Вкус пепла

Я думала оживить тебя, но ты уже давно умер. Иван Гончаров «Обломов»

Осаму резко обернулся на мой возглас, и сердце просто в пятки ушло. Он сейчас всё поймёт, догадается, что я всё это время врала ему, и что он тогда скажет? Может быть, вообще убьёт? Но он только поднял брови и спросил: — Тоже слышала о Гильдии? — я подалась вперёд, быстро перекладывая ножик из руки в карман толстовки, и хотела схватить Дазая за рукав и уговорить уйти, но он опередил меня, делая шаг вперёд. — Марк Твен, если не ошибаюсь? — Он самый, — Твен перекинул винтовку на плечо и окинул меня надменным взглядом. Он в открытую смеялся над нами, считая нас ничтожными портовыми собачонками, как и сам говорил несколько раз, когда я была ещё в Гильдии. По крайней мере, он был отчасти сейчас прав: если я решусь использовать дар, то долго не протяну, а нейтрализующая способность Дазая не остановит свинцовые пули, если Марк будет стрелять из винтовки, не используя дар. — Портовой Мафии понравился подарок, что мы оставили? В сердце неприятно кольнуло: он всё-таки участвовал в этой мясорубке. Не сказал, но я по его бешеным глазам видела, что недавно он жестоко убивал. Настолько жестоко, насколько умел, судя по изуродованным телам подчинённых. С помощью Сойера и Гекльберри он мог сделать с людьми всё, что душа пожелает. От лёгкого касания пулями до разрыва тела на куски. Я ненавидела этих двух мальчишек, и мне всегда казалось, что Марк на самом деле не такой законченный ублюдок, а это лишь эти двое подговаривали его на всё то дерьмо, что он делал от скуки. — Венди! — я обернулась на Дазая, а тот быстро схватил меня за руку и дёрнул на себя. На секунду мне показалось, что он не успеет утянуть меня к себе, и Марк попадёт в меня, но я снова переоценила свой страх, я ведь знала, что Твен не станет стрелять в меня. Он сделает кое-что похуже. Я даже сначала не поняла, что это была граната. Я успела лишь обернуться, когда не услышала ожидаемого звука выстрела из винтовки. Лучше бы я не делала этого, видит бог. Краем глаза заметила какую-то небольшую тёмную грушевидную штучку, пока не поняла, что это и резко подняла свободную руку, закрывая лицо, а затем выдохнула воздух из лёгких и зажмурилась настолько, насколько это было возможно. После этого я успела лишь повернуться и как можно сильнее толкнуть Осаму в сторону, чтобы его задело как можно меньше. В тот же момент всю мою спину обдало ударной волной и отдало в лопатки и поясницу, заставляя окончательно отпустить руку Дазая, иначе я бы ударилась об него, что усилило бы ещё в разы урон. Как бы я не старалась, но лицом я всё равно прилетела в стену, чуть смягчая удар ладонями. Лишь расшибла губу и нос, а затем сползла на землю, опускаясь на колени. Обернулась на Твена и тут же поймала его нахальный взгляд, с которым он смотрел на меня, чуть приподняв голову кверху. Неужели он действительно был не прочь убить меня здесь? Не знаю, какое там поручение дал ему Фитцджеральд: запугать меня или убить, но если второе, то чёрта с два я тут сдохну. Да, несомненно я подвела Гильдию и не справилась со своей миссией, но кто же знал, что всё так вывернется и я влюблюсь в свою же жертву, чёрт возьми? — Дазай?! — я резко оттолкнулась от стены и побежала приблизительно в ту сторону, в которую я его толкнула. — Венди! — в ушах до сих пор звенело, но я чётко слышала его голос, хоть в начале я перепутала его с голосом Твена, но Марк просто не мог назвать меня так… Просто не мог. Не мог назвать меня чужим именем. — Вот же чёрт, — я подлетела к Дазаю как фурия, хватаясь за его руку, но тут же отпуская, когда он шикнул с болезненной ноткой в голосе. — Как ты? Прошлась пальчиками по его ранам на руке, которые кровоточили и пачкали в крови белоснежную выглаженную рубашку и иссиня-чёрный плащ, который теперь был негоден для нóски. Бинты от удара наполовину слетели, оголяя фарфоровую кожу, которая была в крови. Поверить не могу, что это всё происходило. Каждым своим прожитым днем вместе с Дазаем или просто в Мафии я оттягивала этот момент как можно дольше в своей голове. Я даже уже поверила, что этого никогда не будет, уверила себя в том, что Гильдии в моей жизни больше нет. Но она была. Была чётко и ясно, как каждый порез на руке Осаму. Если бы я могла бы вернуться в прошлое на те месяцы, пока была протеже Дазая, то дала бы себе очень дельный совет: быть всегда готовой к появлению Гильдии в своей жизни. Потому что сейчас я не могу с собой совладать. Меня толкает то в жар, то в холод, мои руки трясутся, сама не знаю от чего больше: то ли оттого, что Осаму задело гораздо сильнее меня, то ли из-за того, что мне сейчас придётся драться со своим же бывшем возлюбленным, который был настроен ко мне не очень-то любезно и дружелюбно. Да я и не могла поднять на него руку — это же, мать его, Марк Твен. — Венди, давай ты уйдёшь? Тут небезопасно, — выдохнул Дазай, поднимая голову и поворачиваясь ко мне. Я и не заметила, что сама выглядела лишь чуточку лучше моего сенсея, но мне уже следовало бы использовать инфузию плазмы, судя по залитым кровью локтям, коленям и частично рубашке. А ещё я точно ощущала царапину над своей правой бровью и разбитую верхнюю губу, судя по постоянно затекающей крови в ротовую полость. Но вещи Осаму можно было выжимать. Я ничего не могла сказать о состоянии его ног, ведь было пыльно, а они были облачены в чёрный, на котором почти не была заметна кровь. — Посиди здесь, — Осаму явно был не в восторге из-за моего предложения, потому что резко дёрнулся в мою сторону, но только уткнулся носом мне в грудь. Я положила свою ладонь ему на макушку и чуть зарылась пальцами в волосы. — Я что-нибудь придумаю. Я встала с колен, аккуратно придерживая Дазая за плечи, чтобы он не упал, и взглянула на те пальцы, что касались его макушки. Тоже в крови. — Упс, похоже, вы крепкие ребята, вас с одной гранаты не уложить, — Твен усмехнулся, глядя на мои нелепые попытки помочь Осаму принять устойчивое положение сидя. Ненавидела ли я его сейчас? Не думаю, больше презирала, хотя не понятно было — за что бы это. В том, что он был сильнее нас обоих не было его вины. Способность Дазая сейчас абсолютно бесполезна, Марк точно не использовал бы свой дар, он ведь мог убить нас просто пулями, да и сам Осаму, судя по состоянию его тела, вряд ли бы смог даже подняться с колен. А моя способность… ещё бесполезнее, чем отсутствие способности. Я либо умру, либо Твен убьёт меня. Абсолютно отпадал вариант, попросить Марка перестать всё это и дать нам время, чтобы уйти. Я знала его — если он разыгрался, то даже атомная война не остановит его. А сейчас он явно был навеселе. Я не знала, что делать. Мне оставалось лишь поддаться своей первой идее, которая моментально возникла в голове, когда я увидела раненного Дазая: сражаться не только за себя, но и за него. — Попробуй снова, Твен, — за секунду приняла более-менее устойчивое положение, хоть и слегка упиралась рукой в колено, потому что бок покалывал до ужаса сильно. — Блефуешь, — винтовка на плече слегка покачнулась из-за его резкого движения, издавая металлический скрежет. Да, я блефовала, несомненно. Возможно, это было роковой ошибкой, но я считала, что всё шло именно так, как должно было идти. Лучший способ победить врага — это убедить его в том, что он делает всё верно. Но это был не обычный контрабандист, не работник Портовой Мафии, это был Твен, который умён, но у каждого были слабые места. Но я не знала слабых мест Марка… В этом и была самая главная проблема. Может быть, нужно было лишить его винтовки? Но был ли в этом смысл, я не знала, потому что понятия не имела, мог ли он активировать свою способность на расстоянии. Если да, то нам двоим крышка. Что же, придётся действовать по обстоятельствам, впрочем, как и всегда. Я распахнула свою толстовку, как можно быстрее доставая кольт, а затем выстрелила в Твена. На секунду моя рука дрогнула из-за того, что я испугалась, что серьёзно раню Марка, поэтому я слегка отвела в сторону ствол пистолета, а Твену не составило труда сделать шаг в сторону, чтобы его не задело пулями. Подтяжки на бедрах колыхнулись, а винтовка вновь неприятно брякнула. Марк поднял на меня взгляд, с интересом оглядывая меня. Я сжала руку на рукоятке пистолета сильнее, размазывая по ней густую кровь, которая уже немного подсохла. Мою кровь. — Будешь драться со мной одна? — насмешливо спросил меня Твен, слегка скалясь. Он знал, я буду. Я закрыла глаза — нужно просто представить, что это наша очередная тренировка в стенах Гильдии, а не настоящее противостояние. Первая и, возможно, последняя ошибка, которую мог сделать человек, который стоял лицом к лицу своему врагу — закрыть глаза или обернуться к нему спиной. Невозможность видеть своего противника могла с лёгкостью стать причиной смерти. Но я доверяла Марку. И кое-чему ещё, что никогда меня не подводило и много раз выручало — своему слуху. Но Твен был той ещё рысью. Если бы не тот маленький камешек, что был случайно задет Марком, то я получила бы по голове, но я успела поднять руку и блокировать его удар ногой. Неприятно отдало по всей кости, и мне пришлось сильнее упереться ногой в бетон, пошатнувшись. — Буду, — процедила сквозь зубы ответ на ранее поставленный им вопрос. Уголки его губ дрогнули, а я на секунду забыла, как это — дышать. Настолько долго я не могла себе позволить лицезреть его улыбку, будь она хоть и фальшивой, как сейчас. Я шумно выдохнула через нос. Если Твен в течение следующих секунд не опустит свою ногу и продолжит напирать — я не выдержу. И он опустил её. — Вряд ли, — в его руке блеснул мой позолоченный ножик, а его лезвие тут же плавно вошло в моё бедро, как нож в масло. Через секунду боль окатила всю ногу, и я вскрикнула, прикусывая язык. Кольт с наполовину полным магазином выскользнул из моей руки и ударился рамкой о бетон, отлетая в сторону, а ладонь тут же легла на рукоять ножа. — Когда ты… успел?.. — всё так же сквозь зубы спросила я, но вместо ответа услышала лишь смешок. Конечно, он слишком умён, чтобы вскрывать все свои карты, да и кто будет делать подобное? За секунду до того, как мне прилетело кулаком в челюсть, я успела вытащить нож из ноги. Хотя нет, это Марк дал мне на это время. Я даже не представляю, как бы сильно разорвало рану, останься нож внутри, ведь из-за удара Твена я тут же отлетела на землю и прокатилась пару метров, ударяясь затылком о пол и сдирая кожу с рук, ключиц и немного с груди, которая так и оставалась открытой после того, как я распахнула свою толстовку. Ещё и эти чёртовы ремни от кобуры стягивали кожу до боли. Я привстала на локтях и глянула на Твена. То ли это я настолько ослабла, то ли его удар был чересчур мощным. Проморгалась. В глазах бегали чёрные точки, а из-за удара голова невыносимо болела, и я поморщилась. Попыталась подняться, опираясь не на раненую ногу, изредка поглядывая на Марка, чтобы убедиться в том, что он не идёт ко мне, чтобы закончить всё это. Из раны, оставленной ножом, который я сейчас крепко сжимала в руке, натекло приличное количество крови, и мне нужно было хоть что-то сделать с этим. Я знала, что проиграю в этой драке. Я не выиграла ни единого тренировочного боя с Твеном, где он даже не старался победить и поддавался мне, а тут он бил хоть и не в полную, но в половину силы точно. Не было ни единого шанса на победу, поэтому я молила бога лишь об одном — о ничьей. Нужно было вколоть инфузию, а то так я долго не протяну. Не знаю, сколько вытекло крови из раны, но судя по кровавому пятну на штанине размером чуть меньше ладони — достаточно для того, чтобы я в скором времени отрубилась. Когда я наконец более-менее устойчиво стояла на ногах, я тут же юркнула ладонью в задний карман штанов. Я успела лишь вынуть небольшую колбочку с жёлтой жидкостью внутри, как она тут же разлетелась вдребезги. Нет, на ней, к моему удивлению, не было не единой царапины после всех моих неудачных приземлений на задницу и ударов о стену. Нет, она была абсолютно целой, и я бы несомненно воспользовалась ею, успела бы, я думала Твен даст мне время, но ошибалась. Неужели и правда он хотел убить меня сейчас? Колбу с квинтэссенцией просто насквозь прошило пулей, и та разлетелась на осколки в моих же руках. Если бы на моих ладонях не было бы перчаток, то вся кожа на руках сейчас была бы в порезах от стекла. Словно в замедленной съёмке я наблюдала за тем, как моё лекарство разлеталось капельками вместе с осколками, окропляя пол рядом со мной инфузией и микроскопическим стеклом. Я подняла взгляд на Марка. Я чувствовала… нет, не злость, это было скорее изумление и непонимание. Какого чёрта он творил? Теперь был реальный шанс того, что я могу умереть здесь от потери крови. И если я и Дазай не уйдём, то так и будет. Никакие полученные сейчас травмы не несли такой опасности, как мои кровоточащие глубокие порезы на руках от падения и колющая рана в бедре. — Венди! — окликнул меня Дазай, но я даже не шелохнулась. Мысли в голове перепутались в безумный клубок бесчисленного количества моих нелепых догадок и предположений, зачем Твен это сделал. Приказ Фицджеральда? Но он просто не мог быть настолько бессердечным и жестоким, чтобы отдать приказ именно Твену. Или мог? А что если это личное решение Марка? Что если, после того, как он узнал о моих отношениях с Дазаем, он решил, что я больше недостойна не то, что быть членом Гильдии, а вообще жить? — Венди! — Твен передразнил Осаму, и во мне тут же вспыхнула злость. Ладно, пусть трогает меня, пытается задеть своими тупыми высказываниями, истратит на меня все свои пули, но Дазая пусть не тревожит. Он не заслужил этого. Я должна была спасти Дазая, но так, чтобы не поранить Марка, потому что мне сейчас придётся драться. Если моя любовь к нему прошла, это не значило, что к нему появилась ненависть. Я по-прежнему считала его своим близким человеком, которому я никогда не сделаю больно и не позволю кому-то сделать этого. Мы должны просто уйти отсюда и, желательно, сделать это так, чтобы Осаму ничего не заподозрил. Название способности мелькнуло само по себе в моей голове, заставляя кровь в жилах закипать, отдавая неприятной болью в каждой клеточке организма. — Выжить, чтобы умереть, — прошептала я лишь губами, но этого хватило, чтобы дар активировался. Я и не помнила, когда использовала его в последний раз… ах, да, тогда, на миссии с круизом на корабле. Способность позволяла мне создавать оружие из собственной крови. Она была бы безупречной, но был один недостаток, который не мог быть восполнен ничем. И я сейчас говорила не о своей гемофилии, а о том, что можно было создать любое оружие, но только то, которое объёмами соответствовало бы объёмам использованной крови. То есть, я не могла создать из капли крови артиллерийский комплекс, максимум — пулю. Но сейчас из ран натекло столько крови, которая и не прекращала течь, что я могла спокойно создать свою родимую Гекату, но какой идиот пошёл бы с винтовкой на профессионального снайпера, который знал, когда и куда я буду стрелять, знал все мои движения и мог предугадать действия. Поэтому я сделала выбор в пользу кинжала. Да, я была никчёмна в ближнем бою, но Твен был ничуть не лучше, разве, что посильнее физически. Именно поэтому я резко вскинула свободную руку вверх, пытаясь придать своему ущербному виду хоть немного уверенности и сконцентрировать всю кровь именно в одной моей ладони. И у меня это впервые в жизни получилось, чёрт возьми. Находись я сейчас в немного других условиях, я была бы чрезмерно рада этому, сейчас же я просто благодарна. Как только кровавая рукоять кинжала сформировалась, я схватилась за неё и опустила руку. Вот же чёрт, немного тяжелее, чем я предполагала заранее. Я опёрлась на ногу, которая была менее повреждена, и оттолкнулась от бетона, резко подскакивая к Твену. Видимо, я сделала неверные расчёты, ведь когда я замахнулась на него, он не успел уклониться, и лезвие смазано прошлось по его щеке, рассекая кожу. На его лице на пару секунд повисло искреннее удивление, которое тут же сменилось звериным оскалом, заставляющим холодеть кровь в жилах. В такие моменты Марк напоминал мне дикого зверя, а ещё он становился таким, только рядом с тем противником, которого посчитает сильным, а это значит, что он считал меня такой. Он и раньше говорил, что я сильная, но я никогда не воспринимал его слова всерьёз, думала, он хотел лишь поддержать. — Я даже и подумать не мог, что ты ударишься в бой, да еще и так резво, — Твен отскочил от меня, тут же смахивая капли крови на щеке и вытирая руку о штанину. Я слегка повернула корпус, чтобы могла видеть Дазая, не поворачивая головы. Он всё также сидел у колонны, оперевшись рукой на землю, а второй держался за грудь, пытаясь восстановить дыхание. Надеюсь, что он ничего не услышит, если Марк завяжет сейчас диалог со мной. — Немного изменилась, верно? — я крутанула кинжал в руке и подняла, держа его перед лицом на уровне глаз в горизонтальном положении, показывая то, что я настроена серьёзно. Твен также поднял длинный клинок и посмотрел на меня исподлобья: — Даже слишком. Я бы напала сейчас снова, но прежде я хотела избавиться от одной ненавистной мне теперь вещи. Еле заметный взмах моей руки позволил мне быстро и с небольшого размаха кинуть в Марка куда-то в район шеи тот самый ножичек с гравировкой «ТТ», всаженный мне в бедро. Я бы могла убить его именно в этот момент, если бы Твен не был настолько умён, а я не делала это с расчётом, что он отобьёт. Конечно он отобьёт, он ведь держал там клинок. Звонкий удар, а затем кинутое мною лезвие отлетело от него на пару метров в сторону. Я же, пока Марк отвлёкся на нож, как можно быстрее подлетела к нему, замахиваясь кровавым кинжалом. В такие моменты, сейчас и на тренировках, я думала лишь о том, чтобы не задеть его сильно, а в лучшем случае не задеть совсем. Именно поэтому я инстинктивно ослабляла силу удара, когда била Твена. Я могла бы быть сильнее, но не хотела. Я могла быть сильнее его, сильнее кого угодно из Гильдии, но я никогда не стремилась к превосходству, никогда не хотела сидеть на троне славы и слушать похвалы, я хотела быть рядом с Твеном. Рядом с тем человеком, который сейчас хотел убить меня. — Не ожидал, что моя же девушка на меня и кинется. Да ещё и с ножом, — Марк крутанулся вокруг себя и блокировал удар своим клинком. Неприятный скрежет металла резанул по ушам, и я поморщилась, то ли от боли в бедре, то ли от резкого звука. Он был сильнее меня, поэтому через пару секунд моё лезвие соскользнуло, а его больно задело мою руку, оставляя неглубокий порез на запястье. Я шикнула и моментально отстранилась, сделав пару шагов назад, но Марк совершенно не собирался давать мне передышку, и замахнулся рукой. Я приоткрыла рот от неожиданности и выгнула спину назад, упираясь рукой в бетон позади себя, затем резко оттолкнулась ногами от земли в тот момент, когда Твен вытянул руку с кинжалом вперёд, намереваясь задеть лезвием ту же ногу, в которую он уже ударял моим ножиком ранее. Не получится, Марк Твен! И всё вышло наилучшим образом, так как я хотела. Я неслабо задела ногой его челюсть, попутно второй ударяясь ему в грудь, отталкиваясь сама и толкая его в противоположную от себя сторону. Через секунду я уже встала на ноги, кладя руку на рану на бедре. Кровь течь не переставала ещё с того момента, как я отбросила в Твена ножик, а сейчас, учитывая мои резкие движения, кровотечение стало ещё более интенсивным. Окинув взглядом свою ногу, я быстро подняла голову, чтобы найти Марка, но в этом даже не было необходимости: он стоял почти на том же месте, что и несколько секунд назад, лишь пошатнулся слегка от моего удара ногой. Он потёр двумя пальцами подбородок и тут же поднял взгляд на меня, и я встретилась с его ярко-зелёными глазами. Твен в пару секунд оказался уже около меня. Я успела поднять кровавый клинок, и наши лезвия вновь соприкоснулись. По помещению раздалось лязганье, а удар был такой мощный, что мне пришлось переложить всю силу в обе руки, которыми я схватилась за рукоять, а ноги просто проскользили по бетону несколько сантиметров. — Уходи, пока мы тебя не ранили, — шикнула я, отталкиваясь от Марка и делая шаг назад, и снова замахиваясь. Как и прошлые раз, Твен отразил мой удар, и я попробовала снова, но уже с другой стороны. Всё равно отразил. — Мы?! — удивлению Марка не было предела. Он был настолько изумлён, что оступился в просчитывании моих атак и вновь получил кулаком в челюсть снизу-вверх. — А ты не забыла, кто ты и какое задание должна выполнить? Я забыла. Или пыталась забыть о том, что мне нужно было сделать по-настоящему. После всего того, что я пережила с Осаму, я не хотела принимать факт того, что изначально моей истинной миссией было полное уничтожение члена Исполнительного Комитета Портовой Мафии — Осаму Дазая. С тех самых пор, как он протянул мне руку помощи после ранения с Акидой на моём самом первом задании, порученном Мафией, у меня больше ни разу в голове не мелькала мысль о том, что я хочу убить его. Да, иногда он вёл себя немного неоднозначно, иногда показывал, что что-то знал обо мне и о моём прошлом, а иногда проявлял искреннюю, я так думаю, заботу, заставляя меня чувствовать лучше во всех смыслах этого слова. Я бы не смогла убить его. Сейчас уже не смогла бы. Спроси меня об этом кто-нибудь пару месяцев назад, я бы ответила скорее всего «Возможно» или «Не уверена», но сейчас я готова произнести слово «нет» на всех языках этого проклятого мира. — Нет, не забыла, — я пропустила один удар Твена, который пришёлся мне по груди прямо в солнечное сплетение. Я быстро отступила на несколько шагов назад и присела на одно колено, схватившись одной рукой за ткань толстовки, а другой оперевшись на ногу, чтобы не упасть. Я дышала через раз, а каждый вздох приносил невыносимую боль, которая, к счастью, понемногу утихала, но я всё равно ясно ощущала нехватку воздуха. Я не могла здесь сейчас отключиться. Если это произойдёт, то с вероятностью в процентов сто, Марк тут же направится к Дазаю, чтобы закончить и с ним. Меня можно было бы даже не добивать — я бы сама сдохла в течение минут двадцати-тридцати после того, как отрубилась бы. А Дазай… он выглядел таким ослабленным, когда я приобняла его за плечи, что я до сих пор опасалась все ли его конечности на месте, и не умер ли он там от потери крови. Если… если с Осаму что-нибудь случится, я себя не прощу же. Как мне потом возвращаться к Мори и докладывать о том, что Дазай-сан пал в битве с членом противоборствующей нам… нет, Мафии, противоборствующей Мафии группировке, и являясь при этом её неотъемлемой частью. — А мне кажется, что забыла, — Твен оскалился и сделал шаг ко мне. — Но ничего, я тебе напомню, не переживай… Том! Гекльберри! Как подло… Он решил использовать «Гек Финн и Том Сойер». Проклятые игрушечные мальчишки, которых я ненавидела столько, сколько себя помнила. Всю свою жизнь в Гильдии. С первого дня пребывания в ней и знакомства с Марком. Я попыталась подняться на ноги, но сил уже ни на что не осталось. Твен приподнял винтовку и направил дуло на меня, даже не прицеливаясь, настолько близко я находилась к нему. Да с его способностью этого и не требовалось, даже если бы он выстрелил сейчас на сто восемьдесят градусов в другую сторону, он попал бы в меня. Его мальчишки с радостью пробили бы мне грудную клетку. — Готова умереть, Вен-де-лин? — он произнёс моё имя, вкладывая в него как можно больше отвращения. И, готова признать, я была уверена, что умру там, но у Вселенной были на меня другие планы. Указательный палец Твена лёг на спусковой крючок, а сам Марк медленно выдохнул, словно давал мне время, чтобы я могла уйти. Но я не могла: сил не было, да и оставить здесь Дазая одного я не могла. В последний раз я подняла взгляд на Твена, чтобы убедиться, не передумал ли он просто оставить меня. Но его лицо выражало уверенность, только лишь неровно поднимающаяся грудь выдавала его волнение. Вот же, умереть от его руки я никак не планировала. Я опустила голову и закрыла глаз. Неужели всё так и кончится? Что-то резко ударило по щеке, и мне пришлось распахнуть глаза от неожиданности, хотя я не хотела видеть того, как Твен выстрелит в меня. Но я не увидела ничего, кроме чёрного испачканного плаща Осаму, подол которого и задел меня по лицу. Он стоял прямо передо мной, защищая от Марка, а его рука была слегка заведена за спину и словно говорила мне, чтобы я держалась подальше. Я была благодарна Дазаю, хоть и не понимала, как он вообще поднялся с такими ранами. Но он же был гением Портовой Мафии, он не мог проиграть Твену. Не то, что я. Но я не видела особой роли того, что Осаму так яро встал на мою защиту. Ничего не поможет. Том и Гек просто обойдут его, как лишнее препятствие. Именно поэтому Марк просто усмехнулся и поудобнее перехватил в руках винтовку, даже не думая, чтобы убрать оружие. Но ровно до тех пор, пока Дазай не поднял руку с пистолетом в ладони, направленный на груду камней. Мой взгляд и взгляд Твена тут же метнулись в ту сторону. Конечно… Осаму просчитал намного дальше, чем думала я сама. Стоило было задеть один камешек в той горе обломков, который удачно удерживал более массивный камень, как все остальные булыжники потянутся за ним, создавая дымовую завесу из пыли, и вот именно тогда способность Твена станет бесполезной. Марк, поняв всю абсурдность его последующих предполагаемых действий, вздохнул и опустил винтовку, но тут же вздрогнул и удивлённо распахнул глаза, когда рука Дазая резко дёрнулась, направляя ствол ему в голову. — Не надо! — я не знаю, что на меня нашло, но как только я поняла, что Осаму сейчас убьёт Твена, я почувствовала, что не могу этого допустить. Я уже потеряла свою семью раз, и я не хотела потерять её снова, поэтому я рванула с бетона из последних сил и схватилась за край грязно-белой рубашки Дазая. И он сразу же услышал меня. Осаму опустил пистолет и обернулся на меня, но в его глазах я не могла прочитать абсолютно ничего. Ни капли отвращения, ни удивление, ни разочарование во мне. Это были равнодушные карие глаза, разве что, они вдруг стали более красными, но это, наверное, так упал свет. Это была не наша победа. Это была заслуженная ничья. Я кивнула Дазаю, пытаясь выразить хоть какую-то благодарность за очередное спасение своей костлявой задницы, а затем отпустила подол его рубашки и упала на холодный бетон, больно ударяясь о него коленями и ладонями. Слишком много крови потеряла… Ощущение опустошения навевало мысль о том, что из меня вытекла вся кровь к чёрту. Кровавый кинжал вылетел из моей руки, тут же растекаясь в кровавую лужу. Но в этот раз, перед тем, как закрыть от усталости глаза, я увидела взволнованный взгляд не только Дазая, но и Твена.