Вкус пепла

Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью. Антон Павлович Чехов

— Не повезло-о, — протянула я, вздохнув и слегка коснувшись носком ботинка плеча убитого мужчины. Он лежал здесь, судя по его бледному лицу и натёкшей в уголки губ крови, не меньше дня. В точности, как и говорил Огай. Связь с отрядом была потеряна вчера утром, а сегодня днём мы уже были на месте. Дазай и я нашли всех, но в большей степени это, конечно, была заслуга именно Осаму. Нашли всех, но мёртвых. У Гильдии не было особых запоминающихся способов убивать, например, как у Портовой Мафии, но оставлять подарки они любили. Да ещё такие, смысл которых понял бы только человек, которому предназначались все эти трупы. И один из подарков, например, была буква «Т» на щеке абсолютно каждого убитого здесь подчинённого Мафии. — Может быть, это первая буква названия организации, что сделала это со всеми ними, — нагло поинтересовалась я, зная, что означала буква, и зная, каким точно ножом она была вырезана. — Да, могла бы быть, — задумался Осаму, слегка прикрывая глаза и устало вздыхая, — только я не знаю ни одной организации, начинающуюся на «Т». Отлично, ещё один повод, чтобы Мори и он начали бы сомневаться во мне, а я, казалось, совсем забыла о том, с какой изначально целью я прибыла в Йокогаму. Я потёрла щёки пальцами, пытаясь стереть с лица толстый слой усталости, что покрывал его последние дни. Ещё чуть-чуть и я сломаюсь к чертям собачьим. Встану на колени и больше не поднимусь с них. Дазай отошёл от меня, отвечая на звонок по телефону, а я прошла в глубь склада. Мне было не интересно, о чём он говорил в данный момент, потому что это точно было связано с работой. Поэтому я решила лучше поискать чего-нибудь интересного в другом конце помещения. Шестьдесят семь. Шестьдесят семь убитых Гильдией человек я насчитала, пока не уткнулась взглядом в противоположную стену склада. Насколько быстро их убили? Вырезали ли эту букву на их щеках до или после смерти? Твен любил делать мне странные и мерзкие, как я сейчас поняла, подарки. Иногда он с удовольствием приносил мне украшения, снятые им с богатых убитых девушек, надевал их на меня и смеялся, говоря, как же мне идёт. В те моменты, он выглядел как довольный кот, который принёс своему хозяину убитую мышку, а я сидела на стуле, меряла украшения и старалась не думать, что несколько часов назад Твен отмывал их от чужой крови. Да лучше бы я тогда сдохла, чем это делала. И все эти трупы — это некий подарок мне от него, напоминание о том, что мы скоро с ним встретимся. Никто бы из Гильдии не заморочился и не высек на каждой щеке букву «Т». Никто, кроме него. Только Марк мог ценой того, что его могли поймать, остаться и сделать это. Я присела на корточки, накидывая на голову капюшон тёплой толстовки и вздохнула. Одна моя нога стояла в луже крови, которая уже засохла со вчера. Я чуть дёрнула каблуком ботинка, смазывая её с пола, а затем закрыла глаза и уткнулась носом в колени. Мне было жутко неудобно сидеть, и ноги моментально затекли, но меня ничего не останавливало. Я просто сидела и глубоко дышала, пытаясь успокоить нарастающую волну истерики. Не то, что мне было жаль тех людей, что лежали сейчас вокруг меня… нет, они сами выбрали такую работу и знали её примерный исход. Нет, дело было в другом. С каждым часом осознание того, что всё кончено, и скоро я вернусь в Гильдию становилось всё ярче. — Идём. Нужно кое к кому наведаться. На секунду я перестала дышать, и в груди неприятно сжались лёгкие, а сердце будто бы просто перестало биться. Я поднялась на ноги и обернулась к Дазаю. — К кому? — спросила я, идя к нему навстречу и переступая через трупы. — Сама увидишь, — Осаму протянул мне руку, чтобы я взялась за неё. Я вложила в его ладонь свою и скользнула пальцами по туго натянутым бинтам. Его взгляд прошёлся по моим перчаткам, а затем упал на лицо, а я всё это время в открытую наблюдала за движениями его глаз. Я сделала шаг вперёд, к нему ближе. Под каблуком неприятно хрустнули чужие кости, и я почти прыгнула на Дазая от испуга, хватаясь за его шею. Я опустила голову вниз, чтобы посмотреть, что это было, и что я вообще ожидала увидеть? Аккуратная худая женская ручка с тонкими пальцами, двое из которых были согнуты под неестественным углом, а на костяшках пальцев были тёмные потёртости, которые, видимо, остались от моего каблука. — Ты такая трусишка, Венди, каждого шороха боишься, — Дазай чуть отодвинулся от меня, чтобы взглянуть в мои испуганные карие глаза и усмехнуться. — Я только что сломала трупу пальцы, — я шагнула в сторону, убирая свои руки с шеи Осаму, и направилась к выходу, совсем забыв о том, что мне следовало бы подождать Дазая, я же ведь не знала, куда идти. Я остановилась у поворота на более оживлённую улицу и скользнула рукой в карман толстовки, доставая помятую сигарету. Выбегая из дома, успела лишь только схватить её со стола. Я собиралась закурить, но звонок от Дазая, который сообщил мне, что Осаму ждал меня у дома уже вторую минуту, заставил поторопиться. Я всунула кончик сигареты между губами, обеими руками постукивая по всем карманам. Зажигалку я, конечно же, оставила дома, на что я надеялась? Раздражённо выдохнув, я уже собиралась вернуть сигарету на то место, откуда взяла, как неожиданно возле моего лица вспыхнул высокий язычок пламени, что слегка опалил мне кожу на щеке. — Спасибо, Хироцу-сан, — поблагодарила я мужчину, чуть наклоняясь к огню и вдыхая в лёгкие ядовитый дым, что с резкости неприятно обжёг мне глотку и скрылся в трахее. Мафиози кивнул и поправил монокль. Я затянулась и вынула сигарету изо рта, стряхивая пепел на мокрый асфальт. Дождь ночью лил как проклятый, а ведь только недавно начало теплеть на улице. Будь хоть небольшой минус, то проснулась бы Йокогама по уши в снегу. Хироцу, простояв рядом со мной буквально минуту, прошёл мимо, направляясь к машине и вновь оставляя меня в одиночестве. — Ну что? Идём? — радостный Дазай появился словно из ниоткуда, излучая одной только улыбкой энергию, равной, как минимум, двум миллионам джоулей. Я слегка поёжилась и выдавила из себя измученную улыбку: — Угу. Он улыбнулся мне и пошёл по тротуару, сунув руки в карманы брюк и расслабленно выдохнув воздух из лёгких. Я последовала за ним. Неожиданно вздрогнула и спешно прошлась кончиками пальцев по своему заднему карману джинс, переживая, что не нащупаю стеклянную колбочку. На протяжении всего дня я постоянно делала это, потому что боялась, что ёмкость для инфузии плазмы может пропасть куда-нибудь, разбиться или выскользнуть, разлиться. Шприц был в соседнем кармане и постоянно напоминал о себе, стоило мне даже слегка наклониться вперёд, поэтому за него я не беспокоилась. Осаму пару раз оборачивался на меня, улыбался и снова отворачивался. Он был явно в приподнятом настроении, и я не понимала — почему. Оно менялось быстрее, чем солнечный свет доходил до земной поверхности и отражался от неё. Я прикрыла глаза и бросила взгляд на другой тротуар, что находился через оживлённую дорогу, и самое первое, на кого упал мой взгляд была женщина средних лет, которая шла под руку с молодой девушкой лет двадцати, и улыбалась. Как только я увидела эти огненно-рыжие волосы, я, клянусь, хотела задержать дыхание до тех самых пор, пока не увижу свет в конце туннеля. На секунду девушка повернулась ко мне, как будто почувствовала мой взгляд на себе. Чёрт бы меня побрал… Вылитая Рен — та девочка, которую я убила… Такое ощущение, будто бы боги дали ей шанс переродиться в чьё-то тело, чтобы отомстить мне, и она выбрала именно это. Мы буквально пару секунд смотрели друг другу в глаза, после чего девушка улыбнулась мне той же самой улыбкой, какой улыбалась Рен своей сестре, пока я не всадила пулю девочке в грудь. Лучше бы моя рука дрогнула, и я убила бы эту черноволосую сучку, которая звалась сестрой Рен. — Венди! — А? — я даже не обратила внимание на то, что Дазай звал меня уже на протяжении нескольких секунд, судя по его слегка сведённым к переносице бровям. Он стоял около входа в подъезд многоэтажки, сунув руки в карманы и выжидающе смотря на меня. — Прости-и… — я виновато улыбнулась и пожала плечами, а затем быстро обернулась на девушку, но её уже не было. Видимо, они зашли в какой-то подъезд. Я отвернулась обратно к Осаму и поспешила к нему, обнимая себя за плечи. Неожиданно похолодало, и подул до ужаса холодный ветер, который вкупе с лужами на асфальте делал погоду просто до ужаса несносной. Дазай вошёл в подъезд первым, а я проскочила за ним. Со стороны можно было подумать, что он до ужаса невоспитанный молодой человек, но на самом деле он поступил более галантно, чем кто-либо другой на его месте. Каждый раз, открывая дверь, мафиози рисковал получить пулю в грудь. Убивают всегда тогда, когда жертва меньше всего этого ожидает. Поэтому, он вошёл первый. Он защищал меня. Квартира того человека, к которому мы пришли, больше напоминала мне некое домашнее бюро. Пока хозяина или хозяйки не было, а Осаму расположился в кожаном кресле и подпёр подбородок ладонью, прикрыв глаза, я успела мельком осмотреться. Высокие деревянные шкафы, красивого тёмно-вишнёвого цвета были полностью забиты светло-ореховыми папками. Некоторые из них были потолще и потрёпаннее других. — Что это? — обернулась я к Дазаю и мотнула головой в сторону шкафа с бумагами. — Личные дела высокопоставленных людей Йокогамы, — он ответил, чуть приподнимая веки и бросая на меня взгляд из-под тёмных ресниц. — И твоё тут тоже есть? Он кивнул, а я наклонилась к одной из полок с папками. Они пахли пылью и временем, которое потратили на них, собирая частицы информации про каждого человека. Я бы хотела прочесть про Дазая. Может быть, это помогло бы мне хоть немного понять его. Хотела бы узнать, кем были его родители и какие имена носили, жил ли Осаму всю жизнь в Йокогаме или приехал откуда-то, как долго он в Мафии и при каких обстоятельствах вступил в неё. Я, конечно, не уверена, что именно это пишут в личном деле, но как бы это ни было, я бы изучила его от корки до корки. Я бы запомнила, как пахла каждая страница, какую силу нужно было приложить, чтобы перевернуть листок, и с каким бы звуком она перелистывалась. Запомнила бы каждую опечатку, каждую нечаянно поставленную метку, каждый подтёк ручки и каждое пятнышко. И, если бы я выкрала такую возможность, я бы хотела что-нибудь вписать туда. Не в то личное дело, что имелось у того человека, у которого мы сейчас наглым образом сидели в комнате, а в то, что имелось в архивах у Гильдии. У нас была отдельная книга с описанием необходимых для дел личностей, таких как Дазай, Накахара или Мори. Я бы хотела открыть последнюю страницу и написать, что все наши суждения о Дазае были ошибочны. «Вы недооценили его. Недооценивали его ум и хитрость, господин Фитцджеральд. И именно поэтому Портовая Мафия, если не уничтожит вас, то точно разобьёт вдребезги. Разобьёт так, что вам больше в голову не придёт лезть на их территорию.» Внезапно появившийся из ниоткуда цокот каблуков мужских туфель по паркету раздался за дверью. Та в ту же минуту колыхнулась и открылась, издав при этом еле уловимый скрип. — Знакомься, Венди, это Анго, — тут же подал голос Осаму, приподнимаясь с кресла. Анго был тем человеком, которых обычно били в школе. Высокий, щуплый, постоянно поправляющий средним пальцем свои очки и препротивный на лицо, в начищенном до блеска бежевом костюме и лакированных дорогих туфлях. А с этой родинкой над верхней губой, он выглядел ещё больше предателем, нежели я. Возможно, моё первое впечатление об этом человеке довольно ошибочно, но… осадочек уже остался, знаете ли. — Анго Сакагучи, — парень слегка поклонился мне, и я сделала тоже самое, лишь с более меньшим удовольствием, чем он. Да и голос у него был противный. — Просто Венди, — ответила я, поднимая взгляд с пола на лицо оппонента. Всё это время я и так неприлично долго разглядывала рисунок на паркете. — Так что ты хотел, Дазай? — он тут же перевел взгляд с меня за спину и обратился к своему другу. Осаму молчал и что-то проглядывал в бумагах на столе. Судя по его чересчур заинтересованному лицу, он уже нашёл то, что искал. — Да что с тобой делать, никаких норм приличия, — раздражённо вздохнул Сакагучи и снова поправил очки. Может ему их впечатать в лицо, чтоб не сползали?! Анго обошёл меня и оказался у Дазая, что-то приглушённо сообщая на ухо. Вечно им нравится что-то скрывать от меня. Я недовольно фыркнула и отвернулась к окну. Оно, конечно, не было таким же большим как у Мори, но оно всё равно мне понравилось. Через него было видно половину города точно. Кругозор ещё захватывал и парочку чёрных небоскрёбов у Токийского залива. Будь у меня зрение как у птиц, я бы отсюда не отходила. Вид выходил на многие открытые площадки и незащищённые от взоров места, которые посещали состоятельные персоны. Лэндмарк Тауэр был виден как на ладони. Каждое панорамное окно, каждый медленно движущийся лифт, каждый охраняемый этаж, всё было бы просто отлично видно через увеличивающую линзу. Я бы могла выполнять заказы, не выходя из этой комнаты. — Венди, идём, — Осаму тронул меня за плечо, сжимая пальцы на нём и подталкивая меня в сторону двери. — Появилось новое место, которое нам стоит проверить. Они так быстро побеседовали? Почему я так сильно отвлеклась, что даже не знала теперь, куда мы поедем. Вот если бы я хоть немного внимала разговору… Вот же чёрт, ладно, просто последую за Дазаем. Я даже не стала уточнять у него и переспрашивать вновь «куда мы идём?», потому что знала, что его ответом, скорее всего, будет «Сама всё увидишь». А такой ответ меня крайне раздражал и совсем не устраивал, поэтому я решила, что лишний раз трепать самой себе нервы мне не за чем и промолчала, пустив всё на самотёк. — Дазай, давай на такси, — я быстро подняла ладонь и остановила небольшую жёлтенькую машину с красными полосками на дверях и белой надписью «taxi», а другой рукой схватила Осаму за плечо, дёргая назад. На секунду я испугалась, что дёрнула чересчур сильно, но спокойно выдохнула, когда он резко развернулся на пятках и встал так, что я почти утыкалась носом ему в ключицу. Мне нравилось это. — Да, неплохо было бы прокатиться, — я подняла голову кверху, чтобы лучше рассмотреть Дазая, и к своему большому удивлению поймала его на том, что он делал тоже самое, только улыбался, а я нет. Поэтому я тихо хихикнула и ответила ему улыбкой. Он мягко приобнял меня за талию, а я слегка дёрнулась в сторону, потому что сначала не признала, что это была его рука. На мгновение подумала, что какой-то отрицательный тип схватил меня, чтобы увести в сторону, подальше от Осаму. — Садись, — Дазай открыл дверь машины и распахнул её, пропуская меня вперёд. Я тут же скользнула внутрь, поудобнее располагаясь на мягком сидении, обитым каким-то пушистым материалом, который, наверняка, щекотал кожу ладоней. На секунду мне захотелось снять свои перчатки, но я вовремя одёрнула себя и напомнила себе, что нет, Венди, не стоит. Ожидала, что Осаму сядет вперёд, к водителю, поэтому повернула свою голову в сторону окошечка, чтобы поймать его движущуюся фигуру, но её не последовало. А когда сидение справа от меня прогнулось, и я даже немного накренилась в бок из-за неожиданности, то я просто резко повернула голову на сто восемьдесят градусов и увидела перед собой довольное и милое лицо Дазая. Вот же!  — Пансионат при начальной школе Тоби, господин водитель, — произнёс Дазай, всё так же заинтересованно смотря на моё лицо, а затем резко отстранился, слегка задевая локтем переднее сидение, где сидел водитель. — Простите! — я извинилась быстрее, чем Осаму успел открыть рот и попросить прощения сам. — Зачем мы едем в начальную школу? Разве там хоть что-то будет? Я действительно недоумевала, зачем мы едем туда. Это учебное заведение находилось почти на том месте, где префектура Канагава граничила с префектурой Токио. То место было чересчур далеко от того, где впервые показалась Гильдия — от места, куда пристал безымянный совершенно пустой корабль, — и разве был смысл Гильдии оставлять хоть что-то так далеко от центра Канагавы — Йокогамы. Хотя, я, может быть, просто недооценивала масштабы действий моей родной организации… Чёрт подери, не дай бог, они что-то сделали с детьми. Они не должны быть впутаны. — Мы едем не в саму в школу, а в заброшенный пансионат в паре километрах от Тоби, — пояснил Осаму, продолжая слегка улыбаться мне. — Анго сказал, что подозрительные люди направлялись туда пару часов назад. Возможно, это наши долгожданные гости. Анго, конечно, доложил об этом Мори-сану, и тот, вроде бы, послал туда парочку подчинённых Мафии, но они так и не вернулись. Даже не связались с Хироцу или Гин. Поэтому, — он мотнул головой в сторону, смахивая чёлку с глаз, — они либо предали нас, либо кто-то заставил их замолчать. — Думаю, что второе, — отрешённо ответила я. Гильдии не нужны были сообщники из Портовой Мафии, у них была я, и этого было достаточно. Ещё один непроверенный, хотя я не назвала бы себя таковой, агент под прикрытием в чужой организации всегда приравнивался к дополнительной головной боли со стороны Фитцджеральда. Вопрос «предаст или нет?» был лишь делом времени. Предавали все, даже я была сейчас на грани предательства Гильдии. Я уже не хотела смерти Дазаю, даже наоборот, я хотела, чтобы он жил. Если не ради меня, то ради своей организации. Я откинулась спиной на сидение автомобиля и прикрыла глаза. Я просто лежала и наслаждалась тем, что находилась возле человека, которого любила, слушала шум машин и спокойное дыхание Дазая. Слегка вздрогнула, когда он положил свою руку на моё колено и немного сжал его, но после того, как он аккуратно погладил по джинсовой ткани большим пальцем, я улыбнулась и расслабилась, расправляя плечи поудобнее и выдыхая. — Восемьсот йен, сэр, — я распахнула глаза лишь при этой фразе. Кажется, уснула, но меня это не беспокоило, ведь Дазай по-прежнему согревал моё колено своей тёплой ладонью и убрал её только сейчас, когда я проснулась, чтобы заплатить водителю такси. Дазай скользнул ладонью в карман плаща и выудил сложенную вдвое банкноту нежно-сиреневого цвета. Пока он протягивал деньги водителю, я успела уловить краем глаза выделяющуюся шевелюру человека, нарисованного на аверсе купюры. Это была банкнота номиналом в тысячу йен с изображением микробиолога-бактериолога Хидэё Ногути. Мы проходили его на первом курсе, когда доктор Стиворт рассказывала нам о заслугах докторов Азии девятнадцатого-начала двадцатого веков. И там мелькала фамилия Ногути с его портретом. Но вот, что он открыл, просто вылетело из головы… Ах, да, бледные спирохеты в коре головного мозга людей, что болели прогрессивным параличом. — Без сдачи, мы спешим, — отрезал Дазай и вышел из машины, а я последовала за ним, бросая неловкий взгляд на водителя такси, которому Осаму оставил двести йен чаевых, и который был крайне доволен, судя по его выражению лица. Чаевые же в Японии считались признаком неуважения и недовольства. Пока следовала за Осаму, который чересчур быстро шёл по бетонной дорожке через чащу посаженного леса, успела три раза поставить пистолеты на предохранитель, передумать и снять с него. Я могла от неожиданности спутать ребёнка с кем-либо из Гильдии, особенно с Мод Монтгомери, и выстрелить в него. В членов организации я тоже не хотела бы стрелять, но знала, что они успеют увернуться, по крайней мере, я незаметно сделаю всё возможное для этого, а вот если упущу их и не выстрелю, то раскрою себя, как предательницу. Трёхэтажное здание пансионата и правда было давно заброшено. Я могла бы уточнить у Дазая, в каком году его оставили, потому что делала ставки на конец двухтысячных, но он так быстро шёл ко входу, что я успевала лишь поспевать за ним, чтобы не отстать. Что, чёрт возьми, такое произошло? Он боялся, что «подозрительные личности», о которых говорил Сакагучи, уйдут у него из-под носа? Если это была Гильдия, то они скорее сами выйдут навстречу, чем трусливо сбегут. — У тебя есть оружие, Венди? — на секунду обернулся ко мне Осаму, перед тем, как войти внутрь здания. Кивнула. Чёрт попутал меня надеть на совершенно голое тело, не считая тонкого нижнего белья, кожаную плечевую кобуру. Она ужасно натёрла мне в районе ключиц и талии, и, если, когда я сниму с себя толстовку, моя кожа не будет разорвана в мясо, я правда искренне удивлюсь. Я запихнула в кобуру один из своих кольтов, а в другой отсек тот самый автоматический пистолет Систера Обрегона, что был подарен мне Огаем. Осаму кивнул мне в ответ и зашёл в здание первым. Вновь. — Давай разделимся, — он поправил воротник рубашки, что немного перекрутился на шее, а я выдохнула из-за того, что упустила лишний раз, когда могла бы без зазрения совести коснуться Дазая. — Не думаю, что здесь кто-то есть, но всё равно будь осторожна. — Хорошо, — на этом звуке мы расстались, расходясь в разные стороны. Он — налево, где здание было более повреждено и подвержено эрозии, и я — направо, туда, где почти всё было цело. Я хотела бы пойти вместо Осаму туда, но он опередил меня, резко свернув налево. Я хотела пойти с ним… Но работа обязывает делать то, что прикажет тебе начальство, в моём случае Дазай, а не то, что мне первое взбредёт в голову и захочется. Успешность миссии перво-наперво зависит от слаженности команды и точности команд капитана, а уж потом от людских чувств, как я считала. Я шла по коридору, бросая взгляд на каждую неровность на стене и целлофановый пакетик на полу, каждую коробку от инструментов и ёмкости для замешивания бетона. Ненавижу такие места, они так и веют встречами с теми, кого ты бы предпочитал не видеть больше в своей жизни. Но разве она спрашивает нас, чего мы хотим? Подняла руку и пошла дальше, параллельно проводя пальцами по стене, словно пытаясь поймать хоть одну зацепку, свидетельствующую о том, что он здесь. Или хотя бы был здесь ранее. Опустила голову вниз и вздохнула. Я бы хотела с ним увидеться, очень хотела бы, но я не знаю, как бы он отреагировал на то, что я больше не хочу выполнять порученное мне задание. И на то… на то, что я не любила его больше. О, нет, любила, конечно, но не так… Не так как Дазая теперь. Я любила Марка как… как свою семью? Да, как часть своей семьи, насколько он не был отвратителен, я всегда буду любить его. Да, мне было больно и обидно оттого, что он иногда не отвечал на мои смс или не брал трубку, когда я звонила, но ничто не встанет в сравнении с тем, что я хотела защитить его. Я хотела защитить их обоих друг от друга и от себя в том числе. Я знала, что если я не выполню задание по убийству Дазая, то Фитцджеральд отдаст приказ исполнить его Твену. Я не хотела, чтобы кто-то умер из них. Если бы Марк пошёл на убийство Дазая, то, я уверена, он проиграл бы. Может Осаму и не имел способности, которая хоть немного подходила бы для боя, но он был чертовски гениален, и это делало его практически неуязвимым. Практически. Он просчитывал все возможные ходы с точностью до девяноста восьми процентов. А зная Марка, он бы никогда не додумался до того, что Дазай уже давно знал каждое его действие. Под ботинком звякнуло что-то металлическое, и я остановилась на месте, тут же убирая ногу. Ха, как мило, значит он тут точно побывал. Меня неожиданно окатила волна раздражения и тоски, как только я подняла с пола небольшой ножичек с позолоченной аккуратной рукояткой, на которой было криво выгравированы две переплетённые буквы «Т». Я помню, как Твен самолично выскребал на нём это. — Я уж подумал, что ты убежала куда-то, — Дазай окликнул меня, не спеша приближаясь, сунув руки в карманы. На его лице застыло выражение вселенской тоски: видимо ничего занятного здесь не обнаружил. Я, имитируя как можно более естественное движение рукой, опустила её вниз, сжимаю ножичек в кулаке. Благо лезвие было коротким и немного затуплённым, поэтому, если не приглядываться, то ножичек можно было и вообще не заметить. — От вас, портовых псов, чёрт кто убежит, — усмехнулась и вздохнула, — а если и убежит, то вы его всё равно из-под земли достанете. — И это мне говорит моя протеже? — Дазай чуть приподнял брови и подошёл ко мне почти вплотную, заставляя поёжиться и сжать ножик в руке ещё сильнее. Ничего не ответила и пожала плечами. Да, я была под его покровительством и пользовалась протекцией где угодно и как угодно, лишь бы всё выкатывалось в мою пользу. Но я не была портовой собачонкой. Может быть, я где-то в глубине души задумывалась о том, чтобы сдать Гильдию, получить уважение и благосклонность Мори Огая, возможно, подняться в ранге, хотя я была не против и до конца своей жизни находиться подле Осаму. Но также я не переставала учитывать возможность того, что меня казнят за предательство, ведь вряд ли мне поверят, что я не слила ни капли информации о Портовой Мафии Гильдии. Я толкнула первую попавшуюся старую деревянную дверь с моей стороны, что была прикрыта, и прошла внутрь, не сразу заметив висящего у потолка мужчину. Я бы даже сказала юношу. На вид ему было не больше тридцати лет. — О-о… — многообещающе протянул рядом со мной неожиданно появившийся Дазай, и я слегка вздрогнула. Наверное, я никогда не привыкну к резким возгласам рядом с собой. Я подняла голову и подошла на пару шагов к трупу ближе. Глаза остались приоткрытыми и вокруг ярко-голубых радужек молниями расходились лопнувшие сосуды, покрывая весь белок. Лицо отекло, а на шее, где располагалась верёвка, виднелась багровая борозда. Не знаю зачем, но я сняла перчатку, подняла руку и слегка толкнула труп, будто удостоверяясь в том, что мужчина реально мёртв. Вдруг это кукла? Мои пальцы соскользнули с ткани пиджака и кончики прошлись по тыльной стороне ладони, и я резко отдёрнула руку. — Ещё тёплый, — негромко проговорила я, надевая перчатку обратно на ладонь, но стены отразили от себя мой голос, и он громко разнёсся по всему помещению. Дазай хмыкнул, и я вздохнула. Развернулась и быстрым шагом направилась к Осаму. Он успел только перевести взгляд красно-карамельных глаз с лица трупа на моё, как я схватила его за грудки и притянула к себе. Я обняла его за шею, прижала к себе и зажмурилась, словно боялась, что сейчас кто-то большой и страшный придёт и отнимет его у меня, как у ребёнка сладость. Дазай резко выдохнул, опаляя горячим дыханием мою щёку, и я сжала его сильнее. Его руки опустились на мои плечи и обняли в ответ. — Венди? — его красивый голос звучал слегка растерянно. — Давай уйдём отсюда, пожалуйста, — я зарылась носом в его грудь и беспокойно выдохнула. Я чувствовала, что за нами наблюдают, даже примерно догадывалась кто именно, поэтому я позволила себе в последний, возможно, раз прикоснуться к Осаму. Его грудная клетка спокойно поднималась и опускалась, медленно убаюкивая меня. Кончики моих волос щекотали мои щёки и его подбородок, и я ощутила, как он улыбнулся и уткнулся носом в мои волосы, а пальцы сильнее сжали ткань толстовки на моих плечах. — Конечно, идём, — он несильно потянул меня на себя, разворачиваясь, но не расцепляя наши объятья. Его руки только сильнее сжали меня, а я отпустила его. Моментально подняла глаза, чтобы убедиться в том, что он по-прежнему рядом со мной. Если бы мне дали пистолет и сказали, чтобы я выстрелила в него за всё, что он мне причинил — я бы снова его обняла. Возможно, именно поэтому я просто отпустила его. Ведь, чем крепче я держала то, что любила, тем быстрее оно ускользало от меня. Я шагала почти в такт с Дазаем и именно в этот момент мне показалось, что мы с ним одно целое. Две заблудшие измученные души, которые нашли друг друга, но теперь всё равно предстоящим расстаться. Насовсем. Навсегда. Он как будто чувствовал сейчас всё то же самое, что и я. Прижимал к себе сильнее, как в последний раз, но не смотрел на меня. Я же боялась, что если не буду смотреть на него, то он исчезнет, а он боялся, что если сейчас взглянет на меня, то я окажусь не его Венди, а той, кем я являюсь на самом деле. Но как только мы пересекли стык плит, который находился в паре десятках метров от того места, где мы нашли труп работника Портовой Мафии, Осаму резко изменился. Он заулыбался и убрал руки с моих плеч, разрывая объятья. Я мгновенно почувствовала себя до ужаса одинокой и брошенной собачкой, но Дазай не обернулся на меня и зашагал дальше по бетону. — Жаль, приехали, а нас никто не встречает, — пожал плечами Осаму и слегка замедлил шаг, оборачиваясь на меня. Я продолжала идти следом, сжимая в руке небольшой ножичек, который оставил мне Твен, не забыв высечь букву «Т» на щеке трупа. Лезвие неприятно давило на ладонь, но я сжимала только сильнее, вместо того, чтобы ослабить хватку. — То есть труп, что висел на бечёвке, тебя совсем не беспокоит? — спросила, поднимая взгляд с пола на Дазая. Тот слегка поджал губы, задумался и быстро пожал плечами, отвечая с немного вопросительной интонацией: — Нет. Иногда люди поражали меня. Например, Дазай сейчас. Несомненно, я понимала его. Он видел уже достаточно смертей, чтобы не беспокоиться о неизвестном подчинённом Мафии, который в данный момент качался на бечёвке в нескольких метрах позади нас. Я вздохнула, прикрыла глаза и вновь вздохнула, словно боялась, что сейчас задохнусь. Мне так и показалось, воздух не поступал в лёгкие и я схватилась за горло быстрее, чем поняла, что это Дазай резко потянул меня за шиворот. Мимо меня пролетела пуля, зацепив краешек уха. Я резко выдохнула, схватила за ухо и присела ближе к земле. Дазай всё так же крепко держал меня за капюшон толстовки. Сильно жгло, и немного крови осталось на ладони. Это было не случайностью, что пуля прошла мимо, это было заведомо продуманное действие. Я знала, чья эта чёртова манера здороваться. Сказать «привет» таким образом, чтобы человек запомнил это приветствие до конца жизни. Он не пытался меня убить, он пытался напомнить мне, кто я такая и чего я стою. Обернулась назад. Он стоял всё такой же безупречно неотразимый и с высоко поднятой головой. В его зелёных глазах читалось явное превосходство над нами, и у него не было ни малейшего сомнения в том, что в этой схватке, если она будет, победителем выйдет именно он. Тонкие чёрные подтяжки свисали с бедер и слегка колыхались из-за ветра, который дул из открытого окна. Он же и ударил мне в лицо, когда я повернулась. Волосы цвета спелой облепихи стали чуть длиннее обычного, но были срезаны довольно криво. Про себя я улыбнулась и отметила, что скорее всего он стриг себя сам или же это сделала Маргарет, причитая о том, какие же у него непослушные локоны. Я почти беззвучно прошептала, но мне показалось, что это была так громко, что меня мог услышать сам Огай на другом конце Йокогамы: — Марк Твен.