In Exaltation/Преклонение

Андреа делает, как ей сказали, стоя на коленях возле стола Миранды, глядя вниз на кольца на своих пальцах, на кожу на руке. Потом она снова смотрит на Миранду с недоверием на лице. «Твоя модель, Миранда, будет в коже и в шипах, и на коленях. Разве это о Боге?» Андреа присела на каблуки, и сомкнула в замок руки перед собой. «Выпрямись, — заставляет Миранда. — И подними подбородок». Затем она кивает и продолжает говорить: «Ты не можешь видеть, яркий свет направлен на тебя. Модели будут выстроены в линию таким образом, — Миранда указывает жестом, как это будет выглядеть. — Найджел будет направлять Патрика, таким образом, чтобы это было снято под углом, чтобы мы получили снимки со спины и в профиль. Мы сделаем отдельный образ модели в этом платье, которая будет смотреть прямо в камеру. На остальных снимках модели будут стоять на коленях перед мужчинами, но в кадре будут только мужские ноги. Это будет о женщинах». Андреа пронзительно смотрит на Миранду и недоверчиво спрашивает: «Мужские ноги?» «Найджел сделает это хорошо, он всегда это делает». Андреа качает головой: «Это так неправильно… по многим причинам. Ты… ты хочешь разместить в своем журнале изображения женщин, поклоняющихся мужчине, как Богу». Миранда хмурится. «Ты понимаешь, как… насколько это грубо и иронично? Разве у тебя нет ничего, что указывало бы на силу женщин в этом мире? Разве не ты — воплощение сильной женщины?» «Есть много…» «В этой съемке? Почему женщины не поклоняются друг другу? Это было бы интереснее. Модель, стоящая в мольбе, на коленях, перед другой моделью. Или модель, стоящая на коленях перед дизайнером или… — большие глаза Андреа становятся еще больше. — Перед тобой, Боже, Миранда, да. Боже, это было бы так религиозно». Андреа протягивает руку и берет запястье Миранды. «Послушай, встань передо мной, как мужчина в твоем видение. Да, прямо здесь, — Андреа снова поднимает на нее глаза. — Теперь, представь себе, как камера видит это». Девушка кладет ладони на бедра Миранды, которая смотрит на нее сверху вниз. Изображение Андреа, стоящей перед ней на коленях, и ощущение ее прикосновения, стирают все из ума Миранды. «Преклонение», — говорит Андреа. Миранда пытается увидеть это через объектив камеры. Она пытается, но не может. Почему? Она была всегда такой визуальной. Но все, что она сейчас может видеть, это стоящая перед ней на коленях Андреа. «Да», — не своим голосом произносит Миранда. Андреа открывает рот, чтобы что-то сказать, но замирает. Она просто кивает, когда их взгляды встречаются. «Или так», — говорит девушка, склонив голову над ногами Миранды, и кладет ладони на пол по обе стороны от туфель начальницы. Она припадает губами к одной из них, а затем медленно отрывается и поднимает глаза. Ее щеки горят от румянца. Лицо Миранды тоже краснеет. Она все еще ощущает жар от рук девушки на своих бедрах. Андреа всецело поглощена моментом. «Преклонение, воздвижение на пьедестал, правильно? Ты можешь это представить? Или это?» — девушка осторожно обнимает колени Миранды, и поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее. Но единственное, что сейчас может представить Миранда — это сердечный приступ в ближайшем будущем, если это не закончится. Совершенно очевидно, что Андреа пытается свести ее с ума. Но судя по всему, возбуждается сама, потому что с каждой новой сексуальной позой ее дыхание становится все более частым. «Или если ты хочешь чего-то более эротичного и менее благочестивого, то… — Андреа заводит руки за спину, как будто ее руки связаны, и склоняет голову так, что волосы падают на ее лицо. — Твоя рука должна находиться у меня на голове». Миранда кладет руку на голову девушки и чувствует под своими пальцами шелк ее волос. «Ты видишь, как это будет выглядеть? — спрашивает Андреа. — Я не думаю, что это слишком смело или непристойно. Твоя рука на моей голове, как будто… ты посвящаешь меня, а мои руки за спиной, говорят о моей покорности». «Рискованно», — говорит Миранда. Она кидает быстрый взгляд на шарф Hermès на своем столе и воображает его завязанным вокруг запястий Андреа. Ее пальцы погружаются в густые волосы девушки, и сжимаются ленту. Женщина чувствует, что теряет контроль. Она не понимает, как сильно она тянет за ленту, пока Андреа не поднимает на нее глаза. Миранда резко отходит в сторону. «Я бы отдала всю свою зарплату, чтобы увидеть это на страницах журнала, — тихо говорит Андреа. — Как и многие другие девушки по всему миру, — в ее темных глазах читается убежденность в своих словах. — Я отдала бы все, чтобы увидеть тебя как субъекта фотосессии. Тебя — непостижимую. И это было бы так правильно, видеть женщину у твоих ног, отдающую дань уважения тебе». Андреа опускает глаза, но все еще поддерживает позу, и только руки подают за ее спиной. Миранда касается ее головы, а Андреа снова поднимает на нее глаза. «Не так давно ты пришла в Подиум и не знала даже моего имени». Андреа молчит. «Я думала, что тебя не волнует мода», — говорит Миранда. «Меня она не волнует», — отвечает Андреа. Миранда смахивает волосы с лица девушки. Ее трогают — искренность взгляда, слова, неподдельная честность Андреа. Она такая красивая.Совершенно прекрасная, с этими большими глазами и густыми ресницами. Миранда убирает, выбившиеся пряди волос, за ухо девушки и непроизвольно повторяет движение, но тут же обнаруживает, что ее рука находится на щеке Андреа. Девушка аккуратно разворачивает голову, и, приоткрыв свои пухлые губы, начинает целовать пальцы Миранды. Женщина вздыхает, чувствуя одновременно нервозность, нежность и трепет. Все ее нервные окончания пробуждаются внезапно в ударной волне возбуждения. Миранда поглаживает большим пальцем губы Андреа. Время замедляется, когда она заглядывает в большие темные глаза. Она стоит и зачарованно смотрит, как поднимается и опускается грудь девушки, как покраснели ее щеки и какая отчетливая тоска сквозит в ее взгляде. Андреа нежно целует большой палец Миранды, а затем крепко прижимает ее руку к своим губам, и целует ее пальцы все более и более сладко, мягко, влажно. Миранда очерчивает указательным пальцем линию рта Андреа, а большим отводит нижнюю губу. В этот момент язык Андреа пробегается по ее пальцу. От одного взгляда на кончик языка девушки электрический разряд пронзает тело Миранды. Она, снова проводит пальцем по этим пухлым губам, прослеживая их контур. Андреа наклоняет голову и каким-то образом ловит указательный палец Миранды, захватывая его ртом. Внутри так влажно и тепло, что Миранда чувствует слабость в коленях. Андреа начинает сосать кончик пальца. Миранда медленно отводит палец и снова проскальзывает внутрь, на этот раз глубже. Андреа стонет. Миранда закрывает глаза, но сразу же открывает их. Андреа смотрит на ее колени с явной похотью во взгляде. Затем она хватает запястье Миранды, пытаясь погрузить ее палец еще глубже в рот, а потом вытаскивает, облизнув подушечку, прежде чем снова начать сосать его. Вперед и назад, продолжает она движения, вперед и назад. Миранда начинает задыхаться. Андреа смотрит в глаза женщины, и захватывает губами другой палец, и, когда она снова устанавливает ритм, Миранда проникает в ее рот уже двумя пальцами. Миранда трахает пальцами рот девушки сознательно, с большой концентрацией. Андреа обволакивает языком пальцы Миранды и втягивает их себе в горло. Они перешли от осторожности к безрассудству, обе сосредоточены исключительно друг на друге. Голова Андреа качается вверх и вниз, вверх и вниз, ее рука находится на запястье Миранды. В какой-то момент она теряет равновесие и падает вперед, обхватив колени женщины. Миранда запускает руки в волосы Андреа и ее трясет от возбуждения. Рука Андреа в одно мгновение оказывается под юбкой Миранды и скользит вверх по изгибу ее ноги. Юбка женщины поднимается под рукой Андреа, которая замирает, дойдя до бедра. Миранда издает стон. Этот звук, кажется, переполняет Андреа и подталкивает к большему, она отпускает запястье Миранды, чтобы иметь возможность пройтись второй рукой по другому бедру. В свою очередь Миранда вытаскивает пальцы изо рта Андреа и берет ее лицо двумя руками, прижимая лицо девушки к своей юбке. «Миранда», — протяжно стонет Андреа. Имя Миранды проносится громким звуком в тишине офиса. Оно звучит, как крик о помощи. Миранда внезапно осознает, что они находятся в ее кабинете, который так похож на стеклянную коробку, через которую каждый может увидеть их. Осознание шокирует ее, и, испугавшись, она яростно отталкивает от себя Андреа и сильно ударяет ее по лицу. Неожиданный удар приходится такой силы, что девушка, пошатнувшись, падает на бок. Миранда подходит к окну и отворачивается, пытаясь успокоиться. Она слышит, как Андреа поднимается и уходит через мгновение, тогда женщина подходит к двери кабинета и закрывает ее. Встряхнув головой, Миранда сидит за своим столом и смотрит на шарф, покрывающий эскиз. Она делает глоток уже остывшего кофе. Через несколько минут она видит сквозь стеклянные двери движение в передней части офиса. Андреа, все еще в платье Такуна, возвращается с ее собственной одеждой в руках. Ее голова низко склонена, но Миранда, даже со своего места, может отчетливо различить красный след на щеке девушки. След от её пощечины. Андреа поворачивает ручку двери кабинета Миранды и выглядит полностью разбитой, когда находит ее запертой. Эта девушка, которая, казалось, ликовала еще минут назад. Миранда открывает дверь и отворачивается, не двигаясь с места. Андреа произносит тихо, не поднимая глаз: «Мне нужна твоя помощь. Платье… Я не могу снять его, не разорвав». Миранда позволяет ей пройти внутрь и запирает дверь снова, потому что Бог знает, что будет между ними дальше. Миранда никогда не била своих дочерей, она даже никогда не повышала на них голос. И она никогда не доводила своих мужей и не подвергалась насилию с их стороны. Но пощечина, отпущенная Андреа, произошла так же быстро и без усилий, как касание к девушке, а ведь Миранда никогда не трогала так никого. Прикосновения Миранды предназначены исключительно для мужей и детей. Она никогда не касается своих сотрудников. Она никогда не касается женщин. Она никогда никого не трогает. Также она никогда не запирает людей в своем кабинете, но сейчас она боится, что кто-то может войти, боится того, что она может сделать, и боится того, что уже сделала. Ее эмоции все еще на грани… а Андреа нужна помощь в снятии платья. «Пройди сюда», — говорит Миранда, указывая на дверь в маленький конференц-зал, находящийся в ее кабинете. Помимо ее личной уборной, это единственное по-настоящему личное место, которое она имеет в Подиуме. Это крошечный зал, с тремя белыми стенами и одной глянцевой стеной, покрытой шпоном из бразильского дерева. В нем есть узкий стол и стулья, и единственное, что не заставляет чувствовать клаустрофобию в этом маленьком пространстве — это три очень тонких окна с правой стороны. Миранда хватает Андреа за локоть, когда они заходят внутрь помещения, и поворачивают ее лицом к себе. «Позволь взглянуть», — говорит она, и изучает рану на скуле девушки. От сильного удара кольцо Миранды рассекло кожу под глазом Андреа, и на этом месте начал образовываться кровоподтек. Андреа дрожит, но Миранда очень сомневается, что это от страха. Девочка, вероятно, злится. Миранда осторожно касается ее щеки. «Тебе не нужно было бить меня», — глаза Андреа моргают, и они действительно полны ярости. А также страдания и смущения. «Требуется всего лишь одна пара глаз, свидетельствующая о том, что только что произошло, и есть реальная вероятность, что я потеряю ВСЕ, — Миранда смотрит на лицо Андреа и к ней приходит чудовищное осознание последствий. — Не только Подиум, но и моих дочерей». Девушка хмурит брови: «Я просто целовала твою руку». «О, да, ты просто целовала мою руку, — кивает Миранда. — Ты глубоко засунула пальцы к себе в рот, и это был простой поцелуй». Губы Миранды дрожат от приступа паники, которая так же пробегает и по лицу Андреа. «Это был минет», — четко произносит Миранда. Андреа краснеет и возмущается: «Если бы кто-то нас увидел, я бы смогла защитить тебя. С тобой ничего не случилось бы». Миранда прислоняется к стене. «Ты бы смогла… защитить меня? Ты. Меня. Тебе сколько? Двадцать пять?» Андреа смотрит на нее: «Двадцать три, и да, я бы защитила тебя. Я бы бросилась под автобус или сделала бы еще что-нибудь глупое с собой, чтобы заставить всех думать, что я преследовала тебя или шантажировала тебя, но я заставила бы их поверить, что это не ты, а я виновата в случившемся. Я всегда буду защищать тебя, Миранда». Миранда закрывает глаза и прижимается спиной к стене. О, Боже мой, ей даже не двадцать пять. «Почему бы ты так поступила?» Андреа не отвечает сразу. Она отворачивается и кладет свою одежду на стол, а потом говорит: «Я сделаю это для тебя». «Да, но почему?» Миранда смотрит в лицо девушке и читает ответ в ее глазах. Она отводит взгляд: «Я не давала тебе никаких оснований для такой… лояльности». «Мне нужно, чтобы ты помогла мне справиться с платьем Такуна. И я уйду». Хорошо, что Миранда закрыла дверь, потому что ее рука до сих пор пульсирует от «поцелуев» Андреа, и ей все еще нужно раздеть девушку, прежде чем та сможет уйти. «Ты хочешь защитишь меня от остальных, — говорит она. — А кто защитит меня от тебя, Андреа?» «Что?» — Андреа выглядит смущенной. «Ты предлагаешь защитить меня от жестокого мира, но я вижу, что ты, куда более реальная опасность для меня. Ты указываешь мне, что пришло время подвинуть Эмили и даже говоришь, куда конкретно ее стоит отправить. Ты звонишь одному из моих любимых новых дизайнеров и привольно разговариваешь с ним. Ты заявляешь мне, что мой эскиз — это сексуализированная, а не кроткая форма благоговения, и ты пытаешься изменить мой взгляд на всю концепцию фотосессии, предлагая фото с женщиной у моих ног». Андреа нервно облизывает губы. О, эти губы. «Ты осквернила мою руку своим нечестивым и чрезмерно усердным ртом и заставила меня ударить тебя. Я никогда не поднимала руку ни на одного человека в своей жизни. Так что, да, это тоже твоя вина». Миранде кажется, что она видит блеск в глазах Андреа. «И, о да, я должна раздеть тебя, прежде чем ты уедешь сегодня, потому что ты можешь разорвать платье, если попытаешься снять его самостоятельно». Андреа смотрит на рот Миранды, ловя каждое слово, и ее глаза пробегаются по лицу женщины, а потом взгляд скользит по ее плечам, ниже и ниже. «Ты реальная опасность, не так ли?» — говорит Миранда и наклоняется вперед, чтобы поцеловать девушку в то место, где нанесла ей боль. Андреа задыхается. «Я не просто твой работодатель, Андреа, я замужем, — говорит Миранда и ее губы касаются лица девушки чуть выше синяка. — И я достаточно взрослая, даже чтобы быть твоей матерью». Миранда снова прислоняется к стене. Андреа медленно моргает. «Я хотела бы, чтобы ты не была замужем», — мягко произносит Андреа. Желание в ее глазах захватывает у Миранды дух. Андреа наклоняется и дарит Миранде ответный поцелуй. Пылкий порыв Андреа заводит Миранду, и она закрывает глаза, пытаясь взять себя в руки и подчинить контролю свою нарастающую страсть. Она очень близка к огромной ошибке. Но она, конечно, сможет справиться с этим. Она известна своим самоконтролем. Женщина возвращается мысленно к тому моменту, откуда они начали — к вопросу фотосессии. Определенно, ей не нравится идея поместить себя на страницы своего журнала, но это интересная концепция, если не сказать, нарциссическая.