"Вкус солнечного света"

Забывай, Кошелева. Забывай свою больную любовь нахер. Из сердца нахуй вырывай и живи дальше. Не смей больше плакать из-за этого всего дерьма. Хватит сердце к ебеням порванное пытаться добить окончательно. Хватить пить алкоголь крепкий до потери сознания, с которым ты никогда не дружила, помирая потом на кафеле холодном в общем туалете, и нервно после за рукава рубашки Трущева несдержанно хватать, моля его только об одном своем заветном самом желании: "-Не говори никому, прошу тебя молчи, это мое дело, моя жизнь. Права не имеешь никакого, Трущев. Не смей." И сигареты каждый вечер из его тумбочки таскать, типа не замечает парень ничего. Спалят тебя, Кошелева, влетит же ему из-за тебя. Пострадает недоделанный репер из Краснодара за то, что свою "подругу-сестричку" прикрывает постоянно, спасает вечно. Выгонят к хуям из-за тебя его. Но он продолжает врать всем на свете, себя в этой лжи топит, словно помирать уже собрался и плевать хотел на то, что случится потом. Задыхается. Но, сука, продолжает кивать тебе, обещать, что он могила , по спине гладить и в кровать тебя пьяную провожать, следя за тем, чтобы никто нашу маленькую Кошелеву в хламе не видел, такую раненую, сломленную. Ничтожную. Спасатель хуев. Страдалец. Жалко ему девчонку эту, которая ломает себя и жизнь свою губит из-за друга -алкаша его. Их. Это же они вдвоем создали монстра, когда друзьями его себя обозвали. Трущев до сих пор не понимает, как эти ебанные вечные камеры еще их не спалили, и не примчались сюда Фадеев с Тимати выяснить, какого собственно говоря хера у них тут происходит. Почему вечно следящие за всем фанаты еще не активизировались и вопросы новые не появились, где одно имя на другое сменяется? "А что Вас с Трущевым, Кошелева?" Ведь со Свободой это был постоянный, волнующий всех вопрос. А еще не понимает почему не прекратит весь этот ад, не прикроет эту лавочку уже наконец, и по башке тупой Крис не даст за поведение свое уебищное. Он уже так сильно заебался каждый вечер после полуночи искать ее идти и находить вечно в последней кабинке общего туалета одну с бутылкой виски в руках наполовину выпитой. Он ведь знает, где она всегда прячется от камер, но намеренно обходит сначала всю башню, надеясь что ошибается он, и мартышка, их с Максимом , вечный ребенок и обуза, одумалась все-таки, репетирует сейчас. Ведь может? ...но нет, он уже третью неделю находит ее в кабинке той чертовой, хоть замок на нее вешай. Или сжигай дотла. Похуй, вообще, если честно. Но если в сердце глубоко заглянуть свое, то знает Трущев, почему позволяет ей убивать себя. Не перечит, не орет. Силу физическую не применяет к ней, хотя мог бы, ведь совесть его давно уже покинула. Нет ее у него. Молчи, сука, ему не до тебя сейчас. Любит он Кошелеву эту. Приговором его смертоносным оказалось знакомство с ней. Прошла, блять, не то, что навылет, а застряла где-то в ребрах его поломанных морально, между двадцать третьим и двадцать четвертым, поближе к сердцу засела. Прошла бы, хоть зашить рану от нее можно было бы, а тут помирать каждый день приходится, наблюдая за ней в позе эмбриона скрученную на полу этом мерзком,холодном, и бутылку отбирая, сам пить начинает. Ненавидит себя за все произошедшее. Сдохнуть хочет, но оставить ее не может, знает же, что Свобода такой же как и она. Нытик, с наклонностями шизофреника и алкоголика. Им помощь его нужна, спасение в нем они видят. И плевали оба на то, что своими собственными руками парня доброго добивают, к краю толкают, к черте подводят, откуда не выберется он никогда. Уже не выберется. Подвели. Повели. Сделали свое дело, друзья ебанные. А он, словно пятилетний мальчик идет за ними послушно, смерть свою принимает от их руки, верит им и любит. Счастья желает, хоть и понимает, что в один конец билет они ему купили. Назад никто оттуда не вернется. А Кошелева удивила его, если честно. Поразила. Когда впервые нашел ее пьяную тут, в шоке был, ведь Кристина даже запах алкоголя не переносила на дух, Максима постоянно отчитывала за его пьянки и смотрела на Трущева косо, когда к другу он присоединялся. Психовала и кричала о том, что в могилу себя гонят. А сейчас сама решила в нее лечь. Не позволит он сделать ей этого, до конца биться будет, сам скорее сдохнет, но ей не позволит. У малышки этой же жизнь только-только начинается, нельзя ей туда, сам лучше пойдет, закроет собой. Она пила не умело, кашляла и задыхалась. Горло жгло, тошнило ее по началу, голова кружилась и улетала после нескольких глотков. А дальше проще. Дальше всегда легче, кому из них этого не знать. Все так начинали. Доигрались. Прогнили проспиртованные души до конца своего. Не выйти теперь и не спастись. Смеялся изначально Трущев над попытками Крис в алкоголе спастись, а когда понял, что она серьезно это все затеяла поздно было уже. Она пить научилась, вкус почувствовала, избавление от боли ощутила, хоть и на пару часов. Как компот гребанный из бутылки виски глотала и смеялась теперь она постоянно. Как пациенты в дурках лежавшие. А затем плакала. А после все еще хуже было. И потерял он ее в этих сорока градусах. Алкоголизмом, вроде, в простом народе это называется. Крис к Трущеву братские чувства испытывала, любила его, цеплялась, как за надежду последнюю, знала ведь, что всегда он найдет ее и спасет. Не бросит никогда девочку свою переломанную вдоль и поперек. Раны, как море залечит, швы где надо наложит, кости сломанные вправит, сердце снова работать заставит, и в мир спокойный снова отправит, чтобы ночью встретиться в то же время, и в тот же час, и в том же месте. Он ведь знает всю ее историю от начала и до конца. Друг их общий , единственный. На его глазах великое счастье и невозможная боль произошла. Происходила. Он все знал, но прочувствовать на своей шкуре ему было это не под силу. А она ощущала. Помнила все до мелочей. Каждый взгляд, жест, шепот и гребанные планы на невозможное будущее. Так банально все началось, что и говорить смешно. Она ему понравилась просто, в дуэты их вместе ставили, он к душе ее покалеченной в хлам подобраться смог, песню посвятил. И пропала она в этом человеке. Потонула, просто, нахуй. И захлебнулась потом. Максим Свобода. Имя, которое навсегда ее жизнь на "до" и "после" разделило. Помнит она как он у Варнавы цветы попросил, подарил ей с улыбкой глупой. Как ужин устроил ей, попросив всех ребят на кухне не появляться. Сам готовил и свечи дурацкие расставил и зажег. Как целовал ее каждый раз на ночь и как она косички ему заплетала. Как трахал любовью с ней занимался в туалете, целовал каждый миллиметр ее тела и дышал ей в ключицы слова "люблю" и "моя". Сам обещал с парнем ее поговорить, просил чтобы не переживала она вообще ни о чем. Все ее проблемы себе заберет и решит их. Защищал всегда и голосовать только за нее одну всех просил почти со слезами на глазах. Как с родителями обещал познакомить и как во Владивосток сказал, что увезет и в группе его девчонка в ее лице появится. С отцом ее познакомиться хочет, чтобы все официально было. Ребятам сам сказал, что они не друзья никакие, вместе они и чтобы шутки свои все только в его сторону адресовали, Кристину вообще не трогали никак. Издеваться не смели. С Фадеевым один разговаривал, клялся в любви к ней вечной и что замуж ее возьмет после проекта. И плевать на все он хотел, только она одна в его жизни существует. И поверил ему продюсер, добро дал и от лишних сплетен отгородил. Сам отбивался от любопытных зрителей, не позволял их идиллию им нарушить. Свобода защищал ото всех и стеной ее был, за которой она бед не знала. Песню "Засыпай" написал, и снова ей посвятил, как колыбельную ее личную и пел каждый раз ей ее, когда она уснуть не могла. Всем сказал, на всю страну, что любит. И не понимает откуда счастье такое на голову ему свалилось. А еще помнит, как они на одной кровати ютились односпальной, то на ее, то на его. Не могли ни секунды друг без друга прожить. Всегда вместе. Все давно уже похоронили попытки их разлучить. И шутить перестали. Сомнений больше ни у одной живой души не было, что все это не серьезно. Он ей очки к образу ее подбирал и кеды сам зашнуровывал. Звал кушать и силой еду заталкивал, когда она отказывалась. На себя забил. Все для ее победы делал, но его из раза в раз оставляли. За него все равно голосовали. Потому что она умоляла зрителей не разлучать их, не сможет она без него, уйдет за ним. Во Владивосток этот полетит. А он кричал, что сына от нее хочет. Можно и дочку, конечно, но лучше сына. И смеялись они постоянно. Счастливы были так, что от счастья своего сами и задыхались. А потом закончилось все в одно мгновение. Словно и не было всего этого. От каждого своего слова отказался, от каждого поступка. Одну оставил, последствия всего этого разгребать. Он понял в один момент, что не сможет. Не сможет так всю жизнь, любил он ее и правда сильно, но жениться и детей заводить? Всю жизнь отвечать за кого-то кроме себя и отчитываться перед кем-то? Запреты себе какие-то делать? Ставить таблички стоп? Он испугался просто сильно, никогда же за двадцать шесть лет не испытывал такого, да и реалити гребанное связи с семьей не давало, чтобы спросить у родителей, что происходит. Они бы точно смогли бы ему все по полочкам расставить, разложить. Уговорить глупостей не делать. Но никто помочь ему не смог и потерялся он во всем этом. Трущев, конечно, орал и рядом был, просил одуматься и не ломать свою жизнь. Ведь, лучше Крис никого в его жизни не будет, но он только отвечал ему со звериным оскалом, мол: "-Наверное тоже так думал, когда на своей женился?" И в рожу от Трущева кулак прилетал. Все ребята поговорить с ним пытались, когда он на кухне заявил, что ошибся он слегка, не любит он Крис и вообще он придурок, что обычному животному чувству такое значение придал. Девчонку свою предал окончательно. Убил ее прямо перед всеми опозорил и опустил. Даже Родион с ним поговорить пытался, одному Богу известно, чего ему это стоило, только слал всех Максим, говорил, что похуй. Он уже выебал Кошелеву, больше она ему не нужна, забирать можете. И от этих слов Крис погибла. Зло такое сильное на него почувствовала, ненависть, что пулей в репетиционную кинулась, чтобы сказать, какой он урод на самом деле. Но застыла в дверях, когда увидела там Майер со Свободой трахающимися. При камерах прямо. -Свали отсюда, - сказал он ей тогда, даже не глядя на нее. И она пить начала. Дальше Вам известно, что случилось. Трущев появился, который спасать ее постоянно пытался. Фадеев роль отца на себя взял, с Крис поговорить пытался, но сложно назвать разговором действие, когда один из собеседников орет, что руки на себя наложит и жить не хочет, захлебываясь в собственных слезах и кулаки в кровь о стены разбивает. Трущев ее после разговора этого забрал буквально силой, ссадины обработал. А Максим и от него отмахнулся, правда Фадеев сказал ему, что рожу бы ему набил, если бы не камеры и не его личные принципы. И что закончился его путь на проекте. Не позволит подонку такому дальше идти, воздух весь перекроет. А Кристина погибла полностью. С ума сошла. Совсем рехнулась. Орала Свободе в лицо: "-Ну что тебе я сделала? Почему ты так ненавидишь меня? Что я сделала, скажи мне! Не буду я так жить, ненавижу тебя!" И Майер эта, сука, в лицо ей вечно смеялась. При всех орала, никого больше не стеснялась и не боялась. Он забрал себе все чувства, которые у нее были. Теперь она просто пустой сосуд, который не знает, что теперь ей делать. Но Трущев не позволял окончательно ей упасть, при каждой ее истерике забирал ее, силой выводил из комнаты, где был Максим. А затем возвращался и уже ребята его от него оттаскивали. Не понимали только, почему эта девчонка, дружбу такую крепкую с первого взгляда разбить смогла, не желая этого. А Трущев в очередной раз нашел в кабинке ее той чертовой. Но теперь пиздец был полный. От страха себя не помнил в тот момент. Он кровь увидел на ее запястьях. Кинулся к ней, рубашку свою снял и порвал на лоскутки, руки ей перевязал и орать начал, уже не жалея ее чувств, далеко это все зашло слишком. -Конченный, твой Свобода! Дура ты ебнутая если решила, что жизни твоей он стоит! Ты че делаешь вообще? Я скорую вызову сейчас, пусть закрывают тебя, психиатра приставляют к тебе, таблетками пичкают, плевать мне, что угодно пусть делают, только чтобы жива, ты, дура, осталась! Ебнутая ты, Кошелева! Ну что ты, сука со мной делаешь? - горечью выдыхает ей в лицо, обхватывая шею ее своими дрожащими руками. Со слезами на глазах смотрел на нее. -Сережа, я не убивала себя, - шепчет она, хватаясь за его плечи. -Просто так легче. Порезы же не глубокие. И не по венам. Просто физическая боль перебивает душевную. Правда. Я не собиралась умирать. Поверь мне, - молит его тихо, щекой к щеке прикасаясь не бритой. -Да мне плевать, дура, ты! Ты вообще понимаешь, что происходит? Ты...- Трущев задыхаться начинает, страх животный за нее чувствует, спасти не знает как. Трясет его всего и к губам ее своими тянется. Касается и целует. Выдыхает, раскаленный воздух между ними чувствует, который каждый участок кожи их разъедает.Он тянется к ней, свое спасение находит и погибель одновременно. Он не собирается целовать ее, не старается влюбить в себя. Помочь он просто хочет сильно, знак давая ей, что он здесь, глупая ты девочка, не кинет тебя, боль твою себе готов забрать. -Кошелева, - дрожа выдыхает и сильнее к груди своей прижать пытается. - Прекрати надо мной издеваться, пожалуйста. Я ведь и правда жить не смогу без тебя. Он отстраняется от нее, запах алкоголя на губах алых чувствует и плакать начинает, вспоминая, какая она от счастья светящаяся на проект пришла, как каждая клеточка ее тела радость и восторг посылала другим. И заразился он этим. Вылететь с шоу боялся только из-за того, что не увидит ее больше никогда. -Знаю я, что он тебе нужен. Знаю, Крис, - с бешеным отчаянием говорит. - Не заменю я его никогда, понимаю это. Но не калечь себя, - запястья ее перевязанные своими холодными губами целует. - Люблю тебя я очень, - признается наконец. Она в ответ плакать тихо начинает и сильнее к нему прижимается, успокоить пытается, в голове план у нее созревает, в котором она на сто процентов уверена. Не будет она его ломать больше, не будет он видеть ее такой уебищно-ничтожной. Решила она все, не хочет единственному другу своему жизнь своей персоной ломать. Да и Свободу видеть тоже. Закончилась она, как бухло ее в бутылке. Конец наступил всему. Осознала все, в себя прийти смогла. Очнулась от своего трехнедельного кошмара и запоя. -Сережа, - шепчет неуверенно, на колени к нему садится, и как море раны затягивает его глубокие. Он опускается на кафель этот гребаный и принимает ее всю. - Прости меня, пожалуйста. -Знаю, малышка, не полюбишь ты меня никогда. Просто не причиняй себе боль больше. Возвращайся к жизни, у тебя такое большое будущие, поверь мне.- выдыхает ей в волосы заветные слова, видит, что девочка его в себя наконец пришла, из ада своего личного вернулась. - Я крылья тебе свои отдам, чтобы ты заново летать научилась. Только прекращай наши эти встречи вечные в третьей кабинке этого мудацкого туалета. -Закончилось все, прости меня, - словно мантру повторяет. - Это вечер последняя слабость моя, клянусь тебе. -Я рядом буду, мартышка. Всегда рядом буду, выйдем, песню вместе запишем, в Краснодар поедем, отдохнешь ты от всего этого дерма,на голову которое тебе свалилось так нечестно. Море покажу, знаю ты японское хотела увидеть, но тебе понравится, обещаю . И отпущу тебя творить и себя искать. Не губи. Она смотрит на него взглядом глубоким, теплом немыслимым сердце наполняется и сама его губ неожиданно для них двоих касается. Языком по нижней проводит, солнце от него чувствует, жить снова, кажется, хочет. Он не разрешает всему этому черту перейти, выпрямляется резко, отстраняется и улыбается ей ласково, в пьяные глаза смотрит и верит, что теперь все хорошо будет. Жить она будет, а значит и он еще немного поживет. Коридор как всегда оглядывает, за руку ее тянет, в яму ведет, внимательно следя за тем, чтобы на пути у них никто не попался и не увидел ребенка пьяного. В счастье свое не верит, что последний раз так прячет ее, что находить ее перестанет в туалете, что сигареты его пропадать наконец перестанут. И алкоголем от нее больше нести не будет. Спать укладывает и в макушку ее целует, не позволял он раньше никогда себе этого жеста, но сегодня, пожалуй единственный раз можно. Она его на кровать за майку тянет, а он невольно взгляд на Свободу спящего кидает. -Крис, - шепчет он и руку ее от себя убирает. - Спи спокойно, малышка. Концерт отчетный завтра, потом и поговорим. И уходит на свою кровать, хоть сердце и орет ему вернуться. Назима на кухне улыбается не весело. Грустно. Кретин Трущев настоящий, если серьезно думает, что девушка не замечает ничего. Если думает, что не видит она, как он Кошелеву ведет по коридору постоянно, как спать укладывает и сидит в изголовье ее кровати, ждет когда уснет она. Ебанный "Дом 2" у них тут на шоу "Песни" происходит. Только Кошелева со Свободой все время эфирное заняли, чтобы кто-то еще другую драму увидел тут. Любовь репера недоделанного к Крис, любовь в которую Назима провалилась к нему с первого взгляда. Слез ее горячих каждую ночь никто не видел. Потому что сильная женщина она, она не эта слабачка Крис, которую вечно спасать кто-то должен. Она поплачет в подушку молча до утра и с новыми силами новый день встретит. Ничего же не произошло у нее. Хотя может Крис и не слабая, а маленькая просто еще? Первые отношения серьезные, первая боль и унижение. Ведь может если бы Анисимов на посмешище ее не выставил при всех и шлюхой не назвал, не было бы ей так больно. И помощь не нужна была бы ей. Сама справилась бы, просто не сошлись характерами, бывает же. Она не испытывала к ней ненависти, хотя и хотела очень. Но не могла. Любила она ее как сестру младшую, тоже помогать пыталась, спасать. Но ее попытки все разбивались, когда Трущев к ним заходил и Крис обнимал. Она ретировалась после такого сразу, уходила. До ломки в костях ей больно смотреть на это было все, до дрожи в теле неприятно и до остановки сердца ее раненого больно и страшно. Боялась Назима чувств своих этих неправильных. Петь хуже стала, выступление из раза в раз все слабее и слабее. Тимати в чем дело узнать пытался и спасал ее, ведь была на грани вылета уже она. Но она лишь улыбнулась ему и сказала, что устала просто. И сил у нее нет. Тут она не соврала. Сил ее реально больше нет все это терпеть. Ей воздуха не хватало, на нее стены эти давили. Трущев соображать не давал, а Кристина ревность вызывала до белой пелены в глазах. Но Назима молчала. Не сдавала их двоих ни наставникам, ни ребятам, ни зрителям. Приняла как должное, что любовь ее без ответа на веки вечные останется. Просто рядом она будет, может когда-то что-то и изменится. А если нет, то к дочке полетит она и забудет все как страшный сон. Но не опустится она никогда до состояния Кошелевой, не станет губить себя. Ей есть ради кого еще жить, не позволит она дочери без мамочки ее любимой остаться. Концерт отчетный на ура прошел. Все чувствовали, что это финал. Последний вылет, где двое должны уйти, поэтому все острее было. Кристина слово свое сдержала, пить перестала, сигареты из пачки Трущева перестали пропадать, репетировать она стала изо всех сил. Ребята в шоке пребывали, когда на следующее утро на кухню она вышла и пройдя мимо Анисимова, обронила она: -Доброе утро, Максим. И с улыбкой легкой, даже не глядя на него к холодильнику подошла и с Назимой разговор завела. Мир Свободы тогда перевернулся. Ему не нравились истерики Крис, винил себя он за них и ненавидел, но знал, что происходит это, потому что любит его безумно она. И любовь эта сердце его грело. А сейчас отпустило ее видимо. Пережила и переболела. Справилась, выкарабкалась из ада своего. А он понял, что проебался нехуйственно. Что потерял солнце, считая звезды. Вывести ее в тот момент силой из кухни захотел, от камер спрятаться и на коленях прощение у нее просить за выходку свою ужасную. Он на что угодно спорить был готов, простит она его. Но после того, как он с Женей на ее глазах трахался, мерзко от самого себя стало. Не хотел он эту грязь на нее переносить. Потом, после проекта найдет ее, объяснит все, заставит простить, но не будет опускать ее здесь еще сильнее. Она итак натерпелась из-за него столько мусора и гадости, что явно не под камерами с ней разговаривать надо. Разговор ее из колеи выбить может, а сегодня ей выступить надо как никогда хорошо на концерте, чтобы в финал выйти и победу одержать. Приз свой получить за все страдания свои. Поэтому просто мимо проходит, тоже не смотрит на нее и тихое, рассеянное: -Да, привет, - произносит. Время как будто остановилось вовсе, когда Фадеев выбор свой делать собирался. Кристина лидером голосования стала и камень с души у Анисимова спал - она точно остается. А он точно уйдет, Фадеев предупреждал его, не позволит после того, что он сделал остаться ему здесь. Фадеев быстро называет финалисткой Соню и Родиона, и Свобода с Хабибом улыбками печальными обмениваются - уходят они. Максим на Кристину улыбающуюся смотрит, видит как по очереди ребят она обнимает и взгляд свой на него бросает. Рукой ему машет, сердце замирает и слов у него больше нет прощальных. Знает же, что только победу ей пожелает. И что встретятся они еще. Он микрофон в руки берет уже, прощаться готов, когда Фадеев неаккуратным жестом руки его останавливает и смотрит на него с ненавистью. -Знаете, всегда не понимал людей, которые предают людей, которые жизнь за них отдать готовы. Свобода, не моя заслуга все это, другого человека благодарить ты должен, - он выдыхает и на Крис смотрит, а сердце Макса удар пропускает и страх животный чувствует подступающий к горлу. - Встань вместе с финалистами рядом. Он на ватных ногах к Кристине идет, спросить у нее хочет, какого хуя происходит, но она обходит его, не разрешает даже коснуться ее, и микрофон у Воли забирает. -Я по своей воли покидаю сегодня проект и отдаю свое место Максиму Свободе, - уверенно с улыбкой говорит она. - Я не уверена, что хочу заниматься музыкой больше. Я видимо очень круто ошиблась, - смеется. А Максим перестает пол под ногами чувствовать и зал перед глазами плыть начинает. Она же пошутила, не станет она ублюдку, который ее к черте подвел место свое отдавать. Она же не настолько дура? Зал ахает громко, аж уши закладывает, а Трущев вперед несколько шагов делает и замирает, сам не верит, что слышит сейчас все это. Но Крис счастлива и свободна. Он видит это. Она смеется и глаза ее блестят. Она прощается с этим местом и жизнь в нее снова возвращается, она счастлива. Поэтому не подходит к ней и за плечи не трясет, прося одуматься. -Если я правильно понимаю, - говорит Воля. - То Кристина покидает проект и в шоу остается Максим Свобода? -Да, - коротко отзывается Фадеев. - Это ее просьба и ее воля. Не могу же я ей запретить в конце концов. И Кристина речь прощальную свою говорит, которую всю ночь писала. Плакать начинает, но нереальное облегчение чувствует от всего произошедшего. К Трущеву первому бегом почти бежит, на шее его виснет, а он прижимает ее к себе крепко-крепко. Пытается слова какие-то ей сказать, но ком в горле даже дышать мешает, а глаза от слез полные видеть ее с трудом позволяют. Она благодарит его за крылья его, что сейчас с ней, и обещает вернуть, как только жить без них научится, но парень просит оставить их у себя навсегда. К Максиму в нерешительности подходит и обнимает его. Он даже прикоснуться в ней не может, руки по швам держит и молчит. Но как только она отстраняется, он оживает и понимает, что дрожит весь и слезы у него его по щекам бегут. В себя приходит и Крис за руку ловит, кричать начинает надломленным голосом: -Ты, блядь, в своем вообще уме? В зале тишина полная образовывается. Слышно только как сердца зрителей бьются в унисон. -Я уверена, Максим, - руку вырвать пытается, но не отпускает ее он. - Пусти пожалуйста, хоть сейчас не устраивай спектакль. -Ты никуда не пойдешь! Ты с ума сошла что ли? Куда ты вернешься, в свой город и похоронишь себя там? Нет, ты остаешься и мне похуй, что ты там в своем больном мозгу себе напридумывала! Жертвенная какая, посмотрите на нее! Мне нахуй твоя жалость не нужна! - больно дергает ее на себя и она ладонями в его грудь упирается. Целует несдержанно, грубо. Нижнюю губу до крови прокусывает и зализывает сразу, пытается всю любовь ей показать на которую он способен, молит глупостей не делать, остаться умоляет, на колени стать готов ради нее при всех, только бы глупостей его девочка не делала. Она же живет музыкой, она просто не может так с собой поступить после того, какой путь она прошла, но девушка лишь плакать начинает и вырваться пытается. Трущев его оттаскивает силой от нее и собой загораживает. Фадеев уже с места своего встает вместе с Тимати, и на сцену поднимаются. Ребята в ахуе все стоят. -Отвали от нее, - рычит Сергей и Крис моментом пользуясь, со сцена за кулисы убегает. Телефон свой там забирает, паспорт тоже, чемодан. Она все заранее подготовила, обо всем договорилась. У нее вылет через два часа, билет куплен еще вечером вчерашним. Варнаву быстро в щеку целует и вниз бежит, кошмар этот закончить хочет, как можно скорее. -Ты же друг ее, - кричит Свобода Трущеву. - Останови ее, сделай же ты хоть что-нибудь, она жизнь себе ломает! - его двое держат, чтобы глупостей он не натворил. А Трущева Тимати от греха подальше страхует. -Как вовремя ты вспомнил о ее жизни, а ничего, что из-за тебя весь этот кошмар происходит? Ты ей ее сломал! Ничего что я три недели караулил ее, смотрел за ней, как ангел-хранитель таскался за каждым ее шагом, чтобы глупостей она не натворила. Ей лучше будет, если тебя больше знать она никогда не будет. Отвали ты от нее наконец, она только-только в себя приходить начала, Свобода! Перестань ты быть ублюдком конченным, оставь ее в покое! - Сергей в рожу дать ему готов, но не пускают его. Анисимов вырывается и со сцены прочь несется, не позволит он ей так поступить, поговорит с ней нормально, они все решат, он будет держать себя в руках. Сам себе клянется в этом. И верит, наконец, себе. И понимает, что все ошибки исправит. Вместе они будут. И дети будут. И свадьба. Сукой он оказался, когда отказался из-за своих принципов от нее. Но вернуть он все сможет, ему бы только найти ее сейчас. Трущев за ним уходит, следом бросается, плюет на финал, назад он не вернется уже, для него точка была поставлена, когда Кошелева об уходе своем сама объявила. А Назима теряется и плачет. Себя руками обнимает и тоже на выход пойти хочет, но наставник за руку ловит: -Даже не думай об этом, - говорит еле слышно ей. И она остается. Не бежит за ними, просто на сцене на колени опускается и в объятиях Тернового лицо свое зареванное прячет. Трущев Свободу уже на улице ловит, остановиться заставляет, но парень вырывается и смотрит на него взглядом, боли в котором заморозить его японское море хватит, и Сергей ретируется. -Я люблю ее. Знаю я, что сука конченная я, что три недели ада подарил ей и благодарен тебе, что ты рядом с ней был, глупостей не позволил натворить, со дна на берег вытащил, но я все смогу изменить. Я понял, что нет у меня кроме нее никого, да и не нужен мне никто. Серый, я больше никогда не заставлю ее страдать, в лепешку разобьюсь, но сделаю счастливой. Она нужна мне. Плевать на шоу, на проект этот сраный, чтобы он огнем горел! Мне только она нужна, я в Бога поверю если смогу вернуть ее! -Машину лови, - выдыхает Трущев и проверяет, есть ли деньги у него с собой. Себя в сотый раз ломает и предает, но верит ему. Другу своему конченному. И если Крис счастлива будет, то и он дышать нормально сможет. Поэтому для себя считай, старается. Свобода в машине Фадееву звонит, узнать ехать куда. Аэропорт, вокзал, гостиница? Но тот посылает его и если бы не Трущев, который телефон у друга забирает и сам разговаривать начинает, не узнали бы они куда им путь держать надо. Фадеев верит парню из Краснодара, сдается и говорит, что билеты сам ей заказывал. И в аэропорту ее искать надо, вылет у нее совсем скоро уже. И пока Трущев пытается Кошелевой на мобильник дозвониться, задержать ее и заставить выслушать придурка их общего, Максим водителю кричит, чтобы тот остановился немедленно. Тот по газам бьет, а Сергей не понимает, что происходит, пока вслед за Свободой из машины не выбирается и тачку представительскую "Песен" перевернутую не видит в столб врезавшуюся. А рядом еще одну помятую, но не сильно. Они к машине бросаются, людей расталкивают и сумку Крис замечают. Свобода хватает ее резко, замок расстегивает и все содержимое на землю вываливает до тех пор, пока паспорт на него не падает. Открывает его и на землю опускается, за сердце держится и от страха седеть на глазах всех начинает. "Кристина Кошелева". Трущев к толпе подходит от страха себя не помня. Мента замечает и спрашивает голосом осипшим, где девушка из машины. -Нет выживших в этой машине, парень. Мне жаль. И водитель и пассажир на месте погибли. Водитель иномарки пьяный за рулем был, врезался в них. Он к этому водителю бросается, ему врачи помочь пытаются, раны ему обрабатывают, но Трущев врача в сторону откидывает и в морду бить парня средних лет начинает. Руки у него в крови все, отталкивают с сильным усилием его от него и не подпускают больше. А Трущев сесть готов, лишь бы убить его. Он Анисимова замечает на асфальте лежавшем в позе эмбриона и Крис вспоминает. Дождь со страшной силой ебашить начинает, а он стоит на месте ДТП и слезы остановить свои не может. К Максиму кое-как добирается и рядом опускается. -Ненавижу тебя, - шепчет. -Ты ее убил, живи с этим теперь всю жизнь, мразь ты конченная. Я даже бить тебя не буду. Сам без нее сдохнешь! Анисимов деваться не знает куда. Фадеев их вдвоем забирает и в башню к остальным ребятам привозит, камеры отключают. Закончилось реалити-шоу. Назима к Трущеву бежит и ловит его в секунде от того, как он сознание теряет. Терновой за врачом кого-то посылает, сам в чувства друга привести пытается, на Максима смотрит и сердце его сжимается. Они уже все знают. Свобода уходит ото всех, в туалете запирается, капюшон свой на голову натягивает и слезами горькими давится. И в секунду умывальники разносить начинает. Ногами все на своем пути сбивает, орет матом и кулаки в кровь разбивает, продолжает комнату маленькую громить. На пол падает и выть начинает, просит Бога, чтобы ошибка это все была, чтобы девочка жива была, своими слезами давится и кричит голосом от которого кровь в жилах стынет. Навсегда от алкоголя клянется отказаться. Он будет всегда чувствовать эту боль, никогда не позволит себе ее притупить. Это была его ошибка, он убил ее собственными руками. "Девочку с каре" их вспоминает. Как пели они вместе. И целовались тут. Как она ближе ему стать позволила тут, как вместе их тела сливались. Смех ее, который сейчас в голове звучит и по ушам режет. Он кричать не перестает ни на секунду, и не слышит как за дверью с петель ее снять пытается Джей Мар с Родионам. Он только в боли своей давится и жить не хочет, к окну подходит и распахивает его, вниз смотрит. Шестнадцатый этаж. Но сделать ничего не успевает. С грохотом дверь с петель слетает и Родион от окна его отталкивает с силой. А он кричать продолжает и плакать. -Я люблю ее, - шепчет в пустоту, темноту, которая его накрывает. - Я должен был быть на ее месте, это я должен был разбиться, а не она. У нее вся жизнь только начиналась. А я забрал ее у нее. -Кричи, - отвечает ему Джей Мар и обнимает его, кровью Свободы пачкается и глаза закрывает. Он понять не может, как смог с ней так поступить. Как бросить ее смог, отказаться от нее, предать и унизить при всех. Как момент упустил, когда вернуть ее мог, но не стал. Как поговорить с ней так и не нашел время за эти ебанные три недели. Позволил ей умереть, отпустил ее просто. А Трущев корит себя за то, что в тот вечер не поддался ей. Что в правильного мальчика захотел поиграть, остановил ее. Может, если бы тогда он рядом с ней лег, она бы ушла с проекта вместе с ним и как они планировали уехали бы в Краснодар и хорошо все было. Она жива бы просто была. А большего и не надо. Они возненавидели друг друга навеки. Оба не уберегли создание, которое всей душой доверилось им. И погибла. Максим приехал к ней на похороны. Даже к гробу подошел и поцеловал ее в лоб. "Спи спокойно"- шепнул ей, слезы роняя на ее идеальные черты лица. Трущев тоже тут был. Вспомнил свое обещание поговорить с ней попозже, проклял себя, что не позволил ей говорить тогда. Назима была с охапкой роз ее любимых. Все были, никто не смог не прийти не попрощаться с ней. Хотя никто не хотел стоять напротив ее гроба. Фадеев контракт от "Мальфа" положил ей в гроб. И медвежонка своего. А Трущев пачку сигарет. Сама пусть решит, курить ей там или нет. Трущев со Свободой несли гроб. Первые кидали гроздь земли на крышку ее гроба. Сердце разрывалось на части. Из них жить никто не хотел, но не могли предать ее снова. Она хотела, чтобы они счастливы были. И живы. Поэтому о самоубийстве никто даже и не думал. На родителей ее смотреть невозможно было. Мать, к гробу кидающаяся. Отец, оттащить который ее пытается. Закончилось когда все, Анисимов снова ночью на кладбище вернулся. На скамейку к ней присел и заплакал. В руках держал огромный букет красных роз. В цветочном магазине ему хотелось скупить весь их товар и притащить его к могиле, чтобы Крис знала как много значила для него, но был ли в этом толк? Конечно, нет. Цветы не могут забрать все ненужные слова сказанные в порыве гнева и злости, даже если их будет невероятно много. Пришлось остановиться на букете роз, хотя даже сейчас он понимал, как они ничтожно малы с теми, что она заслуживает. Встал и подошел к могильной плите и возложил цветы прямо перед фотографией своей бывшей девушки. Ему не хотелось сейчас плакать, кричать, молить небеса о том, чтобы они вернули ему обратно его любовь. Он просто хотел посидеть немного здесь, чувствовать как ветер обдувает его волосы и как покой распространяется по телу. Ему просто хотелось побыть здесь с ней. -Прости меня, Кош. Прости меня, пожалуйста. Я так виноват перед тобой. Не уберег, не смог защитить, хотя клялся же тебе в этом. Я так сильно тебя люблю, ты даже не представляешь. Я бы не задумываясь жизнь свою бы отдал, чтобы вернуть тебя и попросить прощение лично. Я никогда не забуду тебя. И клянусь, никогда больше пить не буду. К алкоголю не прикоснусь. И с музыкой я завязал, малышка. Это не ты ошиблась, это я круто облажался. Кош, прости меня если только сможешь. Он опускается на колени перед ее фотографией и целует ее. Вспоминает какие ее губы на вкус на самом деле. Крест могильный руками обнимает, представляет, как ее тело в его руках плавится. У него душа болит, наружу к ней рвется. Разнести бы к чертям эту могилу и достать ее оттуда. Но смириться ему пара с правдой. Ее больше нет. Он шаги слышит и оборачивается. Трущева замечает. Тот шатаясь с бутылкой идет к нему и садится рядом, виски протягивает. -Я не пью. Бросил. Они молча в тишине сидят, времени счет теряют. -Я любил ее, - наконец говорит Трущев. -Думаю ты должен знать. Он догадывался об этом уже давно, но его не волновало это. Он же знал, что сердце мартышки навсегда только ему принадлежало. Ему одному. -Расскажи мне, что с ней было, когда я исчез из ее жизни? - он молит, он хочет ненавидеть себя до конца своих дней, и ему нужно как можно больше поводов для этого. -Макс, она любила тебя. Спивалась жестко, кожу резала на запястьях, чтобы физическая боль душевную перебивала. И курила мои сигареты. Потом вернулась вроде, за один день до своей смерти, - он давится словами и закрывает глаза, восстанавливает дыхание. - Решила уехать, чтобы с ума не сойти. Я ей крылья свои отдал, - он улыбается и плачет одновременно. -Надеюсь с ними ей уютнее. У Макса зла на себя не хватает. Он на колени опускается, джинсы землей могильной пачкает и в очередной раз прощение у нее просит. А затем реветь начинает. -Вернись ко мне, - шепчет. Трущев больше не испытывает ненависти к нему, жалость только осталась. -Я думал ее отец тебе врежет. И парень тоже, - снова нарушает тишину Сергей и делает глоток. -Я бы их даже не останавливал. -Я бы тоже. Они расходиться собираются, когда светать начинает, но знают, что еще очень долгое время здесь встречаться будут. Максим платье ее помнит, в котором она похоронена. Одно из концертных, белое. Короткое. И, сука, снова слезами своими давится молча. -Мы друзья? - неожиданно спрашивает Свобода, а Трущев пожимает плечами. -А как обычно после такого бывает? Дружат ли два мужика, которые девушку убили, любовь к которой испытывали? Нет, Свобода. Не друзья мы, и никогда уже ими не станем. Просрал ты все и сам это знаешь. Уходит Трущев. Максим подарок ей свой на крест кладет. Флешку со всеми песнями, которые написал для нее за те ебанные три недели. Калитку ее могилы закрывает, слова любви снова шепчет, но знает же, правы они все. Он ее настоящий убийца, а не тот пьяный водитель. А девочку, ну ту, которая с каре, не полюбили все-таки, кажется.