Amor caecus

Перед тем, как лично познакомиться с возможным подельником «злодея-консультанта» Мориарти, имя которого даже у самых бывалых мужиков вызывает, если не страх, то беспокойство уж точно, Дэвид Макбрайд, специальный агент правительства Великобритании, некоторое время наблюдал за ней с камер наблюдения. Благо, современная техника позволяет семь часов, проведённых ею в специальной комнате, уместить в двадцать-двадцать пять минут. За это время она не делала почти ничего примечательного. Около часа есть просто смотрела на часы, но вдруг, коротко ухмыльнувшись, отвернулась — неужели наконец-то заметила, что они «сломанные»? — и уже через полтора часа, как можно удобнее устроившись на стуле, заснула. Но, что более всего удивило Дэвида, за все время пребывания там она оставалась донельзя спокойной, почти равнодушной. Складывалось ощущение, что она и вовсе не осознавала, что находилась в незнакомом месте, без возможности выйти или хотя бы узнать, что происходит. Выдержка, достойная похвалы. Подноготная на неё, нарытая информаторами-знатоками своего дела, а также их специальным шпионом, оказалась настолько скучна, что Дэвид не может сдержать вздох разочарования. Отличница, выигравшая международный турнир по шахматам в каком-то там году, а сейчас — опять же, замечательная студентка престижного университета. Макбрайд по личному опыту знал, что такой биографии ой как недостаточно, чтобы перейти черту, а о связи с преступной паутиной Мориарти и речи быть не могло. Кстати, о ней. Все, что известно спецслужбам о ее «дружбе» с Мориарти, так это то, что она некоторые время, вроде две или три недели, была его лечащим психиатром, не имея на то лицензии, а после его выписки и её увольнения, по случайному стечению обстоятельств произошедшие с разницей в день, она пару раз была замечена вместе с ним на улице. Дэвид искренне считал, что этого слишком мало, чтобы делать хоть какие-то выводы, но начальство было непреклонно и непоколебимо. — Доброе утро, Мисс Освальд, — произнёс Макбрайд, заходя в камеру. Наконец, изучив в доступную информацию, он был готов к личной встрече с подозреваемой. Разбуженная громким хлопком двери, студентка подпрыгивает и беззвучно ругается сквозь плотно сжатые зубы. Мелани трёт сонные глаза тыльной частью ладони, не сразу привыкая к слишком яркому холодному свету. Принимая сидячее положение, она досадливо морщится — от сна на жёстком стуле теперь болят спина и шея. Машинально бросает взгляд на настенные часы, но досадливо фыркает, вспоминая, что на втором часу нахождения в этом месте обнаружила, что они сильно отстают — за тот час или полтора, что она на них смотрела, стрелки отсчитали только тридцать минут. Из-за этого Освальд не знает точно, сколько именно она проспала, но ей кажется что сейчас должно быть приблизительно три-четыре часа утра. Скользит взглядом по комнате, на секунду дольше положенного задерживаясь на незнакомце. Мужчина лет тридцати в классическом бежевом костюме без пиджака, но в жилете выглядел слишком бодро, особенно в сравнении с сонной студенткой. Улыбается приторно-доброжелательно. Но даже и попытки не предпринимает, чтобы скрыть насторожённость во взгляде. Интересно, где все же она находится? МИ-8? МИД? Или что-то другое? Этим вопросом Освальд впервые задалась, когда пришла в себя при досмотре — у неё сначала забрали все вещи, что только были при себе: складной нож, ключи, пустой кошелёк и даже пачку сигарет с зажигалкой, а потом привели в это помещение, конечно же, заперев дверь изнутри. — Меня зовут Дэвид Макбрайд, — мужчина садится на стул напротив. Отсутствие наручников на руках девушки и стола, разделяющего их, создаёт ощущение, что это и не допрос вовсе, —Буду благодарен, если вы ответите на пару моих вопросов. — Разве мне не обязаны предоставить бесплатного адвоката? — девушка скрещивает руки на груди, хмурит брови и говорит холодно, с присущими ей нотами сарказма. Ей совершенно не страшно: если бы хотели убить, давно бы так и поступили. Единственная овладевающая ей эмоция сейчас — это обычное любопытство, смешанное с раздражением от абсурдности всей этой ситуации. С чего бы этим людям понадобилась обычная бедная студентка? — Мы ведь не в полиции, — отвечает мужчина и улыбается отвратительно-снисходительно, — а это не какой-нибудь допрос, а простая дружеская беседа, — Дэвид ещё раз про себя отмечает, как поразительно спокойно она держится. — И я бы хотел поговорить о вашем новом знакомом. — Мориарти... - бормочет себе под нос девушка, тихо вздохнув и нахмурив брови. Что ж, это было очевидно. Единственное желание — мирно дожить до выпуска из университета, теперь является невозможным. А сама Мелани вновь оказывается втянута в безумный вихрь событий никем иным, как Джеймсом Мориарти. Против собственной воли, конечно же.

Кто бы только знал, как же она хочет врезать этому сукиному сыну.

— Именно. — Кивает головой мужчина, слегка приподняв уголки губ и не отрывая взгляда. — Когда вы впервые познакомились с ним лично? Промолчать или открыться? Мелани терзают сомнения, стоит ли идти на такой опасный и необдуманный шаг — Джеймс уж точно не тот человек, кто запросто простил бы предательство. Но они никогда и не были товарищами, чтобы открытие правды могло считаться предательством, верно? — Вы, конечно, можете ничего не говорить и остаться тут ещё на пару деньков. — снисходительная улыбка мужчины испаряется, а голос приобретает стальные нотки. Теперь Дэвид-или-как-его-там чём-то напоминает девушке отца, когда она приносила из школы оценки ниже «А» или «В». — Но можете помочь нам, и тогда не придётся переживать за родителей. Они же сейчас проживают в Уэстпорте, да? Освальд еле удаётся сдержать вспышку гнева. Мало того, что эти люди похитили ее прямо перед дверями собственного дома, удерживают её уже который час без каких либо улик или доказательств, так теперь ещё и смеют угрожать семье! Нет, нельзя сейчас позволять себе такую роскошь, надо собраться! Чтобы сохранить спокойствие, она мысленно считает от десяти до одного. Десять... — Не вмешивайте их, — сквозь зубы рычит она. Семь... Шесть... — Не придётся, если поможете нам, — с нажимом парирует Макбрайд. Два... Один. — Где-то месяц назад, — она сдавленно вздыхает и откидывается на спинку стула. Указательными и средними пальцами трёт виски, болезненно жмурится. — Я провела с ним сеанс в тот же день, когда меня назначили его психиатром. — Кто и как назначил его врачом студентку-стажёра, без лицензии или хотя бы опыта? — У меня нет прямых доказательств, но я уверена, что вся клиника находится под его влиянием, — говорит она ровно. — Вы больше моего знаете, что если этот человек захочет чего-то, то добьётся этого. — Она делает неопределённый взмах рукой. — И, предугадывая ваш следующий вопрос, я не имею ни малейшего представления, почему этим «чём-то» оказалась я. Уверяю, вас во мне ничего абсолютно ничего примечательного. — И о чем же вы беседовали? — один из наиболее важных вопросов, наконец, задан. Мелани собирается с мыслями, ищет наиболее подходящий ответ. — Большую часть времени он сохранял молчание, — нагло лжет она, всеми силами сохраняя спокойствие. На кого бы этот человек не работал, она не может ему доверять. Это теперь уже никому не может доверять. — Иногда едко шутил над моим внешним видом или говорил о погоде за окном, не более. — Но вам ведь известно, что он из себя представляет? — уточняет Мистер Макбрайд. — Да. — кивает головой она. — Мне известен род деятельности Мистера Мориарти, но лишь в общих чертах. Не более того, что я узнала из новостей и слухов. — И вы не предпринимали попыток прекратить общение вне клиники, даже зная о возможной опасности? — Мне совсем не прельщает возможность быть задушенной собственным шарфом, — криво улыбается она, небрежным движением непослушные волосы поправляя. — В таком случае вам и о его ключе не известно, так? — Ключе? —искренне-недоуменно переспрашивает девушка. — Мы можем вам помочь, Мисс Освальд, — неожиданно мягко улыбается мужчина. — Помочь? — одними губами шепчет Мелани. — Помочь?! — уже куда громче восклицает она, резко вскидывая голову и пристально смотря в глаза собеседника. — Вы правда думаете, что я стану доверять человеку, что ещё пять минут угрожал моей семье? — притворно-удивленно спрашивает. — Я ещё не настолько из ума выжила, Мистер Макбрайд. Но если вы все же так сильно помочь хотите, то просто оставьте меня в покое! — Послушайте, Мисс... — начинает Макбрайд, но его прерывает хлопок двери, а затем и голос коллеги. — Макбрайд, тебя немедленно вызывает начальство, — нервничает тот. — И подозреваемую тоже.