In Exaltation/Преклонение

Миранда не хочет думать по каким причинам Андреа намеренно садится с краю стола, а не посередине на своем месте, которое находится вне поля ее зрения. Девушка нагибается, поднимает свои туфли Manolo Blahnik и надевает их на виду у Миранды. В этот момент ее маленькая юбка чуть приподнимается на бедрах. Она встает, демонстрируя свои длинные голые ноги и грациозно выходит из офиса. Как только Андреа скрывается из виду, Миранда открывает свой календарь, чтобы посмотреть какие из следующих воскресений у нее свободны. Она задается вопросом, есть ли способ предугадать в которые из них Андреа будет работать. Или, может быть, ей стоит приказать девушке выйти на работу в конкретные дни? Она закрывает глаза и прикладывает руку ко лбу. Она может заставить Андреа работать по воскресеньям. Она может даже заставить ее приходить к себе домой по воскресеньям. О да, воскресенья очень редки и драгоценны, и она хочет получать от них большего. Миранда отгонят от себя эти мысли, и снова обращает внимание на свой альбом и ту работу, которая привела ее сегодня в офис. В конце концов, она не из тех, кто живет фантазиями, она — женщина действий. Длинноногая девушка стоит перед ней с кофе, прежде чем Миранда успевает опомниться. Андреа протягивает стакан и касается пальцами руки Миранды, когда та берет его. «Осторожно, очень горячо», — говорит Андреа. Она предупреждает об этом всякий раз, когда передает кофе прямо в протянутую руку Миранды. Потому что кофе, который она приносит для нее, всегда очень-очень горячий, а кожа рук Миранды слишком нежная для столь высокой температуры содержимого бумажного стакана. Миранда сама прекрасно знает об этом, она годами пьет обжигающе горячий кофе, поэтому несколько раз уже делала замечание Андреа на счет того, что нет необходимости постоянно напоминать ей об очевидных вещах. Но девушка, по-прежнему, предупреждает ее, потому что знает, как часто бывает, что Миранда уходит с головой в свою работу. Андреа знает, что в такие минуты женщина забывает обо всем вокруг. Она беспокоится, что Миранда может забыть, что ее кофе действительно горячий, и обжечься. «Спасибо», — тихо говорит Миранда. В ответ на столь редкую благодарность из уст начальницы, Андреа нежно улыбается и мягко отвечает: «Всегда пожалуйста». Она выглядит такой высокой в своих босоножках с лентами и такой симпатичной в простой футболке и юбке. «По дороге в Старбакс я позвонила Эмили, — рассказывает Андреа. — И после того, как она высказала все, что обо мне думает, злясь, что я нарушила ее идеальное воскресение, она была очень заинтересована, предоставленной ей возможностью. Она сказала, что знает полдюжины дизайнеров, которые смогут быть готовы к четвергу, и она предоставит тебе несколько имен уже завтра, а также покажет некоторые эскизы, чтобы ты отобрала как понравившиеся». Кофейный стакан действительно обжигает пальцы, и, после одного осторожного глотка, Миранда тут же ставит его на стол. Кофе очень горячий, и, несмотря на легенду — это совсем не то, что ей нравится. Она всегда желает исключительно горячий кофе, только потому что часто погружается в рабочий процесс настолько глубоко, что теряет счет времени, и не замечает, как кофе остывает до прохладного, прежде чем она сделает пару глотков. Только по этой причине Миранда требует от ассистенток, чтобы напиток был обжигающе горячим, в этом случае, возможно, половина стакана будет выпита прежде, чем он окончательно остынет. «Ого, — произносит Андреа, глядя на работу Миранды. — Это… — она обходит стол, чтобы получше взглянуть на рисунок через плечо Миранды. — Ох…» Миранда оборачивается, чтобы посмотреть на Андреа. «Это для фотосессии Такуна», — поясняет Миранда. Андреа кивает, не отрывая взгляда от эскиза, затем выдыхает, и глубоко затягивает воздух через нос. Миранда не может понять, что вызвало такую реакцию у девушки. Это кажется безобидным эскизом. «Что?» — спрашивает она. «Ничего особенного», — оправляет одежду Андреа и смотрит в противоположенную часть кабинета, где стоит манекен в том самом платье, которое нарисовала Миранда. «Религиозная тема», — объясняет ей Миранда, словно ребенку. Действительно, несмотря на все обаяние и решительность, Андреа может быть довольно темной, когда дело касается моды. Независимо от того, насколько она выросла, все еще есть над чем поработать. Возможно, это то, чему ее можно научить по воскресеньям. Возможно даже сегодня. «Хорошо», — говорит Андреа, но она выглядит совсем не убежденной, когда начинает возвращаться к своему столу. «Надень это». Андреа останавливается. «Это четвертый размер. Надень это платье, чтобы я смогла закончить это сегодня», — говорит Миранда, размышляя над мельчайшими деталями своего эскиза, и думая об аксессуарах. Андреа медленно движется по направлению к эскизу. Андреа берет платье и уходит, спустя долгое время она возвращается. Миранда встает и крутит ее. «Сними обувь», — говорит она и наблюдает, как Андреа снимает туфли. Серый — явно не цвет Андреа, но платье, безусловно, подходит ей. Тонкие ремни на ключицах и плотно облегающий корсет, из-под которого выходит свободная юбка. Миранда окидывает девушку задумчивым взглядом и уходит со словами: «Тебе нужны аксессуары». Когда она возвращается обратно с горсткой аксессуаров, то находит смущенную Андреа, внимательно изучающую эскиз. «Что с ним не так?» — рычит, не привыкшая к критике, Миранда. Она спешит к девушке, чтобы посмотреть, не пролила ли она на него кофе или еще каким-то образом его испортила. «Это… — Андреа указывает на рисунок на листе: — Это более сексуально, чем религиозно, Миранда… ты не находишь?» «Ерунда», — отнекивается Миранда и краснеет. Как это присуще молодости — сексуализировать все. «На нем искренняя мольба, воздвижение, поклонение. Андреа, вытяни руку, — Миранда обматывает парой браслетов Chan Luu запястье девушки, и поднимает их по ее руке к предплечью, а затем расправляет сплетенную между ними полоску, позволяя ей вырваться из потертой кожи, — Руки». Андреа протягивает руки вперед, отрывая взгляд от эскиза. Миранда скользит по ее длинным пальцам, надевая на них несколько тонких и пару широких колец Mawi. Она берет кусок темной ленты и переплетает шелковые волосы Андреа, приподнимая локоны, но оставляя их свободными и длинными. Остается только шарф. Она вытаскивает его из сумки Hermès и оборачивает вокруг шеи девушки, осознавая, что Андреа пристально смотрит на нее. Потом Миранда отступает и оценивает общий образ со стороны. Шарф ошибочен. Она разматывает его, открывая бледную красоту нежной кожи Андреа. В офисе очень тихо, не слышно жужжания факсов и попеременно звонящих телефонов, нет ропота голосов и хлопанья дверьми по залам. Миранда бросает шарф на стол. «Двигайся», — тихо говорит Миранда и направляет Андреа, положив руки на ее бедра. Она поворачивает девушку так, что она смотрит на яркий свет из окон. Андреа стоит босиком, а Миранда агрессивно возвышается над ней на своих каблуках Prada. Девушка чувствует себя некомфортно. Она считает, что я знаю тебя лучше, чем она — проносятся слова Андреа у нее в голове, но она не заостряет на этом внимание. Она полностью поглощена творческим процессом, думая об образе, о его составляющих, и о том, как это будет смотреться на фото. Образ едва выстраивается в четкую картинку, когда она кладет руки на бедра девушки, которые слегка покачиваются под ее прикосновением, и очень тихое «О!» соскальзывает с губ Андреа. Миранда поправляет платье еще раз, натянув его на лифе, и внезапно теряет то, что, казалось, составилось в полную картину, потому что Андреа дрожит под ее прикосновением. «Я все еще запугана», — говорит девушка. И это произносит та, которая еще недавно сексуализировала эскиз. Андреа испугалась? Она возбуждена? Миранда снова опускает руку на бедро Андреа и слегка поворачивает ее, но на этот раз с ее стороны нет никакой реакции. Миранда внимательно всматривается в ее лицо, ожидая, что сможет что-то прочесть по взгляду той. Но Андреа стоит с закрытыми глазами, закусив губу. Она замерла и затаила дыхание. Неужели она боится? «Ты склонна запугивать людей». Или она надеется? «О, ни сколько, Миранда… Уверяю тебя в этом». Миранде нужно это выяснить. Ее руки скользят по талии девушки вверх, и поправляют лиф. Ее руки находятся достаточно близко к груди Андреа, она может запросто ощутить ее, стоит только приложить чуть большую силу. Она может почувствовать соски девушки, которые так ясно различимы под тонкой тканью платья. Она может положить руки на попу девушке и крепко сжать ее ягодицы. Она может поцеловать ее манящие губы. Она может сейчас сделать что угодно из этого. Миранда смотрит на бледную кожу Андреа, на ее большую грудь, на покрасневшее лицо, на пухлые губы. Она чувствует под своими руками широкие бедра, которые реагируют на ее прикосновение. Девушка открывает глаза и смотрит на нее взглядом, который больше похож на одурманенный, чем на испуганный. Миранда отдергивает руки, как от огня, и отталкивает Андреа к окну. «Да, да. Теперь, на колени», — приказывает она. Девушка хлопает на нее глазами. Миранда указывает пальцем на пол и произносит: «Встань на колени прямо здесь».