Ледяной свет

Поместье опустело. — Итак, сын мой, — обманчиво неторопливо начал глава Кусари. Глаза его, не отрываясь, смотрели в сторону сёдзи, за которыми некоторое время назад скрылся Кучики Бьякуя. — Что скажешь? Тоё сглотнул. Вопрос звучал мягко, но только идиот бы не заметил, что его отец зол — а Тоё идиотом не был. Он мог бы сказать, что клан Кучики теперь им будет должен за эту небольшую ложь. Мог бы напомнить, что Шиба Карин спасла честь его сестры и спасла его жизнь. Но отец знал это и сам. И не считал настолько значимым. — Я понимаю, почему ты не хочешь выбирать сторону, отец, — выдавил из себя Тоё наконец. — О? — почти издевательски, почти на грани. — Но альянс с Шиба и Кучики лучше, чем с Шихоинь. Раздался звонкий шлепок — и голова Тоё отлетела в сторону. Жжение в скуле он ощутил практически сразу, и ощущение отдалось досадой — отец не бил его с самого совершеннолетия. — Я правда не понимаю, в какой момент умерло твоё достоинство, — потряхивая рукой, пробормотал глава Кусари так, словно был удивлен своими действиями не меньше самого Тоё. — Когда из человека, готового стоять вровень с благородными семьями, ты превратился в это. О да, — Тоё мысленно усмехнулся, — так прямо мы и были готовы встать наравне с кланами, которые выбрал сам Король Душ, ага. С губ рвались только горячечные вопросы. Жалеешь, что помог Карин, отец? Жалеешь, что согласился на сделку с Бьякуей? Усилием воли Тоё сдерживал себя, но судя по наполненному скепсисом взгляду отца, они красной строкой отражались у него на лбу. — Мне нравится твой командир, Тоё. Тоё моргнул, подумав, что ослышался. Чего? — Шиба Карин неплохой человек, я был о ней гораздо худшего мнения, — продолжил глава Кусари. — И я не желаю ей зла. Скорее уж жалею, потому что… Ну, думаю, ты видел. Плечи Тоё сразу опустились, стоило ему только вспомнить, в каком состоянии она появилась в его доме. И вспомнить, как ужасно выглядел её занпакто. — Но ни одна женщина из чужой семьи не заменит тебе твой клан, — взгляд главы потяжелел. — Тем более такая проблемная, как эта. — То, что она один раз попала в беду, не означает… — Один раз? В беду? Ты шутишь? — раздражение блеснуло в чужих глазах. — Девочка решила, что может выступать против клана убийц, Тоё. — Который в свою очередь очень странно ведёт себя в последнее время. Я больше верю ей, чем им! Отец потрясённо разглядывал его несколько долгих мгновений, а затем покачал головой. — Тебе она симпатична. Тоё поджал губы. — Святые духи, ты на самом деле позволил себе увлечься мелкой изгнанницей? Спорить с отцом было сложно, Тоё всегда это знал, но спорить с ним, когда тот пытается вытащить на свет всё, что хотелось старательно похоронить на задворках души?.. Да проще сразу повеситься. В глазах отца плясали гневные сполохи, но когда тот снова заговорил, тон его был в противоположность взгляду — ледяным, как колодезная вода. — Чисто из любопытства. Даже не говоря о том, насколько разным категориям людей вы принадлежите… Как ты собирался подвинуть капитана Хитсугаю? Огонь в камине выпустил целый сноп искр, а реяцу Тоё сгустилась под потолком комнаты грозовой тучей — но тот даже не заметил. Он просто круглыми глазами смотрел на своего родителя и безмолвно шевелил губами, неуверенный, стоит ли ему пытаться хоть как-то оправдаться. — И не говори мне, что не знал, — глава Кусари отвернулся, и щелчок его пальцев затушил камин. — Если я понял это за один его визит, ты должен был догадаться намного раньше, вы служите в одном отряде. — Я… — еле выдавил Тоё, — Я не… Отец молчал, и, наверное, это было первым и единственным послаблением от него за всю эту нескончаемую ночь. Потому что любые слова на самом деле… были бы лишними. Капитан Хитсугая и Шиба явно были знакомы гораздо ближе, чем хотелось думать окружающим. Они соблюдали рабочий протокол, но Тоё знал, что в кабинете капитана есть кружка специально для Шибы, стопка документов — специально для Шибы, и что капитан был готов бросить всё на свете, если с Шибой что-то случалось. А ведь Тоё провел в десятом отряде не так много времени. Но даже если бы он был слепцом и не замечал всего, что происходило в отряде — стоило только вспомнить, что и как говорила Карин в этой самой комнате сегодня… «Кем ты себя возомнил. Считаешь меня своей собственностью, Тоширо? Да как ты смеешь…» И Карин потом испугалась, по-настоящему испугалась, когда поняла, как много выдала этими словами. Не своим сломанным мечом, нет. — Если Кучики явно собирается использовать эту девчонку в борьбе за влияние, то этот твой капитан… — отец покачал головой. — Он пришёл к нам совершенно один. С одним лишь блефом, с взглядом, наполненным усталостью, укрытый лишь показной суровостью. Слухи о том, что Хитсугая Тоширо был ожившим ледником, оказались жалкой дезинформацией. На самом деле он был уязвим, как никто другой из тринадцати капитанов. — Тогда у тебя тем более нет права на слабость, Тоё. Если ты собираешься тягаться с Хитсугаей… — глава хмыкнул насмешливо. — Чем ты выше, тем для тебя лучше. В словах отца была логика, но во-первых, он не собирался ни с кем тягаться, а во-вторых… Тоё не хотел идти против своего отряда и уже тем более — против своих обещаний, он не голодранец с улицы, он из хорошей семьи. Они пообещали Кучики, что помогут скрыть события этой ночи, и да, это будет стоить им всем репутации. — У нас уже договорённость, — предательски сжавшееся горло всё же подчинилось ему, и Тоё решительно сжал кулаки. — Я не собираюсь отказываться от неё. Отец посмотрел на него снисходительно. Этот взгляд Тоё приходил в кошмарах — напоминание о том, что всех его усилий недостаточно, чтобы стать тем, кем его хотел видеть глава Кусари. — И не нужно. Просто помни, что один договор не определяет твою сторону. Тоё знал, что тот пытался сказать. Лучше всего, когда твоя сторона — это ты сам. Когда центр альянса — это ты сам. Когда на месте благородной семьи — твой клан.

***

На стол перед Карин опустился служебный, помеченный отметкой «важно», конверт, и её реяцу потяжелела. Карасуно, которому выпала честь принести ей вести, как-то неуверенно отшагнул назад, памятуя о том, насколько сильно в последнее время его начальница была не в духе. Даже ему не хватало духа задирать своего офицера. К слову сказать, все в их группе приуныли: у малышки из Руконгая, Коу, были какие-то тёрки со старейшинами её района, у Шибы и Кусари Тоё были проблемы из-за разлетевшихся как пожар сплетен, капитан Хитсугая смотрел на их подразделение в разы холоднее, чем обычно, Сай пытался дипломатично сгладить углы, и это его, безусловно, выматывало… Карасуно тяжело вздохнул. Из плюсов были только тренировки — уж в этом их командирша никогда не подводила. Только сейчас Карасуно понял, насколько Шиба была права тогда, несколько месяцев назад: общие тренировки были бесполезны. Они могли только помочь сохранить какую-то форму и не закиснуть, как невыпитое вовремя молоко. Их группу было сложно назвать таким молоком. И, вероятно, именно поэтому Шиба с таким удивлением разглядывала содержимое того конверта. — Мы идём в рейд, — сдержанно оповестила она. Только-только задремавший Сай дернулся так, словно в него ткнули чем-то острым. — В тот-самый-рейд? — поспешил уточнить Карасуно, прищурившись. Шиба со вздохом потерла точку между бровей и кивнула, однако на её лице не было той радости, которую Карасуно ожидал увидеть. — Вы не хотите? — малышка Мацудайра осторожно выглянула из-за саева плеча. — А ты готова? — в лоб спросила её Карин. Карасуно был готов поморщиться: насколько очевидно и неизящно та ушла от вопроса. — Готова провести недельку на первой линии? Из всей их группы только Коу ни разу не выпадал жребий нести дежурство в пограничных окопах. — Надо с чего-то начинать, — пожала плечами Коу, и Карасуно мысленно уважительно ей похлопал. При кажущейся неустойчивости у этой малявки оказался весьма недурной стержень. — В этот раз вы хотя бы будете с нами. Уже только это меня будет успокаивать, если честно… — К слову об этом, фукутайчо просила передать, что к вам могут заходить ребята из девятого или восьмого, чтобы обсудить детали, — встрял Сачиро. — К нам, возможно, добавят группу еще из другого отряда. — Чтобы мы передрались, кто главнее? — поморщилась Шиба, которая терпеть не могла оспаривать чей-то авторитет. — Наоборот, — возразили от двери, и в кабинет с нечитаемым выражением лица завалился Кусари. — Многие хотят с тобой поработать из максимально эгоистичных побуждений. Твоя статистика производит впечатление. Ах да, статистика. Ни одной потери в группе. Ни одного инвалида. Они отправлялись на миссии впятером и впятером всегда возвращались. Карасуно, признаться, сам был иногда не против об этом напомнить сослуживцам: его офицер не допускала огрех. Неудивительно, что когда на горизонте показалась потенциально опасная миссия, всем захотелось испытать на себе её протекцию. — Еще лучше, — снова помрачнела Шиба. — Вот вам задание тогда: не подпускайте их ко мне. Карасуно хмыкнул почти одновременно с Саем — они оба почти не сомневались в том, что услышат дальше. — Статистика их, бля, привлекает, — вполголоса бормотала Карин. — А ещё им чего, луну с неба? Пусть катятся подобру… Сай было захихикал, но быстро умолк, попав под стальной «зырк». — На подготовку мало времени, да? — Тоё без разрешения забрал письмо у Карин из рук, внимательно его проглядел, но Шиба и глазом не моргнула. — Всего неделя. Иногда Карасуно в голову закрадывались мысли о том, что слухи — всё-таки не совсем слухи. Шиба слишком легко спускала с рук этому аристократичному пацану его заскоки. — Неделя?! — выдохнул Сай. — Да, — сухо ответила Шиба. — Решили начать пораньше. — Я думал, на фоне этих постоянных неприятностей у Омницукидо наоборот решат тщательнее все проверить… — Мне кажется, тут скорее логика «въебём, пока снова не рвануло», — насмешливо отозвался Карасуно. Шиба согласно кивнула, но Карасуно успел заметить, как неприязненно она поморщилась после упоминания отряда Тайных операций. Ему тоже было бы неприятно, если бы из-за этих тупых ассасинов, которые собственную библиотеку не сберегли, были так публично анонсированы подробности его личной жизни. Наверняка капитан из-за этого волком на них и смотрит. Всегда такой белый и пушистый отряд снова — снова — оказался в центре скандала. Судя по отсутствию привычных сладостей, которые в их командную комнату обычно притаскивала Шиба, деньжата ей в этом квартале тоже не светили. И вот за это Карасуно накидал бы Хитсугае минус очков социального рейтинга. Скидывать зарплату единственному офицеру с такой статистикой было охренеть как неразумно. Шиба определённо не была той тихой овечкой, какой казалась им всем после вступления в отряд — но Карасуно не мог забыть ту железную уверенность, с которой эта деваха разрубила того старого шинигами в Руконгае. И как не раз и не два её занпакто спасал ему жизнь на заданиях. Либо их капитан был не таким уж и гением, как о нем все думали, либо Шиба натворила что-то еще, помимо нахождения в койке этого благородного парнишки. Ну и вкусы у неё, конечно. Но не ему судить. — Шиба на месте? — вдруг раздался высокий голос с той самой раздражающей интонацией, которая вообще не оставляла им всем пространства для воображения, и все в кабинете синхронно вздрогнули. Бывало, что впереди шинигами летела его слава. Или реяцу. Впереди Шиногавы летел её визгливый тембр, от которого Карасуно испытывал настойчивое желание сбежать подальше и забиться в какое-нибудь изолированное помещение. — Нет, — ответил ей Кусари и подпёр спиной дверь, в которую принялась ломиться госпожа седьмой офицер. Шиба спрятала свою реяцу и выглядела пасмурней самой дождевой тучи. — Кусари? — раздалось с той стороны удивленно. — А где она? И, может, впустишь меня? — Простите, офицер, — без малейшего сожаления в голосе ответил Тоё. — Не могу. У меня приказ. Карин вылупилась на него, словно спрашивая, какой такой нахрен приказ, но Кусари к таким взглядам уже имел определённый иммунитет. — Ты спятил? — беззвучно прошептала Шиба, но Кусари в ответ только подмигнул. — То есть эта зараза уже считает себя вправе какие-то тайны в своём кабинете хранить? — взъярилась Шиногава за дверью, и Шиба обречённо уронила голову на стол. Не хватало только картинно об него побиться. — Но это её кабинет, госпожа, — Тоё был сама вежливость, вышколенный сукин сын. За дверью воцарилось молчание, и Карасуно оно не понравилось. — Я к капитану, — уже нормальным, ровным, угрожающим тоном сказала Шиногава, и её реяцу двинулась в сторону административного блока их тайчо. Ну всё, конец идиллии, с сожалением подумал Сачиро. Перебранки в их закутке всегда грели душу, и вот приспичило же тупой Шиногаве опять устроить очную ставку… — Коу, Сай, — Шиба отмерла и щелкнула пальцами в воздухе, привлекая внимание. — Идёте к Такэдзое, просите у него административные бумажки, построения и прочую чепуху, которую он готовил для рейда. Тоё, — её глаза задержались на белобрысом аристократике, и Карасуно был готов поклясться: вместо раздачи приказов Шиба сейчас очень охотно устроила бы этому высокородному славную взбучку. — Ты идешь к Каруо-сан и делаешь всё то же самое. Нам нужно успеть запросить всё необходимое у снабженцев и успеть до того, пока все остальные не кинулись к ним за забытыми спальниками и аптечками. Даже не скрываясь, Карасуно закатил глаза. Называть парня по имени прямо на службе, ну Шиба, ну ё-маё. И так очевидно отсылать его подальше, чтобы не пересекался с капитаном… Не то что бы Карасуно совсем был против нежностей, но может хоть не так очевидно, блин? И кстати, почему Шиба больше ничего не говорит? — А я? — спросил он, не дождавшись своего назначения. — А ты? — позабавленно откликнулась она. Сай сочувственно похлопал его по плечу, и они с Коу и Кусари втроём покинули кабинет. — А ты, придурок, мог бы поменьше гримасничать, знаешь? — Да как я мог!.. — с видом оскорбленной невинности всплеснул руками Карасуно, начиная осознавать, какие последствия сейчас за собой повлекут все его размышления о своем начальстве. Шиба неприятно ухмыльнулась. — Ты умудряешься мне напоминать про все сплетни Сейретея даже с закрытым ртом, — сообщила она. — Так что, чтобы помочь своему руководству не потерять все нервные клетки в неравной схватке, останешься помогать мне. Тут. Перед капитаном, понял Карасуно. — Да вам меня совсем не жалко! — в сердцах воскликнул он. — Поплачь, — насмешливо отозвалась Шиба, скрестив руки на груди. Мстительная зараза. Спать не сможет, если хоть одну наглость ему с рук спустит. Еще и думает его как заслонку перед Хитсугаей использовать. Не она первая, не одна последняя — Карасуно уже видел эту тактику и мог с чистой совестью всех заверить, что она не работала. — Может, он окажется слишком занятым? — понадеялся он вслух задумчиво. — Было бы славно, — Шиба откинулась на спинку своего стула и качнулась на нем назад. По её голосу было понятно, что ни в какое призрачное спасение она не верит — Шиногава наверняка скажет что-то такое, что их тайчо не сможет проигнорировать. Честно говоря, ему до сих пор было не очень ясно, чего она так невзлюбила Шибу. Лично Шиногаве та не причиняла никаких хлопот, задания не отбирала, рядовых не переманивала. И откуда всё это только взялось?.. Легкий звон, колыхнувшиеся бамбуковые занавески. Карин перестала качаться на стуле, протянула вперёд руку, и на неё опустилась тёмная бабочка с ярко-голубыми прожилками в крыльях. Её лицо не дрогнуло, но Карасуно каким-то шестым чувством ощутил, как Шиба собрала себя в шипастый клубок. Он покачал головой: его офицер не хотела прогибаться даже под капитана, вы только посмотрите. То ли дура, то ли реально храбрая. То ли всё вместе. — Пойдём, — она поднялась с места, повесила за спину занпакто, поправила завязанные в хвост волосы и кивнула в сторону двери. — Всё-таки вызвал?.. Шиба косо усмехнулась. — Нет. Предложил вместо группы из восьмого отправить нас вместе с Шиногавой. Карасуно аж похолодел, представив себе такую перспективу. Чёрт, капитан точно знал, что нужно сказать, чтобы Шиба стремглав кинулась искать с ним беседы. Но иначе было никак. Шиногава их на завтрак сожрет, еще даже пустые к границе не успеют подойти. И не подавится. Так что Карасуно встряхнулся, словно вымокшая на дожде дворняга, встретил горящий взгляд своего офицера, и они абсолютно одинаково ухмыльнулись друг другу. Стычки с Шиногавой уже давно превратились в отдельный вид развлечения. Просто в этот раз в эту игру, похоже, решил сыграть и капитан.

***

Тоширо даже не пришлось считать минуты — Карин считала его приглашение мгновенно. Адская бабочка едва успела раствориться в воздухе, как у края тренировочного полигона замаячили два силуэта: её и её подчинённого. Стоящая рядом с ним Шиногава старалась держать возвышенную мину, но получалось у неё не очень — то, что должно было выглядеть отрешенной готовностью постоять за себя, подозрительно смахивало на самое обыкновенное злорадство. И это был бы полный абсурд — так цепляться к одной из своих кохаев, если бы Тоширо не начал догадываться, откуда растут ноги у этой проблемы. Это был не первый раз, когда вдохновлённые девушки отряда вдруг придумывали себе какую-то несбыточную картинку в голове и влюблялись в неё. И Тоширо знал, как такие проблемы обычно улаживаются: часть таких подчинённых часто переводилась в восьмой отряд (по его рекомендации), часть — приходила в чувство и служила дальше без нареканий. А еще была Шиногава. Которая явно выучила урок своих предшественниц, а потому не спешила признаваться ему в лицо и ставить вопрос ребром. И не вела себя слишком уж откровенно — так, чтобы было странно ей что-то предъявлять. Но при этом считала, что обладает правом на, прости Ками, ревность. Нацепив своё любимое «нейтральное» лицо и явно преисполнившись решимости отделаться от нежелательной компании, Карин бодро прошагала к ним через полполя. — Я получила бабочку, — минуя приветствия, сообщила она. И, не дожидаясь ответа, сделала то, что Тоширо от неё и ожидал: поставила всех в неудобное положение. — А Шиногава-сан в курсе, что пойдёт под моим началом в рейд? Стоящий за её спиной, похожий на грозного медведя Карасуно издал что-то похожее на задавленное хрюканье; Шиногава же, наоборот, вскинулась — крылья носа гневно раздулись, губа дернулась, но, к счастью, ей хватило ума не показывать своё недружелюбие сразу. — О чем она говорит, капитан? — тонким голосом переспросила Шиногава. — Я тоже без понятия, — пожал плечами Хитсугая, не сводя глаз с обманчиво расслабленной Карин. Для всех окружающих она могла выглядеть сколь угодно непринужденно, но он уже приметил и резкую складку в уголке рта, и напряжённый лоб — все признаки того, что она опять готова влезать в склоки и противостоять всему, чему сочтет нужным. — Про иерархию в вашем тандеме я ничего не говорил. — Нашем тандеме? — выпучила глаза Шиногава, которая была уверена, что её попытка мелочного стукачества привела к чему-то совсем другому — никак не к необходимости работать вместе с Шибой. Карин деликатно кашлянула — замаскировала удивление. — Согласно уставу, оборонную структуру из двух и более групп ведёт более надёжный офицер, — мягко произнесла она. Шиногава выплюнула «вот именно», и тут же об этом пожалела: — А более надежный шинигами, как мне сегодня напомнили, обычно определяется коэффициентом смертности в группе. Карасуно посмотрел на свою начальницу с одобрением. Ещё один бунтарь нашёлся. Хотя почему один… Не сложно было заметить, как почти вся группа под руководством Карин неумолимо прикипала к ней — и перенимала её черты. — Твои цифры, Шиба, в идеальном порядке лишь из-за недолгого срока службы, это буквально любому очевидно. — У вас тоже так поначалу было? — влез Карасуно. — Я ведь могу попросить посмотреть старую статистику, знаете ли… — Тише, тише, — осадила его Карин, — мы же не ищем ссоры, верно? — её глаза прищурились. — Можно просто спросить капитана. И все глаза выжидающе скрестились на нём. Мысленно Хитсугая усмехнулся: переводить стрелки Карин стала та еще мастерица. Но он позвал её не для того, чтобы в очередной раз убедиться, что она умеет выпускать иголки. Видит Ками, за последние полгода он достаточно на это насмотрелся. — Я не настолько плох, чтобы ставить напарниками людей, которые не сработаются, даже если случится чудо, — безмятежно признался Тоширо, наблюдая, как темнеет лицо Шиногавы и скептично поджимает губы Карин. — Вы переобщались с Хирако-тайчо? — раздраженно спросила последняя. — Переобщался с людьми, которым надоели ваши разборки, — отрезал Хитсугая, подспудно гася желание сразу же поставить её на место за такие интонации на плацу. — Раз твоя группа тоже идет, я хочу быть уверенным, что вы осознаёте, чем отличаются ваши личные антисимпатии от общих задач. Тебя тоже касается, Шиногава, — острый голубой взгляд метнулся к другой девушке. И без того обиженное лицо Шиногавы вытянулось еще сильней, и в темно-карих прозрачных глазах застыло ощущение полной несправедливости. Шиба же, наоборот, как будто слегка расслабилась. Неприятно уколола мысль, что она снова ждала от него чего-то… от чего нужно будет обороняться. До тех пор, пока он напрямую не сказал, зачем собрал их. Не отвлекайся, — приказал себе Тоширо, держа глаза смеженными на пару мгновений дольше, чем требовалось. — Я не ищу ни с кем ссоры, — повторила Карин, неотрывно смотря ему куда-то между бровей. Не в глаза. — Мы с шестым офицером даже никогда на задание вместе не ходили. У меня, — подчеркнула она, — нет никаких претензий к Шиногаве-сан. — Ах, так ты из тех, кто «выше всего этого», — протянула Шиногава, видимо, так и не сообразив, что конфликт можно закрыть прямо здесь и сейчас. — Выше даже иерархии, а, Шиба? Карасуно прикрыл глаза ладонью, недвусмысленно показывая своё отношение. Тоширо жалел, что статус не позволяет ему сделать так же. — Отлично, — со вздохом произнёс он и сложил руки на груди, — просто прекрасно. Давайте, выскажитесь. Разберёмся с этим сейчас, и жить станет легче. — Я уже, — с отчетливой иронией прилетело со стороны Карин, и Тоширо недовольно покосился на неё — да сколько можно было язвить, Ками-сама… — Вот, видите? — Шиногава с, кажется, абсолютно искренним негодованием ткнула в её сторону пальцем. — Это вообще нормально? Молодец, Карин, буквально сама дала повод. С другой стороны, Хитсугая понимал, что Шиногава и без того нашла бы, к чему придраться. И был только один способ заставить её услышать. — Если бы я счёл что-то неподобающим, Шиба бы об этом узнала. — Но, капитан!.. — Шиногава, — оборвал её Тоширо, — здесь все взрослые люди, не так ли? Давно друг с другом знакомы, давно вместе работаем. У нас слишком много проблем, чтобы придумывать себе лишние. Пока это не публичный приём в зале у сотайчо, я не буду требовать соблюдение полного протокола. Тем более, — с нажимом продолжил он, видя, как Шиногава порывается возразить, — тем более, что ты сама ему не следуешь. Как с ребёнком говорил, ей богу. Неприятным открытием стало, что Шиногава действительно рассчитывала на какие-то санкции в сторону Шибы — и какое-то поощрение для себя, раз смогла восстановить дисциплину в отряде. Тоширо видел это по скованным плечам, по раненому взгляду и обиде, сквозившей во всей осанке. Шиногава была выше Карин сантиметров на десять, может, чуть уже её в плечах, но обычно из-за роста и густой копны волос она казалась куда представительней. И сейчас вся эта представительность стекла с неё, словно вода. В таком состоянии она была ближе, чем когда бы то ни было, к тому, чтобы совершить какую-нибудь ошибку… Однако ситуацию внезапно решил исправить тот, от кого Тоширо никогда бы не стал ждать ничего подобного. — Если нашим госпожам офицерам есть что ещё сказать друг другу, они могут это отложить на потом, — удивительно рассудительным голосом заговорил Карасуно. — Давайте пока просто закроем ситуацию, потому что сейчас явно есть дела важнее, верно? По лицу Шиногавы можно было угадать, что она думает о самостоятельно подающих голос низкоранговых офицерах, но даже она не могла отмахнуться от такого призыва. Уж точно не у Хитсугаи на глазах. Тоширо был готов пожать Карасуно руку. — Возражения? — осведомился он у всех. Карин нарочито вежливо склонила голову, Шиногава пробубнила что-то утвердительное. — Предупреждаю сразу: склоки во время экспедиции судятся по законам чрезвычайного времени. Это не прогулка в лес. — А что по этим законам полагается за стычку? — вдруг живо заинтересовалась Карин. Шиногава покосилась на неё с удвоенной неприязнью, Карасуно сделал вид, что он тут не при делах. — У тебя какие-то планы, о которых я не знаю? — не удержался Тоширо, поднимая бровь. — Пока нет, — на удивление легко ответила Карин. — Может, по дороге появятся? И тут до Хитсугаи дошло: она просто пошутила. Не пыталась напомнить ему о том, что произошло каких-то полторы недели назад. Обыкновенная подначка. Тоширо с удивлением понял, что и взгляд от него Карин тоже больше не прячет. Но не успел он подумать больше ни о чем внятном, как плац тряхнуло, как от мощного землетрясения — так, что даже Хитсугая еле удержался на ногах. А затем раздался взрыв — и в воздух поднялись клубы пыли. Очень быстро ленивое спокойствие десятого отряда превратилось в хаос: Хитсугая хорошо расслышал, как матерится Карин, полупаническое «я слишком молод, чтобы умирать» Карасуно, со стороны казарм донеслись крики, реяцу смешалась во что-то беспорядочное. Потянуло дымом. — Не подходить! — рявкнул голос Матсумото, и это заставило Тоширо выдохнуть: если Рангику рядом, то уже и вполовину всё не так плохо. Но терять время было нельзя. Он наугад шагнул поступью в ту сторону, где сильнее всего колебалась реяцу — и скорее почувствовал, чем увидел, разнесённый в щепки коридор, в котором располагались кабинеты старших офицеров. Непроизвольно сузились зрачки. Запоздалый барьер засветился по краям зданий. — Все младшие офицеры — во внешнее кольцо немедленно! — громко скомандовал он, поднимая светящиеся ладони и всем сердцем чувствуя, как затягивают тучи небо. — Мацумото! — Я тут, тайчо, — мгновенно оказалась рядом. — Тяжелораненых четверо. Точно выживут двое. Тоширо стиснул зубы, стараясь не думать о том, как такое возможно посреди защищенного всеми возможными способами Сейретея. Он не ощущал чужого присутствия. Призванные им тяжёлые облака обрушили на землю мелкий дождь, заливая расползающийся огонь и прибивая пыль к земле. В воздухе застучало знакомое «Тревога! В Сейретее нарушители!». До предела включившееся духовное зрение показало, что дымятся не только его казармы — но и еще как минимум у соседних шестого и одиннадцатого. На фоне Такэзое раздавал указания насчёт раненых и защитных барьеров. В голове мелькнула абсурдная мысль: ну, в этот раз это хотя бы не Карин. Сама Шиба, словно в подтверждение, тоже обнаружилась совсем недалеко — с бледным, странным лицом она присматривалась к обломкам, словно тоже не могла поверить, что это — реальность. Карасуно и Шиногава же, видимо, остались подальше от этого беспорядка. — Кто бы это ни был, — сквозь зубы процедил Тоширо, не обращая внимания на капающие с волос капли воды, — их впустили. Мацумото помрачнела и кивнула. В их отряде, в отличие от других, не было ни книг, ни редких реликвий. Никому из Сейретея это не было нужно. Они привыкли бегать за фантомами в пустыне, но в своих казармах… Взрыв был силён, но даже задень он больше людей — вряд ли его функцией было что-то, помимо нанесения грубых повреждений отряду. А в это время тот, кому посчастливилось получить личное приглашение от кого-то из Сейретея, явно не планировал ничего, что могло бы пойти Обществу Душ на пользу. — Ты в отряде, — отрывисто бросил Хитсугая Рангику, приняв решение. Рангику защитит всех, даже если он ошибся. — Тайчо, — беспокойно начала она, но Тоширо не стал её слушать: резко мотнул головой и исчез в сюмпо. И не увидел, какой беспокойный взгляд Рангику кинула на то место, где всего минуту назад виднелся силуэт Карин.

***

Взрывы были универсальным отвлекающим средством. Никто из капитанов — кроме совсем редкостных засранцев — не мог не среагировать на такое, потому что из-за этого страдали и умирали их люди. Первым инстинктом нормального капитана было прикрыть сначала отряд — и лишь потом разбираться, что случилось. Например, в отряде Зараки, который совершенно определенно не подпадал под определение «нормального», всем было наплевать. Единственная парочка вменяемых офицеров там могла попытаться отдать какие-то распоряжения во благо, но в основном весь цвет командования сразу рвался бить морды и доказывать, кто тут лучшие вояки. В десятом сразу пошёл морозный дождь — Хитсугая ненавидел тяжесть возложенной на него ответственности, но никогда не пытался от неё скрыться. Пожары в десятом потухли быстро, несмотря на то, что реяцу дракончика стремительно исчезла — Хитсугая Тоширо снова отправился играть в детектива. Их отряду повезло больше — горели только склады на периферии, поэтому разбираться с этим делом оставили Киру. Оторибаши, даром, что старался не выглядеть суетологом, тоже решил, что его место где-то там — и отправился искать Хирако. Томое никто не говорил, куда он смылся, но сделать выводы было не очень трудно. Их музыкальный тайчо в моменты сомнения всегда искал компании вайзардов. Сам Томоя не собирался никак в этом участвовать. Возможно, стоило забраться на какую-то крышу и понаблюдать, как Сейретей в очередной раз пытается выбраться из жопы, в которую его загнало отсутствие нормальной системы безопасности. Можно было взять с собой еще рисовые лепешки, которые ему принесли младшие сослуживцы. Был бы Сейретей объединен под единой системой управления — было бы проще. Но аристократия и вояки Готея никогда не были теми соседями, что могли уживаться на компромиссах, уж ему-то это было хорошо известно. И теперь они все будут расплачиваться за это. Кто-то из аристократов — у Томои были подозрения, кто — думал, что может всех переиграть. Даже пустых. Но эти люди явно не понимали, с чем связываются. Иначе бы эти придурки заметили, как внутри окруженного кучей щитов Сейретея открылся не просто какой-то обычный Сенкаймон — это была настоящая Гарганта, которую замаскировали под врата. Ну, это была их проблема. Уж точно не его. Отравленным воздухом по Обществу Душ разливалась паника. Очень предсказуемо и очень… Мелькнула знакомая реяцу. Не успел Томоя додумать, как в него на полной скорости вбежала Шиба, вылетевшая из пыльного облака под покровом остаточной духовной силы Хитсугаи. Пошатнулась, ухватилась за его рукав, стремительно вернула себе равновесие и уставилась на него — так, что у Томои не осталось сомнений насчет того, кого именно она так лихорадочно искала. Губы по привычке сложились в улыбку, и, будь его ученица хоть немного умней — свалила бы в туман с той же скоростью, что и выскочила из него. — О, сенсей, — каким-то неправильным тоном сказала она. Томоя напрягся: после их чудесной беседы чуть больше недели назад, Карин совершенно закономерно избегала встреч с ним. Для такой как она смириться с тем, что её растоптали в пыль, было просто невозможно. Точно не так быстро. Но теперь она стояла перед ним. И страха ни в её позе, ни в лице Томоя не находил. — Нам с вами нужно кое-куда сходить, — сказала она, и странный блеск мелькнул в глубине её глаз. — Тебя задело взрывом? — по-доброму спросил Томоя. Она даже не закатила глаза. Круглый зрачок почти залил радужку. — Поверьте, — тень встречной улыбки тронула уголки её губ, — вам лучше проследить за тем, что я собираюсь сделать. Брови Томои скрылись за челкой. Крепко схватив наглую девчонку за плечо, замершее куском стали под его рукой, он осмотрелся вокруг — однако все были слишком погружены в тревогу и потому не обращали внимания на то, что пятый офицер опять занят не тем. — Ты всё-таки не настолько безумная, — задумчиво произнёс он, вглядываясь в лицо Шибы. Так быстро ввязываться в новую авантюру было совершенно неразумно. — Что происходит? Нервно отцепив от себя его пальцы, Карин судорожно втянула носом воздух и, кажется, вспомнила, при каких обстоятельствах они в прошлый раз общались. Но не дёрнулась и не сбежала. Ей нужен был кто-то на её стороне, и отчего-то она была уверена, что Томоя подойдёт. — Взрывы, — нехотя выдавила из себя Шиба, пряча взгляд. — Взрывы везде. Я знаю, кто. О. Оо. Это меняло дело. На вопрос «куда» она махнула рукой в сторону Исследовательского центра, и Томоя шагнул в поступь — по-настоящему быструю поступь, и увлёк Шибу за собой. Больше Карин не говорила, но Томоя чувствовал, как её колотит — и это было вовсе не от его присутствия, не из-за его хватки. Откуда ей вообще известно, кто ворвался в Общество Душ? И с чего взяла, что им нужно в двенадцатый? — Не уверена, что у меня одной всё получится, — пробормотала она вдруг. — Вам стоит быть начеку. Все капитаны убежали страховать Омницукидо… …поэтому можете не сдерживаться, — понял Томоя. Всё интересней и интересней. Они вышли к северным воротам двенадцатого — внешнему входу, прилегающему к территории капитана Укитаке, которым пользовались весьма нечасто. Как и во всех остальных проходах двенадцатого, этот был оснащён двойной стеной — внешний полукруг отделял зону досмотра и металлические, обитые каким-то незнакомым Томое сплавом, внутренние врата. Маюри беспокоился о сохранности своей обители. Не моргнув и глазом, Карин бесцеремонно заколотила по внешним створкам. Стоящие на страже рядовые попытались спросить у них пропуска, но получили в лицо такую сбивчивую речь, что чуть было не захлопнули ворота прямо на месте — к счастью, пропуск Томои, как офицера из третьего, сработал успокаивающе, и сторожи, пусть и явно боролись с желанием покрутить пальцем у виска, всё же разрешили им пройти в ту небольшую зону погрузки, откуда обычно в двенадцатый завозили пойманных пустых. Томое хотелось спросить, а что дальше, какой план. Но… сейчас спрашивать бессмысленно. Шиба держалась рядом с ним, изучала окружение, как-то по-волчьи принюхивалась к воздуху — одним словом, продолжала вести себя странно. — Ты считаешь, этот пустой появится тут? — решил всё-таки закинуть удочку, однако Карин никак не отреагировала на новости о пустом. — Думаю, да, — рассеянно отозвалась она. — Реяцу двигалась в эту сторону. Реяцу? Шиба не могла уловить реяцу пустого на расстоянии в половину Сейретея. На них пялились. Служащие центра не понимали, что забыли тут старшие офицеры других отрядов в то время, когда по Сейретею звучала тревога. Но к счастью, взгляд Томои сдерживал их от ненужных вопросов. Потом, правда, всё равно придется объяснять Куротсучи… — Почему не Омницукидо? — Забираться к союзникам, подорвав половину Общества Душ? Смысла нет. …А в этом была логика. — Близко, — вдруг проговорила Карин совсем чужим голосом. Контуры её шикахушо едва заметно засеребрились. Она не придуривалась. Не лгала. Томоя взмахнул рукавом, и порыв ветра сдул задротов из двенадцатого поближе к внутренним воротам. И вовремя. Резкая карикатурная усмешка прорезала лицо Шибы в момент, когда из внешней стены вдруг абсолютно бесшумно исчез целый кусок; Шиба прорычала что-то неясное и с её рук — без заклинания — сорвался поток черного огня, смешанного с её реяцу. И с таким количеством ненависти, что Томоя сам чуть не отшатнулся. Столп огня выжег землю, испепелил все стоящие неподалеку повозки, оставил на металле влажные расплавленные пятна и столкнулся с тонким, почти призрачным силуэтом, попытавшимся проскочить в открывшуюся дыру в стене. Томоя успел увидеть ярко-лиловые глазищи на остром женском лице, но пустая продралась даже через это адово пламя, и её снова скрыла темная дымка. Не, не выйдет. Хадо Томои заслонили ей дорогу к внутреннему кольцу, и Томоя почувствовал почти животную ярость их новоявленной гостьи — но не успел наложить следующий слой, как с земли в их сторону снова понеслось что-то, подозрительно напоминающее Хайен — только сильнее. Этот не-совсем-Хайен сжигал даже рейши. Пустая дёрнулась в сторону Шибы, и Томоя приготовился оттаскивать её в сторону — но вместо этого ему пришлось только с удивлением смотреть, как сдувает незадачливую нападчицу кидо, пропитанное силой Хирако. — Синдзи? — на пробу крикнул Томоя и, услышав утвердительное восклицание из-за спины, сплел Данку — в которое Хирако незамедлительно добавил своих заклинаний. Госпожа Орхидейные глазки мастерски уклонилась от их седьмого вала, но была вынуждена отступить обратно к внешней части, и Томоя с внутренним удовлетворением отметил, как разливается вокруг неё аромат беспомощности. Она приняла верное решение. Развернувшись, пустая бросилась наутёк — но ей стоило учесть, что их стычка привлекла достаточно внимания. Томоя услышал, как смешиваются за территорией двенадцатого реяцу Абарая, Хинамори, Киры и Оторибаши — теперь той ловкой беглянке предстояло поиграть в салочки с высшим командованием сразу нескольких отрядов. Стоящая внизу Карин тяжело дышала — ещё бы, после таких-то залпов, — и неотрывно смотрела в пробитую стену, за которой скрылась пустая. — Что ты тут забыл? — Томоя спрыгнул с крыши и подошёл к Хирако. — Общий сбор был в другом месте. — А я особенный, — ворчливо отозвался этот придурок. — Я так-то тоже не рассчитывал ни на чью компанию. Тем более, что… — он замолк, наблюдая за словно бы очнувшейся Шибой. — Мои глаза меня не подводят, — невпопад сказала та. Так, будто саму себя пыталась в этом убедить. — Она пришла одна. — Ну… да? — Хирако в недоумении перевел взгляд с Шибы на Томою и обратно. — А должна была с аккомпанементом и группой поддержки? Карин хихикнула, и постепенно её смех превратился в полуистерический хохот. — Вы не так далеки… Ой, хаха, от истины, — в перерывах между всхлипываниями выдавила Шиба. — В себя приди! — Томоя тряхнул её за плечо, но Карин только булькнула и сильней затряслась от смеха. — Ты реально спятила, Шиба? — Перестань! — Хирако отодвинул его от девчонки и посмотрел неожиданно осуждающе. — Это ведь она тебя сюда привела? — С чего взял?.. Хирако проницательно усмехнулся. — Самостоятельно ты свою жопу никуда бы не вытащил. Но Шибу, кажется, его внушение слегка проняло: она оттерла с глаз выступившие слезы и вдруг с неожиданной скоростью принялась чертить в воздухе бакудо, который знал каждый шинигами в Готее — Небесный Эфир. С кем она собиралась говорить?.. — С шинигами ты через такое не свяжешься, — предупреждающим тоном заметил Хирако, неотрывно следя за неправильным плетением. Его проигнорировали. Окно связи затрещало и засветилось — связь была установлена. От магического портала потянуло той же реяцу, которую они чувствовали здесь минуту назад. — Бежишь? — проникновенно спросила Карин у пустой. Томоя переглянулся с Хирако и понял, что сам Хирако наблюдает за всем с не меньшим ахуем. — Так быстро развернулась. Так быстро бежишь. Неужели пришла одна в такое опасное место? Где же твои последователи, Хана? — из портала послышался рёв. — Где твой меч? Неужели, — Карин выпустила гадкий смешок, — неужели та ошибка была так велика? Где-то далеко, в нескольких кварталах от двенадцатого, произошел еще один взрыв. Но Карин вряд ли услышала его, вряд ли она сейчас услышала бы хоть что-то, кроме тяжелого, яростного дыхания по ту сторону связи. Томоя и не догадывался. Даже когда он разбил её духовный меч, даже когда разрушил все её планы — она злилась, но не тонула в такой глубокой ненависти. — Ты теперь отщепенец, а? Яд лился с её языка нескончаемым потоком. И Карин действительно… чувствовала от этого радость. Усмешка не была обманом, не была маской, за которой Шиба периодически прятала свою уязвимость. Нет-нет, в этот раз это было искренне. — Будешь её кошмарить до самой смерти? — как-то тяжело спросил Синдзи, когда Шиба, устав, уперлась в колени и попыталась отдышаться — но явно с намерением продолжать. Встретив её непонимающий мутный взгляд, Хирако вздохнул. — Ну типа, её сейчас поймают, допросят и казнят? Карин застыла. Небесный Эфир слегка потух. — Точно… — пробормотала она. — Могут поймать, что-то я об этом не подумала. И понятно, почему не подумала — пустая была сильной. Прошедшая полную адаптацию к форме арранкара, быстрая и ловкая, с мощной реяцу. — Хей, Хана, — окно Эфира снова зажглось. — Знаешь, я тут подумала… Раз ты здесь, то наверное, довольно беспомощно жила все эти годы в Уэко Мундо. И вот снова Томоя заметил оговорку — «эти годы». Сколько лет, интересно, длилось это интересное знакомство Шибы?.. — И вот ты здесь. И снова абсолютно беспомощна. Судя по выбросу рейши где-то на юге, Хана была не согласна. — Я знаю, чего тебе не хватает, — жалостливо договорила Карин и развеяла бакудо связи. — И чего ей не хватает? — с подозрением спросил Хирако. Карин усмехнулась, прижала ладонь к груди и замерла — снова прислушиваясь к чему-то, известному только ей. Несколько длинных мгновений и она выбросила руку в сторону, чтобы схватить… призрачную тёмную ленту из воздуха. Томоя даже моргнул несколько раз, силясь убедить себя в том, что он объелся грибов и теперь галлюцинирует, но это не помогло — в руке Шиба держала духовную нить, без сомнений принадлежавшую той пустой. — Очень не хватает жалости, — хмыкнула Шиба и щелкнула по извивающейся ленте пальцами. И нить… развеялась. Томоя рефлекторно дернулся вперед с намерением удержать, сохранить её — но он понимал, что не успевает. Его рука промахнулась и схватила только воздух. Карин посмотрела на него, поджав губы. И её всё еще трясло. — Пиздец, — резюмировал Хирако, и с ним было очень сложно не согласиться. В мир снова вернулись сторонние звуки — крики офицеров, громыхание телег, шум докладов. Стоило лишь слегка отпустить боевому азарту, как время снова двинулось вперед. — Тебе этого не простят, — предупредил Томоя. Карин прикрыла глаза и замотала головой. — Если она сбежит. — От кучи лейтенантов и капитана? — скептично спросил Хирако. — Да брось, она не настолько хороша… — Она хороша, — перебила его Шиба и тяжело вздохнула. — Однажды она сбежала от Куросаки Ичиго. — Чего?.. Секунду Хирако просто тупо пялился на неё — а затем исчез с порывом ветра, исчез, пытаясь догнать ту компанию. Томоя только покачал головой: вряд ли у него были шансы успеть. — Сравниваете её с собой? — вдруг тускло спросила Карин. Томоя едва сдержался, чтобы не съязвить в ответ, момент был идеальный. Но когда Карин посмотрела на него, в её уставшем взгляде Томоя увидел то, что, наверное, был бы счастлив увидеть Аятацу — она сдавалась. Томоя был уверен, что следующие дни у неё не зададутся. Нелегко, когда тебя заставляют посмотреть в зеркало, в котором твоё отражение в разы чернее, чем тебе хотелось верить. Даже смерть Аятацу была чище, чем те слова, что рвались у Шибы из глотки при виде той женщины. Потому-то ей и страшно было перед Хитсугаей, который умудрился пройти сквозь все принятые им решения почти незапятнанным. Он был капитаном, и это давало ему определённое право — ради отряда он мог бы стать даже отъявленным подлецом, и всё равно мало кто его бы осудил. — Сравнение не в её пользу, — отозвался Томоя. Шиба согласно кивнула. — Если хотите работать вместе, постарайтесь не упасть до её планки, — она протянула руку к его плечу и больно ткнула его пальцем, царапнув даже через шикахушо. — Постарайтесь не стать мне врагом, сенсей. — Оя? — изрядно позабавленный, Томоя перехватил чужое запястье и чуть было не заломил, но Карин успела выдернуть руку. Что ж, раздражение на её лице смотрелось лучше, чем это серое уныние. — И с чего такие откровения, интересно? Карин явно собиралась огрызнуться, Томоя видел это уже только по тому, как резко она глотнула воздух. Но передумала. — Мне только что напомнили… О приоритетах. — Что на самом деле ты хочешь ловить страшных пустышек, а не лазать по борделям? — совсем развеселился Акихико, но Шиба даже не поморщилась. — Почти. — Что тебе, кстати, сказал Хитсугая после этого всего? — с любопытством. — Он похвалил твой танец? — Издеваетесь? — прошипела Шиба и с очаровательной непосредственностью попыталась его пнуть. Томоя рассмеялся. — Разве что чуть-чуть, — усмехнулся он. Привести Шибу в чувства у него получилось, и это было хорошо. Теперь оставалось подумать, что сказать всем тем шинигами, которые слышали голос Карин через Эфир во время погони — и которые должны были почувствовать, как стирается след реяцу Ханы. Уничтожение нити было не шуткой. Нити были гораздо более эфемерной субстанцией, нежели обычные духовные частицы. То, что Шиба так легко нашла сначала саму пустую, а потом вытянула и её нить, говорило о сильной связи между ними. И несложно было догадаться, что послужило этому началом, учитывая историю появления Шибы в Обществе Душ. Вот только для всех остальных Шиба сейчас превратится в человека, совершившего саботаж. На то, что лейтенанты включат мозги, Томоя не очень надеялся. Но его капитан Оторибаши и Хирако — эти двое должны догадаться. — Нам стоит отойти ближе к тринадцатому, — Томоя осмотрелся по сторонам и пришёл к выводу, что ссорится с половиной Готея лучше вне стен Исследовательского Института. — Там хотя бы камер нет. Карин послушно последовала за ним. Они пролезли через дыру, что оставила в стене Хана, и никто из двенадцатого даже не попытался их остановить. — Думаете, она всё-таки оторвётся от них? Томоя хмыкнул от того, насколько незаинтересованно Шиба старалась звучать. — А ты хочешь, чтобы её поймали? — Не могу сказать, что в свете последних событий питаю много доверия к системе защиты тюрьмы Омницукидо, — ответила Шиба, и Томоя усмехнулся. — Хочешь задачу на поразмышлять? — спросил он, решив, что не будет зацикливаться на детских подначках. Карин вопросительно прогудела. — Тот Сенкаймон, который открыла твоя пустая знакомая, был не семьи Шихоинь. Он услышал, как подопечная споткнулась, и мысленно улыбнулся. Пусть подумает об этом. Но беседу пришлось прекратить. К счастью, они добрались до территории Укитаке, а Укитаке было свойственно не допускать произвола. Поэтому даже почувствовав приближение сразу нескольких реяцу к ним, Томоя в целом смотрел на ситуацию оптимистично. Чего было не сказать о Шибе. Ками только знает, о чем она думала, но девчонка снова сжалась, лицо у неё потемнело, и… Томоя вдруг понял, что не видит в ней запала. Обычно Карин не лезла за словом в карман, если нужно было отстоять что-то своё. Но, кажется, пустая выбила её из колеи гораздо сильнее, чем ему сперва показалось. И не то что бы это было совсем неожиданно, но… Томоя вдруг поймал себя на мысли, что ему вряд ли понравится, если эта маленькая кусачка будет смирно слушать, как её обвиняют во всех смертных грехах. Она не постеснялась всадить в него свой шикай — пусть та попытка и провалилась, — и теперь сдаст перед лицом обычных лейтенантов? Томоя надеялся, что нет. Первым из пространства вылетел Хирако, и, судя по его нахмуренным бровям, Хана сделала именно то, на что Шиба и надеялась — воспользовалась моментом и всех наебала. — Ты была права, — негромко сказал он, — она действительно знает толк в том, как правильно драпать. Но едва только он закончил говорить, как над их головами раздалось громкое и злое: — Шиба. Карин. Голосом одного из самых милых одуванчиков во всем Обществе Душ. Хинамори Момо спустилась с неба, и её взгляд резанул по Шибе так, что она оказалась бы поделена ровно пополам, если бы глаза Момо действительно обладали силой их мечей. — Предательница, — тихо процедила эта нежная девушка, и только какая-то неведомая сила удержала лейтенанта пятого от того, чтобы сразу схватиться за занпакто. — Ты ведь должна знать, как в Готей обращаются с предателями. — Осторожнее, Момо-чан, — осадил её Хирако. — Голословные обвинения еще никогда не делали ситуацию лучше. — Голословные? Хирако-тайчо, к сожалению, у Хинамори есть право трактовать то, что случилось, и в таком свете тоже, — мрачный и заляпанный свежей кровью Абарай Ренджи встал рядом с Хинамори и ободряюще придержал ту за плечо. Реяцу вспыхивала одна за другой. Кира. Оторибаши-тайчо. Мацумото Рангику — и откуда только взялась тут? Кучики Рукия — наверняка Бьякуя отправил её. Тэцудзаэмон Иба — из седьмого. Последним пришёл Хитсугая Тоширо, но ему внезапно хватило ума остаться слегка в отдалении. Мальчик учился на своих ошибках, надо же. Решил сначала понять, что произошло. — Ты объяснишься? — угрюмо спросил Ренджи, пока все остальные, не сговариваясь, выстроились полукругом, тесня Шибу обратно — к двенадцатому. — Вам стоит уточнить, что вы хотите знать, Абарай-фукутайчо, — отбрила его Карин, и Томоя слегка успокоился: остался еще порох в пороховницах. Хотя так разговаривать со взрывным Абараем ей, конечно, не стоило. — Что я хочу знать?! — взъярился Ренджи, но его остановила изящная рука с кружевными манжетами. Капитан Роуз пытливо изучил лицо своего подопечного, и, не найдя на лице Томои никаких подтверждений тому, что тот тоже считает Шибу абсолютной предательницей, решил вмешаться сам. — Вы уничтожили духовные нити пустой, проникнувшей в Сейретей? Карин коротко кивнула. Хинамори вздернула подбородок, и с её стороны послышалось что-то вроде «я же вам говорила». — Вы связались с пустой через бакудо? — недоверчиво продолжил Роуз. Шиба снова кивнула. — И вы знали, что она нападёт на двенадцатый. — Не знаю, почему вы выбрали обратный хронологический порядок, капитан, но да, можно сказать и так. Её реяцу двигалась сюда. — Не ври, девочка, — перебил их Тэцудзаэмон. — Ты находишься не на том уровне, чтобы отследить рейши арранкара на таком расстоянии. — Поэтому я и сказала, что она предательница, — Хинамори отвернулась от Шибы и обратилась исключительно к Оторибаши: — Иначе она не могла знать, куда направится враг, вы же тоже это понимаете?! — Понимаю, — задумчиво отозвался Роуз, переглядываясь с Хирако. — Но на уничтожение нитей её сил, очевидно, хватило. — Если допустить, что ей заранее дали такие указания… — Мне кажется, мои показания игнорируют, — Хирако одним взглядом заставил Ибу замолчать. — И, если вы действительно слышали, что им говорила Карин-чан, думаю, вряд ли вы на самом деле считаете, что эти двое могли сговориться. — Я не слышал, — признался Тэцудзаэмон. — Я слышала, — с вызовом ответила Момо, глядя прямо на своего капитана. — И нахожу странным, что офицер обращалась к пустой из Уэко так, будто они старые знакомые. — Еще немного, и ты догадаешься, — усмехнулась Карин. — Я обязана кое-что сказать, — вдруг вышла вперёд Мацумото, и Томоя с удивлением понял, что давно не видел эту роскошную веселую женщину настолько подавленной. — Шиба Карин связана некоторыми обещаниями. Если бы она действительно хотела причинить вред Обществу Душ или предать его… Мы бы сейчас с ней не разговаривали. — Клятва? — Роуз покачал головой, и его золотые кудри закачались вместе с ним. — Но уничтожение следов захватчиков однозначно входит в категорию «вреда». Если только не… Оу, — он вдруг быстро заморгал, кинул взгляд на нарочито-безмятежно дожидающуюся своей участи Карин и нервно растёр точку между бровей. — Оу. — Оторибаши-тайчо? — напряженно спросил Ренджи, но Роуз только отмахнулся от него с лицом «я больше не хочу в этом участвовать». — Вы это сейчас несерьёзно, — Хинамори выглядела так, словно увидела еще одного «предателя», топчущего зеленую лужайку Укитаке-тайчо. Роуз красноречиво скривился, и всем стало понятно, что он очень даже серьёзно. — Капитан вам практически всё сказал, — ответил за своего тайчо Кира. — Если учесть слова Мацумото-сан, и если Шиба-сан находится под такой… присягой… То есть только одно основание, которое позволило бы ей сделать то, что она сделала. — Ни одно основание не может позволить ей отпускать на волю пустых такого ранга! — рявкнул Ренджи. — Справедливости ради, отпустила её не я, а вы, ребята, — снова подала голос Карин. — На одну пустую столько лейтенантов — а виновата я. — Ты снизила наши шансы в несколько раз, — почти что угрожающе заговорил Ренджи. — И я хотел бы знать, какого черта ты решила, что имеешь на это право. — У неё действительно есть право, — раздался голос Рукии, неожиданно хриплый и дрожащий. — И если бы ты подумал хоть минуту, Ренджи, ты бы тоже сообразил. — Да ладно? И ты, Рукия? Тебя там даже не было! Абарай так и не научился думать, и громче всего в нем говорила досада. Томоя покачал головой и недовольно поджал губы. — Если бы ты хоть немного поинтересовался, как устроен этот мир, Ренджи, — мерно заговорил Томоя, — то знал бы, что есть вещи, которые Общество Душ считает выше любых обещаний и приказов. — Такого не существует, — уверенно заявила Хинамори, смерив его уничижительным взглядом. Персональным. Акихико знал этот взгляд. — Это называется «кровный долг», — со скучающим видом продолжил Томоя, проигнорировав её слова. Атмосфера моментально изменилась: Иба замер столбом, Оторибаши демонстративно продолжал смотреть в сторону, Кира поджал губы. — Я думаю, по названию в целом понятно, да? — Не несите бред, — Абарай зло зыркнул на него и двинулся вперед. — Кровный долг? За семью? У неё все целы в семье, и в этом вообще нет её заслуги. Карин сдержала смешок, но её всё равно услышали. — Что смешного? — Хинамори тоже вышла вперед, и теперь их с Абараем отделяли только несколько шагов от Карин и Томои. — Да просто подумала, — Карин чуть изогнула кончик губ, — что было бы, наверное, славно, если бы вы уточнили, про которую мою семью вы говорите. И стоило ей только договорить, как лицо Ренджи сначала стало очень глупым, а потом — побелело на несколько тонов. — Ты… — Я, — согласилась Шиба. Томоя на мгновение залюбовался их обескураженными лицами. Как удобно было забыть о том, что стоящую перед ними девчонку когда-то не защитил даже целый Готей. Как неудобно об этом вспоминать, да, Абарай? — Хочешь сказать, что это твоя… месть? — Хинамори вскинула брови, почти без заминки прервав нависнувшее молчание. — Твоя месть оправдывает подобный проступок? — Я что-то говорила про оправдания? В глазах Момо загорелся опасный огонёк. Томое было жутко интересно, когда спрятавшийся Хитсугая посчитает, что дело достаточно пахнет палёным, чтобы это остановить. — Я сочувствую Шибе-сан, — вдруг снова вступил Кира. — Но… — его голос ожесточился, — между благополучием Сейретея и личными делами довольно сложно неверно расставить приоритеты. Лейтенант седьмого согласно прогудел. Абарай всё еще стоял пришибленный, не зная, что сказать. Кучики и Мацумото молчали, не оспаривая и больше не вмешиваясь. Хинамори продолжала что-то выговаривать. Томою вдруг замутило. В голове вспыхнули давние сцены, и во рту непроизвольно разлился вкус тошноты, стоило ему вспомнить, сколько раз он уже наблюдал подобное. Не с Шибой, не здесь. Но сценарий был похож до ужаса — обвинения, которые никто не хотел оспаривать, несмотря на сочувствие. Страх перед капитанами, страх перед главами своих семей, страх слишком сильно выйти за правила. Толпа, загоняющая в угол молодого шинигами. Томоя знал, чем такое заканчивается. Прежде, чем рациональная часть успела его остановить, он вдруг тоже шагнул вперед, оказавшись прямо перед Шибой — и успел увидеть, как Хирако одаривает его еще более безумным взглядом, чем прежде. Небось подумал, что дружбан свихнулся. — Хинамори-сан, — позвал он, — а сколько раз вас убивали? Все мгновенно затихли. Хинамори порозовела и почему-то не смогла ничего ему возразить — сработал эффект неожиданности. Спиной он чувствовал, насколько ошарашенная там стоит Шиба. — Так интересно вы обсуждаете, сколько добродетели должно быть в однажды мертвом человеке, — Томоя насмешливо улыбнулся. — Вот я подумал, может у вас есть релевантный опыт, знаете. И Хинамори повелась. — Ты бы помолчал, — сталь в круглых карих глазах смотрелась противоречиво, но Хинамори ненавидела его слишком долго, чтобы сдержаться в этот раз. — Все знают, что твоё место в тюрьме, Томоя, и твоё нахождение здесь — ошибка. — Ну, очевидно, с вами многие не согласятся, — Томоя пожал плечами. — Я тебя предупреждала, чтобы ты держался подальше от меня и моей семьи, — Хинамори словно и не слышала его. — И сегодня было последнее предупреждение. — Ой, Момо-чан, это уже перебор, — предупредил её Хирако. — Вообще не понимаю, как вы можете защищать его, тайчо, — в сердцах бросила Хинамори. — После всего, что он творил. После того, как братался с чертовым Ичимару!.. — Со своим капитаном люди обычно дружат, — хмыкнул Томоя. — Только не с этой змеёй, — зашипела лейтенант, сама похожая на змею в данную секунду куда больше, чем могла бы подумать. — Замолчи, Хинамори, — хрустально-прохладный голос Мацумото лезвием рассёк перепалку, и Томоя на секунду посочувствовал ей. — Мне кажется, мы говорили об этом. — Может, вернемся к вопросу? — Тэцудзаэмон. — Нет, пусть сначала выскажется!.. — от кого-то еще. Свара между лейтенантами прямо на месте расследования и обвинений. Что Роуз, что Хирако — оба выглядели разочарованными. Спор прервал посыпавшийся с неба снег, и статная фигура, разрезавшая спорящих на две половины. Шиба посмотрела на своего капитана и разом сникла. Затем вдруг встрепенулась, но Томоя из самых чистых побуждений наступил ей на ногу: вот сейчас ей оправдываться точно не стоило. Ей предстояло увидеть, как люди вокруг сами сделают за неё всё необходимое. — Вы, — вместо Хитсугаи, казалось, заговорила сама стужа, — вообще не в курсе, что такое дисциплина. Хороши лейтенанты. Томоя мысленно похлопал: в этот раз дракончик выбрал хороший момент. — Пересрались, пытаясь возложить на младшего ответственность за то, что не поймали убегающего арранкара. Я даже в некотором восхищении. Оказывается, даже ледышка-Хитсугая умел язвить. — Она уничтожила нити реяцу, Широ… Тоширо приморозил Хинамори к зеленой траве всего одним взглядом, и Томоя отчаянно позавидовал — его взгляды на эту надоеду не действовали от слова вообще. — Она, — подчеркнул Хитсугая, — если я правильно понял, вместе с твоим капитаном и парнем, которого, «как все знают», нужно посадить в тюрьму, отбивала двенадцатый отряд, пока мы все вслепую бегали по Сейретею. — Она знает эту пустую! Она разговаривала с ней! — Слышал, — сухо ответил Хитсугая, и Томоя обернулся, чтобы увидеть, как окаменела Карин. — Что?.. — Томоя подключил меня к рации. Я всё слышал. Да-да, вот такая многоходовочка. Томоя надеялся, что Шибе не взбредет в голову какая-нибудь пакость в ответ на такую его самовольность. В конце концов, сработало же в её пользу… — Ах, Томоя, — ядовито передразнила Хинамори, и мир словно замер перед новой вспышкой ругани. Томоя подумал, что возможно этим стоит воспользоваться — но, как оказалось, так подумал не он один. — У лейтенанта Хинамори какое-то болезненное неприятие всех, кто служил в отряде Ичимару-тайчо, — глухо сказала Шиба, прицельно всаживая кинжал в самое сердце Хинамори. — Надеюсь, Кира-фукутайчо справляется с этим. И почему так… Ох, Шиба-Шиба. А ты жестока, — с удовлетворением подумал Томоя, глядя, как краснеют от переживаний глаза Хинамори, как наливаются багровые прожилки. Вряд ли Карин осознавала, насколько сильно ударила сейчас этот одуванчик. — Тебе что, не рассказали, с кем ты водишься? — Хинамори сейчас трясло не хуже, чем Карин каких-то несколько минут назад. — Не рассказали, кем был Ичимару? И что если бы не он, то Айзе-. Мфф! На этот раз тишина повисла надолго, оглушительная и тревожная. Рот Хинамори был плотно зажат рукой, принадлежавшей её брату. Сам Хитсугая смотрел на неё с неверием и еще какой-то остро-болезненной эмоцией — и глаза этой девушки медленно начали наполняться крупными слезами. Никто точно не знал, что должно было сорваться с языка Хинамори-фукутайчо, но учитывая её предысторию — неточные слова очень легко могли превратиться в измену. И тогда, по иронии, предательницей оказалась бы совсем не Шиба. Тоширо медленно убрал руку, и, не глядя на потупившуюся Хинамори, остановил взгляд на Карин. Та немедленно приготовилась к атаке, но мелкая явно недооценивала, какой эффект произвела на своего капитана. Кто будет осуждать человека за то, что он ненавидит своего убийцу? — Я напоминаю всем, что тот Сенкаймон второй раз не открывался, — оповестил Хитсугая максимально нейтральным тоном. — Мы не можем ориентироваться на реяцу, но это не единственный параметр, который может нам помочь. Я требую, чтобы все отряды занялись делом. Хирако-сан… — Не парься, я напишу, — кивнул Хирако, имея в виду показания очевидца: его слова, как капитана, имели вес куда больший, нежели записочки от Томои. — А теперь ты, — Тоширо, наконец, обратился к Карин. И та сбивчиво забормотала: — Я не знаю, где она, она ушла за стены… — Руконгай? — отрывисто спросил Роуз. Карин неловко кивнула. — Скорее всего. Офицеры начали расходиться. Ренджи, казалось, хотел что-то сказать, но перед Тоширо не осмелился — и тоже ушел поступью. Хинамори ушла вслед за Хирако, прикрывая лицо рукавами и одолженным у своего капитана платком. Из всех прибывших остались только они втроем. — Спасибо. Томоя чуть не присвистнул. Холод, пробивающийся в ярких радужках, на этот раз его не жалил. Он действительно был благодарен. А знал бы Хитсугая, кто именно потрепал его драгоценность не так давно… Но к счастью, он ни о чем не догадывался. — И давно ты знаешь? — ой, зря расслабился. — Какое-то время, — уклончиво отозвался Томоя. — Какой удобный ответ, — хмыкнул Хитсугая, и да, Томоя был с ним абсолютно согласен. — С самого начала, — испугавшаяся их противостояния Шиба шагнула между ними. — Он знал с самого начала. С тех самых пор, как Хисаги-фукутайчо сплавил меня в Академию. Точнее, с тех самых пор, как Томоя вызвался помочь находящемуся в запаре Хисаги, который искал преподавателя для сестры временного шинигами — но это будет уже немного другая история. Новости Хитсугаю не обрадовали, но он ничем этого не показал — пощадил Шибу. Они тоже довольно быстро разошлись в разные стороны. И Хитсугая, и Шиба, и сам Томоя — все понимали, что поймать ту женщину скорее всего не удастся, но Хитсугая забрал с собой Шибу явно не для того, чтобы устроить ей полный разнос. Не в этот раз. Однако когда новости о произошедшем дойдут до сотайчо и тот переживет первые десять минут испепеляющего гнева, тогда он сделает то, что на его месте сделал бы любой здравомыслящий командир. Он отошлёт всех на фронт. Чтобы у Маюри было больше возможностей проверить пустые казармы, чтобы было проще отследить реакции аристократии. Чтобы провал Готея вытеснился из памяти людей славной битвой на границах Руконгая. Впрочем, Томоя был уверен, что этот рейд ждали многие. И не только шинигами.