Точка невозврата

      Мы оказываемся в уже знакомой гостиной. На столе снова чашка с недопитым кофе. Странно, такая человеческая привычка… Я опускаюсь на пол, чувствуя себя абсолютно выжатой. Тело все еще дрожит от холода, да так, что зубы стучат. Сил нет даже для того, чтобы просто встать. Беллатриса куда-то уходит, не обращая на меня внимания. Приваливаюсь к дивану спиной и прикрываю глаза, обняв себя за колени, пытаясь согреться.       -Выпей это, - раздается совсем рядом. Открываю глаза, утыкаясь взглядом в черную юбку с солеными морскими разводами. Поднимаю глаза выше. Беллатриса стоит, протянув ко мне руку с зажатой в ней бутылкой. Огневиски? Не думаю, что это то, что нужно. Я бы предпочла чай. С сомнением перевожу взгляд на лицо женщины.       -Я сказала, пей, если не хочешь валяться с воспалением легких, - жестко отрезает она. Не решаюсь спорить, забираю из руки бутылку, едва не расплескав её содержимое, так сильно у меня дрожат руки. Первый глоток раскаленным огнем прокатывается по горлу. Кашляю, уже жалея, что согласилась. Зло протягиваю бутылку обратно, но Беллатриса отрицательно качает головой.       -Еще несколько глотков, - скриплю зубами от злости. Какого черта она мне приказывает? – Или тебе слабо? – мерзко ухмыляется женщина, скрестив руки на груди. Я знаю, что это уловка, но не могу отступить теперь. Упрямо глядя в ненавистные глаза, делаю еще несколько больших глотков. В темных зрачках загорается пламя. Моргаю, чтобы прогнать странные ощущения. Беллатриса взмахом палочки зажигает камин и забирает из моих рук бутылку, не отрывая от меня взгляд, делает несколько глотков, к слову, гораздо больше моих осторожных.       Уже хочу возразить, что алкоголь нисколько не помогает от холода, когда тепло, идущее от желудка, начинает заполнять тело. Приходится признать поражение и смириться. Женщина садится в свое излюбленное кресло и утыкается странным немигающим взглядом на пламя в камине, больше ничего не говоря. Она делает еще несколько глотков, и бутылка пустеет почти на треть. Пьяная Беллатриса, признаться, пугает меня намного больше чем трезвая.       Мы долго сидим в тишине, я не решаюсь пересесть на диван, все еще будучи мокрой. В теле распространяется приятная расслабленность. Алкоголь на голодный желудок делает свое дело. В голове становится пусто и спокойно, мысли крутятся где-то на задворках. Пламя облизывает дерево, даря странный абсурдный уют, учитывая, где и с кем я нахожусь. Веки наливаются тяжестью, расслабленно вытягиваю ноги. Только ощущение легкой тревоги от того, сколько уже выпила, и, к слову, продолжает это делать, Беллатриса, не дает мне уснуть прямо на полу.       Что с ней происходит? Что происходит со мной? Мир сошел с ума, или я просто выросла из своей прежней оболочки, увидев мир с другой стороны. Беллатриса упоминала зелье Жажды крови… Может ли это означать, что она не по доброй воле выполняла приказы Темного лорда или это просто подтолкнуло наружу все то тёмное, что было скрыто у неё внутри? Могла ли Лестрейндж когда-то быть обычной девушкой, с простыми и понятными желаниями, могла ли она присоединиться к Воландеморту не из желания мучать и пытать, а по какой-то более глубокой и личной причине? Был ли у неё выбор? Что заставило её стать такой, какой я увидела её впервые в Отделе Тайн?       Тайком разглядываю женщину из-под полуприкрытых век. Нельзя не признать, что волшебница невероятно красива. Высокий лоб, большие темные глаза, обрамленные густыми ресницами, высокие скулы, пухлые, чуть опущенные уголками вниз губы, упрямо поднятый подбородок, длинная аристократичная шея, и эти неукротимые волосы, словно водопад спускающиеся на фарфорового цвета бюст, затянутый в корсет, узкая талия, изящные тонкие пальцы, в которых несвойственная женщине сила. И этот чертов шторм, в который я постоянно попадаю. Море внутри неё. Чувствую, что что-то изменилось. Поднимаю взгляд выше и вздрагиваю. Давно ли она смотрит на меня? Она заметила, как я разглядывала её? Паника нарастает внутри, а Беллатриса тем временем делает еще несколько глотков виски, не отпуская меня расфокусированным взглядом. Чувствую себя мухой, которая угодила в паутину. Мне хочется бежать, но я не могу двинуться с места.       Женщина поднимается на ноги и нетвердым шагом, чуть не врезавшись в журнальный столик, идет ко мне. Она останавливается на расстоянии нескольких сантиметров. Подол её юбки касается моей левой щиколотки.       -Что ты так смотришь на меня, грязнокровка? – мурлыкающим голосом спрашивает женщина, а я начинаю дрожать под её взглядом.       -Я не смотрю, - глупо, конечно. Она ведь все видела. Опускаю глаза, смотря куда угодно, только не на неё. Беллатриса цокает языком, а потом опускается на мои колени, седлая их. Кончик палочки упирается мне в подбородок, заставляя смотреть женщине в глаза. О нет.       -Конечно, не смотришь. Ты глазеешь, пялишься, разглядываешь, так ведь? – насмехается она надо мной, облизнув губы. Это движение отчего-то завораживает меня. Сглатываю, а она, конечно, все замечает. Губы её растягиваются в самодовольной ухмылке, - О да, тебе нравится смотреть на меня, правда? Неужто после стольких лет Азкабана, я все так же привлекательна, м? – Беллатриса заинтересованно склоняет голову набок, а моё тело дрожит от опасности и чего-то ещё. Всему виной этот крепкий алкоголь. Я слишком расслабилась. Но теперь она так просто меня не отпустит.       -Ну что ты молчишь. Скажи, тебе нравится смотреть на меня? Тебе хотелось бы прикоснуться ко мне? Маленькая грязная девочка, - почти шепчет Беллатриса, водя палочкой по моему лицу. Внутри все напряжено, но совсем не от страха. Нет, нет, нет! Я не могу возбудиться от такого. Я не могу желать чего-то рядом с этой… этой женщиной. Но тело против доводов разума. Телу нравится эта пьянящая тяжесть другого теплого тела на коленях, эти нежные прикосновения палочкой, этот низкий хриплый голос, этот горький аромат, окутывающий сознание. Нет! Я не могу хотеть женщину! Хотеть её! Отворачиваюсь, зажмуриваясь, пытаясь дышать ровно. Я совсем не понимаю, что со мной происходит. Беллатриса сжимает мои щеки пальцами с острыми длинными ногтями и заставляет повернуться. Она капризно выпячивает нижнюю губу, словно ребенок, которому родители отказываются покупать игрушку.       -Еще минуту назад ты гораздо охотнее смотрела на меня? В чем дело? Разве тебе не нравится все это? Разве ты не хотела бы большего? – продолжает мучать меня женщина. Она слегка приподнимается на коленях. Я уже радуюсь, что она сдалась, но через секунду готова взвыть от беспомощности. Беллатриса чуть придвигается вперед и снова опускается на мои ноги, на этот раз оказавшись на бедрах. Грудь её теперь при каждом выдохе задевает мою, а пьяное дыхание с ароматом огневиски обжигает мои пересохшие губы. Внутри у меня настоящая борьба. Тело хочет, желает продолжения, оно требует еще больше горячих прикосновений, оно хочет узнать, такие ли мягкие губы, такая ли гладкая кожа. А разум кричит, что это ненормально. Все это не должно происходить. Женщина просто пьяна, она просто хочет развлечься. А я всего лишь игрушка, удачно подвернувшаяся под руку. Я просто слишком устала, чтобы контролировать сейчас свои желания. По-крайней мере, очень хотелось бы в это верить, иначе можно совершенно точно признать, что её безумие заразно.       -Не делай вид, что не думаешь об этом каждый раз, когда смотришь на меня. Я чокнутая, но не глупая, я много раз замечала твой взгляд. Не отрицай очевидного, малышка. Ты замерзла, а я помогу тебе согреться, - голос околдовывает, окутывает со всех сторон. Сил на сопротивление почти не остается. Да, я замерзла, я так хочу тепла. Беллатриса приближает губы к моему уху, - Зачем отрицать, если мы обе можем получить от этого немного удовольствия, - закрываю глаза, ощущая на плечах крепкие прикосновения горячих ладоней. Ища опоры, обнимаю женщину за талию, чувствуя твердость корсета, прижимающегося к животу. Я не стану делать этого, не позволю себе так опуститься.       -Открой глаза, - твердо произносит Беллатриса. Повинуюсь. Её лицо так близко к моему. Между нашими губами всего несколько сантиметров. Я тону в темных порочных глазах, затягивающих меня куда-то очень глубоко. В зрачках отражается пламя камина. Соленое прикосновение губ словно запускает по телу электрический ток. Крепче сжимаю руками талию, теряясь в ощущениях. Беллатриса ухмыляется, чем ужасно бесит меня, но я не успеваю разозлиться, потому что на меня обрушивается неизмеримо жадный поцелуй. Она сминает и кусает мои губы. Вкус моря на мягких губах кружит голову, и я снова попадаю в её шторм. Зарываюсь руками в пышные волосы. Я не могу лгать себе в этот момент. Я давно мечтала сделать это. Тяну за прядь, в ответ Беллатриса кусает мои губы, плотнее прижимаясь грудью.       Всеми силами сдерживаю рвущиеся наружу стоны удовольствия. Женщина хмыкает, замечая это, а потом отрывается от моих губ, только лишь для того, чтобы приникнуть к шее, вонзив в неё острые зубы. Стон вырывается против моей воли, и я кожей чувствую, как Беллатриса усмехается. Горячая ладонь скользит под мою футболку, гладя и царапая нежную кожу живота, а потом ложится на грудь, легко сжимая её. У меня вырывается новый стон, а женщина не скрываясь смеется. Чертова Пожирательница. Всегда и все контролирует. Ведет себя, словно ей абсолютно все равно, но я же вижу, что она тоже хочет этого, пусть и по непонятным для меня причинам. О том, что заставляет меня хотеть всего этого, я стараюсь не думать.       Приподнимаю голову и утыкаюсь в пахнущую горькими духами фарфоровую шею. Облизываю и кусаю её, но женщина по-прежнему не издает ни звука, строя из себя ледяную королеву. Слышно только её тяжелое дыхание. Ладно. Отодвигаю пряди и нахожу губами мочку уха, втягивая её, и сильно до боли кусаю. Рычание и тихий стон, следующие за этим, опьяняют меня сильнее огневиски. Горячие ладони обхватывают мое лицо, и Беллатриса затягивает меня в новый еще более жадный поцелуй. Теперь уже обе ладони ложатся на мою грудь, совсем не нежно сжимая её. Почти кричу от удовольствия, выгибаясь навстречу другому телу, такому желанному сейчас. Контроль летит к черту. Хватаю женщину за талию, сильнее прижимая к себе, усиливая трение бедер. Стон, который издает женщина, встряхивает меня с ног до головы.       -Белла! – паника, которую я ощущаю при звуке голоса, доносящегося откуда-то со второго этажа, заставляет меня замереть на месте.       -Т-твою ж мать, - пьяно ругается Беллатриса и мигом поднимается на ноги, поправляя юбку. На щеках её едва заметный румянец, и я записываю на свой счет маленькую победу. Женщина пытается пригладить волосы, но тяжелое дыхание все еще выдает её возбуждение, а её стон все еще звучит у меня в ушах. Продолжаю лежать на полу, не находя сил подняться. Плевать, пусть сама выкручивается.       По лестнице спускается Нарцисса, облаченная в дорожный плащ. Беллатриса опирается рукой на спинку дивана, видимо, пытаясь не выдать свое не вполне трезвое состояние. Учитывая весь её вид, вряд ли у неё это получится.       -Цисси, - приветствует она сестру. Блондинка хмурится и, внимательно оглядев Беллатрису, переводит взгляд на меня. Она явно недовольна тем, что увидела.       -Что у вас тут произошло? – Нарцисса подходит ближе к сестре и вглядывается в её глаза.       -Ничего, мы просто разговаривали, - отвечает Беллатриса. Ага, разговаривали. Очень правдоподобно, хочется мне сказать, но я молчу.       -Ты пила? – с укором спрашивает блондинка, а потом опускает взгляд на одежду сестры, - И что с твоей одеждой? – мне кажется, или Беллатриса покраснела еще чуть сильнее. Неужели, мисс невозмутимость, смущена? Быть такого не может. У меня вырывается смешок, который я пытаюсь замаскировать кашлем, но Беллатриса косится на меня, явно поняв мой маневр. Она прищуривается, обещая мне расправу.       -А даже если и пила? С каких пор я должна тебе отчитываться, сестричка? По-моему раньше тебя не волновали такие вещи, - дерзко отвечает Беллатриса, скрестив руки на груди, и предательски покачнувшись, потеряв опору в виде дивана.       -Ты не ответила про одежду, - пропускает дерзость мимо ушей Нарцисса, прекрасно заметив нетрезвость сестры.       -Это неважно, - отмахивается Беллатриса, проходя к своему креслу и почти падая в него. Она закидывает ногу на ногу, отчего юбка задирается, обнажая бледное бедро. Мне было бы совсем, совершенно плевать на это, абсолютно безразлично, но только не после всего того, что произошло в этой комнате буквально минуту назад. Старательно отвожу взгляд, а Беллатриса замечает это и злобно ухмыляется, мол, опять пялишься. Проклинаю возбуждение, продолжающее волнами прокатываться по телу, и сжимаю зубы. Надеюсь, что Нарцисса ничего не заметила.       -Ладно, пусть будет так. Нам надо поговорить, - терпеливо говорит Нарцисса. Беллатриса закатывает глаза.       -Неет, только не сейчас, сестричка, - капризно произносит она. Нарцисса сердито скрещивает руки на груди и строго смотрит на сестру. Я бы еще поспорила, кто из них ведет себя, как старшая, - И не смотри на меня так. Ты же знаешь, что на меня это не действует, - усмехается Беллатриса, а я шокировано смотрю на все это, стараясь не привлекать к себе внимание. В этот момент они такие… обычные, такие человечные, живые.       -Иногда ты просто невозможная. Хорошо, поговорим завтра, но я приду рано утром, учти, - твердо произносит Нарцисса, Беллатриса кривится, но кивает. Блондинка переводит взгляд на меня, какое-то время молча.       -Как ты себя чувствуешь? – вроде бы простой вопрос, но я не знаю, как на него ответить. Я растеряна, разобрана, абсолютно не понимаю, что происходит между мной и Беллатрисой, и еще дико возбуждена. Но вряд ли что-то из этого стоит говорить Нарциссе. К тому же, она наверняка спрашивает только про физическое состояние.       -Спасибо, все нормально, - отвечаю почти твердым голосом, даже сама себе верю. Чувствую на себе взгляд. Беллатриса демонстративно склоняет голову набок, покачивая ногой, с интересом слушая меня. Что за невозможная женщина.       -Хорошо, тогда обо всем поговорим завтра, - не скрывая недовольства говорит Нарцисса, снова глядя на сестру. Мне одновременно и хочется, чтобы Нарцисса ушла и страшно от того, что может после этого произойти. Блондинка два раза хлопает в ладоши и рядом появляется эльф. Тот самый, который исправно приносил мне обед. Неужто ко мне приставили личного эльфа самой миссис Лестрейндж?       -Твинки, принеси хозяйке горячий чай, - твердо говорит Нарцисса. Беллатриса закатывает глаза, скрестив руки на груди и недовольно глядя на сестру. Эльф кивает и уже через несколько минут оказывается в комнате с дымящейся чашкой чая, ставит её рядом с Беллатрисой. Она демонстративно игнорирует чашку, даже не глядя в её сторону. Нарцисса, уперев руки в бока, нетерпеливо постукивает носком туфли по полу, в упор глядя на сестру, кажется, не собираясь никуда уходить. Мне до ужаса смешно наблюдать за этой семейной перепалкой, но помня взгляд Беллатрисы, держусь из последних сил, чтобы не засмеяться.       -Нет, ну это просто смешно, - не выдерживает Беллатриса, младшая сестра продолжает смотреть в упор, - Мерлинова борода, Цисси, иногда ты хуже занозы в заднице, - я все же не выдерживаю и издаю короткий смешок. Беллатриса прищуривается, кинув взгляд на меня и нетерпеливо покачивая ногой, видимо, мечтая уже разобраться со мной.       -Тогда заканчивай этот цирк и пей чай, - ничуть не смущается Нарцисса, продолжая стоять на месте. Беллатриса рычит, совсем как пантера, и зло хватает чашку, едва не расплескав её содержимое.       -Я делаю один глоток, и ты уходишь, - произносит она яростно.       -Нет уж. Ты выпиваешь половину, и вот только тогда я ухожу, - качая головой, спокойно говорит блондинка. Я прекрасно вижу, как бесит Беллатрису, когда ей командуют, но она послушно, правда, чуть не кроша рукой чашку, делает несколько больших глотков, морщась, словно пьет непомерную гадость. Надо же, какую власть имеет Нарцисса над своей сестрой. Беллатриса в этот момент похожа на дикого зверя, который позволил к себе приблизиться. Значит, её все же можно приручить… На ум мне приходит сравнение с гиппогрифом, которому надо поклониться, чтобы подойти. В голову закрадываются всякие дурацкие вопросы, связанные с пребыванием в животной форме. Интересно, а она вылизывает себя в облике пантеры? Воображение мигом выдает Беллатрису выгнувшуюся в неестественной позе, вылизывающую себя. Смех раздирает меня изнутри, и я фыркаю в кулак, снова, уже который раз за вечер, привлекая к себе ненужное внимание.       Нарцисса, довольная послушанием сестры, уходит, обещая, что придет с утра, а меня охватывает паника, потому что Беллатриса с грохотом ставит чашку на стол и резко поднимается на ноги, как только мы остаемся вдвоем.       -Я смотрю, тебе весело, - вкрадчиво говорит она, медленно приближаясь ко мне. Отрицательно качаю головой, сама не понимая, как смогла так расслабиться, словно забыла, с кем имею дело, - Маленькая грязнокровка выпила пару глоточков и повеселела? Или несколько невинных прикосновений заставили тебя потерять контроль? – она усмехается, подойдя почти вплотную и оценивающе разглядывая мое тело. Невинных? Это она называет невинными прикосновениями? Что же тогда бывает, когда она действительно теряет контроль… Черт, о чем я думаю. Краснею от собственных мыслей, но Беллатриса понимает это по-своему, гадко улыбаясь.       -Я так и думала. Но не мечтай, грязнокровка, это было всего лишь раз и то, только потому, что мне стало холодно, а алкоголь и секс самый быстрый способ согреться, - почти шепчет она, наклонившись к моему лицу. Корсет в таком положении нисколько не скрывает… прелести, и я вздрагиваю, краснея еще сильнее, от её близости, от того, как просто она говорит обо всем этом. Старательно отворачиваюсь, Беллатриса хмыкает и распрямляется.       -Пойди вон, зайка, - твердо говорит женщина, без намека на убийственную сексуальность, звучавшую в голосе еще минуту назад. Продолжаю сидеть на полу, ожидая, когда она отойдет, не в силах больше смотреть на неё. Но она, конечно, никуда не уходит.       -Ты отупела? Я хочу, чтобы ты ушла, идиотка, - повторяет она, начиная раздражаться, нетерпеливо постукивая носком туфли, совсем как Нарцисса несколько минут назад. Что ж. Встаю, стараясь не смотреть на неё, и уже прохожу мимо, когда в руку мне вцепляется горячая ладонь. Женщина молчит, и мне приходится все же поднять взгляд, чтобы понять, чего еще ей надо.       -Приятного вечера в компании с собственными руками, - Беллатриса хитро смотрит на меня, скривив губы в недвусмысленной усмешке, потом поднимает наши руки на уровень груди и скептически разглядывает мои пальцы. Вырываю руку из захвата, и, покраснев от стыда и злости, быстро иду по лестнице. Вслед мне раздается громкий хриплый смех. Как же я её ненавижу, чертова извращенка.       С размаху плюхаюсь на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Я так устала, я так хочу спать. Но как только я начинаю засыпать, мозг, словно издеваясь, подбрасывает картинки сегодняшнего вечера. Я снова чувствую горячее пьяное дыхание и тяжесть тела на своих бедрах, грудь к груди, соленый морской поцелуй. Черт. Подпрыгиваю на ноги, чувствуя предательское тепло между ног, отдающее размеренной пульсацией. Это все гормоны! Я просто давно ни с кем не была. Я так долго была занята войной, что просто забыла про потребности своего тела. Но почему оно решило напомнить мне об этом именно здесь, в этом доме, с этой чокнутой женщиной?       Утыкаюсь лицом в ладони, пытаясь успокоиться, но перед закрытыми глазами так и мелькают сладкие картинки. О нет! Бегу в душ и включаю самую ледяную воду. Тело дрожит от холода, но от этой проклятой пульсации не помогает. Вот ведь блин. Меня так и тянет опустить руку, помочь себе с этой проблемой. Тело желает разрядки. «Приятного вечера в компании с собственными руками» - звучит у меня в голове, и я вздрагиваю. Ну уж нет, обойдешься. Выдавливаю гель в ладони и яростно тру тело, продолжая стоять под холодной водой, злясь на саму себя и своё предательское тело, которое мучается от таких неправильных желаний. Спустя десять минут пульсация наконец-то сходит на нет, а синие губы онемели от холода. Тру кожу полотенцем, пытаясь согреться, и залезаю под одеяло, надеясь, что мозг не станет больше напоминать мне о событиях вечера. Закрываю глаза и постепенно засыпаю.       Гладкое блестящее тело пантеры, желтые сверкающие глаза, которыми она смотрит на меня. Она подходит ближе, мне совсем не страшно. Мы сидим на вершине холма, на горизонте виднеется закат, где-то далеко шумит прибой. Пантера кладет голову мне на колени, тыкает мокрым носом ладонь. Мне щекотно. Опасливо тянусь к ней рукой. Пантера внимательным взглядом следит за моими действиями, но не делает попытки отойти. И я глажу её по голове, тереблю за ухом. Она прикрывает глаза, мне даже кажется, что она сейчас замурлычет от удовольствия. Перебираю пальцами мягкую шелковистую шерсть, закрыв глаза.       Открываю глаза уже в «своей» комнате, продолжая улыбаться. А потом, вспоминаю, кем на самом деле является пантера, и улыбка моя меркнет. Что за странные сны? Подсознание молчит, все еще пребывая в блаженстве. Ладно…       Поднимаюсь с кровати, чувствуя в теле странную слабость. В горле саднит и голова болит. Наверное, не стоило столько времени стоять под ледяным душем.       Пока умываюсь, в комнате слышен какой-то шорох. Возвращаюсь, завернутая в полотенце, надеясь, что это домовой эльф. Так и есть. Твинки кладет на кровать какие-то свертки и, заметив меня, поясняет.       -Это одежда. Хозяйка дала её Твинки, чтобы вы надели её. Через двадцать минут хозяйка ждет вас на завтрак, - открываю рот, чтобы возразить, что не собираюсь туда идти, но Твинки уже исчезает. Так и остаюсь, как дура, в полотенце, глядя на приличную кучу вещей. Что еще за новости? С каких пор пленников обеспечивают одеждой? Бред какой-то. Разбираю свертки. Несколько юбок, блузки и пара старомодных мантий. Зато все вещи из какой-то благородной струящейся ткани. Мне немного не по себе, но вариантов все равно нет. Уже сухие, но все в морских разводах джинсы и порванная футболка не радуют перспективой их надевать. Натягиваю юбку, блузку и темно-синюю мантию. Удивительно, что она не черная. Ткань приятно холодит кожу. Надеюсь, это не её вещи.       Спускаюсь к завтраку, чувствуя себя ужасно глупо в новой одежде. Беллатриса восседает за столом, словно на троне, медленно отпивая из чашки. Она замечает меня и долгим оценивающим взглядом проходится по фигуре. Сглатываю от непонятного волнения. Возьми себя в руки, Гермиона, эта ненормальная вчера была пьяна, она наверняка и не помнит, что делала. Вздергиваю подбородок, пряча неуместное смущение за высокомерием. Беллатриса внимательно наблюдает, чуть склонив голову набок. Мои действия вызывают у неё мерзкую довольную ухмылку. Она делает еще глоток из чашки, а я прохожу к столу, наливаю себе чай, тянусь за горячим, ароматным круассаном. Я так давно не ела…       -Как спалось? – невозмутимо спрашивает Беллатриса, делая очередной глоток из чашки. Вздрагиваю, едва не роняя круассан на полпути ко рту. Поднимаю взгляд на женщину и понимаю, что она все помнит.       -Спасибо, хорошо, - отвечаю охрипшим почти твердым голосом, не понимая, во что играет эта странная женщина. Ей доставляет настолько большое удовольствие вгонять меня в краску? Или это такой способ издеваться? Надеюсь, она не заметила, что у меня болит горло…       -Холодная вода это не всегда хорошо, да? Хотя, иногда она и избавляет от некоторых… проблем, не так ли? – продолжает она издеваться. Вот ведь черт. Она словно читает мои мысли. Краснею, утыкаясь в чашку с чаем. От дальнейших расспросов меня спасает появление на кухне еще одного человека. Никогда прежде я так не радовалась Нарциссе Малфой. Сейчас же я почти готова расцеловать её в знак благодарности.       -О, сестренка. Доброе утро, а как же твои угрозы насчет раннего визита? Я не спала, волновалась… - издевается Беллатриса. Нарцисса снимает мантию и проходит к столу, занимая место рядом с сестрой.       -И тебе доброе утро, Белла. Только не надо обманывать меня. Пять минут назад разлепила глаза, выпила антипохмельное и теперь радуешься жизни, издеваясь над всеми, кто на пути попался. Что-то не вижу Твинки, видимо, ей первой досталось, - спокойно говорит Нарцисса, на что Беллатриса только закатывает глаза, фыркает и отпивает из чашки.       -Знаешь, издевательства с утра бодрят почти так же хорошо, как кофе, или холодный душ… - таинственно заканчивает женщина и кидает взгляд на меня, отчего щеки мои снова покрываются румянцем. Она теперь всю жизнь будет напоминать мне об этом? Нарцисса только непонимающе качает головой и делает глоток кофе.       -Что ж, я здесь по делу, так что начнем, - блондинка достает из сумки сложенную пополам газету, и я напрягаюсь. Последний раз, когда я читала газету, я навсегда попрощалась со всеми, кого когда-то любила. Беллатриса при виде Ежедневного пророка корчит недовольное лицо.       -Цисси, если бы я знала, что ты придешь обсудить корреспонденцию, то закрыла бы от тебя камин. Терпеть не могу это жалкое чтиво, - женщина отпивает из чашки и слегка отодвигается от стола. Нарцисса закатывает глаза и цокает.       -Белла, я пришла не для того, чтобы услышать, как ты поливаешь грязью создателей Ежедневного пророка и всех их предков. Тем более, ты и так делаешь это при каждом удобном случае, - Беллатриса гневно прищуривается, но молчит, - Да, в этой газете часто пишут полную чепуху, но день назад я заметила в одной из неприметных статей кое-что интересное. Вот, взгляните, - Нарцисса двигает газету по столу на край, где сидит Беллатриса, и выжидающе смотрит на меня.       Я должна читать одновременно с Лестрейндж? Но тогда придется ближе придвинуться к ней. А мне бы очень не хотелось этого после событий прошлого вечера. Я еще не до конца разобралась с тем, что чувствую по отношению ко всему этому. Можно было бы подождать, пока она прочитает, и потом взять газету, однако, мерзкая понимающая ухмылка и взгляд, который на меня кидает Беллатриса, мол, слабо тебе, грязнокровка, просто не дает мне такой возможности. Внутренне улыбаюсь и встаю со стула. Лестрейндж прищуривается и внимательно наблюдает. Подхожу ближе к женщине и встаю за её спиной. Так мне отлично видно газету, но не видно лицо Беллатрисы. К тому же, я прекрасно чувствую, как её это бесит. Она зло придвигает газету, помяв её неаккуратным движением.       Небольшая статья на шестой странице об исчезновении некого Карстена Финчли. Его последний раз видели около одного из неприметных магазинов Косого переулка. Очевидцы говорят, что видели, как он вошел, но после никто его не видел. Карстен служил в Министерстве в отделе борьбы с опасными существами. Далее идут описания координат последних его передвижений и фотография. Волнистые каштановые волосы длиной почти до шеи, красивые черты лица, высокие скулы, но больше всего меня поражают его неестественно яркие светло-голубые, почти белые, глаза. Разве такие бывают? На фотографии он с какой-то девушкой, беззаботный и молодой улыбающийся парень. Просто один из многих. Исчезновение… Или похищение? Но, зачем? Кто стал бы похищать его? Пожиратели? Я считала, что их поймали. Поднимаю глаза от статьи, пытаясь понять, зачем Нарцисса решила показать нам это. Внутри, вопреки доводам разума, нарастает паника. Интуиция просто кричит о том, что что-то здесь не так.       -Ну и что? Зачем нам знать про исчезновение какого-то жалкого смазливого парня? Цисси, что за глупости… - начинает Беллатриса, брезгливо откидывая газету. Нарцисса останавливает её жестом руки и кладет следующую газету.       Восьмая страница. Небольшая заметка о пропаже прекрасной, талантливой волшебницы, которая так же, как и Карстен, работала в отделе борьбы с опасными существами. И у неё тоже невероятно красивые светлые голубые глаза. Беллатриса молчит, а Нарцисса достает из сумки еще две газеты.       -Знаете, что здесь? Еще два объявления о пропаже девушки и парня из отдела борьбы с опасными существами. И сегодня с утра я узнала о том, что Ирма, да, та самая, которая работает в Мунго, которая помогла Люциусу подняться на ноги после Азкабана, она пропала. Что теперь ты скажешь, Белла? – у меня от всего этого по коже бегут мурашки, а вот Беллатриса по-прежнему кажется крайне расслабленной и не заинтересованной.       -Что я должна сказать тебе? Какое нам дело до всех этих людей? Они наверняка были обычными грязнокровками, - безжалостно бросает Лестрейндж и отпивает кофе.       -Нет, Белла. В том то и дело, что все они, как один, чистокровные в нескольких поколениях. Я не знаю, в чем тут дело, но что-то явно происходит. Многие из знакомых Люциуса уже собираются бежать во Францию. Нотты уехали на прошлой неделе, Паркинсоны собираются уехать завтра, - Нарцисса замолкает, а я поражаюсь тому, как спокойно на все это реагирует Беллатриса. Она поднимается на ноги и принимается ходить из стороны в сторону.       -Послушай, Цисси, все эти придурки, Нотты, Эйвери, Паркинсон, все они вечно прятались за мою спину, готовы были всадить нож между глаз. С какой стати теперь я должна заботиться об их задницах? Они заслужили, трусливые подонки, - зло выплевывает Беллатриса.       - А что ты скажешь, если завтра похитят Драко или Люциуса или… меня? – тихо говорит Нарцисса. Беллатриса дергается как от пощечины и стремительно поворачивается к сестре, разглядывает её, словно видит впервые. А мне в голову приходит, что Нарцисса и Драко и правда отлично вписались бы в ряд пропавших. Чистокровные, светлоглазые и аристократично красивые, как и все пропавшие.       -Не говори ерунды, Цисси. Они никогда не посмеют… - начинает Лестрейндж беспечно, но я слышу, как едва заметно дрогнул её голос.       -Да? А почему ты так уверена в этом? – Нарцисса тоже поднимается на ноги и смотрит на сестру. Беллатриса открывает и закрывает рот, не зная, что на это ответить.       -Ты не должна лезть туда, Цисси. Кто знает, что объединяет всех этих людей. Не может быть, чтобы их похищали из-за внешности. Они могли состоять в каком-нибудь тайном круге или чем-то помешать одному конкретному человеку. Мы ведь ничего не знаем, - признаю, что в словах Беллатрисы есть смысл, но Нарцисса, кажется, и не слушает.       -Я не хочу потерять родных снова, Белла. И я сделаю все, чтобы выяснить, кто за этим стоит, не дожидаясь, пока их похитят. Министерству плевать на все это, они не связывают эти похищения, но я чувствую, что это все не просто так. И скоро мы все убедимся в этом, - Нарцисса поджимает губы, берет дорожный плащ и идет по направлению к двери. Беллатриса перехватывает её на полпути, крепко вцепившись в её руку.       -Прошу тебя, Цисси, не лезь туда. Я не хочу… потерять тебя, - каким-то тихим и совсем мне незнакомым голосом говорит Беллатриса, продолжая удерживать сестру.       -Отпусти меня, Белла, я уже все решила. Я не стану сидеть на месте. Хватит. Один раз я уже сделала ошибку и чуть не потеряла сына. Больше этого не повторится, - Нарцисса расцепляет пальцы сестры и уходит. В комнате несколько минут царит звенящая тишина. Беллатриса стоит на месте, не двигаясь, плечи её поникли, словно на них упала тяжелая каменная плита, волосы закрыли её лицо, и теперь я не вижу его выражения. Все смотрю и смотрю на улыбающееся лицо пропавшего парня, на его длинные каштановые кудряшки, которые треплет ветер, на его беспечную улыбку. Кто может быть таким монстром, чтобы просто похищать людей? Или не просто? Но мне тяжело представить, как можно кого-то похитить, забрать его у близких, вырвать из привычной жизни…       -Черт! – внезапно выплевывает Беллатриса, хватает со стола чашку с недопитым кофе и с размаху разбивает её об противоположную стену. Капли кофе вперемешку с битым стеклом рассыпаются по безупречно чистому полу, - Твою ж мать, Цисси, - продолжает женщина и хватает со стола вазочку с круассанами. Вазочка летит вслед за чашкой, украшая битым стеклом все большую поверхность пола. Наверное, Беллатриса забыла, что я все еще тут. Пытаюсь по-тихому уйти к себе в комнату, чтобы не попасться под горячую руку, но не успеваю. Беллатриса резко разворачивается и стремительно пересекает кухню, останавливаясь в нескольких сантиметрах от меня. Отшатываюсь и упираюсь спиной в стену, чувствуя себя, как обычно, беспомощной перед ней. Женщина сверлит меня взглядом, а я замечаю в её глазах подозрительный блеск, словно она плакала. Не может быть… Палочка упирается мне в горло, и я уже почти смирилась с тем, что сейчас буду корчиться от мучительной боли. Снова.       -Ты пойдешь со мной, грязнокровка, - шепчет она. Зрачки её расширились и, даже в дневном свете, мне становится страшно, - Ты поможешь мне найти этого чокнутого урода, - она зло оскаливается и рычит, чуть сильнее надавив на мое горло палочкой. Стараюсь не дышать и не шевелиться. В такие моменты, Лестрейндж совершенно нестабильна. Кто знает, что может прийти ей в голову через секунду, - Завтра, мы пойдем завтра и обшарим весь Косой переулок, пока не найдем то самое место, где пропал тот парень, - не знаю, надо ли мне отвечать, поэтому просто киваю. Я обязана этим двум женщинам жизнью, и теперь моя очередь отдать долг.       -Пойди прочь, - палочка перестает давить на моё горло и я, рывками хватая воздух, выхожу с кухни и быстрым шагом иду в свою комнату. Мне необходимо подумать.