В джунглях Шотландии

Казалось, весь мир вокруг замер, превратившись в два горящих ненавистью глаза с узкими зрачками. Драко смотрел в них и понимал, что каждое мгновение заставляет его действовать, но — как? Прямо за спиной Грейнджер находился крупный пятнистый хищник, вероятнее всего, леопард, следы которого они уже видели в этих джунглях. Если бы они просто шли мимо, возможно, он не обратил бы на них внимание, но сейчас они стояли рядом с его добычей, а значит, уже изначально стали врагами зверя. Глухое рычание пророкотало угрожающе и решительно. Спасением Грейнджер было то, что она оставалась неподвижной — до определённой поры всё внимание хищника было направлено лишь на Драко. Он же сам отчаянно пытался найти какой-то выход. Драгоценный лук, что спас бы их в этой ситуации, сжимали подрагивающие пальцы Грейнджер, которая была слишком далеко. Даже если бы она стояла вплотную к нему, реакция хищника была бы быстрее. У Драко же в руках находилась лишь иссушенная палка, которой он переворачивал мертвеца. Вряд ли это можно было считать достойным оружием против сильной пятнистой кошки. Но медлить было нельзя. Через мгновение он мог понять, что Гермиона, застывшая перед ним — не просто элемент пейзажа. Драко сделал только быстрое и точное движение рукой, перехватывая второй ладонью палку, что оказалась на уровне лица. В это же мгновение леопард прыгнул. Он легко перемахнул через стоящую Гермиону и сбил его на землю, схватив зубами палку, что теперь была единственной защитой. Драко напряг все силы, чтобы противостоять зверю, когти которого рванули правое плечо. Он услышал вскрик Грейнджер, которая метнулась к ним, затем — лязг мощной челюсти у своей шеи. Старая ветка выдержала первую атаку, но, судя по ощущениям, из его руки медленно вытягивали все жилы. Гермиона рванулась вперёд. Высоко поднятый лук и стрела, зажатая в руке. Тетива была натянута так, что её вибрация отдавалась острой болью в мышцах. Она выстрелила и тут же поняла, что проиграла. Острие стрелы лишь слабо вонзилось в толстую шкуру зверя, вызвав злобное рычание. На мгновение в глазах потемнело. Она разозлила хищника ещё больше, и теперь Драко становился жертвой раненого животного, которое хотело только одного — убить. Гудящее сознание вдруг нарисовало картину прошлого, когда Гарри и Рон спасли её от тролля немного странным, но действенным методом. Тут же в глаза бросилось распухшее тело человека с перекушенным горлом. Она не совсем понимала, что делает, но знала, что бездействовать нельзя. Гермиона в одно мгновение преодолела расстояние между ней и хищником, атаку которого Драко ещё удавалось сдерживать. Быстрым движением стрела была вынута из пятнистой шкуры, которую даже не поранила. Она услышала жалкий хруст ветки, которую дробили зубы леопарда. Жмурясь от ужаса, она быстро перехватила стрелу, превратив её в подобие копья. Один удар сбоку в шею животного оказался настолько сильным, что стрела прошла насквозь. Драко видел, как громадные белые клыки приближаются к его лицу. Он выбросил вперёд левую руку, ожидая почувствовать на ней смыкающиеся челюсти, но ничего не произошло. Алый поток хлынул из пасти зверя, заливая его тёплой влагой. Весь мир стал красным от крови леопарда, который рухнул на него. Он с трудом оттолкнул вялое пятнистое тело в сторону и попытался подняться, превозмогая ужасную боль в правом плече. Перед ним стояла растерянная Грейнджер, по щекам которой катились слёзы, капающие с подбородка. Она бросилась к нему, помогая идти, и кажется, только после первого десятка шагов она смогла говорить: — Я… Тебе надо лечь… Настойка бадьяна… Есть… Он кивнул, опускаясь на землю под ближайшим деревом и едва не падая от головокружения и слабости. Словно в тумане он видел, как она едва не разорвала свою сумку, вынимая из неё несколько бутылок с водой и какие-то пузырьки. Потом через дымку наваливающегося сна начало приходить тепло. Оно шло от её пальцев, которые дрожали, прикасаясь к его коже. Боли почти не было — только странное онемение, от которого становилось всё жарче. Он открыл глаза, пытаясь сфокусировать их на чём-то одном. Перед ним были глаза Грейнджер. Большие и испуганные. Тёмные, похожие на ночь в этой местности. Потом в них стали появляться звёзды и высокие силуэты деревьев. Они колыхались и шумели, а потом стало тихо. Только что-то тяжёлое и гулкое раздавалось медленными ударами внутри…

***

Она никогда бы не могла подумать, что обладает такой отчаянной смелостью. Сейчас всё изменилось. Несколько дней подряд, кажется, пять или шесть, она отправлялась в одиночку к ручью, где набирала много воды, необходимой, чтобы промывать раны и делать перевязки. Теперь страшно не было. Гермиона ощущала странное чувство уверенности, что сможет преодолеть всё — пускай даже одна. Теперь вся жизнь была определена возле одного-единственного человека, которому она не имела права дать погибнуть. Он спас её из болота, он подставил себя под удар, хотя пострадать должна была она. Он просто был единственным во всём мире, кто делил с ней все тяготы пребывания здесь, кто давал веру на спасение. Сейчас, подходя к нему, она едва сдерживала слёзы, замечая бледное лицо с темнеющими кругами под ресницами. Он не приходил в себя всё это время. Настойка бадьяна вылечила рану, но не смогла вернуть потерянной крови и сил. Теперь всё зависело лишь от него самого, от способностей его организма. И теперь — как никогда прежде — она верила в него, в его силу. Она не могла позволить себе сдаться, а потому нельзя было даже допускать мысли о чём-то плохом. Она старалась меньше размышлять об исчезновении Гарри и Рона, что было непросто. Сейчас нужно было концентрироваться только на помощи Драко. Несколько капель воды на ладони. Привычным жестом она провела по его губам, смачивая бледную кожу. Никогда раньше она не замечала, какие у Драко тонкие, правильные черты лица. В нём была красота и чувственность, даже сейчас — когда он находился в лихорадочном состоянии, а его сознание было так далеко от этого мира. Что он видит? Просто темноту или какие-то образы? Только сейчас она понимала, как мало знает об этом человеке, его чувствах и мечтах, его стремлениях и взглядах. Ведь он, нынешний Драко, совсем не похож на себя в школьные годы. Впрочем, война изменила каждого из них. Саму Гермиону она научила ценить каждое мгновение, а ещё — осознавать, что не всегда люди делятся на светлых и тёмных. Сквозь забытье он долго и тяжело вздохнул, его рука чуть заметно дрогнула. Гермиона коснулась его пальцев, заключив их в свои ладони. Так она хотела хоть немного согреть его, передать своей энергии, что была ему жизненно необходима. Во время холодных вечеров и ночей она обнимала его, чтобы ранение не открылось из-за холода, чтобы ему было хотя бы немного теплее. Возможно, в начале их путешествия она бы посчитала это странным, но сейчас, здесь, совершенно покинутая, она хотела быть с ним, словно он воплощал собой свет в бесконечной тьме. — Грейнджер… — негромко и отстранённо пробормотал Драко и улыбнулся в своём глубоком «сне». — Я здесь, — прошептала Гермиона, смахивая непрошенную слезинку с ресниц. — Я с тобой, Драко.

***

Тёмные листья начинали приобретать красный оттенок. Потом они начали шуметь и вдруг запели на самые разные лады. С них падал дождь. Странный, золотой. Капли воды напоминали сияющую мишуру, что опускалась на лицо. Потом всё стало исчезать в тяжёлом тумане, что приносил тёмные краски. И всё-таки что-то всё равно оставалось неизменным. Он постарался прислушаться к своим ощущениям. Да, всё верно. Это тепло, что тонкой змейкой скользило по руке, что не позволяло сознанию окончательно улетать. Сейчас он решил попробовать увидеть, что это. Открыть глаза было непросто. Как только эта процедура была выполнена успешно, на него словно набросили ослепляющее мерцание. Только спустя пару минут всё вокруг начало приобретать свои естественные цвета. Больше всего было зелёного. Драко обернулся. Снова те же знакомые глаза. Огромные и немного испуганные. А внутри них — радость, что сияла в лучезарной улыбке. — Драко! Он почувствовал, как пальцы Грейнджер сильнее сжали его ладонь, а сама она осторожно обняла его. — Плечо не болит? — Вроде бы, нет, — он сделал несколько движений правой рукой. — Не ожидал, что вот так просплю пару часов. — Пару часов? — изумилась Гермиона. — Ты в себя не приходил больше недели! Держи. Это фрукты, они все съедобные и даже довольно питательные. Он покорно взял из её рук несколько плодов ярко-красного цвета. Есть действительно очень хотелось. Но только сейчас все его мысли занимала совсем не эта экзотическая еда. Больше недели? Выходит, Грейнджер не отходила от него всё это время, сама ходила за водой и искала пищу, да ещё и нужно было как-то защищаться от холода и хищников! Как эта тоненькая девчушка с огромными глазищами смогла вынести такое? И ради чего, кого? Ради него? — К сожалению, тропинка совсем исчезла, — виновато сказала она. — Я не решилась идти по ней сама. Он удивлённо посмотрел на неё и вдруг улыбнулся. Просто так. Просто потому, что он восхищался её отвагой и честностью. Просто… Он протянул руку и ласково пожал её ладошку: — Спасибо… Гермиона. После этих слов он вдруг понял, что ему нравится называть её так, именно так. А ещё — что у неё очень трогательная смущённая улыбка и несколько смешных веснушек на носу.

***

— Как думаешь, что это может быть? — спросила Гермиона, указывая на что-то поблёскивающее вдалеке за верхушками деревьев. Драко прикрыл глаза, жмурясь на солнце: — Явно не природное творение, — заявил он. — Похоже вообще на золото. — Золото? — переспросила Гермиона. — Но откуда? Он пожал плечами. Удивительная находка Гермионы и правда озадачивала. Она заметила странный блеск на большой высоте, когда носила воду к тому месту, где он лежал в период болезни. Странный блеск действительно выглядел мистически, но не походил ни на дерево, ни на цветок. Стоило проверить, что это — ведь, если это принадлежало рукам человека, можно было найти следы тех, кто был причастен к исчезновению Поттера и Уизли. Теперь уже в том, что пара друзей не ушли по собственному желанию, сомнений не было. Путь к сверкающему объекту оказался более долгим, чем они рассчитывали. Только к вечеру удалось выйти на небольшую поляну, которая открывала вид на удивительное строение. Золотая вершина была аркообразной крышей старинного храма, вход в который украшали две деревянные статуи женщин-воительниц. Стены строения были испещрены трещинами, которые в них сделала необыкновенная сила растений. То тут, то там разрушенные колонны были оплетены высокими лианами, которые в борьбе за жизнь победили творение рук человека. Всё вокруг было тихим и умиротворённым, лишь несколько обезьян, что прыгали с вершины храма на деревья, создавали диссонанс в этом мистическом месте, напоминающем о прошлом. — Как красиво! — Гермиона не могла оторвать взгляда от живописного места, которое они только что открыли. — Да, — согласился Драко. — Знаешь, скорее всего, нам придётся остаться здесь на ночлег. Но сначала надо убедиться, что здесь безопасно. — Обезьяны играют, — Гермиона показала в сторону рукой. — Они бы не стали этого делать рядом с хищником или охотниками. Довод этот был вполне логичным, но Драко всё-таки решил удостовериться, что всё в порядке, заглянув в каждую расщелину внутри старого здания. Внутри царила темнота, но не было слышно и звука. Сквозь щели, испещряющие фундамент храма, не мог пробраться крупный хищник. Каждый оконный проём был закрыт одинаковыми статуями женщин с копьями. Они напоминали древних стражниц, что охраняли своё святилище. Решив расположиться в тени одной из стен и не заходить внутрь, Драко и Гермиона присели на пару камней, которые когда-то были вывернуты из земли громадным плющом, что увивал стену здания. Гермиона привычно достала из сумочки несколько фруктов, которые по вкусу напоминали хлеб, а ещё были достаточно сытным ужином. Отламывая дольку одного из них, Драко вдруг подумал, что сегодня не следует спать. Почему? Он и сам не мог объяснить, но ему это место не внушало доверия, в отличие от Гермионы. Что-то казалось странным во всём, что их окружало. Вот только — что? Он поднял взгляд на храм, но почти ничего не увидел, поскольку вечер уже уступил свои права бескрайней ночи в джунглях. Тогда он постарался вновь представить себе это древнее строение, что было разрушено временем. Камень под его рукой был буквально разрублен силой лианы, что когда-то была крошечным ростком. Напора деревьев, многочисленных дождей, жары и солнца не выдержал даже камень. Даже камень. И вдруг в мыслях появился образ одной из статуй. Они были деревянными, но при этом казались совершенно новыми. Ни трещинки, ни изъяна. — Пойдём, — он уверенно взял за руку Гермиону, поднимаясь с места. — Куда? — удивлённо спросила она, поспешно хватая сумку. — Не знаю, просто отсюда, — быстро ответил он. — Нам нужно уйти отсюда. — Поздно, — зазвучал в темноте властный голос. Они не успели сделать и пары шагов, как перед ними оказались две фигуры с факелами в руках. Высокие и крепкие очертания, шлемы на головах и суровые лица. Копья недвусмысленно указывали прямо на них. Это были те самые деревянные стражницы, которые оказались неподвластны времени.