Отголосок прошлого

      — Светлана Яковлевна, срочно подойдите в медпункт, — прямо над ухом прохрипел громкоговоритель.       Света Сурганова, выпав из глубокой задумчивости, испуганно отшатнулась от столба. Как во сне огляделась. Трудовой лагерь «Хаджибей» жил своей шумной послеобеденной жизнью. Слышались звуки ударов по мячу.       «Пааас!!!» — радостно проорал пацанский голос. Протарахтела машина с продуктами. Где-то рядом истеричный женский голос кого-то отчитывал.        Только ощущение нереальности происходящего не оставляло, повеяло неприятным холодком. Сурганова обхватила голые плечи руками, будто надеясь их согреть.       — Светка, вот ты где! Тебя там все обыскались, в медпункт требуют. Пацан какой-то поранился, — задыхаясь от беготни, протарахтела Суровцева.       — Да, Вет, я слышала, щас приду, — все еще вздрагивая и оглядывая лагерь, пробормотала девушка.       — Свет, с тобой все хорошо? — Виолетта озабоченно заглянула в лицо Сургановой.       — Да нормально, просто что-то морозит.       — Дык, вылечись! Таблеток что ли у тебя в медпункте мало? — Суровцева сменила тему и, уставив руки в боки, принялась отчитывать: — Кстати, ты зачем детей матерным частушкам учишь, а? Начальница рвет и мечет, типа, тут дети все невинные ангелочки, слова «насрать» не знают.        Сурганова вяло отмахнулась:       — Фиг с ней, смена все равно заканчивается. Побегу я, вдруг что серьезное, а врачиха только клизмы ставить умеет. И это, Вет, прикрой меня вечером, я к морю сбегать хочу.       — Одна? — Виолетта хитро сощурилась.       — Одна, одна. Просто хочется побыть у моря, а то скоро уедем. Все, я усвистала, — Света помахала рукой и вприпрыжку побежала к медпункту.       Красноватый шар солнца повис у самой глади моря. Благоухающее, от цветущих растений, марево, расползлось по берегу. Казалось, даже ветерок, блаженствуя, лениво залег между скал. Сурганова глубоко вдохнула ароматный воздух, смешавшийся с запахом моря, полюбовалась закатом и вприпрыжку спустилась по узенькой тропинке, вьющейся между скал. Небрежно бросила на песок полотенце, быстро разделась и кинулась в море. Немного поныряла, перевернулась на спину, раскинула руки и, закачавшись на ласковых волнах, задремала.       Света выскочила из моря когда солнце уже садилось в горизонт. Берег затягивала прохладная белесоватая дымка.       «Странный какой-то бриз,» — подумала девушка, скидывая мокрый, неприятно холодящий купальник и быстро закуталась в полотенце.       В близлежащих кустах что-то зашуршало, Света принялась спешно одеваться, но успела натянуть только плавки и футболку, как из кустов выскочила пара здоровенных бородатых мужиков с деревянными дубинками и одетых только в грязные набедренные повязки. Сурганова спешно накинула на себя полотенце:       — Ой, извините, тут у вас, наверно, кино снимается. Сейчас я уйду… — пробормотала извинения Светлана и наклонилась за джинсами.       Мужики что-то гаркнули и кинулись к Свете. Та бросилась бежать вверх по тропинке, но не успела. Зацепившись ногой за камень, полетела на землю. Бандюганы набросились на девушку. Света плакала и звала на помощь, отбивалась руками и ногами, кусалась. Один из бородачей взвыв, согнулся, получив острой коленкой между ног. Второй, укушенный за вонючую руку, размахнулся рукой с зажатой в ней дубинкой. В голове у Сургановой зазвенело и наступила темнота.

***

      Пол слегка покачивался, сверху слышались многоязыкие мужские вопли, плеск воды, воняло нечистотами, тошнило, очень хотелось пить. Где-то рядом раздавались всхлипывания.       Света с трудом разлепила глаза. Какое-то дощатое сооружение, сквозь щели которого пробивался сумрачный свет. Под боком кто-то завозился, послышался слабый женский плач.       Сурганова провела руками по телу — одежда на месте. Огляделась. При слабом освещении удалось разглядеть несколько молодых женщин в каких-то хламидах, очень похожих на те, что она видела в школьные годы на иллюстрациях в учебнике по истории Древнего мира. Она попыталась выйти на контакт, но ответом были либо плач, либо бормотание на неизвестных языках. Лишь от одной удалось услышать что-то похожее на сильно искаженную латынь.       -…Похитители…свободных… — бормотала она.       Света несколько раз сильно ущипнула себя за руку, надеясь выпасть из кошмарного сновидения. Но тщетно. Сновидение по-прежнему покачивалось, воняло и бормотало.       Дверь распахнулась, и в помещение ввалился тот самый бандит с берега с забинтованной грязной тряпкой рукой. Света злорадно усмехнулась про себя. Мужик что-то прорявкал, отчего всхлипывания слегка стихли, затем кинул на пол миску с какими-то лепешками, поставил глиняный кувшин и, ещё раз гавкнув, вышел.       Узницы неуверенно потянулись к еде и питью. Медик внутри Светы твердил о антисанитарных условиях, но обезвоживание было опасней. Сурганова отхлебнула вонючей воды.       В это время наверху захлопали огромные простыни, раздался скрип весел, пол закачался ещё сильнее. Над головой раздались многоязыкие вопли, среди которых удалось распознать несколько слов на той же корявой латыни:       — Звезды… Курс. Парус…       И место назначения:       — Лесбос…