Третий мир. №2: Дневник бабочки

      Баттерфлай повела себя странно в последнем разговоре с Маркусом. А почему, непонятно. Заранее скажу, что ответы я не получила вплоть до полного прочтения дневника. И плюсом появились новые вопросы. Из этого вывод: можно ли сказать, что владелица не доверяет даже собственной тетрадке? Ведь видно, что-то она не договаривает.       Ведение дневника – как способ успокоиться. И если некому рассказать, что у тебя на душе накипает, то бумага и ручка – лучшее решение. А здесь такое ощущение…как будто она все держит в себе. Или не может выплеснуть накопившиеся переживания. Легкие душеизлияния возникают на следующих страницах. Они, по идее, показывают небольшую степень внутренних тревог и сомнений. Однако кажется, ей на самом деле очень трудно.       Дальнейшие комментарии после представленной ниже записи. --- Дата: 18.08.2016 год       Маркус стал чаще ходить угрюмым после поселения в корпусе Ио. Конечно, мы мало знакомы, и знаю я о нем мало. Возможно, я совсем его не понимаю. Свалилась, как снег на голову, и не факт, что не доставляю проблем.       Однако, и Ио здесь не причем. Или есть причина? Но скорее всего она и Маркус – старые знакомые… А может?.. *запись зачеркнута, никак не разобрать* Не знаю. И о чем вообще думаю?       Нееет, не стоит об этом думать. Обо мне здесь заботятся… Хотя я так ни чем им не отплатила. Какая неблагодарная. Нужно что-то придумать.

***

      Целый час просидела в раздумьях. Никаких идей так и не пришло. Что же делать? Не могу же я просто так сказать «спасибо». Или могу? Нет, не могу!       Пойду лучше прогуляюсь, освежу, как говорят, голову. Когда я выходила из кухни на улицу (с к ней присоединялась небольшая веранда), передо мной кто-то резко появился, из-за чего я натолкнулась на входящего.       – А-а, это ты, Батти. Тебя-то я и искал.       Это был Гиет и, кажется, он шел из зоопарка, так как на его одежде остались небольшие комки шерсти, и ботинки его были сырыми (наверно опять морской котик облил, шаловливые они).       – Идешь сегодня на генеральную репетицию перед выступлением? Посмотришь, как на самом деле мы работаем…и как орет на всех Марк, – сказав это, он засмеялся. Мне не было весело, мне даже представлять это не хотелось. Я извиняюсь и ссылаюсь на множество дел. Быстро иду к выходу из веранды, когда Гиет снова меня окликает:       – Эй, куда ты?       – У меня дела!       Вру. Дел у меня не было. Хотя было, но его можно отложить, однако мне хотелось сделать это прямо сейчас. Пусть это покажется глупым.       Пройдя к горкам, я осмотрелась и, удостоверившись, что никого поблизости нет, села на скамейку.       Жителей Лайтаквы много. Они все добры ко мне, все приняли меня, не отказались взять в свою большую и дружную семью. Я должна как-то поблагодарить их. Но опять же, простого «спасибо» мало. Разве этого хватит, чтоб отплатить им за заботу? Нужно что-то такое, чтобы каждому было приятно.       Так я размышляла вполголоса, пока не отвлеклась на громкий разговор в соседнем шатре.       – Плакат готов? Нет?!! Как? Завтра уже выступление! А если не успеешь? Ладно, мы согласились на инициативу художественной рекламы. Так получается не стоило отказываться от прошлых методов?.. Техника есть, компьютер, принтер, чем ты еще не довольна? К завтрашнему утру, чтоб было готово! Не будет его – не будет шоу!       Я все поняла сразу. Маркус искренне хвалил живописный талант Ионии, поэтому многие высказали такую задумку – пускай она создаст афишу к следующему представлению. Она обещалась сделать это на следующий день, но не видно было, что она преступила. Поэтому Маркус был опять недоволен и громко отчитывал ее по телефону.       – Плохая идея была, – сказал он, повесив трубку и выйдя на порог.       Она ведь обещала. Что-то произошло. Этому точно есть веская причина.       Я направилась к небольшому летнему домику, пристроенному к тиру – это место ей отдали, чтоб она смогла хорошо поработать, чтобы ее ничто не отвлекало. Ио там не было. Набросок афиши привлек мое внимание. Она все-таки начала рисовать. Красиво! Очень! Она настоящий художник. Видны наметки для фотографий... Странно, что художник не трудится над своей работой. И еще страннее, что она отказалась от чье-либо помощи.       Долго ее не пришлось искать. Она была в своей комнате. Лицо у нее было красное, заплаканное. В руках она сжимала какой-то конверт. Хотелось бы знать: неужели его содержимое опечалило ее. Но одно я знаю точно. Ио сейчас не в состоянии творить, а значит ей не успеть к представлению.       Внезапно меня осенило. Хотя я не профессионал в (как они это называли...дизайне?)...но, что если мне удастся им помочь? Когда я жила с папой, гости, приходившие к нам, хвалили мои картины.       К тому же, если я смогу сделать афишу, то без зазрения совести скажу всем за все «спасибо». Да, так и сделаю!.. Только вот Ио не хочется тревожить, ей и без того плохо. Ее рисунок трогать не буду, возьму лишь запасной ватман для набросков и попробую перерисовать то, что уже было изображено ею. Осталось только разобраться, как работать с той программой, которую они назвали «фотошоп». --- Дата: 19.08.2016 год       За вчерашний день Ио не вышла из комнаты. А я выполнила задание за нее. Получилось не очень похоже на оригинал, но все же лучше, чем ничего.       Когда печать завершилась, я свернула плакат и побежала к шатру, где проходила последняя репетиция.       На площадке около него я обнаружила много народу. Здесь, похоже, была вся Лайтаква. Иония тоже была там – она разговаривала с Маркусом.       – …И все-таки я дал это задание именно тебе, зная, что ты справишься лучше всех. Возлагал на тебя большие надежды! А ты…       – Маркус! – я помахала издалека рукой и побежала им навстречу.       – Баттерфлай, тебя вчера не было…       – Думаю, поэтому смотреть это шоу будет в десять раз интереснее! И еще, – я достала свернутый плакат из рюкзака, – надеюсь, на это представление придет много народу.       – Что это? – спросила Иония с удивлением.       – Сейчас увидите, – ответила я и залезла на небольшую платформу, расположенную у входа в шатер. – Маркус, можешь, пожалуйста, позвать всех?       – Зачем?       Но он все равно созвал народ, который устремил на меня изумленные взгляды. Тут надо было собраться, волнение стерло все мысли и все слова, которые я обдумывала все утро. В толпе были все, кого я знаю – там стояли Гиет, Дерис, Микилен и Нутталан, другие артисты и дрессировщики, также были Хьюстон и Дио с бригадой. Надо было начать.       – Эм…прошу прощение за то, что отнимаю у вас время, ведь его не так много. Сегодня важный день. Вы готовитесь к грандиозному представлению…у которого должно быть много зрителей…но… Но как они узнают о шоу, если нет рекламы, – заметила, как Ио, покраснев, потупила взгляд, понимая, что тут она провинилась.       – Я решила исправить эту ошибку, – громко отчеканила я и развернула плакат, – решила помочь той, кто указал мне дорогу…в…мой…       Тут предательски на глаза начали наворачиваться слезы, и, не выдержав волнения, я отвернулась.       – Давай, Батти, ты ведь хотела сказать что-то еще, – выкрикнул Гиет из толпы.       – Баттерфлай, не волнуйся и не торопись, мы выслушаем тебя до конца, – а это голос Маркуса, – ведь это что-то также важно как для тебя, так и для нас.       – Не бойся, говори, Баттерфлай!       – Все хорошо, продолжай!       Они все меня поддерживали, и поэтому я, наконец, взяла себя в руки:       – Я решила помочь Ио, ведь она отвела меня в мой новый дом! – однако слезы уже было не сдержать. Я говорила насчет афиши, что без нее не было бы правильного представления, никто бы о нем не знал. Потом тихо добавила, что вышло, конечно, не так, чтоб это кого-нибудь привлекло… Но все в голос начали кричать «Молодец!», «Хорошо потрудилась!», «Вышло на ура!».       – Афишу в печать! – после этого я отдала ее, до сих пор не веря, что она будет висеть по всей Лайтакве и за пределами парка. Но закачивать было еще рано:       – И еще хочу сказать…эм…ну, я хочу поблагодарить вас за то, что вы приняли меня, за то, что дали мне жилище, не оставили меня одну, за то, что заботитесь обо мне… Спасибо за все. Может этого недостаточно, чтобы отблагодарить вас за вашу доброту…       – Баттерфлай, – Маркус подошел к краю постамента, жестом подозвал меня, – нам всем – да, это наше общее мнение – достаточно того, чтобы видеть, как ребенок улыбается, то есть как ты счастлива.       – Но я не ребенок… – улыбаюсь и вытираю слезы.       – Конечно, ты уже взрослая не по летам и все понимающая девочка, но ведь ты бы не смогла жить одна, там, за пределами Лайтаквы, – он, взяв меня под мышки, спустил с платформы, – да и никто бы не смог жить в одиночестве, поэтому многие из нас нашли здесь приют. Хм, знаешь ли, давно наверно пора было сказать это. Добро пожаловать домой, Баттерфлай.       Я была вне себя от счастья – теперь это мой дом! А они – моя семья!       Все начали аплодировать, и с громкими криками приветствовать меня как нового жителя Лайтаквы. Среди этого шума я смогла различить тихое, выговоренное одними губами «спасибо» от Ио.