Меропа Августа Гонт

       Я плутала по Лондону и пыталась ориентироваться по зданиям, но это выходило у меня из рук вон плохо. Наступала ночь, а я всё не могла найти улочку с моим баром. Раздумывая, как мне добраться до места, которое я могла назвать своим домом, я села на лавочку и решила немного передохнуть. По тротуарам шли рабочие и решали, в каком баре лучше пиво; уже подвыпившие студенты шумно делились новостями; изредка проезжали машины; загулявшиеся парочки тихо обсуждали что-то. Диалоги этой толпы сливались в одно целое и непонятное месиво. Но, прислушавшись, я уловила отрывок фразы одного рабочего:        — Нет, говорю я тебе, в баре «Ye Olde Mitre Tavern» пиво нормальное, вот только больно дорогое. Если туда и ходить, то только из-за певички. Хоть на лицо не очень, но голосок славный…        Я вдруг поняла, что это, скорее всего, про меня говорят. Быстро вскочив на ноги, я засеменила за ними.        — Да, голос у неё чудный, однако, я тут слышал, что совсем недавно певунья исчезла и сына оставила своего. Ну вот что за баба? — сказал другой рабочий, и я подтвердила свои догадки. Я начала преследовать мужчин, тихо ступая за ними. Непроизвольно, а, может быть, и нет, я стала слушать их полупьяную болтовню. Они разговаривали о самых обычных вещах, так же, как и мужчины из моего времени: о работе, о жёнах, о жизни в целом. Некоторые делились своими похождениями налево и нескладно гоготали над сомнительными шутками.        К моему счастью, скоро мы вышли на знакомые мне улицы. Тут я отделилась от рабочих и быстро нашла мой дорогой бар. Зайдя через вход для посетителей, я хотела пройти через дверь рядом с баром, но тут меня остановил наш бармен.        — Простите, но это вход для персонала, вам сюда нельзя, — он быстро отстранил меня от двери. Однако, когда я посмотрела на него, бармен пропустил меня.        — Извини, Мер, не признал. Мы думали, что ты пропала, бедный Алан уже устал плакать. Он не кушает, не играет, только сидит, словно кукла. Хозяева тоже все на нервах, собирались уже в розыск тебя объявить завтра, иди к ним быстрее, — парень приотворил дверь, в которую я быстро прошмыгнула.        Да, наверное, мальчишка сильно переживал из-за меня. Видимо, сильно привязался ко мне, хоть я и немного прикипела к нему. Надо было быстренько придумать легенду, не рассказывать же владельцам, что меня похитил папаша-псих, который хотел меня убить, а потом и Алана. Выйдя из тёмного коридора в гостиную, я увидела жену Генри с малышом на руках. Матерь Божья, да он и вправду, как кукла. Голубые глаза застыли в одной точке, плечи опущены, а руки свисают по сторонам. Хозяйка обхватила его одной рукой, в то время, как в другой руке была книга. Из-за стёкол очков виднелись красные заплаканные глаза. Видимо, она очень сильно переживала за мальчика. Просто, если честно, не думаю, что они все особо переживали за меня. Если бы Алан вёл себя как обычно, могу предположить, что они даже рады были усыновить его и воспитать. Но, к сожалению, я жива, и я вернулась. Ко всему прочему, я точно не собираюсь отдавать дитя. Надо накопить денег и поскорее уехать отсюда, можно даже в тот домик, но перед этим вымыть его и прогнать тех крыс, а потом потихоньку разберусь.        Вдруг под моей ногой скрипнула старая половица. Женщина вздёрнула голову и посмотрела на меня, но ребёнок у неё на руках даже не дёрнулся.        — Здравствуйте, хозяйка, — тихо произнесла я, но Алану даже этого хватило. Он начал тянуть ко мне свои ручки, одновременно пытаясь высвободиться из рук леди. Я мягко ступала по ковру для того, чтобы взять малыша, но тут жена Генри вскочила и бросила книгу на пол, обхватив кроху крепче.        — Ооо, Меропа, добрый вечер. Скажи, пожалуйста, тебе не стыдно?! Ты исчезла, оставив малыша. Как ты можешь называться матерью? — её тонкие брови высоко поднялись вверх, а губы искривились. Видимо, она очень не хотела отдавать мальчика. Но сейчас я не могу уйти, нужно ещё немного продержаться здесь, поэтому я не могу нагрубить ей.        — Простите меня. Понимаете, мне пришло письмо от дяди. К сожалению, его жена, моя любимая тётушка, отошла в мир иной, и мне пришлось быстро уехать. А так как вы были в гостях, я не смогла предупредить вас, и мне пришлось оставить Алана здесь, — я опустила голову и пыталась выдавить из себя слезу.        — Почему же ты в мужской одёжке? — она не успокаивалась, всё давила и давила на меня.        — Я испачкала своё платье в земле, а потом оно порвалось, и дядюшка любезно одолжил мне свой костюм. Одежду тёти я не смогла надеть, так как это плохая примета, — ура, одна слеза всё-таки соскользнула с ресниц и покатилась по моей щеке. Я подняла голову и жалобно взглянула на жену Генри. Видимо, она немного опешила, и я поспешила взять на руки ребёнка и попрощаться с ней.        Комната встретила нас привычным уютом. Крошка Алан доверчиво жался ко мне и лепетал что-то на своём языке. Опустившись на кровать, я вздохнула с облегчением. Моё сознание медленно начало покидать меня. Так что, как только я полностью легла, меня унесло в царство Морфея с Аланом на руках.        Я проснулась рано утром, но малыш уже не спал. Он лежал на моём животе и внимательно смотрел на меня своими глазами-омутами. Когда я также глянула на него, он лучезарно улыбнулся мне. Да, вырастет у меня красавец. Я переложила мальчика на постель. Быстро надев платье и убрав костюм, я решила посчитать, сколько денег у меня накопилось. Ну, немного, всего пятнадцать фунтов. Ладно, для начала хватит. Тем более, я не прямо сейчас собираюсь уходить, думаю лето — лучшее время для переезда, а пока буду копить.

***

       Дни неслись за днями, я всё так же работала в баре у Генри. Правда, теперь я всегда была с Аланом. Как-то я побаиваюсь доверять его хозяйке, поэтому она злобно зыркает на меня и пытается приманить мальчугана к себе. Я начала брать его с собой ради его же безопасности, куда бы я ни шла. Он практически всегда присутствует на репетициях и весело хлопает в такт. Наш пианист Ричард был только рад этому и заодно отдал мне вещи его сыновей, которые подойдут этому крохе. Он часто приносил ребёнку игрушки и конфеты, которые малыш отдавал мне. С каждым днём я выглядела всё лучше и лучше: волосы восстановились после выдирания, ресницы стали немного погуще. Это приносило свои плоды. Вечером в баре было не протолкнуться. Гости всё прибывали и прибывали. Как-то раз я увидела тех работяг снова, в этот раз они с удовольствием потягивали наш эль и наслаждались моим пением. Чаевых стало больше, но я ничего не покупала кроме пищи — всё шло в копилку.        В конце весны у Алана случился всплеск магии. Мы с ним готовились ко сну, как вдруг все вещи запарили в воздухе, а малыш счастливо рассказывал что-то. Тем вечером я поцеловала его в лоб и подумала, что у меня самый милый малыш на свете. Всплеск магии Алана подтолкнул меня к изучению заклинаний. Давно пора было начать. Я могла теперь пользоваться простейшими чарами и рисовать простенькие руны. До зелий я ещё не добралась, но, несмотря на это, всё равно прочитала книгу с рецептами. Также я приучила себя носить палочку, а то кто знает, что может произойти…        Иногда я ходила гулять с Аланом и покупала себе пару пакетиков семян. Я, конечно, не садовод, но попробую посадить их на участке Гонтов. Частенько умилённые моим мальчуганом продавщицы давали различные дополнительные семена. Потихоньку я закупилась провиантом и текстилем для дома, а также начала учиться накладывать чары уменьшения на всё это, а то я не смогу всё увезти за раз. В моих планах купить пару мешков гречки и соли с сахаром, поэтому мне нужно учиться быстрее.        Уже середина июня, думаю, самое время съездить и проведать дом вместе с Аланом.