В джунглях Шотландии

Когда в детстве ему сказали, что он будет изучать фехтование, перспектива занятий со стареньким мистером Дартвудом не особенно обрадовала Драко. Пожилой худощавый мужчина преклонных лет, который держался подчёркнуто вежливо и даже как-то по-армейски с представителями одного из самых известных и самых чистокровных семейств, а именно — Малфоями. Драко же не хотел тратить время на бестолковое размахивание шпагой, а также на попытки угодить старому учителю. Однако всё изменилось в одно мгновение. Когда он побывал на первом занятии, где мистер Дартвуд продемонстрировал показательную дуэль со своим бывшим учеником, Драко влюбился в искусство обращения с оружием. Старенький интеллигент мистер Дартвуд на его глазах перевоплотился в опасного хищника, который знал, как нужно наносить удар, который умел и любил пользоваться слабостью противника, рисковать и балансировать на грани. Когда Драко буквально умолял его скорее приступить к занятиям, учитель лишь снисходительно улыбался. Потом, спустя полчаса разъяснений, каждое слово которых светловолосый десятилетний мальчишка буквально впитывал в себя, начался первый урок. Тогда решилось всё. К ужасу Драко, у него не было врождённой способности к искусному умению двигаться, нападая и отражая атаки. Он заметил огонёк досады в светло-карих глазах мистера Дартвуда, и отчаянно продолжал делать свои первые попытки что-либо доказать своему учителю. Ничего не вышло. Уже вечером, тихонько прокравшись к гостиной, он подслушал разговор матери и отца с мистером Дартвудом. — Я могу научить его многому, — говорил учитель. — Но выдающегося фехтовальщика из него не выйдет. Да и вряд ли он сможет отразить атаку вполне посредственного дуэлянта. — Но вы, как учитель, обязаны… — начал было отец. — Я, как учитель, уже многое вижу в мальчике, — решительно остановил его мистер Дартвуд. — Да, многие мои ученики совсем не обладали талантами, но при обучении достигали высот. Но это не ваш сын. Фехтование — не его занятие. — Как жаль, — выдохнула мать. — Он бы так чудесно смотрелся со шпагой. — Очень жаль, — согласился отец. — У меня есть предложение, — уверенно прозвучал голос учителя. — Но это совсем другое. Учитывая особенности динамики движений Драко, его силу, которая требует развития, и энергию, я предлагаю обучить его стрельбе из лука. — Ну уж нет, — запротестовал Люциус. — Лук, стрелы... Как дикарь какой-то. — Это древнейшее искусство, которым владели избранные воины, — возразил мистер Дартвуд. — Хорошим лучником человека делала кровь, в которой сочетались царственное и божественное начало. Отец колебался, а учитель уверенно смотрел ему в глаза. О царской крови заговорил он неспроста. Во-первых, это была чистая правда, во-вторых, это был прекрасный способ сломить сопротивление Люциуса Малфоя, и дать шанс мальчику поверить в свои силы. — Мне кажется, стоит попробовать, — подвела итог Нарцисса. — Пускай сходит на первое занятие, а там будет видно. Именно эти слова стали первым шагом Драко к новому миру, где он сам мог преображаться и искусно вести игру. Его наставником был приёмный сын мистера Дартвуда, которого звали Рамэ. Смуглый и красивый юноша рассказал Драко о том, как учитель нашёл его в пустыне, чем спас от гибели. Он был сиротой и не признавался своим народом, который кочевал среди песков. Когда же Рамэ отстал во время перехода на новое место, разразилась песчаная буря. Мальчик смог укрыться, но следов каравана уже не нашёл. Драко был тронут историей своего молодого учителя, но гораздо больше его поразило умение того легко натягивать тетиву лука и точно поражать цель. Несколько раз он видел, как Рамэ мчался на коне, а затем, выпрямившись, посылал стрелу прямо в центр круглой полосатой мишени. Это была магия, но совершенно другого рода. Тогда Драко и представить не мог, что умение стрелять из лука пригодится ему в жизни, а потому просто с удовольствием проводил время на занятиях. И его учитель, и он сам каждый раз замечали, что навыки его совершенствуются. Но он хотел большего — чувствовать единство с жёсткой тетивой, замершей под пальцами, ощущать, как удары сердца летят к кончику стрелы, которая вот-вот вырвется и помчится прочь, проделывая тот путь, что он определил для неё. Всё прервалось с приходом Тёмного Лорда. Рамэ и мистер Дартвуд уехали куда-то в Европу, дав несколько адресов, где их можно было найти. Конечно, занятия прекратились. Под постоянным наблюдением Волдеморта и его соратников, которые толпились в поместье, он заниматься просто не мог. Изящный лук вместе с тонкими стрелами пылился на полке его комнаты, неустанно напоминая о тех временах, когда он был свободным, а значит, счастливым. И вот сейчас, спустя четыре года после своего последнего занятия, он снова сделал выстрел. И дело было вовсе не в том, что он успешно поразил подброшенную жестянку. Это была достаточно лёгкая мишень. Нет. Здесь было другое. К нему снова вернулось чувство силы и уверенности, он снова ощутил под пальцами натянутый накал, что заставлял сердце битьcя чаще, посылая импульсы к кончикам пальцев, которые сжимали самодельную стрелу. Нужно было отдать должное Уизли. Несмотря на подручные материалы, он сумел сделать максимально хорошо и лук, и стрелы. А потому теперь Драко смелее шагал в зарослях кустарника, позволяя Грейнджер незначительно отставать, чтобы следовать по «тропке», проложенной им. Кстати, о Грейнджер. Отводя в сторону очередную ветку какого-то гигантского плюща, Драко искренне порадовался, что его напарником в совместном походе стала именно она. Из всей развесёлой троицы она была самым здравомыслящим человеком, и уж тем более, ей не нужно было указывать на камни и коряги под ногами, как подслеповатому Поттеру. Ну, а об участии в походе Уизли и вовсе не было речи. Только с невероятным «везением» их капитана (да-да, он капитан) угораздило свалиться в какой-то пустой колодец и сломать ногу. — Как думаешь, здесь может быть река или озеро? — прервала затянувшееся молчание Грейнджер. — Уверен, — кивнул он в ответ. — Думаю, это река. И мы сейчас идём к ней. — С чего ты взял? — остановилась она. — Грейнджер… — протянул Драко, оборачиваясь к ней. — Я считал тебя более наблюдательной. Посмотри на землю. Она опустила взгляд. Под ногами повсюду была рыхлая земля, укрытая плотным слоем травы. По сути, она ничем не отличалась от той, что была на их поляне. Впрочем, нет… — Следы копыт? — воодушевлённо спросила она. — Это антилопы прошли здесь и оставили неровности на своей дороге! А шли они к воде! — Гениально! — подытожил Драко и улыбнулся. Он знал, что не ошибается, потому что тяжёлый влажный воздух всё больше звал за собой, делая вечерний тропический зной просто невыносимым. Драко смахнул со лба капельки выступившего пота и снова раздвинул ветви кустарников, преграждающие путь. Впереди, за листвой деревьев и цветущими лианами маняще сверкала вода. Небольшая речушка казалась раем, который звал к себе. Он уже сделал шаг вперёд, переступая через согнутые колючие ветви, как услышал сдавленный вскрик. — Ой! Драко резко обернулся, держа наготове лук. Грейнджер, стояла чуть в стороне от его тропы, а её ступней почему-то не было видно. — Малфой, я… я… — в ужасе бормотала она. — Я не могу идти. Она попыталась рвануться вперёд, но в это же мгновение густая тёмно-зелёная грязь достигла уровня её коленей. — Чёрт возьми! — Драко отбросил в сторону лук и направился к ней. — Грейнджер, только не двигайся, слышишь. — Да, я поняла, — севшим голосом ответила она, не сводя с него глаз, которые начинали отчаянно и влажно блестеть. — Это болото, верно? — Да, — кивнул он, делая осторожный шаг к ней. — Только не волнуйся и не делай резких движений. Дай мне руку. Она вытянула руку на всю длину, но этого было недостаточно. Он снова попытался приблизиться, но почувствовал, что ступня начинает проваливаться в вязкую грязь, покрытую травой. — Грейнджер, я найду что-нибудь. Палку или что-то ещё. Я сейчас. — Да, — короткий ответ и две влажные дорожки, прочерченные на её лице. Он бросился в самую чащу, стараясь найти крепкое молодое дерево, что было не так просто. В конце концов он схватил какую-то старую лиану, от которой удалось отломить внушительную часть. Он был на месте, когда болотистая топь уже доходила Грейнджер до пояса. Грязные влажные разводы на лице делали её жалкой и беспомощной. — Хватайся за палку! — крикнул он, протягивая ей один конец лианы. Она схватила шершавую древесину обеими руками, ему удалось даже немного протащить её к краю болота, но… Лиана не выдержала и разломилась с треском, который показался оглушительно громким и безнадёжным. — Дай мне руку! Он сам схватил её ладонь, напрягая все силы, чтобы вытащить из цепких объятий болота. Её будто удерживал вес всей планеты, тяжесть которой охватывала стальными кольцами свою пленницу. Он ощущал, как дрожат её пальцы, как от напряжения едва не лопаются мышцы на его руках. — Драко, я не смогу… — в ужасе прошептала она, чувствуя, что начинает слабеть. — Сможешь, Грейнджер, сможешь. Ещё немного, чуть-чуть… Вот так. И совсем малость. В последний момент он рванул её к себе, теряя равновесие и падая на твёрдую землю. Гермиона, грязная и освобождённая, упала сверху, с трудом понимая, что произошло. Драко улыбался, стараясь отдышаться и насмешливо глядя на потрясённую Грейнджер, которая только сейчас приходила в себя, буквально лёжа на нём. — А говорила, не сможешь, — подмигнул он, расслабленно жмурясь и стирая с её щеки размазанную грязную полосу. — Если бы не ты… — она замерла, в оцепенении глядя на него, а потом вдруг горько расплакалась, пряча лицо в складках его рваной рубашки.

***

Впервые в жизни он видел плачущую Гермиону Грейнджер. И впервые в жизни даже как-то неуклюже пытался её успокоить. Надо отдать должное, Грейнджер умела брать себя в руки, а потому, когда он протягивал ей руку, помогая встать с земли, уже лишь уныло хлюпала носом. — Извини… — пробормотала она. — Да ладно! — усмехнулся он. — С кем не бывает. Тебе надо больше времени проводить на свежем воздухе. — Стараюсь, — улыбнулась она, вытирая грязной ладонью слёзы, отчего лицо её стало походить на какого-то измазанного индейца. — Единственная просьба, — добавил Драко. — В дальнейшем не сходи с тропинки, по которой иду я. А теперь ты, как хочешь, а я собираюсь искупаться. — Здесь? — удивлённо указала она на ручей, к которому они вышли. Вместо ответа Малфой лишь сбросил рубашку и, подкатив рваные брюки, стал продвигаться по воде. Как он отметил, течение было несильным, а глубина не позволяла находиться здесь крупным хищникам вроде крокодилов. Он обернулся к Гермионе и сделал приглашающий жест рукой: — Здесь неглубоко. — Нет, спасибо, — сдержанно ответила она, с опаской зачерпнув в горсть прозрачную воду, в которую окунула лицо. — Грейнджер, ты же вся чёрная! — прозвучал совсем рядом голос Малфоя. — Я понимаю, — кивнула она, опустив взгляд на грязно-серую блузку. — Но здесь нужно быть осторож… Чёрт возьми! Этого она от него совсем не ожидала. Малфой, воспользовавшись её замешательством, просто потянул её за руку на себя. Она попыталась отстраниться, когда уже падала на него, и это стало роковой ошибкой. Теперь они вдвоём буквально свалились в воду, вызвав море брызг. — Ты идиот! Я вся мокрая! — Зато чистая, — веселился Малфой, который на её памяти впервые так искренне хохотал. — Грейнджер, смотри на вещи практично: мы и искупались, и одежду постирали. Он удерживал её рукой возле себя, а потому можно было не беспокоиться о силе течения. Взъерошенные светлые волосы, загорелые плечи, смеющийся взгляд серых глаз — сейчас сложно было поверить, что перед ней был именно тот слизеринский хорёк, что неустанно изводил Гарри своими насмешками. И смех его был ужасно заразительным, а потому через пару секунд Гермиона и сама, не выдержав, прыснула. Ситуация и правда была идиотской, но смешной.

***

Когда одежда немного просохла, а три большие фляги были наполнены чистой водой, густой лес начал медленно погружаться в сумерки. По правде сказать, под крупными деревьями здесь и днём было не слишком светло, однако приход вечера делал все очертания слегка размытыми из-за испарившейся за день влаги. Двигаться в обратном направлении приходилось медленно, Драко старался не сбиться с дороги, которой, в общем-то, не было. Один из их луков сильно пострадал во время противостояния с болотом, а потому теперь единственное оружие несла Грейнджер. Она, конечно, предлагала тащить фляги, но Драко считал, что долго она быть в роли «тяжеловоза» не сможет. В то же время в качестве воительницы он тоже слабо её представлял, вспоминая силу выстрела, которую она продемонстрировала только недавно. — Как думаешь, долго придётся нам здесь бродить? — раздался её голос из-за спины. — Мне кажется, скоро будем возле нашей стоянки, — неопределённо ответил он. — Да нет, я имею в виду — вообще. Здесь. Он тяжело вздохнул и обернулся к ней: — Откуда я знаю, Грейнджер? Знаешь, единственное моё желание в данный момент — это поужинать стряпнёй Поттера и просто уснуть. — Да, понимаю, — кивнула она, опуская взгляд. Такая сговорчивая и покладистая, она после своего освобождения из болота казалась какой-то притихшей. Он продолжил путь, но почему-то чувствовал досаду. Не стоило так резко ей отвечать, наверное. Может, она просто решила поговорить, а тема эта, увы, безрадостна. — Теоретически мы можем скоро найти выход отсюда или людей, — ответил Драко после пары минут раздумий. — Место это закрыто для магии, но не значит, что выхода отсюда не существует. — У меня плохие предчувствия. Он снова остановился и на этот раз встревожено глянул на неё: — С чего бы это? Грейнджер вздохнула, поправляя локон волос, которые выбился из простой причёски: — Я всё время пытаюсь понять, где мы. Но не могу. Знаешь, я ведь много читала о странах, их природе, а здесь есть такие вещи… В общем, это как будто смешанный мир. — Что именно? — Например, растения. Здесь есть те, что растут и в Азии, и в Африке, и в Европе. Такого ведь не может быть, если эти растения должны расти только в своей природной зоне. Он облегчённо вздохнул: — Знаешь, не всегда листочки и цветочки обладают точной информацией. — Возможно, — робко согласилась она. — И… спасибо тебе ещё раз за… За сегодня. Драко улыбнулся и вновь зашагал по слабой тропке среди густых трав и папоротников. Даже если Грейнджер была права относительно растений, это не означало их вечного заточения в этом странном месте. Если они смогли попасть сюда, значит, и выбраться сумеют. Но, с другой стороны, Грейнджер открыла ему факт, который мог стать серьёзной проблемой. Если даже она начинает понемногу отчаиваться, то что говорить о других? Из всей их четверки Драко признавался себе, что самой благоразумной считает именно эту растрёпанную девчонку с рваным рукавом на блузке. Но даже она понемногу начинала чувствовать безысходность. Нет, выход был, но само чувство это могло уничтожить любые надежды. Почти весь остаток пути он напряжённо обдумывал то, как можно бороться с подобной апатией. В любом случае, если они сложат руки и сдадутся, их ожидает гибель — долго они здесь прожить не смогут при всех своих стараниях. Когда они подходили к небольшой поляне, что стала их стоянкой, густая темнота уже поглотила джунгли. Лишь слабые просветы между деревьями позволяли хоть как-то ориентироваться. Голосов с поляны не доносилось, а потому Драко на мгновение подумал, что Поттер и Уизли нагло уснули, пока они с Грейнджер искали воду. Впрочем, миновав заросли кустарника, и он, и Гермиона в удивлении замерли на месте. На поляне никого не было. Никого и ничего. — Мы сбились с пути? — предположила Грейнджер. Драко отрицательно покачал головой. Через миг он заметил сверкнувший отблеск заходящего солнца, что коснулся какого-то маленького предмета. Несколько шагов к нему. Он увидел то, что мечтал бы никогда не видеть здесь. Перед ними на поляне лежала простреленная консервная банка, а значит, ошибки быть не могло. Поттер и Уизли вместе с их скромными запасами, посудой и пледом бесследно исчезли.