В джунглях Шотландии

Никогда в жизни Драко Малфой не мог бы даже допустить мысли, что будет восхищён Грейнджер. Нет, действительно. Но в этот раз она смогла продемонстрировать железное самообладание, в тот момент, когда у него едва не подкашивались ноги, а он сам с трудом удерживался на них, чтобы не упасть в траву с дырявой консервной жестянкой. — Давай попробуем осмотреть поляну, — предложила она. — Если что-то случилось… мы поймём это. Он кивнул, но поиски в полутьме ничего не дали. Несколько спичек из коробки, что лежала в сумочке Грейнджер показали лишь полное отсутствие каких-либо следов. — Утром мы увидим больше, — произнёс он, однако сам не мог бы точно сказать, хотел ли он что-то видеть — исход у этого исчезновения мог быть любым. Она кивнула и опустилась на поваленную корягу, возле которой Поттер готовил их лесной обед: — Должно быть какое-то объяснение. Не могли же они просто так взять и уйти. — Может, что-то их заставило уйти? — произнёс дурацкое предположение он, хотя сам понимал, что просто пытается схватиться за последнюю светлую надежду. — Рон? — невесело усмехнулась Гермиона. — Ушёл вот так просто? С его ногой? Он тяжело вздохнул и сел рядом с ней. Аргументов против доводов Грейнджер не было. Впрочем, как и сил. Она опустила голову и, кажется хлюпнула носом — в темноте нельзя было понять, плачет она или нет. Но подобная стойкость вызывала искреннее уважение. Потом Грейнджер принялась отчаянно копаться в своей сумочке, пытаясь найти в полном мраке неизвестно что. — Держи. Драко заметил её движение и протянул руку, которую сейчас уже невозможно было различить в густой завесе тропической ночи. На ладони оказалось что-то гладкое и круглое, с прохладной поверхностью. — Это яблоко, — опередила его вопрос Гермиона. — Я оставляла его на «чёрный день». — Видимо, он настал, — вздохнул Драко. — Ты что, всегда хранишь пару яблок про запас? — Не пару, а одно, — уточнила она. — Поешь. Ночью будет холодно, а мы весь день на ногах. Это, конечно, далеко не полноценное питание, но — что есть. — Надо разделить, — заявил Драко. — Дай нож. — Он оставался здесь, — прозвучало в ответ из темноты. — На поляне. — Ясно, — выдохнул Драко. — Тогда давай есть его по очереди. — Яблоко? — в голосе Гермионы зазвучали задорные нотки. — Малфой, да им же можно десяток человек накормить! — У кого ты язвить научилась? — недовольно прошипел он в ответ. — У тебя. Судя по свежему аромату, исходившему от её волос, сейчас она пристально смотрела на него, сидя на коряге совсем близко. — Мне всё равно, — холодно ответил Драко. — Только выбирай: или мы едим его вместе, или я вообще выброшу этот ценный питательный ресурс, и его сожрёт какая-нибудь местная обезьяна. — Ладно, — со смешком ответила Гермиона, коснувшись фрукта так, что на мгновение её тёплые пальцы оказались на его ладони. Такой скромный «ужин» длился недолго. Через шесть укусов от яблока почти ничего не осталось, а потому огрызок всё же решили оставить «местной обезьяне». Конечно, голода подобная трапеза не утолила, но назревала другая, более серьёзная проблема. — Как думаешь, к полуночи ещё холоднее будет? — поежилась Гермиона, потирая озябшие руки. — Обычно холоднее всего под утро, — безрадостно произнёс Драко, который и сам чувствовал, что становится слишком свежо и даже холодно. Судя по звукам, Грейнджер снова принялась копаться в сумочке. Потом всё стихло, завершившись тяжёлым вздохом. На этот раз поиски не дали результатов. — Плед с поляны тоже исчез, — прозвучал бесцветный голос Грейнджер. — Может, они действительно ушли? — Логику Поттера и Уизли я никогда не понимал, поэтому тебе виднее. Чёрт, я бы сейчас даже от огненного виски не отказался бы. — Я тоже, — шмыгнула носом Грейнджер. — Держи. — Что??? — удивление в её голосе нарисовало в темноте картину огромных глаз Грейнджер, и ему даже стало смешно: — Ну не огневиски же. Набрось на плечи, так теплее будет. Прошло несколько секунд прежде, чем Грейнджер разобралась с его рубашкой, которую он передал ей. Но, судя по тому, что один из рукавов по-прежнему лежал на его коленях, утепляться Гермиона пока не собиралась. — А ты? — Что — я? — Ты замёрзнешь, Малфой. И что потом? — Это не смертельно. Тем более, мне не холодно, — ответил он, стараясь, чтобы стучащие зубы не выдали правды. — Нет, — решительный ответ был подкреплён жестом маленькой руки, что отдала ему рубашку. — Всё надо использовать рационально. Он усмехнулся. Ну да, даже в каком-то затерянном месте, среди опасностей и сложностей Грейнджер верна себе. «Рационально!». Это как в их ситуации. Включать и выключать обогрев организма? Она снова шмыгнула носом, а он подумал, что к утру ему и вовсе придётся взять на себя функции всесильного мага, что лечит от простуды силой слов и внушения (так как больше нечем). Удивительно, но в этот момент в голову пришла, может, и глупая, но действительно рациональная мысль. Это действительно могло спасти их от холода — пусть хотя бы немного. — Малфой! — вскрикнула Гермиона. — Что ты… — Я рационально использую тепло, Грейнджер. И не более. Она сердито выдохнула. Его руки мягко обнимали её сзади, скрещиваясь на талии. От него действительно исходили тепло и… надёжность. Она не могла не признать, что такой способ был хоть и необычным, но достаточно действенным. А ещё… уютным. Почему-то в одно мгновение показалось, будто и воздух не такой холодный, и ситуация не такая безвыходная. Вообще этот странный человек постоянно удивлял её — каждый день, каждый час, проведенный в этом опасном и пугающем месте. — Ладно, — согласилась она в ответ. — Это разумное решение. Он хмыкнул, чувствуя, как её непослушные волосы на макушке щекочут его лицо. Именно сейчас, в эту минуту почему-то отчаянно захотелось, чтобы всё завершилось хорошо, и все они выбрались отсюда живыми. Почему-то именно сейчас он почувствовал какую-то сладкую нотку жизни, что всегда ускользала от него. Чёрт возьми, он не знал, как справиться со всем, что им предстояло, но он так отчаянно желал, чтобы эта невыносимая Грейнджер, да и её дружки тоже, были в безопасности. Почему? Даже он сам не мог дать ответ на этот вопрос.

***

Сквозь тёплую дымку что-то ласково щекотало щёку, позволяя полностью расслабиться в оглушительных мелодиях, которые неслись отовсюду. Сквозь туман сознания он пытался вспомнить, какой музыкальный инструмент может выводить такие трели, но почему-то не мог найти ни одного ответа на этот вопрос. Ласковый ветерок нежно коснулся лица, и только сейчас стало ясно, что всё вокруг заполнено пением птиц. Драко с удовольствием зажмурился и потянулся. Ну конечно, их поместье находится в одном из самых живописных уголков… Он едва не упал, резко выровнявшись на коряге, отчего сильно толкнул локтем Грейнджер. Судя по сонному взгляду, она тоже не выдержала ночной вахты и преступно уснула. То, что они оказались наутро живыми и даже невредимыми, внушало оптимизм. — Мне снился сад и мой домик, — пробормотала она. — Доброе утро, Малфой. Если его можно назвать таковым. — Надеюсь, можно, — он поднялся с их «насеста», потирая затекшие руки. — Мне тоже снился дом. — Как думаешь, мы сможем вернуться? Он не хотел отвечать на этот вопрос, так как не знал, что произойдёт даже сегодня, но столкнулся с открытым взглядом больших карих глаз. Он не мог промолчать. Она не просто спрашивала, а просила ответить. — Вернёмся, — решительно заявил он. Это не было обещанием, а могло даже быть заведомой ложью, но Грейнджер эти слова вдохновили. Было странно понимать, что его ничего не значащая фраза может так вселить в неё силы. Она вообще была необычной, эта Грейнджер. Через несколько минут они разлили принесённую вчера воду в небольшие бутылочки, которые Грейнджер спрятала в своей всепоглощающей сумке. Теперь надо было искать Поттера и Уизли. — Смотри! Гермиона указывала на место в противоположном краю поляны. Казалось бы, ничего удивительного, но в нём было то, чего вчера они не могли заметить в темноте. Небольшой проем в кустарнике. Когда они приблизились к нему, стало ясно, что он здесь появился неслучайно. От их стоянки в джунгли вела свежая тропка, которая слабо, но всё-таки выделялась на фоне густой зелени. — Вряд ли Поттер и Уизли сами протоптали такую дорогу, — протянул Драко, внимательно осматривая сломанные растения, на которые явно наступил не один и не два человека. — Значит, это люди, — уверенно произнесла Грейнджер. Доказательством её слов стал отпечаток небольшой ноги на влажной земле. Он напоминал след подростка, однако пальцы были широко расставлены. — Видимо, местные жители, что никогда не носят обувь, — заключил Драко. — А значит, вывода может быть два: либо Поттер с Уизли ушли за подмогой, либо… — Либо стали пленниками, — реалистично завершила его фразу Гермиона. — И я думаю, второе вероятнее. Нам надо спасать их. — Нам надо самим быть начеку, — уточнил Малфой, и с ним нельзя было поспорить. Крепко сжимая в руках лук, он шёл впереди, продвигаясь по тропинке, которая в глубине леса становилась почти незаметной. Неподалёку от пары гигантских деревьев, увитых толстыми лианами, он поморщился. Обоняние раздражал неприятный, сладковатый запах, а совсем близко гудели мухи или какие-то другие насекомые. — Какая вонь, — глухо произнесла Грейнджер, которая вынуждена была закрыть нос ладонью. — Откуда она? — У меня есть не самое радужное предположение, — тихо проговорил Драко. Наконец он вышел к тем самым деревьям, что возвышались у них на пути. Он резко остановился, отчего Грейнджер едва не врезалась в него. Протянув ей лук, он поднял с земли одну из сухих палок, с которой сделал несколько шагов в сторону — к тому месту, что от Гермионы закрывали широкие листья лианы. Она наклонилась, чтобы получше разглядеть, что же заставило Малфоя изменить курс движения, и ужаснулась. На земле перед ними лежал мёртвый человек, покрытый роящимися насекомыми. Коричневая кожа, небольшой рост, набедренная повязка и несколько золотых браслетов на руках — это всё, что она смогла рассмотреть под слоем земли и насекомых, которыми был укрыт мертвец. Драко аккуратно наклонил палку, а затем, приложив незначительное усилие, перевернул тело лицом вверх. Прямо на тёмно-коричневой коже шеи зияла рваная рана, на краях которой запеклась тёмная кровь. — Это могло быть только животное, — сказал Драко и поднял глаза на неё. В этот момент она заметила резкую перемену в его взгляде. В серых глазах что-то испуганно метнулось и в одно мгновение сменилось решимостью. Драко снова заговорил, только теперь в его голосе звучало кристальное спокойствие, что напоминало тишину перед грозой: — Послушай меня, Гермиона… Не делай никаких движений. Совершенно никаких. Старайся задержать дыхание и молчи. Только никаких — слышишь — никаких движений. Она инстинктивно подчинилась ему, стараясь выполнить всё в точности, а потому все мышцы словно превратились в застывший камень. Она не понимала, в чём причина такой странности его поведения, но чувствовала, что нужно делать только так, как он говорит. Они стояли неподвижно друг напротив друга несколько минут, а может, только секунды, что показались очень долгими. И вдруг она услышала то, что заставило всё внутри похолодеть от страха. Откуда-то сзади, совсем рядом, доносилось глухое угрожающее рычание…