Меропа Августа Гонт

       Когда я вышла из дома, около Алана стояли трое: женщина и мужчина лет сорока, родители моего бывшего мужа и сам муж. Он был хорош собой, но его лицо портила гримаса отвращения, хотя, судя по выражению лица его родителей, они тоже не воспылали любовью к их внуку. Алан же просто сидел и играл с игрушками, пока этот консилиум придирчиво осматривал его.        — Эта замарашка осмелилась не то что сюда заявиться, но и притащила это дитё с собой, — услышала я, подходя к ним. — Не дай Бог она собирается жить тут.        — Доброе утро, хотя для вас, видимо, нет. Вы угадали, я собираюсь жить здесь. Милое платье, миссис Реддл. Могу ли я поинтересоваться причиной визита? — мне доставляло некое удовольствие смотреть на их лица в ярости.        — Доброе утро, Меропа, спасибо за комплимент. Знаешь, до нас тут дошли слухи, что ты приехала вместе с ребенком, который похож на моего сына, и мы пришли убедиться в этом. К нашему сожалению, он действительно похож, — сказала миссис Реддл через силу, предполагаю, что она очень хотела нагрубить мне, но решила припасти колкие слова на потом.        — Ах да, мой сын очень похож на бывшего мужа, — наиграно пропела я и взяла мальчика на руки, — смотри, Том, это твой сын, — после этих слов его лицо приобрело багровый цвет, а вены на шее вздулись. — Не хочешь подержать малыша?        — Да как ты смеешь, ведьма! Опоила меня чем-то, а потом притащила своего отпрыска! Желаешь меня опозорить на весь Литтл-Хэнглтон?! — орал мой бывший муженёк.        — Чего ты хочешь от нас, Меропа? Зачем ты вернулась с сыном? Не надейся, денег мы тебе не дадим. Так что просто проваливай! — заговорил отец семейства. Грозный, пожилой мужчина, чем-то напоминавший моего отца, смотрел на меня с нескрываемым презрением.        — Не волнуйтесь, мне не нужны деньги, хотя, вру, нужны, но если вы мне дали бы денег с условием моего отъезда, я бы их не взяла. А вернулась я для того, чтобы жить здесь. Надеюсь, больше не будет глупых вопросов, до свидания, дорогие соседи, — сказала я.        Всё семейство Реддлов яростно посмотрело на меня и ушло с моего участка. Я же пошла с Алом в дом.        После уборки было намного приятнее находиться в доме: змеи унесли всех крыс, а починенные и помытые окна пропускали больше света, выветрился запах гнилой пищи и грязи. За шкафом под тряпками был камин, он был не в лучшем состоянии, так что к зиме нужно было починить его. Кухонная мебель была в нормальном состоянии, так что я могу не покупать новую, однако, мне стоило купить кастрюлю, сковородку и кучу других мелочей в Лондоне. Софу, стоящую в главной комнате, удалось починить с помощью заклинания, как и шкаф с кроватью, чему я была очень рада. Также восстановился старый стол, поэтому новый мне не пригодился, а матрац всё же я использовала. До вечера я хотела наложить заклинание на ледник и получше исследовать дом. Оставив Алана на попечение змеям, я пошла делать дела. Сам ледник располагался достаточно далеко от дома, он весь порос травой, а дверь распухла и не хотела открываться. Кое-как навалившись всем телом, я смогла отпереть её. Предварительно отправила пару люмосов и отошла от двери, через несколько секунд оттуда выбежала пара крыс. Призвав змей, я наблюдала, как быстро они стаскивают тушки крыс перед входом в ледник. Только после своеобразной зачистки я смогла зайти туда. Это было что-то вроде подвала-холодильника. Маленькое помещение с низким потолком и полками, за следующей дверью было помещение для льда. Я решила сначала наложить чары на маленькое помещение, а, в случае успеха, на большое. Достав книжку, я заучила движения и слова, потом я подходила к каждой стенке и зачаровывала ее персонально, перед третей стенкой у меня начала кружиться голова, а после четвертой мои ноги подогнулись, и я упала на каменный пол. Я очень быстро выдохлась. Это было странно, потому что в книге было сказано, что это заклинание очень лёгкое и неэнергозатратное, однако я чувствовала себя, как выжатый лимон. Меня радовало то, что заклинание работало, а я лежала в прохладной комнате. Как бы не хотелось отдохнуть, нужно было доделать всё до конца. Вытащив миниатюрки из карманов, я занялась снятием своих чар уменьшения и только после того, как мешки стали стоять под полками в настоящем размере, добралась до дома. Оставшихся каким-то чудом сил хватило на кормёжку Ала и дорогу до кровати.

***

       Шелест листьев, свежий влажный воздух, прохлада вокруг, а ты под тёплым одеялом, солнце мягко освещает комнату — какое чудесное утро. Алан в кроватке играл с плюшевыми игрушками и ждал, когда его выпустят наружу. Спустив ноги на прохладный пол, я пополнила список нужного на одну позицию. Мне нужно было приобрести тапочки или ковёр. Вытащив мелкого, я сменила пелёнку и отпустила его ползать под присмотром змей. Сама же отправилась исследовать дом более подробно, чем в прошлый раз. Совместно с этим я решила снимать паутину и протирать пыль со стен. Помытые стены смотрелись немного лучше, но всё же обои требовалось переклеить в нескольких местах. Во время этого несложного занятия, я нашла потайную комнату. После нажатия на дощечку стена вжалась и отъехала в сторону, немного погодя я решила позвать змей, сама я не рискнула пойти в столь неизвестное и загадочное место. Змейки проверили неизведанное место и вернулись ко мне.        — Хозяйка, там защита стоит, только вы и молодой господин сможете пройти туда, — прошипела одна змея.        Было страшно, если честно, но жутко интересно, всё-таки не каждый день ты находишь потайные комнаты с неизвестным содержанием. Немного помявшись на входе в темноту, я взяла палочку и ступила в тёмный коридор. Выпустив пару люмосов, я поняла, что путь неблизкий. Коридор был полностью из камня, пол, стены, потолок — всё из булыжника. Шла я минут пятнадцать, и добралась до железной двери с резной ручкой и чугунными змеями. Я не знала, как мне пройти в загадочную комнату. Сначала я внимательно рассмотрела ручку и только после этого положила ладонь на нее, но, подёргав, я не увидела эффекта. Я начала уже психовать, ибо неизвестно сколько времени я не могу отпереть эту чертову дверь, я настолько разозлилась, что начала шипеть на змеином.        — От-т-т-кройся, грёбанная дверь, — я шикнула на кусок чугуна.        Вдруг змеи заползали по плоскости двери, и одна поползла к ручке, обернувшись кольцом она кусанула меня за запястье.        — Проходите, госпожа, — прошипела с лязгом она.        Я, потирая запястье, смотрела, как еще одна дверь отворяется и пропускает меня вперёд. Я оказалась в светлом помещение. Стеллажи были все в пыли, окна, из которых лился свет, выходили на дома и улицу, выложенную брусчаткой. По улице проходили малочисленные прохожие, которые болтали о чём-то своём. Я же стояла около окна в ступоре. Как я могла оказаться в городе, а по всему это был именно какой-то город, если я была в захудалом селе, вокруг которого лес на миль десять? Это магия какая-то. Причём не легкая, наверное. Сама комната служила библиотекой, но мне пока было не до книг. Мне показалось разумным проверить эту комнату и те другие, которые могли располагаться за дверью в углу. Мягко ступая по деревянному полу, я проскользнула к двери, не услышав посторонних звуков, решила действовать, как профессиональный шпион из сериалов. Встав сбоку от двери, я аккуратно притворила её и начала вглядываться в щель. Это была заброшенная гостиная. Я увидела старый резной камин, полусгнившую софу, рамы, завешанные простынями. Не заметив никакой угрозы, я полностью вошла в комнату. Заброшенная гостиная была хорошо обставлена, но всё убранство находилось под толстым слоем пыли. Помещение было продолговатой формы, справа были окна, которые выходили на ту же улицу, а слева арка, которая неизвестно куда вела. Пройдясь по комнате, я услышала шушуканье. Оно издавалось кем-то под простынями. Стянув кусок ткани, я, какой раз за день, удивилась. В большой эллиптической багетовой раме была женщина в роскошном чёрном бархатном платье, ожерельем из жемчуга, она обмахивалась веером, на котором были вышиты цветы, от воздушного потока на платье развевалось чёрно-белое кружево на плечах, её заинтересованный взгляд скользил по моей персоне. Женщина поднесла руку к своим волосам и заправила несуществующею прядку, дорогие браслеты зазвенели на её запястье, после она захлопнула веер и сложила руки на коленях.        — Да уж, — оглянув меня, произнесла она, вгоняя меня в ступор. Говорящая двигающаяся картина — всего-то, каждый день вижу, — Гонты всё уродливее и уродливее. Видел бы ты, Ланиус, какими стали твои потомки, леди, подберите свою челюсть, видимо, в Англии так и не научились преподавать манеры молодым людям. — Дама фыркнула и расправила веер. А я по её совету подобрала свою челюсть и попыталась сформулировать мысль.        — Д-добрый день, меня зовут Меропа Августа Гонт, как вы и догадались, могу ли я узнать ваше имя? — спросила я, стараясь быть учтивой.        — Святая Моргана, Ланиус, посмотри, что стало с ними, они даже предков узнать не могут. Какой ужас! — дама активно обмахивалась веером и прикрикивала на моего далёкого предка.        — Дорогая моя, как же я посмотрю, если я завешан тряпкой, юная леди, не могли бы вы снять её с моего портрета? — произнес приятный голос из рамы по соседству. Я бросила снятую тряпку на пол. С картины на меня смотрел мужчина с тростью. Он заинтересованно оглядел меня и произнёс: — Моя змейка, не такая уж она и ужасная, ты ещё мою кузину не видела, она была плодом любви моего дяди и тёти, как вспоминаю её лицо, так сразу в дрожь бросает, конечно, сравнивая её и нашу дочь, юная леди проигрывает, но у нас была высокая совместимость, плюс твоя свежая кровь. Мисс Гонт, могу ли я поинтересоваться, какой сейчас год? — уважительно спросил мужчина с полотна.        — Мистер Гонт, на дворе тысяча девятьсот двадцать седьмой год, — ответила я, разглядывая лицо и костюм. Интересно, сколько им лет?        — Прошло уже больше ста пятидесяти лет с нашей смерти, Инклементия, и все эти сто лет нас никто не посещал, кроме наших детей, но и те вскоре умерли. А потомки забыли об этой квартире совсем, как интересно госпожа Судьба плетёт кружева жизни, как интересно… — далёкий предок задумался о жизни.        Значит эта квартира принадлежит моей семье, но о ней никто не знает?