Третий мир. №2: Дневник бабочки

      Прошло пять минут. Нет, не могу терпеть – больно интересно. Ознакомляюсь с содержимым дневника дальше. Тем более, пока что все спят.       Девочка некоторые дни вообще ничего не записывала. Видимо, резервуар впечатлений не наполнялся за сутки, чтобы вылиться на страницы тетрадки. За некоторыми детскими рисунками и маленькими записками, содержащими какие-то факты об устройстве парка, я обнаружила что-то типа подробного описания мест, по которым Баттерфлай провел ее друг, то есть Маркус. Из того что она пишет: ---       Как он и обещал, мы с ним еще раз обошли весь парк. Гуляли весь день, потом он разрешил посмотреть на подготовку артистов к выступлению. И, наконец, мы посетили «зоопарк»! Там я снова встретилась с Гиетом… До сих пор сложно поверить, что он на половину зверь.       С их сопровождением, я смогла налюбоваться всеми животными, которые здесь жили.       – А зачем такие большие вольеры? – меня не отпускала мысль, что зверей не содержали в клетках.       Гиет начал объяснять, что это во благо самих животных, что им трудно в неволе, в тесноте. Для них это стресс.       – Причем их нужно постоянно выгуливать…       – Чем ты постоянно и занимаешься, все время торча в этом зверинце, – закончил за него Маркус и засмеялся.       – Был бы ты на моем месте, тебя бы уже загрызли, – рыкнул полуволк. – Сам-то все время носишься по округе, истошно вопя «Времени нет! Совсем нет!». Белый кролик, блин!       Далее в адрес Маркуса последовало что-то вроде шутки про потерю «какой-то там Алисы».       – Была бы сейчас здесь Микилен. Хочешь от нее серию подзатыльников?       (Интересно, что Маркус имел в виду под «серией подзатыльников»? Мне иногда не понятно, о чем говорят эти взрослые)       Это продолжалось долго, но, слушая их, я поняла, что они хорошие друзья. Только почему-то они на меня так потом посмотрели и сразу замолкли. В общем, я постаралась запомнить их разговор, ведь они выглядели забавно, но получилось записать только начало… ---       У нее хорошая память. Нет, даже, скажу, отличная. Запомнить столь большую часть диалога не каждый сумеет. Не думаю, что она приукрасила их диалог такими словечками, как «зверинец», «загрызли», «подзатыльник» и «блин». То есть передала дословно. Какая хорошая девочка, хе-хе.       По ее описанию парка можно составлять карту (чем потом стоит заняться). И думаю, он будет больше и красивее нашего городского парка аттракционов, судя по тому, как она описывает развлечения, говоря, что самая высокая точка американской горки чуть ниже колеса обозрения, а каравелла делает больше полкруга, на некоторых можно спокойно зависнуть на пять секунд вниз головой. Но были и не экстремальные, даже совсем детские. Всей этой зоной заправляют Дио и Хьюстон. Они руководят целой командой смотрителей за аттракционами. На следующей странице представлялось фото мужчин.       Со слов Баттерфлай, Хьюстон – это тот дяденька справа. На вид ему лет сорок, но выглядит он свежо, пепельные волосы волнистыми прядями забраны позади в небольшой хвостик, а его доброе лицо с темными сияющими глазами и лучезарной улыбкой украшает аккуратная бородка. Одет в камуфляжную робу, и кепочка на голове.       Дио же был высоким крепким парнем и, как предполагаю, являлся заместителем старшего мужчины. Как ни странно, казалось, он подражает своему начальнику: алые волосы тоже забраны в хвост, длинные пряди обрамляли лицо, так же наоборот надета кепка, та же спецовка. И этот ярко-выраженный дерзкий взгляд его синих глаз… Были они как два сапога пара. «Оба шутники, оба работяги», – как сказал Маркус (выражение девочка записала под фотографией).       Но что меня воистину заинтересовало так это следующая на удивление подробная небольшая запись. --- Дата: 16.08.2016 год       Отчего я проснулась? Не помню. Скорее всего, мне что-то снилось, только сон забыла. В комнате было темно, и казалось, словно в темных углах кто-то притаился. Стало страшно, и я поспешила выйти в холл корпуса. По бокам небольшого коридора располагались двери, в которых спали мои соседи, однако сейчас здесь нас было только трое – я, Маркус и Гиет. Четыре комнаты пустовали.       На стене висели часы, показывающие почти полночь. Проспала мало. Возвращаться в комнату одной не хотелось. Смутная тревога охватила меня, и мурашки побежали по всему телу.       Постучалась в чужую дверь. Тишина. Позвала, но никто не ответил. Приоткрыв, поняла, что Маркуса нет. Комната Гиета вовсе была заперта. Зато входная дверь была отворена нараспашку. Так вот почему так холодно. Я тихонько прикрыла ее. Не пошла на улицу, когда услышала, неожиданно снизу раздался хор смеха. Я прошла до конца коридора и спустилась по лестнице к кухне.       Если комнаты были в двух метрах над землей, то кухня и совмещенная с ней гостиная стояли на земле. И там в данный момент горел свет. Оттуда раздавались голоса.       – Наконец вернулись. Ну как съездили? – это голос Гиета.       – Все прошло на ура. Что просили – достали, – а этот тоже мужской, но не знакомый мне.       – О, и как понимаю это она, да? – а это Маркус. В его интонации ощущалось недовольство.       – Ты просил ее привести.       – Здравствуйте…       – Приветствую! Так ты ее знаешь, Марк?       – Конечно, ведь это она Баттерфлай привела…       Услышав, как заговорили обо мне, я вздрогнула и неожиданно облокотилась на дверь, из-за чего раздался скрип, выдавший мое присутствие. Все разом замолчали и обернулись на звук. Я что-то тараторю, извиняюсь за то, что нечаянно послушала.       – Я просто искала вас, и никого не было, а на улице темно, поэтому…       – Успокойся, Баттерфлай, – Маркус подошел ко мне и начал тихонько гладить меня по голове, тем самым успокаивая. – Снова кошмар?       Я кивнула. Отрицать не было смысла – он знал, что мне они снятся.       – Хорошо. Если тебе не спится, можешь остаться с нами. Мы недолго здесь задержимся, просто встречаем наших соседей по корпусу. Кстати, они долго были в отлучке, и ты еще с ними не знакома…       Их было четверо – один парень и три девушки. Две – Микилен и Нутталан – были чем-то похожи на Гиета. Они тоже оказались наполовину зверьми. Первая была похожа на кролика (ее выдавали продолговатые маленькие белые ушки), а во второй по движениям можно было узнать кошку. Мальчика звали Дерис. На первый взгляд можно подумать, что он – простой человек, но оказался таким же, как они. Дерис – птица, а его перья просто сложно заметить под светлым пиджаком.       Последняя не была гибридом. И я ее узнала! Это она привела меня в Лайтакву.       – А вот она – Иония Сонарта, – представил нам ее Маркус.       – Можно просто Ио, – добавила она, из-за чего почему-то удостоилась его неприятного холодного взгляда. Еще никогда не видела у него такой взгляд. Будто он ее презирает.       – Да, или Ио. И она новый член нашей семьи. Прошу любить и жаловать, – когда он закончил, все дружно поприветствовали Ио аплодисментами.       Маркус повел Ионию наверх, чтобы показать ей ее комнату. Я вызвалась помочь разгрузить чемоданы. Потом все разошлись по комнатам, попутно желаю друг другу спокойной ночи. Я поднялась последняя и увидела Маркуса, сидящего на диванчике в вестибюле. Он был чем-то встревожен. Почему-то мне показалось, что не стоит ему сейчас докучать. Решила пройти мимо в свою комнату.       – Ну как ты? Уже не боишься.       Обернувшись, я обнаружила все ту же ласковую улыбку. Может мне померещилось, что я видела его недовольным. Нет, я не ошиблась... Иногда мама пряталась за такой улыбкой, когда ей было, что скрывать. Или было больно.       – Думаю, я справлюсь.       – Эй…ты чего? – он подошел и, присев на корточки, снова начал успокаивать, поглаживая теплой ладонью по голове. – Думаешь, я не замечу? Из твоих глаз вот-вот польют слезы. Что случилось? Расскажи мне. Ты можешь мне доверять, Баттерфлай.       – Ничего. Правда, ничего… Спасибо.