и чего ждать, однако природное любопытство взяло надо мной верх, к тому же глубокий взгляд так манил, что я не удержалась. — Что? — тихо осведомилась, заглядывая в теплые карие глаза. — Ммм, ну… — запнулся Эрик, окончательно смутившись. — Я… Не уверен, что стоит говорить об этом здесь, что вообще стоит об этом говорить, но… Просто я люблю тебя, только и всего, — поспешно выдал он и опустил очи на сцепленные пальцы. Моя варежка поползла вниз, я выпучила зенки, грозящие вот-вот упасть в мох и траву под нами, но разум на отрез отказался воспринимать то, что я только что услышала. Эрик? Харрис, который? Любит? Меня? Неееет… Ну что вы. Какая несмешная шутка. И все же… Между нами повисла неожиданная тишина, нарушаемая лишь пением какой-то звонкой птички на дереве. Ситуация была бы комичной, если бы сейчас пролетела ворона с монотонным карканьем и нагадила нам на головы, но тут оказалось все иначе. Я будто замерла, совершенно не понимая, как это могло быть возможным. Смотрю в его глаза, будто стараясь разглядеть в них правду. Но стоит ли доверять ему? Доверять тому, кто так жадно был одержим местью? Может это еще одна уловка, на манер того рассказа, как Эрика нещадно подставили Мэри и Брукс, да так, что я готова была залиться слезами и жалеть его, жалеть, жалеть, жалеть?! Поверить в его слова, при всем желании, мне бы хватило только пары секунд, однако сомнения брали своё: — Гонишь. Как вариант — чтобы поставить барьер между мной и Бруксом, — скептический выдаю я, утирая с щеки скатившуюся слезу. — Ты хотела услышать правду, не так ли? Неужели я настолько гад в твоих глазах, что ты не способна поверить в очевидные вещи? — парень как-то грустно усмехнулся, поворачивая голову в сторону и смотря куда-то в глубь леса. — А что, нет? На протяжении всего того времени, что мы были парой, если можно нас так назвать, — я сделала в воздухе кавычки, — ты постоянно меня шпынял, приминал во всех школьных углах, два раза пытался задушить и что уж говорить про чертовы цепи, когда ты меня имел, как последнюю портовую шлюху! Ну вот, снова слезы. Закрыв лицо руками, продолжаю свой соленый поток, который так и норовит превратиться в бурную истерику. Чувствую себя загнанной в угол. Почему, почему все мои действия заканчиваются абсолютной задницей без просвета в конце? И больше всего в этой гребаной истории мне жалко на удивление не себя. Иногда, лежа в кровати без сна, я смотрю в потолок и мечтаю заглянуть в будущее хоть одним глазком, увидеть себя и свой окончательный выбор, а точнее — с кем из парней я останусь в конце этой нескончаемой истории. Или может, вообще ни с кем? Что ж, это было бы справедливым итогом для меня. Мне надоело видеть на себе косые взгляды, слышать упреки, обзывательства, но в глубине души я понимала, что этого заслуживаю. Еще один судорожный вздох. Поджимаю колени ближе к себе. Слышу шелест травы рядом. Затем теплая рука ложится мне на талию и двигает ближе к обнаженному телу Эрика. — Возможно, я разучился показывать свои чувства, Ари, и ты в праве считать меня животным, которое только хочет затащить тебя в кровать и справить нужду, но это не значит, что из-за всего дерьма, происходившего в моей жалкой жизни, я разучился любить, — чувствую его дыхание на макушке, ладонь успокаивающее гладит мне спину, — один раз я уже потерял из-за Брауна дорогого человека, но сейчас я не хочу терять еще раз. Так уж вышло, что романтик из меня никакой, но могу сказать точно: я не вступал в конкуренцию не из-за одной девчонки, кроме тебя, Коулман. Даже с Мэри все было просто и понятно: изменила? Пошла на хуй. А тут не так. Ну разве это не есть доказательство того, что я к тебе ощущаю нечто более, чем физическое влечение? — Эрик вздохнул, и я плечом ощутила это движение. Надо же, какой он сейчас человечный… Я отбрасываю в сторону всю свою гордость, обиды за прошлые унижения и тычки в стенку, колкие слова, которыми так изрядно мы гнобили душу друг друга, и обвиваю его торс руками, прижимаясь ближе. Сейчас это то, что было необходимо мне для успокоения. Эрик замер, но через несколько секунд обнял меня в ответ, уперев щеку мне в голову. Странно, он всегда казался мне холодной жестокой глыбой, неспособной на понимание и сочувствие, и уж тем более на любовь. Минут двадцать назад я видела в нем неконтролируемого агрессора, деспота, тирана, психа, но сейчас во мне что-то снова переменилось. Я замечаю лишь то, как уютно в его объятиях, и каким теплым было его тело. И где-то на задворках подсознания перед мысленным взором возникает образ Брукса, сидящего рядом со мной на деревянных ступенях жилого домишки и пьющего чай, молчащего, дающего мне время и место… И этот образ разбивается на тысячи осколков, сменяясь на сегодняшний сюжет в машине, обоюдную оплеуху, последующий за этим страстный поцелуй, от которого так сильно закружилась голова и засосало под ложечкой… Так что тогда я делаю тут? — У тебя листья в волосах, — шепчет над головой Харрис, выводя меня из дум, и аккуратно выпутывает из прядей прошлогоднюю перепрелую листву, а точнее ее недогнившие останки. Эрик подносит к моему лицу коричневый, сморщенный листочек, который нашел в гриве, и проводит им по кончику покрасневшего от слез носа. Я слабо улыбаюсь, вытираю нос рукавом рубашки, в которой моих соплей и слез за сегодня хоть выжимай. Вспоминаю о Робин, мы должны идти, но… мне так сложно отстраниться от Эрика… Для это нужно очень много сил, которых у меня совсем не осталось. На глаза снова навернулись слезы от внезапной мысли, что в его объятиях в скором времени может быть другая, если я не выберу его. Если я отпущу его, если я, наконец, решу, что довольно мучить его и всех, кто по неволе оказался замешан в нашей сомнительной драме. Чертовы слезы разъедают лицо, но ничего не могу делать. Нет соплей и слез — нет любви, романтики и тому подобного. Клише, о да. Но оно работает. — Скажи это еще раз, — прогнусавила я в грудь Эрика, аккуратно дотрагиваясь холодными пальцами до его обнаженной гладкой кожи. Надо же, родинок и у него хватает. Мы с ним в этом так похожи. — Я люблю тебя, Ари, и буду признателен, если ты перестанешь считать эти признания глупым стебом, — каким-то отстраненным голосом произнес Харрис, поднимая мое сочащееся соленой влагой лицо. — Ты думаешь, мне так легко было выкинуть из головы девушку, которая первый раз за всю жизнь расквасила мне нос? Или может ту, которая будто бы специально появлялась везде, куда бы я не пошел? Ту, которая продолжала лезть даже тогда, когда я готов был убить ее на месте? Ну или, наверное, ту, которая сегодня чуть к херам не разбила мое сердце, свалив с Бруксом в закат? Ты удивишься, но это все одна и та же девушка, — он улыбнулся совершенно неподражаемой, какой-то искренней и очень доброй улыбкой, так не вязавшейся с тем образом злобного гнома, который я уже впитала в себя от и до. И вновь в голове появился привычный кадр из прошлого: образ гадкого, но бесконечно обаятельного мерзавца, мерзавца, в которого я влюбилась, и который, как мне казалось, никогда не умел быть милым и нежным. И этот образ вновь развалился на части, а вместо него появился новый. Тот самый, что сейчас был рядом и шептал на ухо о том, как я важна для него. И Эрик и Брукс полностью сменили тактику, представ передо мной в новом непривычном для меня амплуа, тем самым, очевидно, подталкивая меня к выбору. Каждый перевоплотился в того, кем я хотела видеть их: оказывается, Брукс может быть грубым и решительным, а Эрик нежным и ласковым. И надо сказать, что от всех этих перемен я вязла только глубже. Я молча вникала в каждое слово Харриса. Неужели он действительно способен что-то чувствовать ко мне? Сама не осознавая этого, в глубине души одна часть меня, будто окунувшись во что-то теплое, готова было слушать фразу о его любви тысячи, миллионы раз. Но почему же с Бруксом было не так? Ведь он не один раз повторял, что любит меня, а я даже ни разу не задумалась о смысле, который парень вкладывал в эти, в общем-то непростые слова. Захотелось треснуть себе по башке вон той огромной веткой, что лежала неподалеку от нас. Всплеск новоявленной истерики, которая уже застревала в голове, я сумела подавить с усердием. — Я причинила столько гадостей всем, Эрик. Я не знаю… не знаю, как мне быть, — честно призналась я, и это признание далось на удивление легко. Мы снова замолчали. Я ждала от него хоть слова, любого, главное — не тишина, которая снова давила на уши. — Очень херово чувствовать, как все то, что ты испытывал к человеку, готово обрушиться в один момент. Я не готов так просто отпустить тебя, Ариана, слишком сильно ты запала мне в душу, в голову, да и в остальные части тела, — Эрик хмыкнул, я зарделась, и он снова попросил: — Посмотри на меня. Я медленно подняла голову, почему-то боясь встретиться с его злым взглядом, но будто окунулась в теплый, манящий, таинственный омут, от которого на удивление веяло спокойствием. — Я прошу, чтобы сегодня ты попыталась сделать окончательный выбор, — мягко проговорил Эрик и наставительно поднял палец вверх: — Заметь, я не навязываю, а излагаю мысли в очень сдержанной форме, без намека на давление, так что, пожалуйста, прислушайся. Так будет лучше для всех нас, даже для ублюдка Брауна. Особенно для него, — Харрис помолчал, затем решительно выдал, отбросив напускную дипломатию: — Я не хочу снова видеть тебя с ним, потому что в следующий раз могу не сдержаться и добраться битой до его белобрысой башки. Ты не представляешь, как я был зол!. Возможно это прозвучит сопливо, но я хочу быть с тобой, Ари, только ты и я. И никакого Брауна! Я понятно изъясняюсь? Кивнула, сама прекрасно понимая, что так продолжаться не может. Сегодня я сделаю окончательный выбор, больше не хочу мучить ни их, ни себя. Тут же ощутила губы Эрика, который поцеловал меня в макушку. — Думаю, нам пора идти, пока совсем не забыли, зачем мы здесь все дружно собрались, — парень аккуратно привстал, подавая руку, за которую я ухватилась, чтобы подняться. Спина знатно затекла от долгого нахождения в неудобной позе. От боли слабо поморщилась. Заметив улыбку Эрика, я вопросительно подняла бровь: — Что? Он поднес свою руку к моей щеке, нежно оттирая всю грязь, налипшую после падения носом в мох. — Похожа на чумазого рыжего бесенка… Я стояла столбом, пока Эрик не закончил отчищать мое лицо. Странно видеть и ощущать все эти непривычные порывы нежности, неужели что-то действительно заставило его так изменить отношение к моей скромной персоне? Я никогда и не думала, что буду так плакать из-за отношений, но эти несколько чрезвычайно длинных недель побили все рекорды за всем мои семнадцать лет.***
— Эрик? Кто я для тебя? — вдруг спрашиваю я, пока мы возвращаемся к супермаркету забрать рюкзаки и футболку Харриса — Ты для меня все та же наглая, сумасшедшая девчонка, но с которой мне хочется находится 24/7. А что? Взвешиваешь все «за» и «против»? — он вроде бы добродушно усмехнулся, но в глубине глаз затаилась тревога. Эрик был бы не Харрисом, если бы не вставил свои положенные пять копеек. Хотя он прав, я действительно сомневаюсь, стоит ли мне покидать его… Но пусть пока не знает об этом. Оказалось, что я не так уж далеко и драпанула, до назначенного места мы дошли за пару минут. Я покосилась на раздробленный капот тачки Брукса, понимая, что Эрику это с рук не сойдет. Конечно, если Брукс не окажется снова благородным рыцарем, который скажет, что ему расхуярили машину за дело. Эрик подобрал брошенную наземь футболку, натянул ее на тело, попутно забирая из машины черный рюкзак. Я нахлобучила на лицо кепку, надвинула как можно ниже на глаза, желая скрыть ото всех опухшую, словно от пчелиных укусов, рожу, повесила свой рюкзак на плечи. — Идем? — мне протянули жесткую ладонь. Я, не думая, ухватилась за предложенную Эриком руку, в частности, опираясь на то, что в лесу, как я уже это поняла, можно запросто споткнуться, а поддержка не помешает. Да и видеть рядом с собой доброго, нежного Эрика в сто раз приятнее, чем Эрика Злобного Цербера. — Если я не ошибаюсь, твоя летящая подружка прогнала вчера что-то про эту тропу, значит они пошли сюда. Можем успеть догнать. Я смотрела на тропинку, изредка поднимая голову, услышав какие-то шорохи в траве, или реагируя на слишком громкий птичий звук. Обматерив несколько раз лес, Робин и Сьюзан, Эрик вдруг замер, отчего я врезалась козырьком кепки в его спину. — Что там? — Тихо, — парень поднес палец к губам, показывая, чтобы я заткнулась. — Слышишь? Я напрягла слух. Так, что таааам?.. Карканье, цвирканье кузнечиков, звук машин вдалеке и… знакомые голоса? — Быстрее, Коулман, погнали! Мы свернули с тропы, пробежав мимо высоченной ели в сторону голосов, которые становились все четче и четче по мере нашего приближения. Вывернув из-за слишком часто растущих деревьев, мы, наконец, заметили знакомые силуэты нашей группы. — Да блядь, ну неужели! Вы, что, там пообедать решили или отдохнуть? — недовольный Зак оперся спиной о дерево, разгоняя от себя назойливо звенящее комарье. — Тебя забыли спросить. Куда идем? — Эрик покосился на Сьюзан, которая, сидя на корточках и развернув карту, что-то тихо бубнила. — На хер, походу. Мы сбились с пути, — Нейт лупанул какой-то палкой по зарослям травы либо от негодования, либо со скуки. Мой взгляд естественно наткнулся на молчавшего Брукса, который, сложив руки на груди, озлоблено рассматривал наши с Эриком ладони, сцепленные вместе. Чтобы еще больше не усугублять ситуацию, я попыталась было по-тихоньку расцепить наши руки, но Эрик это быстро заметил и будто специально переплел пальцы вместе, заключив их в замок. — Ариана? Рада тебя видеть — мелодичный нежный голосок заставил меня оторваться от нахмурившегося лица Брауна. Сердце ушло в пятки, а печень в почки. Покосившись в сторону, я не без ужаса заметила стоявшую рядом со мной… Сару. Девушка смущенно мне улыбалась, будто, блядь, забыв, при каких обстоятельствах мы в последний раз виделись. Я мотнула головой, делая шаг в сторону, словно прячась за спиной у Эрика. Только ее здесь не хватало. Заметив мои манипуляции, Эрик хмыкнул и демонстративно перекинул руку на мою талию, прижимая к себе и не сводя глаз с поникшей, как казалось, Сары. — Где остальные? — решила поинтересоваться я, пока снова кому-нибудь не пришла в голову идея обзавестись кувалдой. — Ушли на север, посчитали, что так больше возможности наткнуться хоть на что-то, — отчеканил Брукс, все еще не сводя с нас ненавидящего взгляда. — Есть. Нам туда, — Сьюзан подскочила, быстро сворачивая карту и, растолкав столпившихся ребят, двинулась в противоположную от нас сторону. Как стадо баранов во главе с нашим пастухом, мы двинулись за девушкой, которая лихо прочищала себе путь от колючей травы какой-то подобранной веткой. Местность менялась на глазах, деревья становились гуще, их вид был мрачным, будто списанный из фильмов ужасов. Кроны уходили далеко в небо, могучие стволы были словно столетними, покрытыми какими-то отвратительными на вид наростами, при ближайшем рассмотрении оказавшимися омерзительными грибами. Мы спустились куда-то вниз, почва стала сырой, кроссовки упрямо уходили в какую-то зловонную болотную жижу. Время от времени издали были слышны голоса другой группы, звавшей Робин по имени, но все было тщетно. Иногда в сознание закрадывалась мысль, что девушки здесь нет, да и быть не может. Ну почему мы решили, что она непременно в лесу, и зовем ее так, словно бы она заблудилась? Казалось, что эта идея посетила не только мою голову, судя по недовольным лицам ребят. Однако все молчали и упорно тащились за неустающей Сьюзан. Эрик не отходил от меня, поддерживая при любом моем неверном шаге, грозившем обернуться нижним брейком и клювом в землю. Брукс тоже был рядом, словно бы невзначай в один момент опередив замешкавшегося Эрика, и помогая пройти каменистую насыпь, где я чуть не подвернула ногу. Неужели эти двое действительно устроили что-то то вроде «кто выиграет соревнование, тот получит Ариану в подарок»? Сара мне тоже таинственно улыбалась, стоило взгляду случайно наткнуться на ее. Похоже, замысел Майли свести Брукса и Сару вместе, снова провалился. Три ха-ха. С кем Сара и Брукс и хотели быть сведенными, так это со мной. Какая ирония. Казалось, начало смеркаться. Или это густая лиственность деревьев мешает пропускать сюда уходящий солнечный свет? — Мне кажется, здесь ее нет, — устало буркнул Зак, чуть не споткнувшись о замшелый корень. — Мы и половины не прошли, судя по вашему маршруту, — тихо сказала Сара, растирая руку, поцарапанную о ветки деревьев. Сьюзан то и дело сверялась с картой, что-то отмечая на ней. Видимо, те места, а точнее болото, овраги и буреломы, что мы уже обошли и не нашли нашу пропажу. Робин, где же ты?.. Тихо извинившись на ухо, Эрик решил отойти за дерево. Однако побыть наедине со своими мыслями мне не дали. — Ари, где вы были? — незаметно подошедший Брукс здорово напугал меня, от чего я невольно дернулась. Его глаза были полны тревоги, он поджимал губы, то и дело облизывая их, словно бы они постоянно пересыхали. Невольно задержав на них взгляд, я разрумянилась и промычала: — Я… нууу… мы были… — Что я могла сказать? Что Эрик признался мне в любви, и сделать всем еще порцию боли на обед? Чувствую себя палачом. — Ари, — проговорил он, его рука дернулась ко мне, но замерла на полпути. А я решилась все же спросить: — Почему ты так спокоен относительно своей разбитой машины? Браун усмехнулся: — Родная, этот инцидент произошел при свидетелях, а было их по меньшей мере десять человек. Неужели ты думаешь, что Эрику все сойдет с рук? Нет, конечно, я так не думала, и все же… Сдержанность Брукса граничила с… трусостью? Словно прочитав мои мысли, Брукс слабо улыбнулся: — Лучше уж машина, чем моя голова, не так ли? Ты же видела, он был неуправляем, и я не хотел рисковать тобой. — А? — озадаченно приоткрыла я рот, непонимающе смотря на Брукса. При чем тут я? — Разве ты не побежала бы спасать мой череп от смертельного молотка? — парень вроде бы шутливо мне подмигнул, а я поникла плечами и вынужденно кивнула. Конечно, бы побежала… — Эй, смотрите!!! Наш странный разговор был прерван голосом Криса Морриса, который тыкал куда-то в сторону, показывая на что-то голубое, лежащее на кустах. Подбежавшая Сара аккуратно сняла вещь, показывая ее нам. Голубая ветровка, разорванная в нескольких местах, показалась мне жутко знакомой. — Это Робин, я помню, это точно куртка Робин!!! — завопил Нейт, подбегая к Саре и выхватывая из рук девушки вещь, вертя и осматривая ее со всех сторон, будто бы она могла помочь нам показать место нахождение подруги. — Выходит, она действительно была тут! Мы движемся правильно! Эй, народ, нужно собрать остальных! В этот момент мы все услышали шорох шагов и треск веток под ногами. С противоположной стороны к нам продирались ребята из второй группы. Взволнованная Майли несла в руках бежевую сумку с бахромой, испачканную в грязи. — Это сумочка Робин, — залепетала она, когда ребята поравнялись с нами. — Я узнаю ее из тысячи! Именно я подарила эту вещь ей на день рождения. Господи, что же с ней случилось? — А мы вот что нашли, — Сара показала на голубую ветровку, которую держал в руках встревоженный Нейт. Кристи Ипплинг тут же скользнула к нему и нежно прижалась щекой к его плечу. Я покачала головой: даже в такие моменты девушка напоминает ему о своем статусе. — Так, стоп! — повысил голос Дилан, возвышаясь над всеми самой высокой сосной. — Ничего непонятно, на самом деле. Вы нашли курту тут, а мы сумку там. Так в какую сторону нам двигаться? И стоит ли? Не проще ли вызвать копов и спасателей, пусть они со своим профессиональным снаряжением прочесывают местность. Если кому-то не очевидно, то надвигается ночь. И правда, темнело все сильнее. Сейчас бы самый цимес разжечь костер и чего-нибудь сожрать, в животе утробно зарычало. Но беспокойные и суровые лица ребят явно не располагали к уютным посиделкам, и мне пришлось смириться. Все активно загомонили, поддерживая предложение Дилана, однако нашлись и несогласные: — Народ! Нароооод!!! — завопила Сьюзан на весь лес. — Напоминаю, что мы не на прогулке! Вы понимаете, что счет может идти на минуты? И если мы сейчас все бросим и разойдемся по своим теплым безопасным домам, то рискуем больше никогда не увидеть Робин живой! Пока мы тащимся обратно, вызываем копов и спасателей, случиться может что угодно. Вы это понимаете? — она праведно сверкала голубыми глазищами, обводя по очереди лица отряда. — Да с чего ты уверена, что Робин тут и вообще жива?! — нетерпеливо взвизгнула Девон, прижимаясь к Заку, который вновь с яростью отгонял от себя москитов. Подозреваю, те любили его, потому что он был самым пухленьким из нас. — Надежда умирает последней! — язвительно отозвалась Сью. — Впрочем, если сладкая Девон утомила ножки и хочет к мамочке, то может идти! А настоящих товарищей не остановит ни снег, ни зной, ни дождик проливной! Итак, кто со мной?! — разошедшаяся девушка свирепо посмотрела на меня, затем на Брукса. Мы невольно отступили на шаг назад. Меня тут же обвили жилистые руки, прижимая к телу, и я услышала голос Харриса: — Хорош орать, Батлер! Все всё поняли. Ты лучше пораскинь мозгами и скажи, куда мы пойдем сейчас, — он указал в ту сторону, где мы нашли куртку, — туда, или туда, где нашли сумку? — Тут и думать не о чем! — деловито откликнулась Сьюзан. — Нас двенадцать, делимся поровну. Одни идут туда, другие сюда, вот и все! — Ладно! — прервав начинающийся гомон, снова рявкнул Дилан. — Годная мысль, попробовать стоит. У меня есть компас, по нему будем вести ориентир, ну еще и по звездам, — он задрал голову вверх, в стремительно темнеющем кусочке неба зажигались первые далекие светила. — Давайте делиться и погнали. Жрать уже охота. В итоге Сьюзан как-то незаметно — честно, я даже не поняла, как — отделила нашу более тесную компанию от остальных. Нейт, Кристи, Зак, Девон, Крис Моррис и Сара направились обратно, туда, где нашлась сумка Робин, а мы: я, Эрик, Брукс, Дилан, Майли и Сьюзан направились в другую сторону, отчаянно подсвечивая себе пусть фонарями. Почему-то происходящее мне начинало нравится все меньше. Возможно потому, что я ощущала зарождающийся мандраж где-то в глубине тела и не могла понять: то ли это было связано с тем, что мне предстоит поставить точку в наших непростых отношениях с Эриком и Бруксом, то ли с тем, что чем дальше мы заходили в чащу, тем плотнее тревожный полог опускался на плечи.
