Точка невозврата

      Светлые, почти белые глаза с вертикальным зрачком все ближе. Бежать, нужно бежать, но ноги ватные и не желают двигаться. Раздвоенный язык пробует воздух на вкус, существо чувствует мой страх, улыбается и тянет свои чешуйчатые руки к моему горлу. Нет!       Просыпаюсь, резко распахнув веки. Дневной свет слепит воспаленные глаза. Ужасно хочу пить. А еще у меня затекло все тело. Поднимаюсь с пола, пытаясь распрямиться. Я ведь так и уснула на кухне, привалившись к стулу.       Наливаю воды и жадно большими глотками опустошаю стакан, капли стекают по подбородку, даря желанную прохладу. Живот урчит от голода. Несколько минут колеблюсь в сомнениях, позволено ли мне поискать еду, а потом решаю, что после вчерашнего вечера, Беллатриса вряд ли скоро проснется. Открываю один шкаф за другим, и в одном из них находится несколько яиц, бекон, масло и пакетик с кофейными зернами. Закатываю рукава и ставлю на плиту сковородку. Обжариваю бекон, добавляю к нему пару яиц, варю кофе. Задумываюсь и не замечаю, что на кухне я уже не одна, а когда поворачиваюсь к столу, то встречаюсь взглядом с Нарциссой, сидящей на одном из стульев.       -Доброе утро, Гермиона, - говорит она тусклым голосом. Хорошо, что я использовала очищающее для одежды и пола, иначе сейчас пришлось бы быстро придумывать, откуда пятна крови повсюду.       -Доброе утро, миссис Малфой, - отвечаю. Стоит ли предложить ей яичницу, или она не станет есть то, что я приготовила? – Вы будете завтракать? – задаю нейтральный вопрос.       -Я выпью кофе. Твинки, - домовик появляется рядом с Нарциссой, кинув на меня опасливый взгляд, - Принеси мне крепкий кофе, - произносит женщина, глядя грустными, усталыми глазами. Домовик уже через пару минут возвращается с кофе. Теперь понятно, почему я не могла найти продукты. Видимо, здесь готовит только домовик, и в каком-то отдельном помещении. Сажусь за стол со своим скромным завтраком, а Нарцисса смотрит куда-то на мою руку и останавливает чашку на полпути к губам. Прослеживаю направление её взгляда. «Грязнокровка» - гласит надпись на левом предплечье. Я же закатала рукава, пока готовила, а потом забыла распрямить их. Что ж, Нарцисса ведь в курсе, откуда эти едва зажившие полоски шрамов, так что нечего стесняться и прятать их. Молчание давит на меня, я не знаю, стоит ли Нарциссе знать о том, что вчера мы пытались поймать того, кто похитил её сына. Разглядываю яичницу, медленно разрезая её, снова и снова прокручивая в памяти черты лица змееподобного существа. Что-то в них не дает мне покоя.       -А где Белла? – тихо спрашивает Нарцисса, а я не сразу понимаю, что вопрос адресован мне.       -Белла здесь, - вздрагиваю, чуть не выронив из руки вилку. Беллатриса стоит, облокотившись на дверной косяк, опустив руки вдоль туловища и глядя на меня странным изучающим взглядом, словно видит в первый раз. Мне становится жутко неуютно, а потом она прослеживает взглядом шрамы на моей руке, и я внезапно осознаю, что и она сегодня в платье с длинным рукавом, прикрывающим рваную рану, которую я вчера с замиранием сердца зашивала. Что она подумала, когда проснулась и обнаружила на руке ровные стежки белых ниток? И почему, интересно, меня это волнует… Что ж, теперь мы обе отмечены шрамами на левой руке. Мой на её совести, а её на моей. Абсурдная закономерность. Мы встречаемся глазами, и по взгляду я понимаю, что она сейчас думает примерно о том же самом.       Беллатриса проходит к столу и занимает место рядом с сестрой. Она щелкает пальцами и рядом материализуется эльф, испуганно глядя на хозяйку. Женщина просит домовика принести кофе и, прикрыв глаза, с наслаждением делает несколько глотков. Я отчего-то завороженно наблюдаю за этим, а перед глазами возникает бледное лицо, пульсирующая венка, тяжелые веки, бескровные едва улыбающиеся губы и её слова о яблоне и закате, который она так любила наблюдать. Нервно сглатываю, прячась за чашкой, а Беллатриса прищуривается, замечая мою напряженность.       -Простите меня за вчерашнее. Мне не стоило приходить, я была в отчаянии. Я теперь совсем не знаю, куда идти и что делать, - потерянно говорит Нарцисса, уткнувшись взглядом в чашку.       -Не надо извиняться, Цисси, все нормально. Никуда не надо идти, я обещала тебе, что все будет хорошо, и я выполню свое обещание, - твердо и как-то безжалостно произносит Беллатриса, сжав челюсти.       -Я вернусь домой, Люциус, наверное, уже вернулся из Франции. У него была деловая поездка, и он еще ничего не знает… - Нарцисса допивает кофе и поднимается на ноги.       -Ты уверена, что сможешь сама добраться? – Беллатриса с сомнением смотрит на сестру, тоже поднявшись на ноги.       -Да, все нормально. Спасибо вам, - Нарцисса берет в руки дорожный плащ и аппарирует. Лестрейндж какое-то время стоит, опустив руки и глядя на то место, где только что стояла Нарцисса, а потом возвращается за стол. Несколько минут царит тишина, а потом Лестрейндж говорит то, что приводит меня в настоящий шок.       -Спасибо, Грейнджер, - тихо, едва слышно, я не уверена, что правильно расслышала слова. Она сказала, спасибо и назвала по фамилии? И все это в одном предложении? Мое лицо, должно быть, отражает все мои эмоции. Я, признаться, сейчас просто не в силах их скрыть. Лестрейндж наблюдает за сменой эмоций на моем лице и горько усмехается.       -Не ожидала такого от бессердечной Пожирательницы? Что ж, пожалуй, я и сама не представляла, что когда-либо стану благодарить грязнокровку. Но ты спасла мою жизнь, и я действительно признательна тебе. Как тебе это удалось? – непонимающе смотрю на женщину, все еще пребывая в состоянии шока, а она раздраженно уточняет, - Стежки слишком ровные, чтобы я поверила, что ты никогда прежде не делала ничего подобного.       -Я… - голос дает петуха, и я прокашливаюсь, покраснев от завуалированного комплимента. – Я однажды видела операцию, когда была у отца на работе. Я попыталась вспомнить, как хирург делал это и… вот, - глупо заканчиваю, не зная, что еще сказать. Беллатриса задумчиво водит пальцем по губам.       -Что ж, в таком случае, тебе стоило бы всерьез подумать о профессии колдомедика. У тебя, очевидно, талант к этой области, - женщина, видимо, решила окончательно добить меня сегодня. Покрываюсь ярким горячим румянцем и утыкаюсь взглядом в оставшуюся без внимания яичницу, к слову, уже холодную. Но я все еще слишком голодная, чтобы привередничать. Беллатриса зовет эльфа и просит его приготовить яичницу. Горячая, ароматная, я с завистью смотрю на неё, а Беллатриса перехватывает мой взгляд, усмехается и просит эльфа приготовить еще одну порцию для меня. Надо признать, что яичницу эльф готовит, как минимум, в пятьдесят раз лучше, чем я. Какие специи он туда кладет, интересно?       Мы едим в тишине, а я все же исподтишка наблюдаю за тем, как Беллатриса все делает одной только правой рукой, левая же просто лежит на столе. Странно…       -Могу я взглянуть? – спрашиваю прежде, чем успеваю подумать. Беллатриса поднимает взгляд от тарелки и пристально смотрит на меня. – Рану, я могу посмотреть на неё? – уточняю, смущенно. Женщина несколько минут молчит, наверное думает, как осадить мою дерзость, но потом внезапно начинает расстегивать пуговицы рукава и закатывает его, не отпуская меня тяжелым взглядом. Ахаю, потому что рана воспалилась и, наверняка, довольно сильно болит. Почему она ничего не сделает с этим?       Поднимаюсь на ноги и подхожу к Лестрейндж, глядя на неё теперь сверху вниз, ощущая себя ужасно неуверенно, но она пока молчит, ожидая. Беру её за запястье, ощущаю, как она едва заметно вздрагивает. Рука её горячая, словно в огне. Она, наверное, выпила обезболивающее, иначе не сидела бы так, словно ничего не чувствует. Провожу над раной палочкой, накладывая обеззараживающее заклинание, а затем лечащее. Рана становится красной, а затем бледнеет, снова затягиваясь. Беллатриса выдыхает, и я только сейчас замечаю, что её плечи все это время были ужасно напряжены, а теперь расслабленно опустились. Что за человек? Никогда не признается в своей слабости. Наверное, ей не хватало сил самой наложить исцеляющее из-за сильной потери крови. Беллатриса сгибает и разгибает пальцы пострадавшей руки и пробует взять вилку. Какой же сильной должна была быть боль, что она не могла даже пошевелить пальцами? Женщина хмыкает и продолжает есть, орудуя уже двумя руками. Улыбаюсь непонятно чему и тоже возвращаюсь на свое место, теперь уже с настоящим аппетитом доедая яичницу. Как только тарелки пустеют, Твинки, как по команде, забирает их. На кухне устанавливается неуютная звенящая тишина. По крайней мере, мне так кажется. Потому что в отсутствие еды, мне совсем нечем занять свои руки. Беллатриса поднимается на ноги, открывает окно, открывает один из шкафчиков и достает свои диковинные вишневые сигареты в коричневой бумаге, закуривает. Дым кружит голову. А потом женщина внезапно протягивает пачку мне. Опасливо вытягиваю одну сигарету. Беллатриса зажигает на палочке небольшой огонек и приближает его к моей сигарете. Затягиваюсь и с наслаждением чувствую, как дым наполняет легкие.       -Спасибо, - говорю тихо, уверенная, что она меня услышит. Тишина перестает быть давящей. Беллатриса стоит где-то за моей спиной, около окна, а я остаюсь на стуле. Прокручиваю в мыслях, все что нам известно о похитителе, перед глазами снова мелькает образ змееподобного существа, и меня внезапно осеняет.       -Я поняла! – подпрыгиваю на ноги и резко разворачиваюсь к Беллатрисе, едва не роняя из пальцев сигарету. Женщина стоит с палочкой наготове, и я тушуюсь.       -Какого ты так подскакиваешь, - ругается она и убирает палочку обратно в рукав, глядя на меня, как на идиотку, но сейчас это не сильно волнует меня. Догадка бьется в висках.       -Я поняла, что в облике этого существа не давало мне покоя. Его глаза. Светло-голубые, почти белые. У змей не бывает таких глаз. Я знаю, где видела их, - выпаливаю на одном дыхании, но Беллатриса продолжает непонимающе смотреть на меня. Всовываю сигарету в свободную руку Беллатрисе и бегу в комнату на второй этаж, хватаю с тумбочки газету и возвращаюсь на кухню. Женщина так и стоит у окна, удерживая пальцами мою сигарету.       -Вот! Взгляните, - разворачиваю газету на той самой странице, где изображен портрет пропавшего парня с каштановыми волосами и неестественно светлыми глазами. Беллатриса сначала потеряно скользит взглядом по странице, а потом недоверчиво распахивает глаза, осмыслив мои слова.       -Подожди, ты думаешь, что… - медленно начинает она.       -Все сходится! Зельевар, колдомедик, сотрудники отдела по борьбе с опасными существами. И эти глаза, - возбужденно продолжаю. Беллатриса затягивается и отворачивается к окну, задумчиво глядя куда-то вдаль. Осторожно забираю у неё из пальцев свою, еще не до конца прогоревшую, сигарету, и тоже курю, отложив газету на подоконник.       -Получается, что кто-то собирает… армию? – мне не хотелось бы верить в это, но это единственное, что приходит в голову. Беллатриса, по-прежнему, глядя вдаль, делает еще одну затяжку.       -Да, получается, что так. И теперь, этот кто-то точно попытается схватить Нарциссу любой ценой, потому что «она» ранила его воина, - слишком уж обреченно произносит женщина, я слышу сдерживаемый страх в её голосе.       -Нет, - твердо говорю, Беллатриса резко поворачивает ко мне голову, - Мы не дадим ему этого сделать.       Женщина не торопясь обстоятельно тушит сигарету, и всем телом поворачивается ко мне, опираясь правой ладонью на подоконник. Долгий внимательный темный взгляд, которым она меня сверлит, заставляет меня дрожать, словно в лихорадке. Что, хочется спросить мне, но слова не идут, застряв где-то в горле. Я смотрю в её глаза, и мне кажется, что я куда-то падаю. Тишина звенит в ушах.       Хлопанье крыльев разрушает странную, пугающую связь, установившуюся между нами сейчас, и Беллатриса поворачивается к окну. На подоконник опускается крупная, светло-коричневого оперения сова и смотрит на женщину круглыми янтарными глазами, протягивая лапку с письмом. Беллатриса отвязывает послание и внимательно пробегает его глазами, отчего-то напрягаясь. Ожидаю, ничего не спрашивая, уяснив за то время, что живу здесь, что её раздражает, когда задают вопросы.       -Это от Нарциссы. Ей пришло приглашение на торжество в честь дня рождения и помолвки народного героя, Гарри Поттера, - зло произносит Беллатриса, а у меня екает сердце от тоски. Я могла бы тоже быть там, рядом с моими друзьями…       -Что ж, это логично, учитывая, что миссис Малфой сыграла не последнюю роль в победе… - но Беллатриса перебивает меня, не дав договорить.       -Ты не понимаешь? Праздник, торжество, народный герой и его помолвка. Что это значит? – непонимающе смотрю на женщину, а она раздраженно закатывает глаза, словно я не вижу то, что лежит у меня под самым носом. – Очнись, Грейнджер. Это значит, что там будет весь цвет магического общества. Кто входит в высшее общество, а? Большинство чистокровных семей прибудут на торжество, а это значит, что все они будут в опасности, - заканчивает Беллатриса, а я с ужасом распахиваю глаза. А ведь она права.       -Но ведь там наверняка будут авроры, они защитят их… - Беллатриса фыркает и снисходительно ухмыляется, глядя на меня.       -Ты все еще не поняла, да? Они заодно. Похититель связан с авроратом, вот только никто не знает об этом, и сказать об этом кроме нас некому. А мы, как известно, обе лишь призраки в этом мире. Понимаешь, теперь? – Беллатриса принимается беспокойно ходить по кухне.       -Но ведь это значит, что и Нарцисса… - Лестрейндж резко останавливается и взмахивает руками. Впервые вижу её такой несдержанной.       -Дошло, наконец? – издевается она, а я теперь понимаю, отчего она так нервничает. Она боится, что может потерять вслед за племянником и сестру. Единственных, кто у неё остался.       -Но, ведь она может не идти туда? – неужели, Нарцисса пойдет туда, зная, какая опасность грозит ей и её мужу? Беллатриса только отрицательно качает головой.       -Нет. Ты только представь, что скажут люди, если семейство Малфоев проигнорирует такое грандиозное событие? У них все еще довольно нестабильное положение в обществе. Тем более, это будет подозрительно, учитывая возможное нападение. Чертов урод наверняка все предусмотрел, - с ненавистью выплевывает Беллатриса.       -Что мы будем делать со всем этим? – сажусь на подоконник и обнимаю себя руками, не представляя, как мы справимся с этим вдвоем. Нам известно о пяти похищениях. Значит, придется противостоять, как минимум, пятерым, не поддающимся магии, змееподобным существам. Мы кое-как справились с одним…       Беллатриса продолжает мерять шагами кухню и не отвечает, погрузившись глубоко в свои мысли.       -Мы можем слиться с толпой, и попытаться спасти, если не всех, то хотя бы миссис Малфой, - предлагаю неуверенно. Беллатриса останавливается и скрещивает руки на груди.       -И как мы это сделаем? – раздраженно говорит она, а мне в голову приходит гениальная в своей простоте мысль.       -Оборотное? – Беллатриса, уже приготовившаяся снова пуститься в ход по кухне, застывает и прищуривается. – Только вот, в кого мы могли бы превратиться… - задумчиво проговариваю, а Беллатриса резко распахивает глаза.       -Нотты. Нарцисса говорила, что они уехали. Почему бы нам не превратиться в них? Они не слишком явно участвовали в войне, и наверняка состоят в списке приглашенных, - в этом есть смысл, но есть одна проблема.       -Но нам как-то нужно раздобыть их волосы, - Беллатриса только отмахивается от моих слов.       -Об этом не беспокойся, главное теперь успеть до того, как они пошлют отказ. Беллатриса кидает взгляд на часы, берет в руки дорожный плащ и, кинув на меня быстрый взгляд, аппарирует, оставив меня одну. Не зная, чем себя занять в режиме ожидания, листаю газету, в сотый раз читая статьи, выискивая в них хотя бы малейшую крупицу информации. Беллатрисы нет довольно долго, и я начинаю волноваться. На столе лежит её пачка сигарет. Не знаю, позволено ли мне. Вытягиваю одну сигарету и палочкой зажигаю её. Ароматный дым немного успокаивает.       За окном начинается ураган, и я, не способная ничем отвлечь себя от ожидания, сажусь на подоконник, наблюдая, как меняется погода. Дождь набирает силу, ветер треплет мне волосы, кидая их в разные стороны. Капли попадают мне на лицо, пытаются затушить сигарету, но я не позволяю, прикрывая её ладонью. Обнимаю себя за колени и слушаю, как капли барабанят по стеклу. В голове поразительно пусто.       Резкий хлопок через полчаса отвлекает меня от созерцания бушующей природы. Беллатриса мокрая до нитки, но её довольное лицо говорит о том, что наш план пока работает. Волосы облепили её лицо, с одежды на пол за пару секунд натекло небольшое озеро, но она раскрывает ладонь и демонстрирует два небольших свертка.       -У Нотта был передо мной должок, и сегодня он, наконец-то, его выплатил, - Беллатриса ухмыляется. Думаю, нет смысла спрашивать, за что он был обязан. Да и это не важно, в общем-то.       -Я должна научиться чему-нибудь? Вы расскажете, как мне следует себя вести? – Беллатриса кивает.       -До торжества полтора дня, за которые ты должна научиться вести себя, как чистокровная леди. Манера говорить, ходить и даже есть. Все это будет сразу бросаться в глаза, - задумчиво говорит Беллатриса и подходит ближе ко мне, оценивающе присматриваясь. – Начнем прямо сейчас, пожалуй. У нас слишком мало времени…       Киваю, и с этого момента начинается школа чистокровной леди, а на самом деле просто самый настоящий ад. Уже через час я готова зарезать кого-нибудь этой десертной вилкой. Скриплю зубами, когда Беллатриса в сотый раз повторяет одно и то же.       -Мы провалимся, черт возьми. Ты не можешь запомнить элементарного! Драко говорил, что преподаватели считали тебя чуть ли не самой умной на курсе. Куда они, интересно, смотрели? – злобно выплевывает она, скривившись от ярости. Краснею до самых ушей. Ничего не могу поделать с собой, но в голове никак не желают укладываться все эти миллион правил, как съесть обычное пирожное. Наверное, все дело в том, что я понимаю, насколько это бессмысленно. Когда я училась в школе, то всегда знала, для чего зубрила ту или иную книгу. Но правила, которые гласят, с какой стороны и с какой вилкой следует подходить к разным видам еды… Это выше моего понимания!       -Я не могу выучить за один день то, чему вас учили всю жизнь! – восклицаю в ответ, не скрывая обиду, бросая вилку на стол и поднимаясь со стула. Беллатриса в момент оказывается рядом и хватает меня за ворот рубашки, но тут же отпускает его, словно обжегшись, продолжая сверлить меня взглядом.       -Напрягись, Грейнджер. Мы не должны раскрыть себя, - говорит она как-то слишком уж мягко. Меня пронзает чувством вины. Ей крайне важно защитить сестру, а я не могу выучить, какой вилкой надо есть десерт? Стискиваю зубы и киваю. С этого момента я изо всех сил напрягаюсь, чтобы, наконец, запомнить, что и как. И у меня начинает получаться.       Ближе к вечеру я готова упасть на пол прямо на кухне и лежать, лежать… Голова идет кругом от количества выученных правил и манер. Как чистокровные умудряются постоянно держать в голове столько всего?       -Что ж, Грейнджер, неплохо, - похвала сглаживает все острые моменты, которых, к слову, за день было предостаточно. Мы чуть не убили друг друга, пока я научилась правильно передвигаться по комнате и гордо держать подбородок, небрежно отпивая из бокала терпкое вино. – Теперь можно поужинать, - расслабляюсь, но как только вижу стол, накрытый по всем правилам этикета, то понимаю, что это своего рода экзамен. Когда моя тарелка пустеет, Беллатриса с облегчением выдыхает. Я справилась, ни разу не ошибившись с выбором прибора. Что ж, я могу гордиться собой. Женщина отпускает меня спать, я доползаю до кровати и засыпаю, как только голова касается подушки.       Утро наступает так быстро, словно я совсем не спала. Просыпаюсь от того, что кто-то дергает меня за ногу. Приподнимаю голову. Это Твинки пытается разбудить меня.       -Да, да, я встаю, - говорю, едва разлепив глаза. Твинки наконец перестает меня дергать и с громким хлопком исчезает, сообщив, что хозяйка уже десять минут ждет меня на завтрак. Вот ведь черт. Как могу быстро поднимаюсь с кровати, принимаю душ и спускаюсь на кухню. Беллатриса сидит за столом, сложа руки на груди и нетерпеливо постукивая носком туфли. Она смотрит куда-то в окно, задумавшись. Брови её нахмурены, между ними залегла глубокая морщинка, челюсти сжаты, и вообще вся она напряжена, словно сжатая пружина.       -Не прошло и часа, - недовольно говорит она, повернув голову ко мне. Сажусь за стол и принимаюсь завтракать, не обращая внимание на замечание. Я понимаю, почему она так нервничает. Сегодня многое будет зависеть от нас. Как только моя тарелка пустеет, Беллатриса поднимается на ноги.       -Доела? Теперь, повторим все, что учили, - и до самого обеда я расхаживаю по комнате на высокой шпильке, поддерживаю светскую беседу и изображаю из себя леди, чтоб её. В пять часов Беллатриса достает из кармана две бутылочки с Оборотным и свертки с волосами. Мы идем в гостиную, и я замечаю на диване два длинных свертка.       -Это одежда, - поясняет Беллатриса, заметив направление моего взгляда. Женщина откупоривает бутылочки и поочередно бросает в них пряди. Одна бутылочка предназначена для меня. – Это усовершенствованное Оборотное. Я отдала за него немалую сумму, с его помощью мы примем облик Ноттов не на час, как обычно, а на четыре часа. Ну что, Грейнджер, время пришло, - Беллатриса горько усмехнувшись, наверное, осознав всю абсурдность ситуации, залпом выпивает зелье, и я следую её примеру. Боль от превращения заставляет меня согнуться пополам. Хватаюсь за спинку дивана и закрываю глаза.       Через несколько секунд, боль прекращается так же внезапно, как наступила, и я могу распрямиться и открыть глаза. Замираю, уставившись на мужчину напротив. Высокий, статный, с темно-каштановыми, почти черными волосами, длиной до плеч, губы его складываются в ухмылку, а пронзительно-синие глаза смотрят со знакомым выражением. До этого момента, я как-то не особо задумывалась о том, что Беллатриса превратится в мужчину, «моего» мужа, по сути… Хотя, ей с её темпераментом гораздо проще, чем мне, будет изобразить мужчину.       -Давай, переодевайся, - Беллатриса проходит к своему свертку с одеждой и без капли стеснения начинает переодеваться. Что ж, тело не мое, поэтому стесняться, действительно, нечего. Надеваю платье, туфли и иду к высокому зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Длинные светлые волосы почти до середины спины, узкое аристократичное лицо с острыми чертами и маленьким аккуратным носом, плавная линия чуть пухлых губ. Лицо выражает превосходство даже при том, что я не особо стараюсь это показать. Вот что значит врожденный аристократизм. Платье элегантного темно-синего цвета прекрасно подчеркивает тонкую изящную фигуру. Миссис Нотт, определенно, очень красивая женщина. Беллатриса в образе мистера Нотта встает за моим плечом, и наше совместное отражение заставляет меня замереть от восторга. Черный, несомненно, очень дорогой костюм из благородной ткани, начищенные, сверкающие ботинки. Мужчина рядом со мной полностью соответствует красоте своей жены.       -Нравится, дорогая? – произносит низкий глубокий голос прямо мне в ухо, губы чуть касаются мочки. Надо же, это усовершенствованное зелье и голос изменило. Наверное, это из-за него я чувствую это странное тепло внизу живота. – Нам пора, - мужчина берет меня за руку. Ладонь его большая и совсем не изящная, гораздо грубее, чем у Беллатрисы. Что за дурацкие мысли? Наверное, я просто волнуюсь. Сердце бьется где-то в горле, когда мы заходим в камин и перемещаемся в парадный зал Министерства. Здесь царит такой шум, что в первый момент, мне кажется, что я вот-вот оглохну. Повсюду цветы, столики оформлены так, словно сегодня самая настоящая свадьба, а не прием в честь помолвки и дня рождения. Мужчина отпускает мою ладонь, беру его под руку, и он ведет меня вперед. А когда я понимаю, куда именно мы идем, то сердце мое падает куда-то в пятки и не желает подниматься обратно. Гарри, стоящий под руку с Джинни улыбаются, встречая гостей. Недалеко Рон и остальные Уизли в полном составе.       -Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Уизли, примите наши с женой поздравления. Для нас честь быть приглашенными на такое торжество, - мой «муж» радушно улыбается, пожимая руку Гарри, а я кое-как выдавливаю из себя что-то среднее между улыбкой и гримасой. Надеюсь, внешне это выглядит лучше, чем мне кажется.       -Спасибо, что пришли, мистер Нотт, миссис Нотт, - Гарри кланяется сначала мужчине, потом мне, и я не знаю, как удерживаюсь от того, чтобы не заплакать. Киваю в ответ, и мы отходим. К нам подходят какие-то люди. Большинство из них мне не знакомы, а вот Беллатриса без труда общается с каждым, обмениваясь с ними рукопожатиями. Хорошо, что у чистокровных принято, что общаются между собой, в основном, мужчины.       -Вот черт, - едва слышно шепчет мужчина, когда к нам приближаются Малфои. Люциус выглядит удивленным, а вот Нарцисса, кажется, что-то заподозрила.       -Нотт, надо же, а я слышал, что вы уехали во Францию. Рад видеть тебя, - Люциус пожимает моему «мужу» руку, а потом переводит плотоядный взгляд на меня. – Миссис Нотт, прекрасно выглядите, - он целует мою руку и тихо добавляет, - Впрочем, как всегда. – взгляд его блуждает по моей фигуре, и я чувствую волны злости от Беллатрисы, только не понимаю, игра это или нет. Нарцисса абсолютно равнодушна ко всему происходящему, вот только её внимательный взгляд мне совсем не нравится. Мы отходим к стене, и Беллатриса хмурится.       -Черт, кажется, Нарцисса что-то заметила, - тихо шепчет она, а я чувствую на себе чей-то взгляд. Осматриваю толпу, но не вижу ничего подозрительного. Однако, ощущение слежки остается. Слегка толкаю «мужа» в бок.       -Он здесь, - произношу одними губами, мужчина согласно кивает.       Официанты раздают бокалы с шампанским, и на середину зала выходит сам Министр. Скриплю зубами, но Беллатриса пихает меня в бок, и я стараюсь сделать нейтральное выражение лица.       -Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня мы празднуем день рождения нашего народного героя, нашего спасителя, Гарри Поттера. Так же, я от всего сердца хочу поздравить его и его невесту с помолвкой, - раздаются аплодисменты и Гарри, держа счастливую Джинни под руку, выходит на середину зала.       -Благодарю Вас, Министр. Спасибо всем, что пришли, я очень рад, и… спасибо за поздравления, - улыбаюсь от прилива нежности и теплых чувств. Гарри никогда не умел говорить торжественные речи. В зале снова раздаются аплодисменты.       -А теперь я хотел бы объявить о начале торжества. И откроет наш праздник бал в честь Гарри и его невесты, - звучит музыка, Гарри берет невесту за талию и ведет в танце. Люди начинают постепенно выстраиваться вокруг, кружась в парах. «Муж» заходит мне за спину, сильные руки ложатся на мои оголенные плечи.       -Надеюсь, ты умеешь танцевать, дорогая, потому что я совсем забыла о танцах, - едва слышно шепчет мне на ухо мужчина, и я вся дрожу от волнения, потому что последний раз танцевала с Гарри в палатке, в приступе отчаяния и печали после ухода Рона.       -Умею, - шепчу в ответ. Придется вспомнить уроки танцев с четвертого курса. Крепкая мужская ладонь сжимает мою руку, и мы движемся в направлении танцующих. Мужчина уверенно обнимает меня одной рукой за талию, прижимая ближе, другой держит за ладонь. Кладу дрожащую руку на плечо мужчине и смотрю в его глаза, боясь увидеть кого-то знакомого в толпе и выдать себя с головой. «Муж» уверенно ведет меня в танце, и я едва удерживаюсь от того, чтобы спросить, где Беллатриса научилась так хорошо танцевать мужскую партию. В голову мне приходит идиотская и неправильная мысль, что она слишком хороша в роли мужа. Мы чертовски близко, горячее дыхание касается моих покрасневших щек. Голова кружится от выпитого шампанского и танца.       -Неплохо танцуешь, дорогая, - горячо шепчет мне на ухо мужчина, прижимая еще ближе. Прикосновение ладони на талии обжигает даже сквозь одежду. Я не должна чувствовать такое. Почему мы так близко? Никогда прежде не замечала, насколько волнующим может быть простой танец. А, может, все дело в том, что я постоянно думаю о том, с кем это делаю? В голове возникает немыслимая картина. Мы с Беллатрисой в своем настоящем обличии, наши крепкие объятия шокируют окружающих, а мы все кружимся в танце, наши губы все ближе.       -Перестань, дорогая, молодожены здесь Поттер и Уизли, а не мы, - с усмешкой произносит мужчина напротив, а я краснею до кончиков ушей, и зло сжимаю зубы.       -Тогда перестань меня так лапать, дорогой, - в тон «мужу» отвечаю я, коварно улыбаясь. Мужчина прищуривается и немного ослабляет ладонь, которой удерживает меня за талию. Один, один, миссис Лестрейндж. Танец заканчивается, и гости расходятся к столикам. Мужчина ведет меня за руку, галантно отодвигает стул. Из всех, кто сидит с нами за столом, я знаю только Малфоев и Гойлов, остальные мне не знакомы. «Муж» залпом выпивает бокал виски и просит официанта принести еще. Весь вид мужчины говорит о крайнем смятении. Неужели, сама Беллатриса Лестрейндж, смущена? Она тоже почувствовала эту страсть, что кипела между нами во время танца? Что это? Наверное, дело в усовершенствованном зелье, из-за которого мы относимся друг к другу как муж и жена. Весьма смущающий эффект…       Вечер оказывается невероятно скучным. Беллатриса медленно, но верно напивается, больше не проявляя ко мне никакого внимания, а я сижу, пытаясь развлечься разглядыванием гостей, стараясь не смотреть на тот столик, за которым собрались все самые близкие мне люди.       Все происходит внезапно, я не успеваю никак среагировать. Свет в зале меркнет, отовсюду слышны крики, Беллатриса быстрым молниеносным движением толкает меня под стол, доставая палочку.       -Они еще и в темноте видят? – говорит она, зажигая на конце палочки Люмос. Осматриваюсь и встречаюсь взглядом с ярко-голубыми глазами, сверкающими в темноте. Существо движется прямо ко мне с невероятной скоростью, но остановившись в паре метров, словно по команде, поворачивает голову чуть левее и идет туда. Почему? С паникой вспоминаю, что именно в той стороне за нашим столом сидела Нарцисса.       -Оно ищет Нарциссу. Быстрее, за ним, - шепчу Беллатрисе. Она подскакивает на ноги, но не успевает сделать и пары шагов. Прямо возле неё из темноты появляется то самое существо с почти белыми глазами, которое я ранила. Оно хватает Беллатрису за горло.       -С-с-снова ты, - шипит оно, высунув раздвоенный язык. – Меня не обманеш-ш-шь, я чувс-с-ствую твой запах, - существо сильнее сжимает горло. Беллатриса бесстрашно смеется в ответ.       -Я тоже по тебе скучала, сладкий, - существо воет от боли, и в свете Люмоса я вижу нож, по самую рукоятку вошедший ему в ногу. Беллатриса безжалостно вытаскивает его и замахивается для нового удара. Бегу в сторону, где сидела Нарцисса. Какая-то невидимая сила хватает меня за руки, заламывает их, едва не ломая кости.       -Ты пришла, как предсказуемо, - раздается из темноты. Голос изменен заклинанием, и я не могу узнать его. Пытаюсь вырваться, но невидимые руки держат крепко. Хватка исчезает, и я слышу за спиной какое-то движение. Беллатриса подбегает ко мне, поднимает на ноги.       -Я не вижу Нарциссу, - в панике говорит «муж», а я отодвигаю мужчину с траектории луча заклинания, летящего из темноты. Мы прижимаемся друг к другу спиной с палочками наизготовку. Лучи заклинаний летят со всех сторон, и мы кое-как успеваем отражать их, посылая ответные заклинания. В какой-то момент нападение прекращается, и я в шоке вглядываюсь в темноту, из которой на меня смотрят несколько пар светящихся глаз.       -Нас окружили, - шепчет Беллатриса, судя по всему, видя сейчас такую же картину. Из темноты в свете от палочки выходит человек в длинном плаще с капюшоном, закрывающем лицо. Но пугает меня не его вид, а то, что он одной рукой удерживает за ворот платья связанную Нарциссу, а другой прижимает к её горлу палочку. Нарцисса даже не пытается вырваться, грустными глазами глядя на меня. Беллатриса поворачивается лицом в ту же сторону и резко выдыхает, словно её ударили под дых.       -Ты не в силах им помочь… Гермиона, - произносит человек снова тем же измененным голосом, а я замираю от страха. Откуда он знает, кто я? – Эти люди заслужили то, что получают. Они любят все красивое. И их конец будет так же красив, как и они сами. Чистокровные истребят себе подобных, разве не прекрасно? Не лезь в это, и я оставлю тебя в живых. Это не твоя битва, - поднимаю палочку, направив её на человека в капюшоне.       -Только дернись, и я убью эту дамочку, - человек сильнее прижимает палочку к горлу Нарциссы, а Беллатриса рядом вздрагивает всем телом.       -Не трогай её, - зло выплевываю, человек смеется.       -О нет, не сейчас. Она пополнит ряд моих прекрасных воинов, и только тогда, когда она убьет остальных, я сотру и её, - безжалостно отвечает он. – А теперь, прошу нас извинить, нам пора. А вы тут оставайтесь. Кстати, у вас очень естественно получилось играть мужа и жену, я почти поверила. Ну, ты и извращенка, Грейнджер, всегда полагала, что ты из этих - человек смеется, крепче хватает Нарциссу и аппарирует.       -Нет, Цисси! Нет! – яростно кричит Беллатриса таким голосом, что мне становится физически больно. Она кидает заклинания во все стороны, продолжая кричать. Сверкающие глаза все ближе. На существ не действует магия, и я понимаю, что если мы не уйдем сейчас, то нас просто убьют. Их слишком много.       -Уходим, - шепчу я Беллатрисе, пытаюсь схватить её за руку, но она вырывается.       -Нет, Цисси! – мне все же удается схватить «мужа» за руку, и я активирую портал, который на всякий случай взяла с собой.       Мы оказываемся в гостиной, Беллатриса мгновенно вырывает ладонь из моей руки и яростно кричит, хватая все, что видит и, кидая в разные стороны. Молча наблюдаю за этой сценой, не зная, что делать. Мужчина сгибается пополам, и я вслед за ним. И уже через пару секунд мы снова становимся сами собой. Беллатриса замирает, а потом поворачивается ко мне, направив палочку мне в грудь. Мне почти не страшно, только сердце бьется, едва не выскакивая из груди.       -Ты, ты… Почему ты перенесла нас оттуда, я бы убила их. Всех этих тварей, которые отняли у меня сестру, я бы достала его, я бы достала… - она опускает палочку и падает на колени, плечи её вздрагивают, волосы заслоняют лицо тяжелым водопадом. Моё сердце разрывается от боли, но я не могла поступить иначе. Она поймет. Только позже. Нам было не справиться.       -Это моя вина. Этот человек знает меня. Я узнаю, кто это, я спасу Нарциссу и Драко, - говорю дрожащим голосом, а Беллатриса поднимает голову и начинает смеяться. Она смеется громко, долго. А по щекам её текут слезы.       -Она спасет… - её скручивает от приступа смеха. Зову Твинки. Домовик, прижав уши, в панике смотрит то на меня, то на хозяйку.       -Твинки, принеси аптечку, - эльф уже через пару секунд оказывается в комнате с аптечкой. Нахожу там успокоительное и, крепко сжав в ладони бутылочку, подхожу ближе к Беллатрисе, опускаясь на колени напротив.       -Выпейте, - протягиваю бутылочку женщине, не уверенная, что она сейчас станет меня слушать. Она яростно отталкивает мою руку и зло сверкает глазами.       -Отвали от меня, грязнокровка, мне не нужна твоя помощь. Уйди от меня! Пошла вон отсюда! Они отняли у меня Цисси, я отомщу им, - она кричит, слезы льются по её бледным щекам, теряются где-то на красных искусанных губах. Женщина начинает хватать со стола все, что попадается под руку и кидает в стену. Книга, которую она обычно читает в кресле, трещит, едва не разрываясь пополам, чашка разлетается мелкими осколками, и я принимаю решение, не зная, как еще отвлечь её. Я крепко хватаю её за дрожащие плечи и, зажмурившись, резко прижимаюсь губами к соленым алым губам. Беллатриса в шоке распахивает глаза, приоткрыв рот от удивления, руки её замирают на полпути. Я отодвигаюсь и пользуюсь моментом, чтобы влить двойную дозу зелья в её приоткрытые губы.       -Ненавижу, - шепчет она, продолжая сверлить меня глазами. Я не понимаю, к кому обращена эта фраза. К похитителю, или ко мне. Женщина хватает меня за горло, и я пугаюсь силы, с которой она дергает меня ближе к себе. – Я ненавижу тебя, - шепчет она, задевая мои губы своими, а потом на меня обрушивается совершенно дикий, нисколько не нежный поцелуй. Она безжалостно сминает мои губы, до боли кусает их. Хватаю её за волосы и тяну так, что она шипит от боли.       -Чертова грязнокровка, - шепчет она, обжигая меня горячим дыханием, веки её тяжелеют, зелье действует. - Грязнокровка,- шепчет она, почти с нежностью проводя пальцами по моей шее. Её глаза закрываются, и я едва успеваю придержать её, чтобы она не упала назад. Беру её под руки и осторожно укладываю на диван, подложив под голову подушку. Черты её разгладились во сне. Убираю непослушную вьющуюся прядь, упавшую поперек лица.       -Я тоже тебя ненавижу, - шепчу едва слышно, касаясь бледной гладкой кожи щеки кончиками пальцев. Отдергиваю руку, как от огня, испугавшись своих странных действий. Это все Оборотное. Это все оно. Просто побочный эффект и все. Ничего больше. Поднимаюсь на ноги и иду в свою комнату, не оборачиваясь.       Кручусь на кровати, но сон все никак не идет. Подушка слишком горячая, а простыня скрутилась и теперь неприятно комками давит на кожу. Прокрутившись еще пол часа, сдаюсь и спускаюсь на кухню, осторожно на цыпочках прокрадываясь мимо спящей Беллатрисы, которая повернулась на бок и теперь посапывает, слегка приоткрыв рот.       На кухонном столе так и лежит та самая пачка сигарет. На улице снова дождь. Приоткрываю окно и забираюсь с ногами на подоконник. Курю и смотрю вдаль, испытывая муки совести, что не смогла защитить Нарциссу. Кто этот странный человек в капюшоне? Откуда он знает меня? Он говорил так, словно я тоже знаю его. Если бы не этот измененный голос. Пытаюсь снова прокрутить в памяти его слова… Он говорил о том, что чистокровные истребят себе подобных. Но ведь это значит… Бросаю панический взгляд в сторону гостиной. Это ведь значит, что он рано или поздно доберется и до Беллатрисы. Эта мысль отчего-то вызывает во мне настоящий ужас. Дрожащими руками достаю новую сигарету и пытаюсь придумать, что же мне со всем этим делать. Нужен план. Только вот как мне убедить в этом Беллатрису? Вряд ли она согласится осторожничать теперь, когда её сестра в плену и вот-вот превратится в бездушное змееподобное существо.       Щеки мои покрываются горячим румянцем, несмотря на холодный ветер из открытого окна, который так и норовит сдуть меня с подоконника, когда в памяти всплывают и другие слова человека в капюшоне. «Кстати, у вас очень естественно получилось играть мужа и жену, я почти поверила. Ну, ты и извращенка, Грейнджер, всегда полагала, что ты из этих». Стоп. Поверила…полагала? Это женщина! Новый факт почти потрясает меня. Разве женщина способна на такую жестокость? Хотя, да. Кому это знать, как не мне. Взгляд падает на руку с шрамами, прикрытыми рукавом рубашки. Значит, мы точно имеем дело не с воскресшим Воландемортом. Хоть что-то во всей этой ситуации радует.       Как мы можем справиться с воинами, на которых не действует магия, и которых нельзя убивать? Мы должны выяснить, как превратить их обратно. Если это вообще возможно… Мне нужна библиотека. Должна же быть у чистокровных в доме библиотека? Где она может быть? Если задуматься, в этом доме я не видела ничего, кроме своей комнаты, гостиной и кухни. Что ж, значит, пришло время обследовать дом. Тушу сигарету и закрываю окно. Снова крадусь мимо спящей женщины. На втором этаже вместо привычного правого крыла, сворачиваю в левое.