В джунглях Шотландии

Громадные пики копий были недвусмысленно устремлены к каждому из них. Мистическим образом деревянные изваяния превратились во вполне живых воительниц могучего роста, и самой низкорослой из них Драко едва доставал до плеча. — Послушайте, мы не хотели причинить вам вред, — первой пришла в себя Грейнджер. — Мы знаем, — кивнула одна из стражниц. — Но вы на нашей территории, а значит, в нашей власти. Мужчин мы всегда убиваем, а ты станешь одной из нас. Нам нужно пополнение. Уничтожьте его, — повелительно приказала она паре соратниц, что стояли возле Драко. — Не трогайте его! — Гермиона метнулась вперёд, едва не напоровшись на пару острых пик, воительницы возле Драко вопросительно посмотрели на их предводительницу, что сжимала в руке горящий факел. — Почему ты защищаешь его? — спросила та у Гермионы. — Он твой родственник? — Он мой друг, — решимость в голосе Грейнджер зазвучала удивительно ясно, что заставило его мысленно восхититься этой гриффиндорской смелостью, что постоянно открывалась в ней. — Друг — не родственник, — равнодушно заключила стражница. — Убейте его. — Нет! — голос Гермионы зазвенел в ушах разорванной струной. — Я сказала неправду. Он… Он мой родственник. Он мой муж. Он едва не свалился от неожиданности этого заявления, но изо всех сил постарался не выдать своего ошеломления. Два копья, находившиеся в паре дюймов от его груди, нехотя опустились. Примеру стоящих рядом воительниц последовали и те, что держали «на прицеле» Гермиону. На губах предводительницы стражниц сверкнула лукавая улыбка: — И как ты можешь доказать это? — Я… — Грейнджер на мгновение замешкалась, с опаской глядя на опущенные пики. — Я не собираюсь вам что-то доказывать. — Убейте его, — снова прозвучал холодный властный голос. — Нет, — резко заявила Гермиона, произнеся это слово твёрдо и с не менее властным напором. Она сделала несколько шагов к нему, опасливо посматривая на опущенные копья, обладательницы которых не внушали доверия. Когда Грейнджер оказалась рядом с ним, в больших тёмных глазах он увидел отчаянную решимость. Драко не успел что-либо понять, как вдруг почувствовал, что она… целует его. Прикосновение её губ было немного дрожащим и взволнованным, но бесконечно нежным, словно она умоляла его поддержать её странную ложь, направленную на его же спасение. Он ласково обнял её за талию, привлекая ближе и чувствуя, как она отчаянно дрожит от напряжения и испуга. Почему-то сейчас больше всего хотелось придать ей сил и уверенности. «Не бойся», — негромко прошептал он, коснувшись губами мочки её уха, отчего тёмный локон так знакомо и щекотно скользнул по лицу. Выпуская её из своих объятий, он заметил, как многие воительницы, скорчив гримасы отвращения, опустили головы, не желая смотреть на поцелуй. — Я верю тебе, — произнесла предводительница. — Но это ничего не меняет. Ты станешь одной из нас после обряда. Он станет жертвой во имя твоего перевоплощения. Её схватила за руку ближайшая воительница, а он почувствовал ощутимый толчок в спину, что являлось приказом к движению. Руку Грейнджер буквально вырвали из его ладони. Словно узники, они шли вперёд, подгоняемые своими надзирательницами. Их оставили в одной из небольших комнат храма, вход в которую был закрыт громадным валуном. На оконном проеме виднелась фигура одной из воительниц. Не было и малейшего сомнения, что при попытке к бегству они убьют без малейших угрызений совести и размышлений. — Это абсурд! Это совершенная дикость! — возмущённо крикнула Грейнджер, но вряд ли её возглас слышал кто-то, кроме Драко и их стражницы, которая совершенно не отреагировала на него. — Я думаю, у них понятия о дикости далеки от британских, — невесело усмехнулся Драко. — Мы должны что-то придумать, — заявила Гермиона. — нельзя просто сидеть и ждать верной смерти. — Ну, насколько я понял, тебя ждёт более благородная миссия, — протянул он. — Идиот, — констатировала Гермиона. Он понимал, что несёт полную чушь, но это хоть как-то помогало отвлечься от далеко не радужных мыслей. Грейнджер металась по комнате, рассматривая трещины и углубления в камнях. Всё было напрасно. Ещё до оживления стражниц он при осмотре разрушенного храма понял, что внутрь, как и обратно, попасть не так просто. В конце концов Гермиона просто выдохлась и опустилась рядом с ним на каменные ступени у входа в комнату. Довольно долго она смотрела в одну точку и, даже не спрашивая её, он видел, как мучительно и напряжённо размышляет она о том, чего, в общем-то, не было. Так прошла почти вся ночь. С рассветом солнце ослепляющими лучами ворвалось в комнату древнего храма. Драко взглянул в проём окна, заслонённый деревянной скульптурой, которая в это время суток не подавала признаков жизни. Они словно парили над лесом, находясь на огромной высоте. Если каким-то непостижимым образом преодолеть преграду в виде стражницы, пока та «спит», то наверняка можно было сломать себе шею. В груди тоскливо защемило при воспоминании о прекрасной спортивной метле, которая пылилась у него в поместье. Увы, здесь магия действовала лишь частично, и то не для них. Он протянул руку к полуразрушенному подоконнику, но в это же мгновение его кисть едва не проткнуло острое копьё, опустившееся на камень. Только реакция, выработанная в квиддиче, помогла спасти руку. Увы, это не радовало, так как теперь он наверняка знал, что днём они просто изображают безжизненные статуи. — Что нам делать? — растерянно произнесла Гермиона, которая подошла к нему и легонько коснулась плеча. — У меня нет вариантов, — ответил он. — Знаешь, есть такая восточная мудрость… В общем, не помню точно, но смысл в том, что иногда стоит покориться судьбе, а она сама поможет. — Драко Малфой, который ссылается на восточную мудрость, — грустно улыбнулась она. — Это очень экзотично. — Ты много обо мне не знаешь, дорогая «супруга», — усмехнулся он и взял её руки в свои. — Кстати, спасибо тебе. Я же понимаю, что ты старалась помочь, как могла. Большие тёмно-карие глаза на бледном лице. Два тёмных омута, в которых застыли молчаливые слёзы. Почему-то именно это сейчас казалось самым ужасным и катастрофическим во всей ситуации. И вдруг ему просто захотелось рассказать ей всё. Что именно? Да неважно. Просто всё, что его самого когда-то веселило и печалило, всё, что было в его жизни. Вряд ли ему в жизни уже удастся выговориться вот так кому-то, кто будет искренне слушать этот дурацкий рассказ, а ещё… Ему просто отчаянно хотелось, чтобы, если сегодня ночью для него всё закончится, она не считала его проклятым Малфоем, который донимал её практически всю сознательную жизнь. Он хотел, чтобы она хотя бы издали смогла взглянуть на него настоящего, того, кем он был на самом деле. Первый полёт на метле, завершившийся в дереве своего сада, проделки с друзьями, любимый почтовый филин, которому он вылечил крыло, украденные в магазине сладостей леденцы, что слопал Блэйз, ошибка в зелье, после которой сам Драко стал наполовину мулатом… Гермиона не могла наслушаться, то хохоча вместе с ним, то удивляясь его приключениям, которые уступали разве что их весёлой тройке. В некоторые мгновения даже забывалось, где они и что их ожидает, забывалось исчезновение Гарри и Рона, забывался весь этот опасный и несправедливый мир, куда они попали по ошибке. Она не могла отвести глаз от лучезарной улыбки того, кого когда-то считала своим школьным врагом, от его сверкающих глаз, от того, каким начинала видеть этого человека. Словно прежняя холодная маска была растоплена солнцем, а под ней скрывался человек с удивительно тонкой и глубокой душой.

***

— Ты — на выход, — скомандовала стражница, указывая на Гермиону. — Через час будет проведен обряд посвящения. Ты станешь одной из нас. А ты, — она направила копьё в сторону Драко, — переоденься. Нужно выглядеть прилично во время обряда. Тем более, что богам мы отдадим твою душу. К нему под ноги упал светлый свёрток с какой-то тканью. Гермиона хотела было что-то возразить, но тут же получила пинок в спину, после чего скрылась вместе со стражницей за каменной дверью. Драко вздохнул и присел на корточки, чтобы рассмотреть «подарок» от воительницы. Абсолютное спокойствие, заполнившее всё внутри, казалось каким-то абсурдом. Впрочем, возможно, именно с таким настроем и идут на смерть. В светлом свёртке оказалось немного вещей. Одеждой стражницы считали, по всей видимости, набедренную повязку, к которой прилагалась пара широких золотых браслетов. Набор дополнялся каменным зеркалом, которое было оснащено заклинанием прочности. Выругавшись, Драко хотел было сначала выбросить все вещи из окна, однако потом передумал. Какая разница, во что он будет одет? Его нынешняя грязная и рваная рубашка с дырявыми брюками не намного лучше принесенного наряда. С другой стороны, его покорность могла не навредить Грейнджер, которую ожидало нечто ещё более пугающее — а именно, жизнь с этими монстрами. Покорность… Неплохая черта, которая не была ему свойственна, однако интуиция говорила, что сейчас следует выбрать именно такую линию поведения. Спустя несколько минут он уже полностью сменил одежду, добавив к новому образу принесённые стражницей браслеты. Взгляд в зеркало вызвал нервный смешок. Смотрелось на нём всё неплохо, но сам себе Драко напоминал себе бледного древнеегипетского фараона, который всю жизнь провёл в подвале, а оттого остался таким бледным. Подобный наряд и украшения он больше представлял на смуглых жителях пустынь или джунглей, а потому теперь даже он сам себе казался воплощением абсурда. Размышлять было некогда, поскольку в следующее мгновение дверь снова отворилась, впуская одну из воительниц. — Так гораздо лучше, — сказала она, критически взглянув на него. — У нас с вами разные вкусы, — фыркнул Драко, но тут же мысленно велел себе прикусить язык, то есть следовать доводам разума. — Вперёд, — скомандовала стражница, указывая копьём в сторону выхода. — И помни, если ты решишь сбежать, от твоей жены ничего не останется. Драко покорно кивнул, понимая, что данная угроза совсем не пустая. Он медленно спускался по ступеням, пытаясь осмотреть всё вокруг и найти хотя бы слабую зацепку, что могла бы их спасти. Вопреки его ожиданиям, они не скрылись в подземельях храма, а вышли из него. На поляне посреди джунглей был разведен огромный костёр, вокруг которого стояли все стражницы. Сегодня их было больше тридцати, что не могло радовать. Грейнджер не было нигде, а вот над пламенем в воздухе висел огромный котёл, в котором что-то шипело и булькало. Предательская мысль о том, что его намереваются сварить здесь заживо, заставила Драко вздрогнуть. — Это не для тебя, — с презрительной ухмылкой пояснила его стражница. — Ты просто сгоришь на костре. Драко понимающе кивнул. Правда, легче от слов этой дамочки не стало. Он постарался себя успокоить и принялся выискивать глазами Грейнджер. Наконец в дальнем конце поляны что-то мелькнуло, а после этого две воительницы подвели к костру Гермиону. Даже в этой кошмарной ситуации Драко вдруг подумал, что Грейнджер весьма соблазнительно выглядит. Короткая туника, перехваченная поясом, подчёркивала контуры фигуры, а лёгкая ткань и свет от костра вполне ясно показывали, что, помимо туники, на Грейнджер нет никакой одежды. Молчаливый ритуал начался разливанием из котла тягучей жидкости, которую предводительница воинственных дам назвала «кровью деревьев». Как понял Драко, это была обыкновенная смола, получив порцию которой каждая начинала старательно втирать в свою полудревесную кожу. Без своего «крема» осталась лишь Грейнджер. Отставив в сторону котёл с остатками жидкости, воительница обернулась к Драко. — Великие духи, примите жертву от нас! Подарите нам новую сестру! Драко смиренно шагнул вперёд, поднимая на воительницу открытый и искренний взгляд: — Могу ли я проститься перед смертью с той, кто станет вашей сестрой? — Это нарушает правила ритуала, — отрезала она. Глаза Драко стали ещё более наивными и умоляющими: — Прошу вас, ведь я счастлив, что моя… супруга будет одной из вас. Я должен благословить её. Это в наших традициях. — Хорошо, — кивнула стражница. — Сохрани свои традиции. Потрясённая Гермиона смотрела на Драко, который в своём необычном наряде, что делал его похожим на античного героя, медленно подходил к ней. Это не могла быть уловка, ведь какой в этом смысл? Да и весь его облик выражал искренность и покорность. Через мгновение он стоял напротив неё, пристально глядя в глаза. — Ты должна служить этому храму, — негромко произнёс Драко. — И должна делать всё правильно. Он не просто так выделил последнее слово, она сразу же поняла это. Но внезапно он шагнул к ней и, крепко обняв, коснулся губ в жарком поцелуе. Она едва не потеряла сознание, но всё-таки почувствовала, как его рука опустилась к её ладони, крепко сжимая пальцы. Она чувствовала страсть и решимость, которая бурлила в нём. Внутри него не было и капли той покорности, которой поверили как стражницы, так и она сама. Он резко прервал поцелуй, бросив мгновенный взгляд на воительниц. Как и в прошлый раз, они отвернулись или опустили головы, чтобы не видеть зрелища, которое им так не нравилось. Воспользовавшись их секундным замешательством, он выхватил из костра одно из горящих поленьев и метнул его в сторону котла. Часть искр упали в сосуд, вызвав шипящий взрыв. Остальные упали на стражниц, которые, пропитанные смолой, в несколько секунд превратились в горящие факелы. Видеть, как они мечутся по поляне, швыряя наугад свои копья, было некогда. Он крепче перехватил руку Гермионы и помчался прочь. За спиной гудело пламя, которое превратилось в нечто мистическое, напоминающее заклятие Адского огня. Быть может, волшебной была смола деревьев, которую они втирали в кожу, а может, это души сожжённых воительниц стремились настигнуть своих губителей. Драко чувствовал, как бешено бьётся сердце в груди, которое раскалилось не меньше, чем джунгли у них за спиной. Грейнджер с трудом давался его ритм бега, но замедление было равносильно гибели в огне. Огромная огненная стена гналась за ними, не отступая ни на шаг. Впереди была лишь чернота и бесконечные заросли, а тёмный ночной воздух дрожал от неистового жара, плавящего всё на своём пути. Он увидел, как впереди блеснул слабый блик звёзд, которые почему-то находились на земле. Решение пришло мгновенно, а другого спасения не было. — Держись крепче! — крикнул он Гермионе, пальцы которой сжал до боли. Прыжок с высокого холма показался полётом в небо. Прямо под ними раскинулось огромное звёздное небо, на котором сверкали блики света, делающие очертания блестящих точек раздвоенными и размытыми, но не менее яркими. Сильный всплеск оглушил их двоих. Драко вынырнул на поверхность, увлекая с собой Гермиону. Сила течения приказывала следовать за ней, а сопротивляться уже не было сил, поэтому пришлось просто довериться власти реки. Прямо над ними алое зарево охватило холм, на котором они стояли пару секунд назад. Но мистический огонь был бессилен против силы воды, которая шипела, не пуская его на свою территорию. — О Мерлин! — выдохнула Грейнджер, приобнимая его за шею, чтобы держаться на плаву. — Драко, ты ненормальный! — Тоже мне — открытие, — фыркнул он, напрягая все силы, чтобы выбраться на ближайший берег. Не сразу, но это всё-таки удалось. Мягкое песчаное побережье было залито светом полной луны, которая только поднялась над громадными деревьями. Когда он, не отпуская руки Грейнджер, вывел её на берег, почему-то всё казалось невероятно счастливым сном. В небе — звёзды, рядом — шёпот речных волн, от которых исходило тепло, что они впитали за ночь. А ещё — эта смешная Грейнджер, которая сейчас возилась со своей туникой, выжимая её края. Драко усмехнулся — да уж, после их неожиданного купания наряд Гермионы не только ничего не скрывал, но и весьма заметно подчёркивал. — Это ужасно! — выдохнула она, выдергивая свои пальцы из его ладони. — Что? — искренне удивился он. — Всё, — яростно произнесла она, сверкнув в темноте глазами. — Мы погубили народ, уничтожили целую экосистему… — У тебя разум помутился? — резко прервал её он. — Они сами чуть не убили нас. А насчёт экосистемы — вспомни убитого леопарда, тоже дитя природы! — Тогда у меня не было выбора! — заорала Грейнджер. — А здесь у меня не было выбора! — Ты просто ненормальный! Ты привык, что тебе можно всё, ты привык разрушать! Но мы находимся в странном, может, даже непознанном месте, и все сведения о нём крайне ценны… Он смотрел на неё, почти не слушая бесконечный поток слов, лившийся из неё, а потом вдруг начал улыбаться. — И да, Малфой, я это так не оставлю! Когда мы вернёмся, я обращусь в Отдел защиты магических существ, чтобы они разобра… Ему было всё равно, в чём должен разбираться какой-то отдел и что не оставит Грейнджер. Он просто привлёк её к себе и поцеловал. Поцеловал так, как хотел ещё с того ужасного случая, когда она едва не утонула в болоте, а потом плакала, размазывая грязь по лицу. Он не мог напиться жаром её губ, что, отвечая на каждое прикосновение, сами превращали его в горящее пламя, от которого он не мог и не хотел уйти. Тонкая влажная ткань её туники не смогла скрыть дрожь, волной пробежавшую по нежной коже. Тонкой змейкой к её ногам соскользнул золотистый пояс. За ним на мерцающую гладь песка упала лёгкая светлая туника. Бессмысленно было бы бежать от пожара, что разгорался внутри каждого из них. Его разжигали шепчущие волны и мерцание звёзд, а ещё — два сердца, создающие мелодию одного неповторимого ритма…