In Exaltation/Преклонение

Суббота, как известно, не является выходным днем в здании Элиас-Кларк, особенно для сотрудников Подиума, которые обычно работают, как сумасшедшие, долгие-долгие часы, и даже по ночам им снятся — сверкающие коридоры и жестокий главный редактор. Воскресенье, однако, почитается не только церковными служителями. Воскресенье у всех день отдыха и восстановление потраченных за неделю сил. Воскресенье — является небольшой отсрочкой перед предстоящей трудовой неделей. Но иногда подчиненным Миранды Пристли приходится выходить на работу и в воскресенье, но для большинства из них это столь же ужасно как приходить с гриппом или работать в праздники. Для большинства, но не для всех. Старший редактор Подиума, вот уже много месяцев работает по воскресеньям над масштабным сентябрьским выпуском, хотя на календаре всего лишь июнь. Она проводит за работой много часов днем и ночью, в будние дни и выходные, и считает, что воскресенья ни чем не отличаются, от других дней. В эти дни её не напрягает, что нет помощников и что офис абсолютно пуст, потому что у нее есть то, что она больше всего желает: достаточное количество времени, чтобы сосредоточиться на своей работе. Поэтому иногда, когда дочерей нет дома в выходной, она появляется в полутемных кабинетах Подиума и работает по несколько часов, радуясь тишине и покою. Однако в это воскресенье Миранда оказалась не одна в офисе. Она заметила горящий свет, как только вышла из лифта, и это была не контрольная подсветка, а основное освещение. У нее сразу возникли вопросы: «Кто это и почему… они здесь? Кто-то отстает от плана и изо всех сил старается наверстать упущенное? Кто-то перегружен работой? Или просто карьерист?»  Потом она слышит голос Андреа, которая говорит по телефону. — «Нет, это просто кто-то очень хваткий», — думает Миранда. Она видит Андреа за ее столом, держащую в руках телефонную трубку, и перестает ее слушать, в то время как девушка настойчиво кому-то разъясняет: «Ты знаешь, для кого это? Ну, конечно, я понимаю, что это видение художника и все такое. Послушай меня, Чак, в четверг у тебя должны быть все двенадцать платьев. Двенадцать, и не меньше. Если ты не можешь этого сделать, у меня есть пятьдесят других дизайнеров, которые могут предоставить мне их». Уже не первый раз Миранда находит свою ассистентку на рабочем месте в воскресенье, и каждый раз она приятно удивляется излишней уверенности в себе подчиненной. Самоуверенность Андреа, кажется, усиливается, когда они остаются наедине в офисе, вне напряженной атмосферы будней. Миранда не знает — исчезает ли эта хватка у Андреа в остальную часть недели, теряется ли среди шума и толпы, или она просто лучше видит это качество, когда никто не отвлекает ее внимание. Как бы там ни было, она больше ценит свою ассистентку в эти редкие воскресные дни. Сейчас Андреа смотрит в сторону, поэтому Миранда не может видеть выражение ее лица, но девушка явно чем-то взволнована. Ее рука теребит волосы. После пробегается по бедру. Потом режет ребром ладони воздух, когда она эмоционально говорит. На ней футболка DKNY, драпировка которой великолепна и притягивает внимание (Донна Каран, как ни один дизайнер, щедра в этом), юбка Calvin Klein (прямого кроя, очевидно, девушка поддерживает свой четвертый размер), и она босиком. Туфли Manolo Blahnik лежат на полу под ее столом. Она выглядит восхитительно, даже с этого ракурса. «Знаешь что?» — говорит она. — Я сокращаю твое время с Мирандой до тридцати минут, чтобы я могла разместить в ее расписании еще кого-то после тебя. Если у тебя есть только пять платьев, как ты сказал, или даже одиннадцать... ты слышишь меня? Даже если будет одиннадцать платьев, Чарльз, ты не увидишь ее, поверь мне». Андреа нажимает кнопку на своем телефоне, чтобы завершить звонок, а когда оборачивается и видит Миранду, то выглядит немного удивленной, но не ошеломленной. «Привет». «Не могла бы ты рассказать мне, что это значит?» — спрашивает Миранда. Андреа улыбается, ее красивые губы выглядят соблазнительно то ли от их цвета, то ли от блеска. «Просто разбиралась кое с чем». Миранда поднимает брови и направляется к своему офису. «Пойдем», — говорит она. Сегодня Миранда не бросает сумку на стол Андреа. По воскресеньям она никогда не делает этого. Не в воскресенье. Андреа наклоняется к своим туфлям. «Нет необходимости», — говорит Миранда, оглядываясь назад. Девушка улыбается ей огромной благодарной улыбкой. Миранда указывает на пустой стул перед своим столом и требует: «Объясни». Бросив под стол сумку Hermès и красный портфель из змеиной кожи, она мгновение смотрит, как Андреа садится, скрещивая босые ноги с идеальным педикюром, а затем быстро отводит взгляд. «Вчера вечером я была на вечеринке, — говорит девушка. — И познакомилась с одним парнем, который рассказывал мне о своем друге, который будет на этой неделе представлять свои работы кому-то очень известному, — девушка двинулась в направлении Миранды. — Очевидно, это была ты, хотя тот парень не знал точно, но он обмолвился, что его друг еще не готов». «Я так понимаю, друг знакомого это Чарльз Рани? — Миранда садится, вытаскивая фотоальбом из своей сумки. — Неутешительно». «Я знаю, поэтому я позволила себе позвонить ему и немного надавить». «Ты сказала ему, что ты долго дожидалась своего звездного часа?». «Я думала, ему об этом расскажет Эмили». Губы Миранды касается улыбка: «И почему же?» Ей было восхитительно наблюдать за профессиональным ростом Андреа. «Она присматривается к приходящим к тебе дизайнерами с их идеями… и она знает, что может «выстрелить» и будет актуально, и я думаю, что у нее будут хорошие мысли. И… — Андреа ненадолго заколебалась, — я думаю, это будет хорошей возможностью для нее, проявить себя перед тобой». «Опасаешься встать у нее на пути в этом?» — Миранда открывает альбом и берет в руки карандаш. Она здесь, чтобы работать, а не поболтать, но она умеет делать одновременно много дел, и Андреа показывает свою прозорливость, как обычно. Девушка отводит глаза: «Я думаю, что пришло время, она готова. И я готова». «Нет никаких сомнений в том, что ты готова, Андреа. Ты можешь выполнять работу первого помощника во сне, не так ли? Ты уже некоторое время обходишь Эмили по показателям. Подсиживаешь напарницу, так сказать. Но куда бы ты ее отправила, если бы тебе дали выбор?» Быстрый румянец окрашивает щеки девушки: «Ну, она хороша в одежде, она может комбинировать вещи так, чтобы каждый раз создавался новый образ из одного и того же. У нее не такой большой гардероб, но об этом никто не догадывается. И у нее очень большая база контактов, людей которых она знает лично. Я имею в виду, она знает даже тех дизайнеров, о которых никто еще не слышал. Итак, я бы отправила ее в отдел арт-директоров, — Андреа делает паузу. — Однако я не могу представить, как она руководит Найджелом, хотя она смогла бы… но это было бы неуважительно по отношению к нему». «Я думаю, это правильно», — говорит Миранда, потому что она уже давно решила продвинуть Эмили в группу Найджела, после очередной хорошей идеи с фотосессией. Конечно, это была не самая лучшая из ее идей, но эта девушка полна сюрпризов, а Найджел взрастит ее. «Как скоро ты можешь подобрать себе замену?» Андреа делает неопределенный жест: «Я изучала резюме от HR и есть несколько, которые привлекли мое внимание. Я создала учебное пособие… У меня есть списки телефонов, списки дизайнеров… все, что может потребоваться… Возможно, я могла бы подготовить кого-то за несколько дней. Я имею в виду, для того, чтобы замена была относительно безболезненной». «На этой неделе я поговорю с Найджелом», — говорит Миранда, а Андреа кивает, и ее голая нога повторяет ритм — Если у Чарльза сейчас пять платьев, у него не будет двенадцати платьев к четвергу. У него не будет двенадцать хороших платьев. Он Чарльз, а не воскрешающий в одно мгновение Оливье Рохас. Он даже не Такун, который, как ты знаешь, может быть довольно плодотворным. Позвони Эмили и попроси ее привести кого-нибудь в четверг. Позволь ей самой выбрать. Не делай никаких предложений, Андреа». Рот девушки открывается в немом протесте, но Миранда продолжает: «Она может обратиться к тебе за советом сама. Я знаю, она делает это время от времени. Также я вижу, ты часто даешь ей советы, даже когда она не спрашивает. Наверно, ты этого не замечаешь». Миранда завороженно наблюдает за покачиванием ноги Андреа, когда та произносит: «Она считает, что я знаю тебя лучше, чем она». «Возможно. А как ты думаешь?» — спрашивает Миранда, глядя ей в глаза. Андреа красиво улыбается: «Мне нравится именно так думать». «Да, безусловно, ты не такая запуганная, как она». «Она поклоняется тебе, Миранда. А ты, как правило, пугаешь людей», — говорит Андреа с забавной интонацией в голосе, как будто это очаровательная шутка. Кроме нее. Когда это случилось? «Помнится, было время, когда и ты боялась меня». «Да уж». «Наверное, я потеряла свое влияние на тебя». Глаза Андреа, вспыхивают. Кокетливый взгляд быстро пробегается по телу Миранды. «О, ни сколько, Миранда. Я все еще запугана. Только ты одна думаешь, что это не так, уверяю тебя в этом, — Андреа стоит напротив с широкой ослепительной улыбкой и ее глаза подмигивают Миранде: — Просто, я решила некоторое время назад, что мне стоит научиться предугадывать твои желания, если я хочу быть полезна». У Миранды пересыхает в горле. «Ты полезна», — бормочет она. Андреа подходит к своему столу, а затем возвращается к Миранде, которая все еще смотрит на нее. «Хочешь Starbucks?» Миранда кивает. «Хорошо. Я скоро вернусь».