Черная кровь, белая плоть

      Сьюзан утащила несчастную Кристи в правый коридор, тот самый, откуда мы так отчаянно убежали, когда обнаружили нашу страшную находку. Прошло немало времени, прежде чем мы сумели пошевелиться. Отчаянный всхлип Майли, вырвавшийся из горла, разнесся эхом по пустому жуткому помещению, но привел нас в чувство. Клиболд дернулся к ней и крепко обнял. — Нужно выбираться отсюда! Немедленно! Брукс, помоги! — Дилан передал подругу ее брату и ринулся к тяжеленной бронированной двери. — Не может быть, не может быть, чтобы она не открывалась! Ведь как-то эта сумасшедшая смогла затащить сюда Робин, а потом выйти самой!       Упоминание о Робин, наконец, возымело на меня действие. Я бурно и резко разрыдалась, закрыв лицо руками и согнувшись пополам. Чья-то теплая ладонь легла на затылок и чуть сжала. — Ари, маленькая, ну не время сейчас, — зашептал в ухо Эрик, стискивая плечи, пытаясь вернуть меня в исходное положение. — Я все понимаю, но сейчас нужно выбираться. ВоДКа прав, нам нельзя тут оставаться!       Но куда там. Я ревела, захлебываясь слюнями, размазывая по лицу слезы, вперемешку с текущей водой из носа, и рыдала, рыдала. Силилась заткнуть себе рот руками, зажать, чтобы он больше не смог издать ни звука, но делала только хуже. Вскоре к истерике прибавился кашель. Эрик понял, что не в состоянии угомонить меня уговорами, поэтому просто отошел. Буквально через пару-тройку мгновений меня вновь взяли за плечи. — Ариана! Немедленно посмотри на меня! — услышала я голос Майли. Когда подняла на нее глаза, она со всего маха саданула мне звонкую пощечину, да так, что голова дернулась. Я моментально заткнулась. Оплеуха действительно привела меня в чувство. Щека загорелась, я машинально вздернула к ней ладонь и изумленно уставилась на девушку в тусклом свете фонарей. — Извини, это было необходимо! — с трудом сдерживая слезы, пояснила Браун, и я только кивнула. — Мы оплачем ее позже, Ари… — Если выберемся! — припечатал Дилан у двери, и мы повернулись к нему. — Нихуя не понимаю, что здесь за замок, и как он открывается…       Эрик и Брукс ринулись к другу, попутно подсвечивая фонарями. Парни начали ощупывать дверь, а я устало оперлась на стену. Майли последовала моему примеру: подогнув больную ногу, перенесла вес на другую, и прижалась плечом к каменной поверхности. — Зачем Сьюзан сделала это? — тихо проговорила я куда-то в пустоту. Неимоверная тоска накатывала со страшной силой, я никак не могла поверить в то, что это все с нами происходит на самом деле. Никак не могла осознать тот факт, что моя лучшая подруга, с которой мы переживали всякие времена, хладнокровно и безжалостно лишила жизни другого человека, а затем заманила нас всех в это жуткое место. В голове не укладывалось, что мы просмотрели явные изменения в ее поведении, пропустили их, смеялись над странностями и прочей дичью, которую делала и говорила Сью. И вот теперь пришел час расплаты… — Это бесполезно! — с чувством выдохнул Брукс, когда до ребят, наконец, дошло, что так просто эту дверь не открыть. В ней, похоже, был некий секрет, о котором знала только Сьюзан. — Может быть здесь есть еще выход? — Робко спросила я. — Нужно поискать… А еще нужно попытаться помочь Кристи!       На меня уставились четыре пары глаз. — По первому пункту нет возражений, — отозвался Дилан, — а вот по второму… Ты ебанутая, Коулман?! Ты видела, на что способная твоя отбитая подруга?! Я не хочу больше с ней пересекаться! — Ви, легче, друг, — поморщился Эрик. — На самом деле, Ари… Это пустая затея. — Да вы что?! — заголосила я, не в силах осознать, что они такие черствые. — Мы уже потеряли Робин! Мы должны помочь Кристи! — Я против, Ари, — высказалась Майли. — Нам нужно не геройствовать в этом чертовом месте, а выбраться и вызвать полицию! — Полицию?! Да пока мы будем выбираться и добираться до города, Сью уже сделает из Кристи подобие Робин! — Я просто орала на ребят. Бесчувственные уроды! Как только совесть уживается в них?! Или там ею и не пахнет? — А я поддерживаю Ариану! — вдруг сказал Брукс и сделал шаг ко мне. — Она права, мы не должны бросать Кристи в беде. Особенно после того, что мы увидели. — Ну конеееечно, Браун! — Эрик сплюнул на пол. — Впечатление произвести пытаешься? — Пошел ты, — буркнул Брукс и отвернулся. — Брукс, нет! — взмолилась Майли, протягивая руки к брату. — Мы не можем бросить друг друга! Мы не должны разлучаться! — Значит так! — гаркнул Дилан, выступая вперед. — Мне на хер не всрались ваши разборки. Я беру Майли, и мы валим искать ебучий выход. Кто хочет, пусть идет с нами. Кто не хочет, пусть идет на хуй. Ясно?       Яснее не придумаешь. Я насупилась и, скрестив руки на груди, отвернулась. — Коулман предпочитает второй маршрут, окей, — услышала голос Дилана. — Эрик, Брукс? — Извини, чувак, я с Ари, — ответил Браун и, подойдя ко мне, положил ладони на плечи. — Прости, Май. Это не обсуждается. — Убери от нее лапы, утырок, — рыкнул Харрис. — Наивно думать, что я оставлю тебя с ней наедине! — Ой, блядь, — обреченно выдохнул Клиболд. — Пизданулись совсем из-за этой сучки. Ладно, ваш выбор. Майли, мы вдвоем. — Нам не стоит разделяться, — мяукнула я, но Дилан только рукой махнул: — Заткнись!       Мы сгрудились у стены, пытаясь понять, что с нашими фонарями, и как долго они будут работать, пока мы бродим в этих жутких катакомбах. К сожалению, наши рюкзаки остались брошенными снаружи у двери, и нам оставалось лишь надеяться на чудо: если Кристи смогла найти дорогу к этому проклятому месту, то теоретически и остальные ребята могут на него набрести. Валяющиеся вещи должны навести их на определенные мысли, и они поймут, что мы внутри. Но это уже была моя личная мечта, которая разбилась о суровую реальность. Из трех фонарей два почти погасли — заряда едва хватало, чтобы светить себе под ноги. — Черт, что делать? — пискнула я, понимая, что если останусь в кромешной тьме, то запросто рискую наложить в штаны. — Вас трое, а у меня раненая девушка, мы берем нормальный фонарь, — высказался Дилан. — Если бы вы не были такими дебилами, то нам не нужно было бы делиться! — Клиболд, твою сучью мать! А если бы Сью утащила Майли?! Ты бы так же бездушно махнул на нее рукой и пошел спасать свою задницу?! — снова разоралась я, но Эрик внезапно закрыл мне рот ладонью, затыкая словесный поток. — Тихо, слышите? — шикнул он.       Мы замерли, прислушиваясь. Где-то в глубине бункера, в недрах правого коридора раздался далекий девичий крик, исполненный такого дикого ужаса и невыразимого страдания, что я ощутила, как все тело покрывается мурашками от страха. Я вцепилась в руку Харриса и, сняв ее с губ, резко повернулась к нему, схватив за свитшот: — Это Кристи, Эрик! — Понял, не дурак. Ебать, что же такое там творит эта психопатка? Слушай, Ари, идти туда без оружия очень глупо, сечешь? А Батлер, похоже, подготовилась. Кто знает, что за арсенал у нее спрятан? Полоснет по нам очередью, и поминай, как звали! — Парень больно сжал мои плечи и встряхнул: — Нам лучше реально попытаться найти выход, и как ты справедливо заметила: не стоит разделяться. Пока мы вместе, у нас больше шансов выбраться отсюда. А по отдельности нас легче застать врасплох.       Все было логично, не спорю. Но не значит, что правильно. Чисто по человеческим соображениям, несмотря на то, что с Ипплинг у нас не было тесной связи, и погибшая Робин была мне не в пример ближе, я все равно не могла бросить Кристи в такой беде, оставить на расправу сошедшей с ума Сьюзан, которая легко оборвет ее жизнь, как уже сделала это с Робин. Слезы снова покатились по щекам, но на сей раз это были слезы злости. Злости от того, что Эрик меня не понимает. — Иди с Клиболдом! — Я вырвалась из его рук и подошла к Бруксу, который с готовностью отлип от стены. Я протянула парню ладонь, он сплел наши пальцы: — Ты со мной? — Я внимательно, насколько позволял полудохлый фонарь, взглянула на его лицо. — До конца, — подтвердил тот, и я, больше не разбираясь, кто с нами, а кто против нас, повела его за собой в жуткий страшный коридор, куда на самом деле желала больше никогда не возвращаться. — Ариана! — на гневный окрик Эрика даже не среагировала. Иди, спасай свою задничку, а у меня дел по горло. Но Харрис, как известно, не терпел к себе такого пренебрежения. — Удачи, Ви! Если сумеете найти выход, не забудьте, что мы тут. Надеюсь, еще будет не слишком поздно, — затем я услышала, как ругаясь сквозь зубы, парень направился за нами. Когда он поравнялся со мной, то молниеносно разбил наши руки с Бруксом и больно дернул меня к себе. — Не смей меня игнорить, поняла, твою мать? — прорычал он в ухо, а затем неожиданно бережно прижал к себе. — Глупая добрая дурочка… Остается надеяться, что мы все не сдохнем тут из-за твоего тупого альтруизма. Ну пошли, что ли…       Мы передвигались по коридору, то и дело прислушиваясь, но вокруг нас стояла тишина, перемежаемая редким писком зубастых паразитов, шастающих тут. Дилан и Майли скрылись в другом тоннеле, и мы уже давно перестали слышать эхо их шагов и неразборчивого бормотания. Отпущенные нам Сьюзан пятнадцать минут истекли уже несколько раз, но девушка никак не проявляла себя. Мне даже не хотелось и мысленно предполагать, чем она была занята. Кристи больше не кричала, а в животе тугой тревожный клубок разрастался все больше.       Мы шли цепочкой, я посередине. Эрик возглавлял нашу безумную компанию, подсвечивая еле видным лучом себе под ноги. Брукс замыкал строй, постоянно поворачиваясь назад. И его фонарь дышал на ладан. По моим ощущениям мы должны были уже найти ту страшную комнату, в которой сидела мертвая Робин, но почему-то никак не находили. Я мало что соображала, пытаясь справиться с подступающей тошнотой, но судорожно силилась вспомнить наш маршрут. Ведь когда мы шли сюда впервые, мы не знали, что найдем, поэтому хоть что-то должно же было остаться в памяти? Задумавшись, я внезапно ткнулась носом в спину остановившегося Харриса. — Все, фонарь сдох, — резюмировал парень, и я поняла, что мы остались почти в кромешной тьме. Обернувшись, услышала голос Брукса: — Этот тоже скоро погаснет.       Сердце начинало выплясывать чечетку от подступающего ужаса. Одни, без света, без оружия… Действительно ли мое спонтанное решение идти спасать Ипплинг было разумным? И почему парни не отговорили меня, или просто не скрутили и не унесли на плечах? И сейчас мы были бы вместе с Майли и Диланом, и у нас был бы свет. Господи, как же становилось страшно. — Что делать будем, Ариана? — раздался тихий голос Харриса. — Похоже, плюс ко всему мы еще и банально заплутали. И вместо того, чтобы помочь Кристи, теперь в этом самом спасении нуждаемся сами. Так что прикажешь делать, голова?       Я не понимала, как у него хватало сил ёрничать и подкалывать меня. Да, это было глупо, но я не могла в тот момент бросить Кристи. А теперь она молчит, и поди пойми, где мы, и… Слезы снова покатились по щекам, я всхлипнула. — Перестань, Эрик, — твердо попросил Брукс, привлекая меня к себе. — Мы можем попытаться вернуться обратно, но этого света не хватит на обратный путь. Так что не вижу иного выхода, как двигаться вперед, и надеяться на то, что мы наткнемся на выход, если он тут есть.       Я уткнулась в шею Брауна мокрым носом, наплевав на все реакции Эрика. Мне нужна была поддержка, и Брукс оказывал ее преданно и уверенно, не делая даже намеков на то, что я облажалась, и что он в очередной раз просто потакал моим неразумным поступкам. Видимо, этот парень действительно любил меня настолько, что был готов пропасть тут вместе вопреки здравому смыслу и логике. — Браун, я прекрасно понимаю, зачем ты все это делаешь! — резко бросил Эрик, хватая меня за плечо и отдирая от напрягшегося Брукса. — И ты виновен в этой жопе ровно так же, как и она! Если бы ты не подал свой голос, мы сейчас были вместе с ВоДКой, искали ебучий выход! А теперь, если нас тут переловят, как бездомных собак, и начинят какой-нибудь хуйней, то вы оба будете к этому причастны! А ты, красотка, — он встряхнул меня за плечи, — начинай уже думать головой, а не пятой точкой! Если бы я не испытывал к тебе ебаные чувства, то ваш финт с Брауном не поддержал точно. Нельзя так играть с чужими судьбами! — Кто бы говорил! — огрызнулся Брукс, хватая меня за руку. Ну не доставало только, чтобы меня тут как канат перетягивали. Назревающую ссору прервал погасший фонарь в ладони Брауна, и мы погрузились в кромешную непроницаемую тьму. — Заебись, — услышала я вздох Эрика, словно этот момент, которого все так ждали, настал совсем внезапно. — Беремся за руки, чтобы не потеряться. И без глупостей, Браун! — он нащупал меня в темноте, провел ладонью по предплечью и, наконец, отыскал пальцы. Несильно сжал их, словно бы молча извиняясь за свои слова, я пожала его в ответ. Вытянула руку куда-то назад, наткнулась на ветровку Брукса, стиснула ее и дернула на себя. Когда наш странный контакт был установлен, мы, наступая друг другу на пятки, медленно побрели куда-то в неизвестность. Я полностью потерялась в пространстве, совершенно не понимая, где стороны света, и в каком направлении мы передвигаемся. Думать о том, что где-то там впереди ждет опасный человек с поврежденным рассудком, мне не хотелось. Я стискивала потными от переживаний ладонями руки Эрика и Брукса и молилась про себя на разные лады, только бы мы снова увидели дневной свет и солнечные лучи. Слезы, не переставая, капали из глаз, бежали по щекам, приносили дискомфорт, но я не решалась высвободить ни одну длань, чтобы вытереть лицо, потому что тогда мне казалось, что тот, кого я отпущу, обязательно исчезнет, а я не была готова к таким потрясениям. Я не была готова терять ни одного из них. И видимо, эти мысли, клубком ядовитых змей шебуршащиеся в голове, несколько повредили разум, потому что я остановилась и всхлипнула в сплошной чернильный мрак: — Я люблю вас, парни. Обнимите меня, пожалуйста. Оба.       Брукс с готовностью откликнулся на несуразный призыв, слегка прижав меня к себе одним плечом. Я ощутила его дыхание на макушке. Эрик же медлил. Понятное дело: боролся с собой, с собственническими инстинктами и ревностью, ну и еще с тем, что испытывал по отношению к Брауну. И, видимо, все-таки его отношение ко мне действительно было настоящим, потому что я услышала тяжелый вздох, и в следующий момент он прижался ко мне с другой стороны.       На кратчайший миг мне стало так тепло и хорошо, что я невольно заулыбалась. Хорошо, что нас окружала тьма, скрывая блаженный оскал на моем, наверняка, безумном лице. Сколько мы так стояли, не знаю. Я поймала себя на мысли, что если бы ради этого момента единения, ради того, чтобы ощутить, как их запахи смешиваются в один, совершенно ничем непередаваемый аромат, я бы прошла сквозь эти ужасы и потрясения заново. Мне было настолько хорошо в их объятиях, что я напрочь не хотела их разрывать, вцепившись в плечи и руки обоих и силой удерживая парней на месте. Наконец, Эрик хмыкнул в привычной манере: — Ари, ты начинаешь меня возбуждать, а участвовать в групповушке с Брауном я пока не готов. Возьми себя в руки, окей? Нам нужно двигаться дальше, — он нащупал руками мое лицо, и я ощутила его губы где-то на щеке. Чмокнув меня, Эрик пробормотал: — Твое настроение понятно. И мы приложим все усилия, чтобы не дать тебя в обиду, поняла?       Кивнула, забыв, что меня не видно. Затем откашлялась и, наконец, вытерла мокрую кожу. — Поняла, — сипло ответила, и мы вновь продолжили путь.

***

      Я не понимала, сколько мы идем, сколько прошло времени, настало ли там снаружи утро, или уже наступил самый настоящий вечер. Мобильные телефоны, как и прочий скарб, валялись где-то там, у закрытых дверей, и я в красках представляла себе, как на них сейчас пытаются дозвониться другие ребята или обеспокоенные пропажей детей родители. Наверняка прошло очень много времени, кто-то же должен был догадаться, что с нами что-то приключилось, куда-то сообщить, чтобы нас начинали искать? Думать о том, что группу Нейта и Зака постигла похожая участь, не хотелось. Ребята должно быть, плутают по лесу и ищут пропавшую Кристи. Вспомнив про несчастную девушку, я мысленно попросила прощения у нее за то, что спасательный отряд из нас не вышел. Совершенно неожиданно моим слепым из-за темноты глазам далеко впереди показался свет. Яркой искоркой, словно светлячок, он мигнул, на секунду осветив каменную кладку стены, а затем пропал. — Вы это видели? — взволнованно залепетала я, начиная тянуть ребят за руки в сторону, где был свет, но Эрик и Брукс на этот раз синхронно остановили меня. — Ариана, стой, это наверняка Сьюзан! — шикнул Харрис, и Браун согласно промычал в ответ. — А если это Дилан и Майли? — запротестовала я. — Тогда у нас будет фонарь! Кроме того вас же двое, вы же парни, неужели вы с ней не совладаете? — у меня ехала крыша. Я была готова броситься грудью на амбразуру, лишь бы больше не идти по этому нескончаемому коридору, в кромешной тьме и собственных тревожных мыслей. Я хотела начать делать хоть что-то! — Ладно, давайте просто проверим, — уступил мне Эрик, — только не шумите. Дышите так, словно вас загнали в угол. — Ну куда нам до твоего самообладания-то, — огрызнулся Брукс, и мы на этот раз быстро и целенаправленно, насколько было можно сделать во тьме, двинулись вперед. Я услышала шорох: очевидно Эрик свободной рукой вел по стене, чтобы иметь хоть какой-нибудь ориентир. Видимо, стена неожиданно кончилась, потому что он резко остановился, и мы врезались в него. Чернота стала словно бы более мягкой, будто где-то что-то ее немного рассеивало. По крайней мере я смогла различить очертания каких-то колонн или подпорок где-то там впереди. И вновь маленький яркий лучик заплясал в стороне. Я дернулась вперед, невольно отпуская руки парней, но свет тут же пропал, словно бы его обладатель скрылся за очередным поворотом. — Не похоже, что это Ви и Майли, — проговорил Эрик за моей спиной. — Но здесь определенно светлее, и я понять не могу, с чем это связано. Здесь мы еще точно не были, хочется надеяться, что выход может находиться где-то рядом. — Думаете, это Сьюзан ищет нас? — прошептала я, начиная покрываться мурашками от одной только мысли, что где-то тут во тьме прячется съехавшая с катушек убийца. Мы словно оказались в фильме ужасов, самом настоящем — с маньяком и жертвами. — Может быть это Кристи? — с сомнением предположил Брукс. — Сумела вырваться и вот теперь тоже блуждает тут, как и мы. А кричать боится, потому что Сьюзан услышать может. И нам тоже не стоит кричать, чтобы не обнаружить себя… — Вы уже себя обнаружили, друзья! — мелодичный знакомый голосок ворвался в наше сознание так неожиданно, что я завизжала и резко отпрыгнула в сторону. Ослепительнейший яркий луч резанул по глазам: ощущение такое, словно по белкам полоснули лезвием. Резь была такая, что я моментально прижала к глазам трясущиеся руки. — Ариана, сзади!!! — заорал вдруг Брукс так, что я чуть не описалась от ужаса. Я дернулась, разворачиваясь вокруг своей оси, как вдруг меня что-то сшибло с ног, и я просто рухнула на пол, накрывая голову руками, словно при бомбежке или обстреле. Рядом что-то топнуло, свистнуло, пробежало. Я услышала пыхтение, затем хрип, кто-то надсадно закашлялся, словно ему перекрыло дыхание. Я ощутила панику, вспомнив, каким образом Сьюзан утащила Кристи. Вскочила на ноги, но лишь для того, чтобы снова получить лучом фонаря по глазам. Мне упорно светили в лицо, а я пытаясь уйти от прямого потока, силилась разглядеть что творится за границей света. — Никто же не против, если мы с Эриком уединимся? — с содроганием услышала я. Луч дернулся и осветил перекошенное лицо Харриса, на горле которого была захлестнута та самая охотничья веревка, с помощью которой Сьюзан утащила Ипплинг. Парень хрипел, пальцами пытаясь поддеть боло и облегчить себе дыхание. Я поняла, что еду умом. Дернулась было к ним, но вероломная Сьюзан точно так же, как и в прошлый раз, моментально приставила руку с выкидной бабочкой к виску Эрика, немыслимым образом зажав фонарь под рукой. — Не стоит, Ариана, — нежно пропела Батлер, начиная пятиться назад, туда, откуда мы пришли. Как она оказалась позади нас, если была впереди?! Я уже ничего не соображала. Понимая, что почти сломалась, я рухнула на колени, на грязный пол, и простерла вперед руки: — Сью, зачем ты все это делаешь? Отпусти его, разве ты не видишь, ему нечем дышать? — я расплакалась, тщетно пытаясь воззвать к помутившемуся разуму. Брукс подлетел ко мне, вздернул на ноги и тут же закрыл собой, но я не желала ютиться за его спиной, пока мой Эрик в руках этой опасной сумасшедшей. — Все будет хорошо, Ариана, — спокойно ответила мне бывшая подруга. — Не волнуйся, дорогая, ты непременно еще встретишься с Эриком. Я делаю это все только ради тебя, разве ты не видишь? Я хочу помочь тебе выбрать. Я знаю, как Эрик бывает требователен и настойчив в проявлении своих чувств. Именно поэтому сейчас я даю вам с Бруксом время побыть наедине, — она отходила все дальше, пятясь куда-то в бок, к противоположной стене, таща за собой на веревке почти потерявшего сознание от удушья Эрика, пока не уперлась спиной во что-то. Напрягая и без того выпученные глаза, я смогла рассмотреть за ее спиной дверь. Сьюзан быстро убрала нож в карман, сунула фонарь в рот и, светя им куда попало, нащупала ручку. Черная тяжелая дверь распахнулась, впустив в мрачный коридор немного неживого синего, очень странного света, девушка втолкнула в помещение Эрика, который тяжелым мешком рухнул на пол, и сама юркнула следом. — У вас мало времени, Ариана! — крикнула она мне перед тем, как захлопнуть за собой дверь. — Скоро я приду и за вторым. — Раздался лязг, вновь наступила темнота, а с той стороны я услышала отчетливое задвигание засова.       Не разбирая дороги, лихорадочно шаря руками по воздуху, я ринулась туда, где скрылась Сьюзан. Холодная стена безжалостно встретила меня ударом в лоб, от которого из глаз посыпались искры. Я отшатнулась, но затем обламывая ногти начала бешено искать чертову дверь. Дыхание перемежалось всхлипами, я едва сдерживалась, чтобы не впасть в истерику, мысленно проговаривая, что у меня есть цель: отыскать дверь и попытаться открыть ее. Где-то там за спиной что-то говорил Брукс, но его слова в настоящий момент были для меня лишь досадной фоновой помехой. Я не обращала на него никакого внимания, продолжая все так же отчаянно шарить скрюченными пальцами по стене. Наконец израненные конечности наткнулись на холодный металл, и я принялась усердно бить по двери кулаками с воплями: — Сьюзан, сука!!! Не смей трогать его, не смей причинять ему боль, слышишь?! Впусти меня и я размозжу твою поехавшую башку об стенку! Тварь! Ненавижу тебя!!!       Я не помнила, сколько так орала и стучала. Я давно уже охрипла, голос снизился до сорванного хрипа, а руки просто перестала чувствовать. Ничего не видела, ничего не слышала. Ощущала лишь то, что это все происходит не по настоящему. Не со мной, и не с нами. Этого всего просто не может быть. Этого всего просто не должно быть. В какой момент силы оставили меня, я тоже не поняла. Начала осознавать себя, только оказавшись на полу, разбросав ноги, словно сломанная кукла. Уронив голову на руки, я тихо-тихо стала поскуливать. — Ариана, — мягкий ласковый шепот, раздавшийся во тьме, немного привел меня в чувство. Совсем рядом со мной шевельнулся воздух, я кожей ощутила движение, и крепкие руки стиснули так, что стало трудно дышать. — Иди ко мне, — успокаивающе пробормотал Брукс, и я ринулась к нему всем телом. Вцепилась в его одежду так, что раздался отчетливый треск. От такого напора парня повело, мы распластались на грязном полу у двери, за которой сейчас находился Эрик, один на один с омерзительной поехавшей сукой, место которой уже давно было в комнате с мягкими стенами. — Я не понимаю, что происходит, — всхлипывала я, что есть силы цепляясь за Брауна. — Она играет с нами, хочет свести с ума? Это же все игра, правда? И на самом деле ничего плохого нет. Робин жива, наверняка, Сью просто спрятала ее где-то, а то, что мы видели, была вовсе и не она, да? Просто манекен в резиновой страшной маске… А Кристи и Эрик просто подыгрывают ей… Это все не может быть реальностью…       Я несла еще что-то подобное, и вскоре мое бормотание упало до еле слышного шепота. Брукс не возражал мне, только тихо гладил по голове, время от времени прося успокоиться. Наконец, слезы высохли, сердцебиение замедлилось, и на меня навалилась апатия. Голова гудела, неожиданно начало саднить лоб и руки. Подняв ладонь к голове, я нащупала внушительную шишку. — Эрик был прав, — сказала я. — Я — тупая дура, из-за которой мы все тут навеки и останемся. Лучше бы Сьюзан просто завалила одну меня, и никого больше не трогала… — Ари, перестань винить себя во всех бедах, пожалуйста, — Брукс пошевелился, устраиваясь поудобнее. Я услышала шорох его стоп, когда он вытянул ноги, а затем вздернул меня себе на руки. Сделав из рук подобие колыбели, он принялся баюкать меня, словно маленькую, разве что не мурлыкал нежную песенку на ухо. — Звезды сошлись так, понимаешь? Или парад планет случился… Луна пошла на убыль, а может, наоборот, полнолуние. Да мало ли что свело Сьюзан с ума, но ты тут точно не при чем. Я уверен в этом. И чтобы не случилось, ты не должна взваливать на себя бремя ответственности за другого человека. — Эрик пошел с нами, он добровольно пошел с нами, не бросил меня, а я завела всех в эту жуткую ловушку, и если с ним что-то случится, то я никогда не смогу простить себя, — как заведенная шептала я, не слушая увещеваний Брукса. — Я не смогу с этим жить. Просто не смогу…       Соленая вода вновь стала сочиться из раздраженных глаз. Свернувшись жалким калачиком в теплых руках Брукса, я тихо поскуливала, искренне жалея себя и всех участников этих жутких событий. — Нам нужно уйти отсюда, слышишь, Ариана? — Голос парня звучал мягко, но настойчиво. Он чуть качнул меня, переместил руки вверх, запутал пальцы в сбившемся взлохмаченном пучке. — Не думаю, что нам стоит тут торчать. Она может выйти из этой двери с чем-нибудь похуже ножа. — Плевать, — я в темноте махнула безвольной рукой. — Может так оно и лучше, ты не считаешь? — Нет, не считаю, — Брукс снял меня с коленей, затем с хрустом встал на ноги, а я все также продолжала сидеть на полу, скрюченная, как смятый вопросительный знак. Однако в покое меня он не оставил, чуть ли не за шкварник вздернул на ноги и поволок за собой. Куда, зачем? Все было неважно и безразлично. Я настолько устала, что еле передвигала конечностями. Желудок уже давно прилип к позвоночнику, я то и дело облизывала сухие от жажды губы. — Ари, поднажмем!       Брукс так стремился утащить меня от той двери, за которой были Сью и Эрик, что я даже слабо удивилась. Неужели он думает, что мы сможем выбраться отсюда целыми и невредимыми? Разве непонятно, что в этом смертельном лабиринте без пищи, воды и света нам не продержаться долго? Нога завернулась за ногу, рука выскользнула из пальцев Брукса, и я плашмя рухнула на пол, сильно приложившись носом о бетонную поверхность. Дикая боль пронзила меня так, что я вскрикнула, дернув ладонь к лицу, на которую тут же потекло что-то теплое. Услышала встревоженный голос Брукса: — Ари? Что случилось? — Похоже, нос разбила, — сквозь слезы и тупую ноющую боль я кое-как поднялась на четвереньки, встряхивая головой, словно лошадь. — Не могу больше идти, прости. Просто хочу лечь здесь и сдохнуть. — Именно этого Сьюзан наверняка хотелось бы больше всего! — прикрикнул на меня обычно спокойный Браун. — Вставай, нужно быть сильной. — Не хочуууууу, — провыла я, — мы никогда не выберемся отсюда! Здесь и истлеем! Нас никогда не найдут! Это место станет нашим склепом! — Не станет, — Брукс вновь вздернул меня вверх, затем подхватил под коленки и взял на руки. — Я пока еще могу идти, и значит вытащу нас отсюда. — Брукс, если мы все-таки останемся здесь…если нас убьют… — начала гнусавить я из-за расквашенного носа и потока соплей вперемшку с кровью. Мой голос был таким, будто у меня сильный насморк. — Прости меня, я сделала больно тебе и Эрику, и если бы мы тогда не полезли бы в вашу компанию… Сью…она бы не сошла с ума, и все были бы живыыы…       Сдувшись окончательно, я уткнулась носом в плечо парня и разразилась бурными рыданиями, желая лишь одного: проснуться в теплой постели, распахнуть глаза и понять, что все это было очередным моим кошмарным сном. Брукс молча стоял, сжимая меня в руках, и, похоже, не зная что делать. Куда идти? Что предпринять? Что говорить? Наше будущее было мной напророчено с 99,9%, что мы тут сдохнем, и всего лишь одна маленькая ничтожная доля отводилась на то, что мы выберемся, если нам повезет. Сильно повезет. Парень шумно выдохнул, облокотился спиной об стену и съехал по ней вниз, вновь сажая меня на колени. В тишине чертова бункера былы слышно лишь мои рыдания и иногда попискивание противных грызунов. Я вновь вспомнила о Кристи: возможно девушка уже давно была мертва, маньячка поизмывалась над ней со всей своей больной фантазией и теперь готовит пытки для своей следующей жертвы… Мое сердце обливалось кровью, будто палач вбивал клинья в кровавый комок моей жизнедеятельности, едва я представляла мертвое тело Эрика, скрюченное, синее, его любимые темные глаза, неподвижны уставленные в стену, а некогда красивые губы раскрылись в немом крике… Нет, нет, нет, он жив… пожалуйста, пусть он будет жив… — Брукс, а вдруг… вдруг, он уже мертв? — рыдаю я, сжимая плечо парня так сильно, что слышу над ухом тихое шипение. Брукс знает, что вселять в меня пустые надежды, а-ля «да все с ним в порядке, куда он денется», глупо. Поэтому просто сильнее сжимает меня в объятиях и гладит спину. — Я не знаю, Ари, но я думаю… думаю, что такого токсичного и взрывного парня, как Харрис, трудно будет убить и вообще, мы же остались с тобой наедине, не думаю что он это потерпит. Не сомневаюсь, что Харрис примчит сюда уже сейчас с воплями, чтобы я убрал от тебя щупальца, — хмыкает Браун, а я вдруг улыбаюсь сквозь слезы. Это не нормально и не совсем к месту, учитывая то, что сейчас человек, который только начал проявлять ко мне любовные чувства, лежит на разделочном столе и ждет своей участи, как чья-то обнаженная шея неотвратимого лезвия гильотины. — Мне так страшно, Брукс. Я… я не хочу умирать, не хочу видеть мертвого Эрика или тебя, я не смогу с этим жить, Брукс, — шепчу я, отрываясь от плеча парня и поднимая голову. В темноте невозможно разобрать его черты, но, ощутив щекой теплое дыхание, я поняла, что наши лица находятся очень близко. — Не думай об этом, Ари, прошу. Мне не страшно умирать, не страшно думать, что со мной сделает эта психичка. Страшнее осознавать, что девушку, которую я люблю больше жизни, может ждать та же участь. Я люблю тебя, Ари, и всеми силами постараюсь вытащить тебя отсюда, даже если это будет ценой моей жизни.       Мне хотелось зажать уши, чтобы не слышать этих страшных слов, возможно, последних слов, сказанных нами друг другу. Нащупав ладонью его лицо, я провела рукой по щеке, пробежала разбитыми пальцами по волосам, надавила на затылок, приблизила его лицо к своим губам, запечатлев на них самый болезненный поцелуй в своей жизни. Возможно, последний. Взяв лицо Брукса в руки, я кончиками пальцев ощутила теплые капельки слез, стекающих по его щекам, от чего на душе стало только больнее. Не было еще конца печальнее на свете, и никакие Ромео в обнимку с Джульеттами не сравнились бы с этим. Оторвавшись от его губ, я закрыла лицо руками, стараясь привести себя в чувство и выбросить из головы мысли о нашей возможной кончине, о муках которые Сьюзан могла причинить Эрику или Бруксу. — Брукс, мы не бросим его, — шепчу я убирая ладони от лица, и вглядываясь в темноту. — Умоляю, помоги мне спасти его, я не смогу с этим жить, если она убьет его.       Парень молчал, видимо, внутри него происходила ожесточенная баталия двух решений, сошедшихся в противоречие. Вероятно парень был настроен на то, чтобы искать выход вдвоем, но… все мои догадки относительно его вердикта рухнули, когда он вдруг выдал: — Мы найдем его, Ари, в целости и сохранности.       С трудом поднявшись, я лихорадочно нащупала рукой Брукса, боясь отцепиться от него, как сделала это с Эриком. — Брукс, пожалуйста, если появиться Сью…не дай ей утащить себя…не оставляй меня… — тихо шепчу, стараясь сдерживать в себе бурлящую истерику. Парень находит и сжимает мою руку и, по ощущениям, приблизился ко мне достаточно близко, так как лицом чувствую его горячий шепот: — Я никогда не оставлю тебя, слышишь? Держись за меня, ни при каких обстоятельствах не отпускай моей руки. Чтобы ты не услышала и не увидела, мы должны держаться вместе.       Я молча кивнула, туго соображая, что в кромешной тьме моего глупого кивка Брукс, конечно же, не заметил, но парень видимо понял, что уговаривать меня держаться за него не стоит, так как я железной хваткой вцепилась в него двумя руками. Мы начали движение, ощущая себя при этом абсолютно уязвимыми, будто слепые котята, которые выползли из корзины, и хаотично тычутся носами, ища мать. Криков Эрика не было, что не могло не радовать: значит она не измывается над ним? Или…боже. Вдруг она задушила его сраной веревкой? Мне снова захотелось рыдать, но, видимо, услышав громкое, сбивчивое дыхание, Брукс сильно сжал мою ладонь, приведя меня в чувства.       Внезапно где-то сбоку послышался громкий лязг железа, будто с ужасным, режущим слух звуком открывалась железная дверь, которая сто лет была неподвижна. Тело сковал страх, меня затрясло, к горлу подступила тошнота, я всем телом прижалась к Бруксу, закрывая его собой, но сильные руки парня одним рывком отшвырнули меня за его спину, так, что я оказалась между ним и стеной. — Ни звука, — еле слышно прошептал парень, но я разобрала. Мой слух был обострен до максимума, я силой вцепилась в ветровку Брауна, кажется даже вместе с кожей, готовая на все, лишь бы не дать Сьюзан забрать и его с собой. Лязг быстро стих, тишина снова стала мертвой. Как будто ничего и не было. У ног послышался уже привычный крысиный визг, я с трудом сдержала себя, чтобы не реагировать. — Их что-то напугало… — так же тихо произнес Брукс, непроизвольно напрягая мускулы, что я руками почувствовала, как каменеет его спина. Язык будто прилип к нёбу, словно меня лишили голосовых связок, я хотела что-то сказать, но не могла. — Кажется, пронесло? — наконец, хрипло выдавила я из себя, но парень молчал, видимо, прислушиваясь к посторонним звукам. Я тоже напрягла слух. Где-то слева капала вода, возможно мы находились под каким-нибудь водоемом, но больше никаких скрипов дверей или шагов. Никаких признаков жизни, кроме вонючих крыс. Брукс зацепил мою руку, аккуратно выводя из-за спины, и маленькими шажками мы продолжили движение в никуда. На ум вдруг совершенно неожиданно взбрела считалочка из фильма ужасов. Как вовремя… «Раз-два… Сьюзан идет… Три-четыре… нож достает…» Вдалеке снова послышался лязг, мы ускорили шаг на почти бег, ориентируясь ладонями, касавшимися шершавой поверхности стены. «Пять-шесть…в оба гляди…» Чернота будто намеренно сгущалась, ни одного проблеска света, глаза уже начинало ломить от тьмы. «Семь-восемь… с ней не шути…» В глазах вдруг всплывает улыбающееся лицо Сью, когда сжимая нож в руке, она приблизила его к виску Эрику. «Девять-десять… распятье возьми…» — Боже, спаси нас, — в отчаянии шепчу я, уже не сдерживаясь — слезы льют ручьем.       Мы остановилась, так как бежать в темноте стало невозможно. Дыхание сбилось, меня тошнило и трясло, рука Брукса слегка подрагивала в моей руке, видимо парня тоже знатно лихорадило от страха. Давящая тишина защемила уши, даже крысы заткнулись. Даже вода перестала капать, или мы настолько отдалились от водоема? — Ку-ку… — прозвучал голосок, от которого в жилах кровь покрылась льдом, и в тот же миг раздался крик: — Ари, за спину!       Луч фонаря осветил улыбающуюся Сьюзан. Девушка статуей стояла возле нас и, видимо, не собиралась нападать, как сделала это с Эриком и Кристи. Не знаю, что двигало мной сейчас, храбрость или глупость, а может… нежелание терять любимого человека, но, вывернувшись из-за спины Брукса, я руками обвила его торс, заведя их за себя и таким образом закрыв парня, и вгляделась в безумные глаза бывшей подруги. — Придётся забрать нас двоих, Сью, — твердо говорю я, старясь не думать о том, что нас ждет. Сью что-то держит в левой руке и вдруг мило хохочет, как это было раньше, но теперь передо мной стоял опасный человек, а не безобидная девушка.  — Непременно, Ари, разве ты не хочешь узнать, как Эрик? Бедняжка, как он звал тебя.       Сью притворно вздыхает и снова смеется, а я чуть было не поддаюсь на ее провокации, но вдруг понимаю, что криков-то мы не слышали, возможно… он жив. — Подлая дрянь! — не выдерживает Брукс и, откинув меня в сторону, налетает на Сьюзан. Больно ударившись рукой, я сваливаюсь на пол, слышу неприятный хруст, ощущаю ужасную боль в большом пальце руки, том самом, который я сломала на пикнике. Где-то сзади слышны звуки борьбы, судорожные вздохи… Прижав ладонь к груди, я встаю на четвереньки, поворачиваю голову и… Острая боль пронзила всю голову, кажется, все мои извилины подвергались такой пытке, будто из мозга пинцетом выщипывали все нервные окончания. Я снова падаю на пол… Успеваю заметить тусклый свет… Брукса, лежащего на бетонном полу, судорожно выдергивающего из своей шеи шприц… стоящую надо мной Сьюзан… И наконец, наступает спасительная безболезненная тьма…

***

— Коулман, твою мать, неужели нельзя было решить сразу, с кем ты хочешь быть?!       Распахиваю глаза. Яркий солнечный свет, ярчайшие блики воды, сочная живая зелень, палатка. Рядом сидящие Эрик и Брукс внимательно смотрят на меня. Сзади нас Дилан и Майли выбирают диски у стоявшей прямо на улице открытой витрины, поодаль Робин и Кристи, хохоча, слушают шутки Нейта. — Что… что выбирать? — непонимающе говорю, я переведя взгляд снова на парней. — С кем ты хочешь остаться. Думаешь мы вечные, Ари? — встревает Брукс, вдруг дотрагиваясь до шеи, и я вижу большой сиреневой след, как от удавки. Нет, нет, это был сон, просто сон! — Да… Батлер, сучка, здорово надо мной поиздевалась, гляди, — Эрик задирает на себе футболку, и моему взгляду предстает бледное тело, покрытое многочисленными кровавыми порезами, сочащаяся кровь из которых стекает вниз по животу, уходя куда-то за пряжку его ремня. — Нет, Эрик тебе нужна помощь! Брукс! — я не могу сдвинуться с места, меня словно приковали. Неожиданно появляется Сьюзан в белом одеянии, она стоит сзади парней, мило улыбаясь. — Сьюзан! Эрик, Брукс…уходите… прошу вас, уходите. Сьюзан, не трогай их, — кричу я, старясь вырваться из невидимых силков, но все трое внезапно заливаются смехом. — О чем ты, Ари? Разве ты не этого хотела? Я лишь помогаю тебе с выбором, правда, парни? — щебечет Сью, положив обе руки им на плечи. — Точно, Батлер. Слишком поздно, Ари, поздно, — улыбается Эрик и в ту же минуту ничком падает на зеленую траву, которая мгновенно окрашивается кровью. Перевожу взгляд на Брукса, тело которого так же бездыханно лежит на траве. Одна лишь Сьюзан что-то напевает себе под нос. — Убей меня! Убей! — кричу, что есть мочи, но меня никто не слышит. Свет стремительно меркнет, я ощущаю лишь острую боль в затылке и темноту…       Свет… Слепящие тусклые лучи больно режут глаза… Я морщусь и пытаюсь поднять голову… К горлу подступает тошнота. Ужасный запах. Меня снова выворачивает, прямо на пол, но я не могу даже согнуться — совершенно не ощущаю своего тела, словно меня запеленали. — Наконец-то. Я уже подумала, что случайно убила тебя, — слышу над собой женский голос и с усилием вскидываю голову.       Сью стоит рядом с сидящей на стуле неподвижной Кристи. Девушка явно мертва, о чем можно судить по ее синюшному одутловатому лицу. Из ее застывшей руки торчит пластиковая трубочка, присоединенная к капельнице, стоявшей рядом с ней. У одеревенелых ног валяются странные пустые бутылочки. От них исходит странный запах, да такой, что начинают слезиться глаза. — Моя коллекция кукол, нравится? — прощебетала Сью, разглаживая волосы на голове мертвой Кристи. — Думаю надеть ей фату. Наверняка это будет очень трогательно. Даа, к сожалению, пришлось здорово потратиться на запасы этой дряни, чтобы мои друзья быстро не разложились. Узнаешь аромат, Ариана? Впрочем, ты же по химии полный ноль. Это формалин, дорогая, — Сью пнула пустую посуду из-под средства для бальзамирования. Я смотрю пустым взглядом перед собой, рассматривая некогда живую Ипплинг, ощущая, как смазывается грань между реальностью и подступающим бредом. — Ари, как ты?.. — Слышу с боку от себя сдавленный шепот, поворачиваю голову, вижу прикованных наручниками к стене Брукса и Эрика. Хочу рвануться к ним, прикрыть их собой, лишь бы лапы Сью не причинили им боль. Пусть лучше, пусть она убьет меня, но тут же, наконец, понимаю, что и я прикована к стене. Я кричу, пытаюсь вырваться, забивая на ужасную боль в голове, в запястьях, которые я тщетно рву из оков, но слышу лишь смех Сьюзан. — Не трогай их, тварь! Убей меня! — кричу я, захлебываясь в слезах. Девушка подходит и внимательно осматривает меня, словно бы оценивает, в какую часть можно вонзить нож или шприц, наполненный вонючей гадостью. — Только тронь ее, Батлер, — слышу слабый голос Эрика, парень морщится и говорит с трудом. — Я лично тебя уничтожу, если ты ее хоть пальцем коснешься… — Не напрягайся, Эрик, мне сейчас не до Арианы, — деловито ворчит Сьюзан и подходит ближе к парням. Брукс слабо дергается, его взгляд бешено перескакивает с меня на Сьюзан, будто он только и ждет, что маньячка вот-вот бросится на меня. — Даже жалко убивать вас, — вздыхает Сьюзан, подходя ближе к Бруксу и проводя рукой по его щеке. Парень остервенело машет головой, желая смахнуть с себя ее руку. — Такие красивые, такие разные… Столько усилий, любви, обид и ради кого? Ради той, которая до сих пор не смогла определится, кто из вас, болванов, ей дороже? Разве не обидно, а, Харрис? — Пошла на хуй, блядюга. Она стоит миллионы таких, как ты, — цедит сквозь зубы парень, не отводя от нее свой горящий взгляд. — А вот оскорблять не надо, — качает головой Сью и поворачивается ко мне. — Ну думаю, пора. Обожаю поиграть, — Сью хлопнула в ладоши и потерла их друг об друга. — Ари? Мы все хотели бы знать, кого из этих двух парней ты любишь больше? Данный выбор даст этому счастливчику шансик на выживание, а вот другого придется убрать, чтобы у тебя не было соблазна. Одна минута. Время пошло, тик-так.