Я хотела быть мальчиком

На домашнем обучении я пробыл не так уж и долго. Через год меня вернули в школу по инициативе отца. Фуджимото считал, что-то, что я не общаюсь ни с кем кроме него, монахов и брата не здорово и мне нужны друзья, желательно сверстники, но он был бы и не против, чтобы это были первоклассники или, наоборот, старшие — семпаи. Об этом он намекнул ещё до начала года, поэтому для меня не было удивлением то, что меня снова отправляют в школу. Я, в какой-то мере даже был этому рад — рутина утомляет, однообразие убивает. Я успешно сдал экзамены чтобы перевестись в следующий класс, поэтому проблем с моим поступлением не было. Единственное, что печалило всех нас так это то, что меня не вышло устроить в прошлую школу — директор уперся и ни при каких условия не хотел пускать меня на порог своего заведения. Я в принципе его понимаю, но всё равно он сука. Юкио сильно расстроился этому и даже хотел перевестись в школу, в которую приняли меня, но она была дальше от монастыря и имела более низкий рейтинг. Немного подумав я пришёл к выводу, что мой перевод в другую школу был не так уж и плох. Я бы не сорвался на тупорылых малолеток из-за лишнего взгляда в сторону брата, а он бы не переживал из-за меня. Сидеть тихо и ни с кем не говорить без какого-никакого, но контроля и присмотра брата, который бы непременно настучал бы на мою неприветливость к одноклассникам отцу, будет гораздо проще и удобнее. Начало учебного года ознаменовалось большим праздничным столом, к созданию которого я также как и все обитатели монастыря приложила свою руку. В основном была японская кухня и на её фоне мои неуклюжие попытки приготовить жареные пирожки смотрели очень странно, но тем, кто осмелился их попробовать они пришлись по вкусу. Достать нормальную, не рисовую муку было довольно просто, а вот приготовить… Я никогда не отличался особой любовью к кулинарии, но тут как-то захотелось — атмосфера праздника зацепила и меня, вспомнились Новый Год и День Рождения… Наевшись до отвалу я с Юкио отвалились от стола, как напившиеся крови пиявки и потопали в ванную. В последнее время мы стали более близки и допускали нарушение личного пространства со стороны друг друга. Пожалуй, я никому так сильно не доверял как Юкио. Естественно совсем вместе мы не мылись, всё же были уже довольно взрослыми, но потереть друг другу спинку и подождать, пока последний не вымоется чтобы выйти и вместе дойти до комнаты стало нормой. Докрасна натерев спину брата я уселся на заранее поставленный табурет и устало выдохнул. Руки от монотонной работы немного подустали и я в который раз задумался о необходимости утренней зарядки — мне уже семь, а я всё ещё дохляк, который в состоянии только стул передвинуть, да полы в комнате подтереть. Тепло и усталость разморили меня и я сначала даже не услышал вопрос брата: -… не грустно?  — А? — переспросил я, разлепив веки и уставившись на уже одевшегося Юкио.  — Ты опять не слушаешь, — фыркнул он, — Я спрашиваю: ты жалеешь о том, что мы не в одной школе? Я пожал плечами.  — Честно говоря — не особо, — в глазах Юкио блеснула слезой обида — он всё ещё оставался ребёнком и знатным плаксой, — Мы бы всё равно в один класс не попали, — он удивлёно уставился на меня, — Ну сам подумай — в прошлый раз я избил тех придурков, когда они решили поиздеваться над тобой, так что директор не позволил бы тебя и меня оставить в одном классе. Если бы я не сдал переводные экзамены или наоборот смог бы перескочить через класс, — я, собственно и могу — не настолько отупел, но брату и отцу знать об этом не обязательно, — То меня бы, может быть, приняли бы в школу, но это только душу травить — не поговорить, не встретиться, только на перерыве и то, — я махнул рукой, — Так что не реви — всё равно ничего бы не вышло.  — И всё равно, — упрямо поджал губы ребёнок, — Ты не выглядишь расстроенно…  — А мне поплакать? — фыркнул я, — У нас по слезам главный ты, — шутливо показав язык Юкио выскочил из ванной и метнулась по коридору в комнату, вслед мне слышались возмущённые крики близнеца, от чего на лицо вылезла полуулыбка-полуоскал. В последнее время я начал меняться — мои передние зубы уже поменялись, но клыки верхней и нижней челюсти не переставали зудеть и расти. Они уже были длиннее и мощнее резцов и всё не останавливали рост. На прямой вопрос отцу и просьбу пойти к стоматологу Фуджимото посмеялся и сказал, что у моей матери были такие зубы. Я сделала вид, что поверила и не заметила мелькнувший синий хвост пламени в глазах Широ. Юкио наконец пришёл в комнату и сердито плюхнулся на свою нижнюю койку нашей двухъярусной кровати.  — Хватит дуться, — свесив со своего места руку я помахала ею над головой близнеца.  — Я не дуюсь, — буркнул мальчишка и отвернулся к стенке.  — Ну ладно, — хмыкнул я, — Тогда спи один, — мальчишка вяло повозился и через пяток минут неохотно откинул своё одеяло в сторону. Оскалившись я соскользнул со своего места и юркнул под бок к брату. Заурчав я обнял его и прижал к себе. Юкио завозился и недовольно засопел, я дунул ему в затылок и не расцепляя сложенных на груди рук Юкио прижала его к себе ещё крепче за плечи, — Спокойной ночи.  — Спокойной, — прошептал брат и я провалился в сон.