Кассета два.
— С возвращением. И спасибо, что остаетесь с нами.
Джейс подошел к окну. На улице становилось прохладно и паршиво. Люди спешили домой, закрываясь от дождя подручными средствами. Джейс обрадовался, что находится сейчас не там, на улице.— Если вы слушаете эти записи, это означает одно из двух: либо вы Изабель и хотите услышать, чья история последует за вашей, либо вы кто-то еще и ждете, вдруг сейчас речь пойдет о вас. Ладно-ладно, не буду больше мучить…
Около волос выступил пот. Джейс потрогал свой лоб, кажется у него поднялась температура. Сердце забилось, а перед глазами он увидел весьма другую картину, чем просто скучный вид из окна. Блондин запускает руки в волосы Клэри, прижимают её к стене. Девушка стягивает с него футболку. Эрондейл тряхнул головой. Да, речь сейчас пойдет о нем.— Джордан Кайл.
Джейс выдохнул. Джордан — местный журналист, какого черта он на кассетах?— Уверена, ты понятия не имеешь, как тут оказался. Вероятно, ты думаешь, что сделал все правильно. Ты назвал меня Лучшей задницей всей школы в своем журнале. Как кто-то может на это злиться? Ну, так послушай.
Джейс принял решение выйти на улицу. Ему нужно к дому Кайла. Но Эрондейла словно ударило током. Он слушал его кассету. Он знает, что натворил. Все знают, кроме самого Джейса.— Во-первых, Кайл, если ты думаешь, что я очередная глупая маленькая девочка, которая ко всему относится слишком серьезно, никто не заставляет тебя слушать. Уверена, тебе не очень приятно, что я выставляю на всеобщее обсуждение твои мысли о моей заднице, но мне-то уже все равно, верно?
Верно, ей все равно. Но Джейсу нет. Ему хотелось узнать всю историю, узнать что она чувствовала еще ДО того момента, как она решила... Решила покончить с собой.— Я могу назвать целый список людей, кому тоже не хотелось бы, чтобы эти кассеты стали достоянием общественности, о них ты можешь услышать. Пожалуй, начнем.
Эрондейл читал книгу прямо на уроке, не обращая никакого внимания на учителя. Рядом с ним Алек сидел и крутил кубик Рубика. Напротив же была Иззи, залипающая в телефоне. — Что за шум? — спросил Ходж, постучав по столу указкой. Класс немного стих. Ходж вернулся к чтению. Джейс поднял глаза и посмотрел назад. Клэри сидела вся красная, закрывшись рукой от класса. Кто-то подбросил ему на парту журнал. Он являлся достоянием школы. И судя по всему, учителя не особо контролировали его. — Худшие и Лучшие? — спросил Джейс, посмотрев на Алека. Лайтвуд отложил свое занятие на край стола и повернулся к другу. — Самая лучшая задница это Клэри? — Ну не сказал бы, — пожал плечами брюнет, а после зачеркнул её имя. — Прости, бро, но её задница... — Хватит, — оборвал Джейс. Он чувствовал, что ему было неловко. Возможно также неловко, как и Клэри. Эрондейл повернулся к Фрей. Рыжая поймала взгляд Эрондейла. Джейс увидел гамму эмоций в её глазах, открыл было рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но... неуспел. Клэри схватила рюкзак и быстрыми шагами отправилась к выходу. — Фрей, сядь на место! — строго попросил Ходж. Клэри задержалась у двери, — Сядь на место. — Идите к черту, — И вышла.
— Странно, Кайл. Меня ты записал в «Лучшие», когда Майю, свою девушку в худшие. Все знают, что звание Худшей задницы было присвоено ей незаслуженно. Но никому не было до этого дела, потому что никто не знал, почему она оказалась в числе «фриков». Никто, кроме тебя, Кайл… меня… и Майи. Этот рассказ не о том, почему ты это сделал, Кайл, а том, каковы были последствия твоего поступка, а конкретно о том, как это все отразилось на мне. Ты этого не планировал, да и не смог бы, даже если бы захотел.
Внутри все похолодело. Джейс взял карту. Буква «б» на карте. Не дом Джордана, не дом Джейса. Это какая-то забегаловка, магазинчик.— День, когда появился твой список, я пережила нормально. Я знала, что это шутка, и люди, стоящие в коридорах с журналами, тоже это знали. Это была одна большая, полноценная, веселая шутка. И неудачная, пожалуй. Но что происходит, когда кто-то говорит, что у тебя самая лучшая задница среди новичков? Позволь мне рассказать тебе, Кайл, потому что иначе ты никогда этого не узнаешь. Это позволяет людям — некоторым, особенно тупоголовым, — относиться к тебе, как будто ты вся — это одна шикарная задница. Вам нужен пример? Отлично. Пункт «Б» на ваших картах. Магазинчик «Пандемониум».
Недалеко от дома Джейса. Блондин должен там побывать, иначе он не простит себе этого. Эрондейл достает из шкафа зонт. Время для прогулок под дождем. «И в тот день тоже был дождь», — случайно проносится в его голове. Джейс старается отогнать эти мысли прочь.— Понятия не имею, почему он так называется, но он всего в квартале от дома, где я жила раньше, поэтому я заходила туда, когда мне хотелось сладкого. Что означает… да-да… я заходила туда каждый день.
Джейс усмехается. Пару раз они с Клэри пересекались в Пандемониуме, не более. Короткое «Привет», кивок, и все. Эрондейл почувствовал укол совести. Он одна большая причина, почему Клэри решила покончить с собой. Может... Может если бы они общались бы больше... он бы сумел её остановить?— Если честно, не могу припомнить, чтобы Люк когда-нибудь со мной разговаривал, да и вообще хоть что-то говорил. Ни приветствия, ни дружеского ворчания от него я никогда не слышала. Единственный раз он открыл рот из-за тебя, Кайл. Ну надо же, какое совпадение.
Девушка неуверенной походкой зашла в магазин, колокольчики звякнули. Темнокожий парень посмотрел на девушку, слегка улыбнувшись. Кларисса прошла к полке со сладким.
Джейс стоял прямо напротив магазина. Стоит ли ему зайти? Стоит ли ему смотреть на Люка? Может он тоже есть на кассетах? Может он тоже знает, что сделал Джейс. Сама мысль, что Клэри покончила с собой, была невыносимой.— Кларисса, — девушку заметил Элдетри. Он с ехидным выражением лица подошел к рыжей. — Ты так быстро ушла сегодня. — Были проблемы, — ответила девушка, взяв несколько штук сникерсов, направилась к кассе. Элдетри последовал за рыжей. — Не боишься стать жирной, Моргенштерн? — Он оказался сзади девушки. — Когда меня это волновало, — Клэри закатила глаза. У неё было лишь одно желание — уйти скорее из магазинчика. Из её любимого места. Внезапный шлепок. Клэри вздрогнула. Сердце бешенно забилось, а внизу очень сильно горело.
— И нет, это было не потому, что я была в бешенстве. Нет! Было ли мне обидно? Нет. Но это не так уж важно, потому что вопрос в том, имел ли он право так поступить? И ответ, я надеюсь, очевиден не только для меня. Я убрала его руку и отвесила ему пощечину. Неплохо получилось. Думаю, девушки, вам есть чему у меня поучиться. И в этот момент Люк вылез из своей раковины и издал звук. Нет, его рот по-прежнему оставался закрытым. Все, что он сделал, это пощелкал языком, но даже это меня удивило.
Джейс подошел к кассе, за ней все также сидел Люк и читал газету. Для него ничего не произошло. Наверное, он даже не знает, что Клэри покончила с собой. — Это все? — недовольство. Люк отложил газету в сторону. — Да, это все, — ответил Джейс. Люк заметил наушники, висящие у него на шее. — Что слушаешь? — Да так, лекции.— Это просто игра, Клэри. Расслабься.
— Утверждение номер один: «Это просто игра, Клэри». Перевод: «Твоя задница — это моя игрушка. Ты, наверное, думаешь, что твоя задница принадлежит только тебе, но это не так. По крайней мере, когда все знают, что она у тебя такая клевая. Так что позволь всем вдоволь с ней наиграться».
Джейс садится на качели. Дождь уже прошел, что не могло не радовать. Во всяком случае, возвращаться так не мокрым.— Утверждение номер два: «Расслабься». Перевод: «Да ладно, Клэри, все, что я сделал, это потрогал тебя, хотя ты мне ничего подобного не предлагала. Если тебе так хочется, ты тоже можешь потрогать меня». Теперь давайте поговорим о его поведении. Первое: он схватил меня за попу. Интерпретация: позвольте мне заметить, что этот парень никогда не трогал меня раньше. Что же изменилось? Мои брюки были самыми обычными. Не слишком облегающие. Конечно, они сидели довольно низко, и, возможно, это привлекло его внимание к моим бедрам. Но он схватил меня не за бедра, а за задницу.
— Ты медленно идешь, — от его голоса Джейс вздрогнул, кола оказалась на джинсах парня. — Твою мать, Алек! Ты следишь за мной? — блондин нажал на кнопку «СТОП». — Допустим, — улыбнулся брюнет, выйдя из тени. — В смысле я медленно иду? — Всего лишь вторая кассета, из двенадцати, — Лайтвуд присел на скамейку, напротив друга. — Откуда ты..? Ты есть на них? — Джейс распахнул глаза. Неужели и Алек является одной из причин? Хотя... с другой стороны, кто бы сомневался. Клэри с Алеком ненавидели друг друга, и надо бы вспомнить с какого момента. — Нет, меня на них нет, — ответил брюнет, слегка улыбнувшись, — Сегодня ночью будет холодно, не засиживайся здесь. — И он ушел также внезапно, как и появился. — АЛЕК! — крикнул Эрондейл, но Александр его не слышал. Александр уехал.— Кайл, я говорю, что твой список разрешил ему хватать меня за задницу? Нет. Я только хочу, чтобы все поняли, что благодаря этому списку у него появилось оправдание! У всех появилось оправдание. А оправдание — это то, что нужно парням.
«Не всем, Клэри, не всем», — пронеслось в голове у Джейса.— Действие номер два: он схватил меня за руку, а затем положил руку на плечо. Даже не собираюсь давать этому объяснение. Я просто скажу, почему это так меня взбесило. Меня и раньше шлепали по попе — тоже мне дело, — но в этот раз это произошло из-за того, что кто-то внес мое имя в список. И когда этот парень увидел, что я расстроилась, извинился ли он? Нет. Вместо этого он разозлился. Затем снисходительно велел мне расслабиться и даже положил руку на плечо, как будто хотел этим жестом меня успокоить. Даю подсказку. Если вы трогаете девушку, даже в шутку, а она отталкивает вас, просто оставьте… ее… в покое. Не трогайте ее больше. Просто остановитесь. Ваши прикосновения...
Джейс замер. Театральная пауза Клэри напрягала. На это и был расчет.— ...вызывают у нее лишь тошноту.
Её тошнило от Джейса. Это было еще больнее, чем просто мысль о том, что Эрондейл одна из причин.— Кайл, тебе следует знать, что все люди разные. Так что, когда ты выставляешь кого-то на посмешище, подумай, как этот человек может среагировать.
Джейс не заметил, как оказался у дверей дома.— Но ведь на самом деле ты совсем не хотел надо мной посмеяться, так? Мое имя было в колонке «Чики». А имя Майи стояло напротив моего — в колонке «Фрики». Объектом твоей насмешки была она. А наш снежный ком все быстрее летит с горы вниз. Майя, дорогая… ты следующая.
