Как жить с Ведьмами

Румпельштильцхен наконец понял истину. Он не знал, как именно это случилось — магия Малефисенты была слишком хитросплетённой, многослойной. Но видение стало ясным: Кайла оказалась превращена в лошадь. Уголки губ дрогнули в улыбке. — Ну вот ты где, девочка… Теперь всё стало проще. Он знал, как направить её, не прикасаясь, не подходя близко. Знал, куда она должна попасть, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. Магия сотворила остальное. На тропах, по которым двигалась Кайла, исчезли яблоневые деревья. Дорога незаметно изменилась, сузилась, и она свернула именно туда, куда Румпельштильцхен хотел. Во владения Злой Королевы.

***

Солнце стояло высоко, и день был тёплый, почти ленивый. Тропа, по которой шла Кайла, казалась знакомой, даже уютной: лёгкий ветер трепал ветви, птицы перекликались в кронах, небо — ясное, без единого облачка. Всё было вполне обычным. Но это «обычное» понемногу начинало меняться. Кайла ступала мягко, улавливая каждое изменение — в воздухе, в тенях. Вдруг она заметила: исчезли яблони. Те самые, стройные, с раскидистыми ветвями и медовыми плодами, что обнимали тропу. На их месте теперь росли другие деревья. Более высокие, темнее, с тусклыми листьями и мшистыми стволами. Не зловещие, нет, но… чужие. Словно кто-то переставил кусок леса. Она фыркнула, встряхнула головой, словно прогоняя тревогу. Может, свернула не туда? Или за пару лет лес изменили? Но с каждым шагом становилось яснее: изменилась не тропа — изменилась сама ткань мира. Ветер усилился. Дорога вдруг стала ровнее, почти вымощенной. Грязь исчезла, осталась лишь сухая земля и приглушённый свет. И тогда она увидела его. Замок. Не выросший из мрака, как в кошмарах, а изящный, почти сказочный: тонкие башни, крыши цвета вишни, арки, украшенные тонкой резьбой. Перед замком — сад. Ухоженный, безупречный. В самом центре — яблоневый сад. Но и эти яблони были другими. Слишком правильными. Идеальными. Яблоки — гладкие, ровные, как стеклянные. Без червоточин, без запаха. Лишь мёртвая красота. Кайла остановилась. Хотела повернуть — но было уже поздно.

***

День выдался насыщенным, и Реджина, как всегда, стремилась держать всё под контролем. С раннего утра она занималась подготовкой к вечернему приёму ведьм. Гостей таких рангов и характеров стоило встречать достойно: Малефисента, Урсула, Круэлла… Все три — не просто могущественные союзницы, а ходячая угроза, если хоть что-то пойдёт не так. Во дворце были разосланы указания. Прислуга чистила залы, натирала полы до блеска, расставляла магические свечи, готовила стол из тёмного дерева в Зеркальном зале. В каждом углу что-то мерцало, шепталось, двигалось едва уловимыми магическими токами — замок дышал предвкушением и напряжением. Реджина не любила хаос, и потому всё было заранее отрепетировано: какие блюда будут поданы, в каких чашах, какие травы должны быть в вине, чтобы слегка ослабить волю гостьи, но не вызвать подозрения. Даже ароматы в зале — смесь лаванды, полыни и тонкого дыма — были подобраны специально, чтобы усиливать восприятие слов. Однако ближе к полудню Королева устала от мельтешащей суеты. Всё шло по плану, и она удалилась в личные покои, где могла ненадолго побыть одна — на балконе с видом на сады, с чашей горячего вина и веером в руках. Сидя в высоком кресле, она молча наблюдала за садом. Движения её были изысканно неторопливы, взгляд — задумчивый, чуть отстранённый. Мысли блуждали где-то между недавними сновидениями и планами на ночь. Прекрасные, — та же Белоснежка, — не выходила у неё из головы, но на нее у ведьмы уже был план действий. Внизу, среди кустов и чётких дорожек, появилась лошадь. Не из королевских, не из ближайших конюшен. И уж точно не привезённая курьером или гонцом. Грациозная. Дикая. Уверенная. Она не бежала, не путалась — двигалась, как будто сама выбрала прийти сюда. Реджина прищурилась, чуть склонив голову. — Кто ты, красавица?.. — прошептала она с лёгкой ухмылкой. Она не подняла тревоги. Наоборот — жестом приказала им угостить ее яблоками. Что-то в этом существе — в этой лошади — пленило её внимание. Словно в ней дремала не просто сила, а загадка. Такая, которую она пока не могла разгадать. Королева встала, поправила длинный шлейф платья, полюбовалась яблоком для прекрасных — идеальное, с красной кожицей, выведенное магией и ядом — и, неспеша спускаясь по лестнице, направилась к гостье.

***

На зубчатых стенах показались силуэты. А из ворот вышли стражи — не спеша, аккуратно, без оружия наготове, но с вниманием, словно обходили дикого зверя. Они не приближались, лишь окружали — плавно, будто загоняли её в ловушку. — Какая грациозная… — донёсся сверху женский голос. На балконе, в длинном шёлковом платье, стояла Злая Королева. Её губы были ярко-алые, глаза — холодные, как замёрзшее озеро. Она смотрела на Кайлу, как на трофей. — Свободная. Необъезженная… — продолжила она, спускаясь. — Такая редкость в наши дни. Кайла опустила голову, медленно махнула хвостом, сделала вид, будто заинтересована яблоками. — О, не бойся. — Королева спустилась, медленно подойдя. — У меня уютно. У меня вкусно. Хочешь яблочка? Кайла осторожно взяла одно, укусила — не с жадностью, а как лошадь, уставшая с дороги. — Она будет жить в моей конюшне, — мягко произнесла Королева. — Такой грациозной лошади у меня ещё не было. Необъезженная… настоящая жемчужина. Покажем её на балу. Ах, как все обзавидуются… Ее заманивали корзиной с яблоками — не из сада, а обычные, простые. — Пусть поселится в конюшне, — велела Королева. — Не связывать. Пусть пока пасется. До вечера подготовить конюшню. Нашей гостье должно быть удобно. Такой жемчужины у меня ещё не было. Кайла фыркнула, будто сдержанно одобряя происходящее, и грациозно последовала за ними. Она держалась с любопытной неторопливостью, как настоящая необъезженная, но умная лошадь. Её гладили по холке, щекотали под чёлкой, кто-то даже неуверенно почесал за ухом. Кайла терпела. Она позволяла этому случаться — ради того, чтобы услышать, понять, почувствовать, что происходит в этом странном месте. Слуги между собой перешёптывались: — Королева в ударе сегодня. Сама сказала: если лошадь ручная — останется в замке. А то на днях посол приедет, надо произвести впечатление… — Вчера уволила повара. Представляешь? За то, что пирог был не по рецепту. Мол, вкус не тот. — Слышал, стража опять искала девчонку. Ту самую, исчезнувшую. Кайла насторожилась. «Девчонка». О ком они? Не о ней ли? Или о той, другой… — Королева велела готовить яблочный пир. Опять. В этом саду яблок уже меньше стало, чем в прошлом году. — Зато в зале — яблоко от самой Королевы. Для особых гостей. Красное, как кровь. Такое нельзя пробовать без приказа. Тем временем сама Реджина вышла на террасу. Она была в длинном тёмном платье, украшенном драгоценными камнями, и в сопровождении двух стражников. Она остановилась на ступенях, разглядывая Кайлу. В её глазах зажёгся интерес. — Какая красавица… — сказала она, почти мечтательно. — Надо навестить поселение к югу. Они слишком часто забывают, кто здесь королева. Реджина улыбнулась, словно играя в собственную игру. Кайла шла позади, слушая и запоминая. Вокруг шептались, в зале мелькали свечи, стражники переговаривались об ужине, об очередной казни в соседней деревне, о том, что волшебницы собираются к вечеру. Слуги носили подносы, в воздухе витал аромат корицы и выпечки, и всё казалось чересчур обычным — и в этом была пугающая сила. Под мрамором, под масками вежливости, скрывалась власть, опасность и тайна. Кайлу отвели во двор, но не закрыли. Она гуляла среди лужаек, вела себя мирно. Но наблюдала. Слушала. Улавливала разговоры. Узнала — здесь готовится что-то. Что-то тёмное. Поздно вечером, когда замок утих, и стража ослабила внимание, Кайла вернулась к главному залу. Кайла вздохнула и сделала ещё один шаг. Надо было быть осторожной. Но всё внутри неё подсказывало: она уже слишком близко к ответу. Наконец, Королева удалилась. Стража рассеялась. Наступил вечер. Кайла, ловко и бесшумно отделившись от конюха, который был слишком занят разговорами со стражей, нырнула в боковую аллею, ведущую к террасе дворца. Тихие дорожки, утопающие в тени садовых арок, вели её между кустами, мимо фонтанов, мимо мраморных колонн, покрытых тонкой лозой. Никто не обратил внимания на одинокую гнедую лошадь, чьё движение казалось почти призрачным. Она знала, как ступать беззвучно, как прятаться в полутени, словно тень сама — часть её сущности. Оказавшись на краю зала, Кайла остановилась. Перед ней, на столе из черного обсидиана, стояла широкая мраморная тарелка, и на ней — одно-единственное яблоко. Оно было странным. Нереально алым, гладким, как стекло. Глянцевым, как будто только что отполированным. Яблоко сияло в полумраке зала, будто излучало внутренний свет. От него будто шёл тихий зов — невербальный, но неотразимый. Оно не просто лежало — оно дышало, пульсировало, и с каждым пульсом звук мира вокруг становился тише, тише… Кайла застыла. Её глаза расширились. Это чувство… Оно было знакомо. Магия. Живая. Древняя. Очень сильная. Но не злая — по крайней мере, на первый взгляд. Она не чувствовала угрозы, не ощущала боли. Только необъяснимое притяжение, искру любопытства и… что-то родное. Что-то похожее на ту силу, что однажды коснулась её у Древа Жизни. «Что это за яблоко?» — подумала она, не в силах отвести взгляда. Оно не пахло ядом. Оно не угрожало. Оно просто… звало её. Она стояла, затаив дыхание. Мир будто застыл. Внутри созрело решение — один рывок, один вдох, и всё закончится. Кайла шагнула. Потом ещё. Тихо, точно, плавно. Как хищник. Секунда — и она схватила яблоко зубами. Но… — КОНЬ?! — раздалось за спиной. Голос был полный недоумения и гнева. — ЭЙ! — взвизгнул другой. — Ты куда полезла?! Грохот шагов, звон оружия. — СТОЙ! — закричал кто-то из глубины зала. — ОНА ВЗЯЛА ЕГО! Кайла рванулась. Молниеносно. Её копыта отстучали по мраморному полу, звонко и резко, оставляя позади ошеломлённых стражников. Гвардейцы бросились за ней, но она была уже на лестнице, потом — в саду, перескакивая клумбы, лавки, декоративные мостики. Яблоко всё ещё было у неё в зубах. Сердце грохотало в груди. Глаза были распахнуты, уши прижаты — она неслась, как буря, как ветер.