Как жить с Ведьмами

Пришла зима. Солнце едва коснулось макушек деревьев, когда Кайла — всё ещё в теле соловой лошади — бодрым шагом вышла к краю леса. Её копыта мягко ступали по подмерзшей земле, ноздри ловили свежий утренний воздух, пахнущий корой, инеем и хвоей. Она чувствовала себя живой — свободной, как ветер. Никто не держал её, не звал к урокам, не упрекал за слова. Только она, её дыхание, и путь, который можно выбрать самой. Спускаясь по тропке, лошадь вышла на поляну, за которой расстилался небольшой замёрзший пруд. Скованное льдом зеркало блестело под лучами солнца, словно маня, приглашая ближе. Кайла замерла, мотнула головой, уши настороженно дёрнулись. Она сделала шаг, ещё один — скользко, но пока не страшно. Любопытство толкало вперёд. На середине пруда лёд стал тоньше. Её копыта гулко простучали по поверхности, и вдруг — тррресь. Звук был как выстрел. Под её ногами пошли трещины, одна — вторая — паутина из белёсых линий. Кайла в панике вскинула голову, заржала. Звук эхом разлетелся по пустой поляне. Она хотела бежать назад, но не решалась — каждое движение могло привести к падению. Лёд жалобно застонал под её тяжестью. Кайла замерла, весь её конский силуэт дрожал от напряжения. Холод поднимался снизу, пробирая до самых внутренних костей. Страх подступал, живой, настоящий. Она вспомнила, как в детстве упала в ледяную воду — та же глухая боль, сжатое дыхание, пустота под ногами… Тогда кто-то вытащил её. А сейчас — она одна. Копыто чуть сдвинулось — треск усилился. Из подо льда показалась чернота воды, затаившейся под прозрачной хрупкостью. Там было дно. Глубокое, холодное, безжалостное. «Если провалюсь… никто не узнает, где я. Даже Малефисента…» Она дрожала — не от холода, от страха. Хрупкая лошадь на хрупком льду. Впервые за всё время свободы она почувствовала себя по-настоящему уязвимой. И это было почти невыносимо. Силой воли Кайла заставила себя не паниковать. Медленно, шаг за шагом, она начала пятиться назад. Её дыхание было прерывистым, копыта скользили, но она не спешила. Лёд трещал, но держался. Щеки, щеки лошади дрожали, как у перепуганного ребёнка. Когда наконец ступила на твёрдую землю, лошадь — она — выдохнула. Резко, шумно. И тут же, сорвавшись с места, помчалась галопом, прочь от опасного зеркала. Только на опушке леса, спрятавшись за елями, остановилась. Тело всё ещё трясло. Она опустила голову и долго стояла молча, пока дыхание не пришло в норму. Свобода, да. Но с нею пришли и страхи. Беззащитность. Уязвимость. Впервые Кайла почувствовала, что быть просто лошадью — не только про бег и ветер. Это ещё и одиночество. И риск. Она подняла голову, посмотрела на небо. Интересно… а Малефисента бы поняла, что я в беде? Может стоило вернуться? Нет, пока нет.